ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Москва
22.10.2025
Дело № А40-98666/2021
Резолютивная часть постановления объявлена 09.10.2025
Полный текст постановления изготовлен 22.10.2025
Арбитражный суд Московского округа
в составе:
председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,
судей: Тарасова Н.Н., Уддиной В.З.,
при участии в судебном заседании:
от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 07.03.2025,
от конкурсного управляющего должника – ФИО3 по доверенности от 19.05.2025,
рассмотрев 09.10.2025 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1
на определение Арбитражного суда города Москвы от 28.02.2025
и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2025
по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности
в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Инвестехэнерго»,
УСТАНОВИЛ:
решением Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2022 ООО «Инвестехэнерго» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4, о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» № 98(7299) от 04.06.2022.
В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО5, ФИО6 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.02.2025, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2025, ФИО5, ФИО6, ФИО1 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Инвестехэнерго». Производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности приостановлено в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.
Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и направить вопрос на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая, что судами не исследована степень вовлеченности ФИО1 в совершение вменяемых ответчикам убыточных сделок, не принято во внимание отсутствие в материалах дела доказательств одобрения таких сделок единственным участником общества ФИО1, а также не учтено, что действующее законодательство не возлагает на участника общества обязанности по хранению документации данного общества.
Судом округа в порядке статей 81, 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщены письменные пояснения конкурсного управляющего на кассационную жалобу, а также отзыв ФИО1 на данные пояснения.
В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.
В судебном заседании представитель заявителя кассационной жалобы доводы, изложенные в ней, поддержал в полном объеме, представитель конкурсного управляющего должника против удовлетворения жалобы возражал, полагал обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.
Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.
В соответствии с частью 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.
Поскольку выводы судебных инстанций в части наличия оснований для привлечения иных ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника заявителем жалобы не оспариваются, судебные акты в указанной части не подлежат проверке в кассационном порядке.
Изучив материалы дела, выслушав явившихся в судебное заседание представителей, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, проверив в обжалуемой части в порядке статей 284, 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит правовых оснований для их отмены ввиду следующего.
Как следует из материалов дела и установлено судами, согласно сведениям из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Инвестехэнерго» ФИО1 является единственным участником общества с 16.12.2015 по настоящее время. При этом, обязанности единоличного исполнительного органа общества в период с 21.12.2018 по 02.07.2020 исполнял ФИО5, а с 03.07.2020 (приказ № 3 от 25.06.2020) по дату введения в отношении общества процедуры конкурсного производства генеральным директором должника являлся ФИО6
В обоснование заявленных к ответчикам требований конкурсный управляющий ссылался на бездействие как бывших руководителей общества, так и его единственного участника, выразившееся в не передаче конкурсному управляющему документации подконтрольного общества, приведшее к невозможности установить причины банкротства должника, оценить его сделки, установить наличие у него имущества (в том числе требований к дебиторам и т.п.) и, как следствие, принять впоследствии меры по формированию конкурсной массы должника и удовлетворению требований кредитора.
Также заявитель ссылался на совершение ответчиками действий, повлекших невозможность удовлетворения требований кредиторов. В частности, управляющий указал, что бывшими руководителями общества были совершены убыточные сделки на сумму, превышающую 900 млн. руб., признанные впоследствии недействительными, как направленные на вывод ликвидного имущества общества, не имеющие под собой хозяйственной цели и совершенные без реального встречного предоставления.
Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, исходил из того, что определением от 07.03.2023 (резолютивная часть от 10.11.2022) Арбитражный суд города Москвы обязал ФИО6, ФИО1 и ФИО5 передать конкурсному управляющему ФИО4 документы, сведения и имущество должника, однако, соответствующие документы, сведения и имущество ответчиками конкурсному управляющему представлены не были.
