ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
№ 09АП-40540/2025
г. Москва Дело № А40-297160/19
14 октября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 30 сентября 2025 года
Постановление изготовлено в полном объеме 14 октября 2025 года
Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Лапшиной В.В.,
судей Веретенниковой С.Н., Шведко О.И.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Колыгановой А.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ОАО «ПРБ» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ»
на определение Арбитражного суда г. Москвы от 04.07.2025,
об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 и ООО «ВАРНА-95» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника
по делу № А40-297160/19 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ИФК «МЕТРОПОЛЬ»
при участии в судебном заседании:
согласно протоколу судебного заседания.
УСТАНОВИЛ:
Решением Арбитражного суда города Москвы от 11.04.2022 ООО «ИФК «МЕТРОПОЛЬ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении общества открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2, член Ассоциации СОАУ «Меркурий».
Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.08.2022 ФИО2 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. Конкурсным управляющим должника утверждён ФИО3 (ИНН <***>, адрес для направления корреспонденции: 127018, <...>), член Ассоциации СОАУ «Меркурий».
27.01.2025 в Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление конкурсного кредитора ОАО «ПРБ» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» о привлечении ФИО1 и ООО «ВАРНА-95» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.
Определением Арбитражного суда г. Москвы от 04.07.2025 отказано в удовлетворении указанного заявления.
Не согласившись с вынесенным судебным актом ОАО «ПРБ» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил отменить обжалуемый судебный акт.
От конкурсного управляющего ООО «ИФК «МЕТРОПОЛЬ» и ФИО1 поступили отзывы на апелляционную жалобу.
В судебном заседании представители лиц участвующих в деле поддержали свои позиции.
Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.
Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта суда первой инстанции.
В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.
В силу пункта 1 статьи 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.
Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закон о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.
В подпункте 1 пункта 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве закреплено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.
Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).
Как следует из материалов дела, ОАО «ПРБ» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» в своем заявлении (т. 1 л.д. 4-15) просит привлечь ФИО1, который являлся генеральным директором и участником должника с долей 5%, и ООО «ВАРНА-95», которое являлось участником должника с долей 95%, к субсидиарной ответственности по основаниям п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве и статьи 61.12 Закона о банкротстве за невозможность полного погашения требований кредиторов должника и за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве.
Кроме того, как следует из доводов заявления, ФИО1 является единственным участником общества «ВАРНА-95», являющегося обладателем 95% доли в обществе «ИФК «МЕТРОПОЛЬ».
Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых основания для привлечения ФИО1 и ООО «ВАРНА-95» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и исходил из следующего.
Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).
В соответствии с пунктом 7 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим.
В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.
Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62).
В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.
Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.
На основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.
По правилам абзаца 2 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).
С учетом положений статьи 61.12 Закона о банкротстве, позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992, от 17.08.2022 № 305-ЭС21-29240, от 15.12.2022 № 302-ЭС19-17559(2), от 29.12.2022 № 305-ЭС22-11886, для привлечения лица к ответственности за неподачу заявления должника о банкротстве необходимо доказать совокупность условий: наличие признаков объективного банкротства в ту или иную дату, а также наличие обязательств, возникших у должника в период с момента возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве и до момента возбуждения судом дела о банкротстве, составляющих размер ответственности привлекаемого лица по указанному основанию.
Конкретный момент перехода должника в состояние неплатежеспособности или недостаточности имущества имеет важное значение, поскольку лишь в кризисной ситуации у руководителя общества возникает обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве, при этом суд должен установить какие обязательства возникли после указанной даты, и кроме того, проверить то обстоятельство, в связи с чем возникла неплатежеспособность должника, имелась ли вина контролирующих должника лиц в наступлении несостоятельности (банкротства).
При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми, недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.
При этом, само по себе неисполнение обязанности по оплате обязательных платежей или наличии задолженности перед иными кредиторами не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества у должника.
Данные суждения нашли свое применение в правовой позиции, изложенной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве.
Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании общества банкротом для установления размера субсидиарной ответственности, при этом отсутствие обязательств, возникших после указанной даты, свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.
Соответственно, предъявляя требование о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, заявитель должен обосновать и установить конкретную дату возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и доказать, что после указанной даты у должника возникли денежные обязательства перед кредиторами, которые не были исполнены из-за недостаточности у должника имущества.
В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.
Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве).
Таким образом, для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника. Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.
Из заявления конкурсного управляющего кредитора следует, что обязанность по обращению с заявлением о банкротстве в суд возникла у ФИО1 не позднее 31.01.2019, обществом «ВАРНА-95» не позднее 11.02.2019 (с учетом пункта 1 статьи 55 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») тем самым, по мнению конкурсного управляющего, дата объективного банкротства возникла 31.12.2018.
Мотивируя указанные доводы, кредитор приводит баланс должника по состоянию на 2018 - 2021 года по оценке активов и пассивов.
Так, на 2018 год активы должника уменьшились на 2 833 658 тыс. руб. (на 42,2%); собственный капитал уменьшился на 2,6%. Убыток от продаж составил -32 470 тыс. руб., наблюдалась отрицательная динамика по сравнению с аналогичным периодом прошлого года -320 410 тыс. руб.; убыток от финансово-хозяйственной деятельности за 2018 год составил -32 487 тыс. руб.
Далее, в 2019 году имело место уменьшение активов организации на 10,5% и собственного капитала. Наблюдалось снижение показателя по строке «дебиторская задолженность» на 3 762 221 тыс. руб. (или 99,8% вклада в снижение активов). Одновременно, в пассиве баланса наибольшее снижение наблюдается по строкам: краткосрочные заемные средства - 412 814 тыс. руб. (70,7%) и кредиторская задолженность -164 700 тыс. руб. (28,2%). Из «Отчета о финансовых результатах» следует, что за 2019 год организация получила убыток от продаж в размере 48 817 тыс. руб. По сравнению с прошлым периодом (2018 год) уменьшилась как выручка от продаж, так и расходы по обычным видам деятельности на 2 199 972 и 2 183 625 тыс. руб. соответственно. Убыток от финансово-хозяйственной деятельности за 2019 год составил - 6 181 тыс. руб. (+26 306 тыс. руб. по сравнению с аналогичным периодом прошлого года).
Также кредитор в своем заявлении сослался на возникновение долга перед ОАО «ПЕРВЫЙ РЕСПУБЛИКАНСКИЙ БАНК» в размере 419 011 419,79 руб. в период 05.07.2014 по 07.05.2014, указанная задолженность была подтверждена определением Арбитражного суда города Москвы от 29.01.2018 по делу № А40-71548/14.
Кроме того, резюмируя, кредитор сослался на данные сайтов ФНС, Росстат, информационно-аналитические системы «СПАРК», «Контур-Фокус», из которых следует, что в период с 2018 по 2021 должник являлся убыточной организаций, что также подтверждено бухгалтерской отчетностью должника, из которой чистый убыток за 2018 составил - 32 487 тыс. руб., за 2019 год - 6 181, за 2020 год -7 791 тыс. руб., за 2021 год - 423 418 тыс. руб.
В целях аргументации предложенной даты объективного банкротства, со ссылкой на то обстоятельство, что 01.01.2018 должник прекратил деятельность как профессиональный участник рынка ценных бумаг ввиду отзыва лицензии на занятие данной деятельности, кредитор пояснил, что в целях сравнения с 2018 годом у корпорации за 2017 год зафиксирована прибыль 939 тыс. руб.
При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.
Ссылаясь на презумпции, закрепленные в Законе о банкротстве, конкурсный управляющий не принимает во внимание правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8), из которой следует, что только лишь подозрений в виновности ответчиков недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8). Обвинительный уклон в делах о привлечении к субсидиарной ответственности не допустим. Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформированную в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.
Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.
Между тем, ООО «ВАРНА-95» возражая против доводов конкурсного управляющего в части установления даты объективного банкротства (31.12.2018), определенной на основании бухгалтерского баланса должника за период с 2018 по 2019, в своих пояснениях указало следующее.
По состоянию на 31.12.2018 чистые активы ООО «ИФК «МЕТРОПОЛЬ» составляли 1 238 858 000 руб. (т. 1 л.д. 44), а на 31.12.2019- 1 232 677 000 руб. (т. 1 л.д. 44).
Внеоборотные активы на 31.12.2018 составили 97 867 000 руб., а оборотные активы — 3 781 475 000 руб., что свидетельствует о наличии значительных ликвидных активов для исполнения обязательств (т. 1 л.д. 44).
При этом краткосрочные обязательства на 31.12.2018 составили 1 050 446 000 руб., что значительно меньше суммы оборотных активов (3 781 475 000 руб.), что указывает на способность должника погасить свои краткосрочные обязательства за счет текущих активов.
Ответчик также сослался на финансовый анализ, составленный конкурсным управляющим в рамках настоящего дела, из которого следует вывод, что признаки неплатежеспособности по состоянию 31.12.2018 отсутствовали.
Динамика изменения коэффициента утраты платежеспособности, представленный в анализе финансового состояния должника, на конец анализируемого периода свидетельствует о наличии реальной возможности у предприятия не утратить платежеспособность в течение следующих 3 (трех) месяцев (на 31.12.2017 - 0,67; на 31.12.2018 - 2,09; на 31.12.2019 - 4,02; на 31.12.2020 - 3,58 (оптимальное значение более 1 (единицы)).
Кроме того, из указанного документа также следуют установленные конкурсным управляющим обстоятельства, что в соответствии с расшифровками счетов бухгалтерского учета должником на 18.05.2021 финансовые вложения состоят из паев и акций на сумму 30 324 тыс. руб.; акций на сумму 50 990 тыс. руб.; ценных бумаг на сумму 3 614 676 тыс. руб.; ценные бумаги на сумму 3 тыс. руб..
Также, в финансовом анализе указано, что по состоянию на 31.12.2018 наблюдалось полное покрытие собственными оборотными средствами запасов организации, что позволяет охарактеризовать её финансовое положение как абсолютно устойчивое (т. 1 л.д. 50), а оценка финансового состояния, согласно анализу, являлась удовлетворительной.
Исходя из данных финансового анализа у должника на данном отрезке времени (с 2018 по 2019 года) отсутствовали признаки объективного банкротства.
Между тем, Банк также ссылается на возникновение нм задолженности перед на общую сумму 419 012 419,79 руб. в результате признания недействительной сделкой в рамках дела № А40-71548/14 (определение суда от 29.01.2018), которая в последующем была включена в реестр требований кредиторов должника в рамках настоящего дела (определение суда от 25.05.2021).
Однако, на недопустимость отождествления неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412.
Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.
Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении N 305-ЭС21-7572 от 23.08.2021, в статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона о банкротстве, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.
Субсидиарная ответственность руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.
В нарушение пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве конкурсным управляющим не представлено доказательств наличия у ООО «ИФК «МЕТРОПОЛЬ» новых обязательств (вновь заключенных договоров), возникших после предполагаемой даты подачи заявления о банкротстве (31.12.2018) и до возбуждения дела о банкротстве, требования кредиторов по которым включены в реестр требований кредиторов должника.
Банк полагает, что обязанность вернуть 419 011419,79 руб. возникла у должника в период с 05.05.2014 по 07.05.2014, в то время как дату объективного банкротства должника определяет 31.12.2018.
Следовательно, кредитором не доказано, что не обращение ответчика с заявлением о банкротстве общества привело к возникновению каких-либо новых обязательств должника и нарушению прав кредиторов вследствие нераскрытия информации о финансовых трудностях предприятия, а также не доказан период, когда руководитель должника должен был обратиться с соответствующим заявлением в суд.
Также заявителем не доказано наличие вины и причинно-следственной связи между неподачей ответчиком заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов (абзац второй пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).
Банком в качестве основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности указано на то, что ответчиками, был причинён существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.
Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы (пункт 16 Постановления № 53).
В настоящем случае, конкурсный управляющий указывает, что в результате цепочки взаимосвязанных сделок в период с 15.04.2014 года по 24.06.2014 года должник получил денежные средства в сумме 419 011 419, 79 руб., списанные со счета ОАО «ПЕРВЫЙ РЕСПУБЛИКАНСКИЙ БАНК». Данное обстоятельство способствовало в дальнейшем к появлению задолженность перед ОАО «ПЕРВЫЙ РЕСПУБЛИКАНСКИЙ БАНК» в лице ГК «АСВ» и как следствие введению процедуры банкротства в отношении.
Вывод суда первой инстанции о том, что в период совершения указанных сделок в 2014 году ФИО1 не имел отношения к управлению должника и не мог оказывать влияние на его хозяйственную деятельность, суд апелляционной инстанции считает неверным.
Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, учредителями ООО «ИФК «МЕТРОПОЛЬ» являлись следующие лица:
ООО «ВАРНА-95» в период с 31.01.2012 по настоящее время (95% доли);
ЗАО «Генерал Мороз» в период с 16.09.2002 по 14.07.2015 (5% доли);
ООО «Юридическая компания МВС» в период с 15.07.2015 по 28.04.2021 (5% доли);
ФИО1 в период с 29.04.2021 по настоящее время (5% доли).
Также согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, генеральными директорами Должника являлись:
с 17.01.2012 по 14.06.2017-Водопьянов Юрий Леонидович;
с 15.06.2017 по 16.04.2022 - ФИО1.
В период заключения оспариваемых сделок ФИО1, хотя не занимал должность генерального директора и напрямую не являлся учредителем должника, но являлся контролирующим должника лицом через участие в ООО «ВАРНА-95» и ООО «Юридическая компания МВС», 100 % доли которой принадлежали ФИО1
Заключение 01.12.2012 между должником и ФИО1 договора доверительного управления имуществом ФИО1, в соответствии с которым ФИО1 передал в доверительное управление принадлежащие доли в уставных капиталах компаний, включая 4 % долей в ООО «ВАРНА-95», которое было основным участником ООО «ИФК «МЕТРОПОЛЬ», не свидетельствует о том, что в указанный период ФИО1 перестал фактически контролировать должника, так как в результате полномочия осуществлять права участника должника были переданы самому должнику, участниками которого были юридические лица, контролируемые ФИО1
Вместе с тем указанный вывод суда первой инстанции не привел к принятию неправильного судебного акта, так как оснований для привлечения контролирующих должника лиц по заявленным основаниям не установлено.
Так, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 29.01.2018 по делу N А40-71548/14 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ОАО «Первый Республиканский Банк», признаны недействительными сделки в виде банковских операций: платежа от 05.05.2014 по зачислению ООО «ИФК «Метрополь» на счет ООО «ЮбериБридж» N 40702810900000004206 в ООО КБ «ЯР-БАНК» денежных средств в размере 102 010 000,00 руб. по платежному документу N 894 с назначением платежа «Перечисление денежных средств согласно договору комиссии от 22.10.2013»; платежа от 06.05.2014 в размере 468 000 000,00 руб. по платежному документу N 897; платежа от 05.05.2014 в размере 102 000 000,00 руб. по платежному поручению N 2; платежа от 06.05.2014 в размере 468 000 000,00 руб. по платежному поручению N 3; платежа от 05.05.2017 в размере 101 805 555 21 руб. по платежному поручению N 35 с назначением платежа «Перечисление 8 денежных средств по договору комиссии N 1837 от 02.07.2012» в составе платежа в сумме 570 000 000,00 руб.; платежа от 06.05.2014 в размере 167 805 555,21 руб. по платежному поручению N 38 в составе платежа в размере 168 000 000,00 руб.; платежа по перечислению 06.05.2014 в размере 149 810 115,21 руб. по платежному поручению N 36 от 29.04.2014 в составе платежа в размере 150 004 560,00 руб.; платежа по перечислению 06.05.2014 в размере 149 515 914,97 руб. по платежному поручению N 9 от 28.04.2014 в составе платежа в размере 149 847 840,00 руб.; платежа по перечислению 07.05.2014 в размере 149 394 281,37 руб. по платежному поручению N 78 в составе платежа в сумме 149 900 000,00 руб.; платежа по перечислению 24.06.2014 со счета ООО «ЮбериБридж» N 40702810900000004206 в ООО КБ «ЯР-БАНК» денежных средств в размере 6 028,00 руб. на счет ООО «ИФК «Метрополь» N 4070810900000012082 в ООО КБ «ЯР-БАНК» по платежному поручению N 4 с назначением платежа «Перечисление денежных средств по договору комиссии N 1871 от 22.10.2013»; ООО «Инвестиционная финансовая корпорация «МЕТРОПОЛЬ» обязана возвратить в конкурсную массу ОАО «Первый Республиканский Банк» 419 011 419 руб. 79 коп.
При вынесении судебных актов по указанному обособленному спору судами применены к рассматриваемому спору положения ч. 4 ст. 69 АПК РФ и указано на то, что доводы заявления конкурсного управляющего должника о наличии у спорных сделок признаков недействительности, указанных в заявлении конкурсного управляющего ОАО «Первый Республиканский Банк», подтверждены вступившими в законную силу приговором Замоскворецкого районного суда города Москвы от 20.05.2015 в отношении бывшего старшего вице-президента и руководителя кредитного комитета ОАО «Первый Республиканский Банк» ФИО4 и приговором Замоскворецкого районного суда города Москвы от 11.05.2017 в отношении ФИО5, ФИО6 и ФИО7, которыми установлены обстоятельства, связанные с совершением спорных сделок.
В силу ч. 4 ст. 69 АПК РФ, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.
В частности, согласно вступившему в законную силу приговору Замоскворецкого районного суда города Москвы от 20.05.2015 по уголовному делу N 1-233/2015, ФИО4 вступил в преступный сговор с неустановленным лицом из числа работников ООО «ИФК «МЕТРОПОЛЬ», который занимался поиском юридических лиц для заключения с ними фиктивных сделок, хищение денежных средств осуществлялось в пользу неустановленного лица из числа работников ООО «ИФК «МЕТРОПОЛЬ», совершившего действия по списанию денежных средств с лицевого счета ООО «ЮбериБридж» в ООО «ИФК «Метрополь» и зачислению их на расчетный счет ООО «ИФК «МЕТРОПОЛЬ», после чего указанные денежные средства в размере 419 011 419 руб. 79 коп. после совершения цепочки экономически необусловленных сделок вернулись на счет ООО «ИФК «МЕТРОПОЛЬ», что подтверждается выводами осуществленной в ходе рассмотрения упомянутого уголовного дела бухгалтерской экспертизы.
Вместе с тем, ни ФИО1, ни работникам ООО «ИФК «МЕТРОПОЛЬ» не предъявлялись обвинения в совершении мошеннических действий. Ни ФИО1, ни бывший генеральный директор должника не были признаны виновными в хищении средств или иных противоправных действиях в отношении ОАО «ПЕРВЫЙ РЕСПУБЛИКАНСКИЙ БАНК».
В обоснование апелляционной жалобы Кредитор указывает, что признание сделок недействительными подтверждает факт недобросовестного поведения контролирующих лиц при заключении сделки, что является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.
При этом Кредитор не учитывает, что наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании сделки должника недействительной не является преюдицией по смыслу статьи 69 АПК РФ при рассмотрении обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.
Более того, само по себе совершение сделок, в том числе, признанных недействительными в судебном порядке, субсидиарной ответственности не влечет.
Из разъяснений пункта 16 Постановления № 53 следует, что поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.
При этом, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия для должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 N 305-ЭС18-13210).
Наличие убытка в результате недействительности сделки не является безусловным основанием для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности, поскольку само по себе не доказывает наличие причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и неплатежеспособностью должника.
Таким образом, признанные недействительными сделки, которые не выходили за пределы обычного делового риска, субсидиарной ответственности не влекут.
Так, ООО «ИФК «Метрополь» являлось профессиональным участником рынка ценных бумаг и с 1998 года осуществляло на основании лицензии брокерскую деятельность.
23.04.2012 г. между ОАО «Первый республиканский банк» и ООО «ИФК «Метрополь» (брокер) заключен договор комиссии № 1831, по условиям которого брокер по поручению клиент обязался совершать сделки от своего имени и за счет клиента.
В соответствии с п. 3.2. Договора, клиент может давать брокеру следующие виды поручений: купить/продать ЦБ по текущей цене дня; купить/продать ЦБ по цене не выше/ниже цены, заданной в поручении; купить/продать ЦБ в момент, когда цена достигнет определенного значения.
Таким образом, предметом договора комиссии является деятельность комиссионера, направленная на заключение сделки (сделок), соответственно, достижение определенного результата в рамках исполнения сделок, совершенных на основании комиссионного поручения, не входит в круг обязательств комиссионера.
Письмом б/н от 15.04.2014 г. за подписью Председателя Правления ФИО5 дано распоряжение о перечислении денежных средств со счета ОАО «Первый республиканский банк» на счет ООО «ЮбериБридж» в счет оплаты простых векселей по Договору купли-продажи № 6 от 15.04.2015 г., согласно которому истец приобрел ООО «ЮбериБридж» простые векселя на общую сумму 478 134 000 руб., уплатив за них 569 500 000 руб.
Должник во исполнение своих обязанностей по перечислению денежных средств по распоряжению клиента исполнил свои обязательства.
Акт приемки-передачи векселей от 15.04.2014 г. подписан сторонами без каких-либо разногласий.
Вышеуказанным действиям ООО «ИФК Метрополь» уже была дана оценка в деле №А40-14029/15 при рассмотрении искового заявления ОАО «ПРБ» о взыскании убытков с Должника.
В Арбитражный суд г. Москвы обратилось ОАО «ПРБ» с заявлением о взыскании убытков, причинённых действиями Должника по осуществлению операций по перечислению денежных средств на счет ООО «ЮбериБридж» для оплаты векселей.
Так, Арбитражный суд г. Москвы в решении от 20.05.2015 по делу №А40-14029/15 пришел к выводу, что ООО «ИФК Метрополь» исполнил свои обязательства надлежащим образом.
Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26.11.2015 по делу № А40-14029/15 вышеупомянутое решение от 20.05.2015 оставлено без изменений.
В частности, кассационный суд установил, что отсутствует противоправность действий Должника и причинно-следственная связь между действиями Должника и понесенными убытками истца в результате сделки.
Таким образом, судебными актами, вступившими в законную силу, дана оценка действиям ООО «ИФК Метрополь» по осуществлению сделок по перечислению денежных средств со счета ОАО «Первый республиканский банк» на счет ООО «ЮбериБридж» в счет оплаты простых векселей, на которые ссылается конкурсный управляющий.
Действия ООО «ИФК Метрополь» были правомерными, установлен факт оказания ответчиком брокерских услуг в соответствии с волеизъявлением Банка.
Индивидуальная гражданско-правовая ответственность в виде привлечения к субсидиарной ответственности, по обязательствам должника, зависит исключительно от совершения привлекаемым к такой ответственности лицом действий, в результате которых произошло уменьшение имущества должника, что по настоящему делу отсутствует.
Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).
В настоящем случае, исходя из позиции Банка, ООО «ИФК «МЕТРОПОЛЬ» приобрело денежные средства Банка, активы ООО «ИФК «МЕТРОПОЛЬ» из его владения не выбывали.
Доказательства того, что ФИО1 явился выгодоприобретателем от оспоренной в рамках дела о банкротстве Банка сделки, не представлено.
Поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства совершения ФИО1 и ООО «ВАРНА-95» таких действий (бездействия), которые явились необходимой причиной банкротства должника, у суда не имеются основания для привлечения ФИО1 и ООО «ВАРНА-95» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании положений статьи 61.11.
Также кредитором не доказано, что не обращение ответчика с заявлением о банкротстве общества привело к возникновению каких-либо новых обязательств должника и нарушению прав кредиторов вследствие нераскрытия информации о финансовых трудностях предприятия, а также не доказан период, когда руководитель должника должен был обратиться с соответствующим заявлением в суд.
Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они сделаны с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, при правильном применении норм материального и процессуального права.
Все доводы, приведенные в апелляционной жалобе, судом первой инстанции рассмотрены, им дана надлежащая оценка, оснований для переоценки выводов суда у апелляционной коллегии не имеется.
Оснований для отмены определения суда первой инстанции не имеется.
Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.
В силу ст. 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ее заявителя.
Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
Определение Арбитражного суда г. Москвы от 04.07.2025 по делу № А40-297160/19 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ОАО «ПРБ» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» – без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.
Председательствующий судья: В.В. Лапшина
Судьи: С.Н. Веретенникова
О.И. Шведко