Указанное бездействие ответчиков привело к невозможности установления достоверных сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника и о его активах, в том числе отраженных в бухгалтерской отчетности за 2020 год (согласно данной отчетности запасы должника составляли 119 118 тыс. руб., дебиторская задолженность на сумму 194 275 тыс. руб.; денежные средства и денежные эквиваленты на сумму 2 302 тыс. руб.).
Исследовав вопрос передачи ФИО5 документации и ценностей должника новому руководителю – ФИО6, суд первой инстанции установил, что в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих передачу ФИО5 документации ООО «Инвестехэнерго» следующему руководителю либо участнику, равно как и доказательств истребования ФИО6 у ФИО5 документации, а также принятия мер к ее восстановлению.
Установив указанные обстоятельства, суды пришли к выводу, что конкурсным управляющим доказано наличие оснований для применения презумпций, предусмотренных подпунктами 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в отношении как бывших руководителей общества, так и в отношении участника – ФИО1
Суд кассационной инстанции находит указанные выводы судов соответствующим установленным по делу фактическим обстоятельствам и нормам действующего законодательства.
В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Исходя из сложившейся судебной практики, это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.
В то же время, из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование его правовой формы для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).
Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована волеизъявлением контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 61.11 Закона о банкротстве, пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).
Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.
Процесс доказывания того, что требования кредиторов стало невозможным погасить в результате действий ответчиков, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.
По смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.
Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.
Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.
Законодательством о банкротстве предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).
Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.
Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.
Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления № 53). Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.
Предусмотренная абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность руководителя передать документацию должника конкурсному управляющему в равной степени (солидарно) распространяется как на номинального, так и на фактического руководителя. Неисполнение этой обязанности влечет возможность впоследствии применить презумпцию доведения до несостоятельности, предусмотренную подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.
При возникновении соответствующего спора на бенефициара может быть возложена обязанность раскрыть информацию о таких лицах. При неисполнении соответствующей обязанности последствия допущенного фактическим руководителем нарушения могут быть вменены этому бенефициару, поскольку именно он создает модель управления, при которой теневой директор совершает противоправные действия и его выявление становится невозможным.
Действительно, в соответствии с пунктом 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.
Согласно пункту 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации. Под руководителем экономического субъекта понимается лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа (пункт 7 статьи 3 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ).
Согласно абзацу 2 статьи 34 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» годовой отчет и годовая бухгалтерская (финансовая) отчетность общества должны утверждаться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года.
Вместе с тем, образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий, а также решение других вопросов, касающихся управления обществом, а также утверждение годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов (подпункты 4, 6 пункта 2 статьи 33 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») относится к компетенции общего собрания участников общества, следовательно, ФИО1 не могла не знать о том, как осуществлялась хозяйственная деятельность общества в период с 2018 по 2020 годы. Более того, именно ФИО1 принималось решение о выплате дивидендов, сделка по выплате которых в последствии была признана недействительной как совершенная с целью причинения вреда кредиторам должника при наличии у должника признаков неплатежеспособности (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).
Как указано в пункте 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018), пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе, при наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.
Следовательно, исходя из положений пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» ФИО1 совершались неправомерные действия (бездействие), которые выразились в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности. Это привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов должника, что является основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.
В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.
Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.
В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.
Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем, суд кассационной инстанции считает, что выводы судов в обжалуемой части основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.
Заявителем жалобы не представлены в материалы дела доказательства того, что невозможность удовлетворения требований кредиторов ООО «Инвестехэнерго» вызвана причинами, не связанными с его действиями (бездействием).
Кроме того, суд кассационной инстанции учитывает, что бывшие руководители должника последовательно указывали в судах первой и апелляционной инстанций о том, что именно ФИО1 давала указание по совершению сделок, руководила действиями ответчиков как генеральных директоров общества.
Возражения ФИО5, изложенные в апелляционной жалобе, о том, что документации должника находится у единственного учредителя должника ФИО1, не были опровергнуты последней.
Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению как основанные на неверном толковании норм действующего законодательства и направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.
Иная оценка заявителем фактических обстоятельств дела и иное толкование им положений закона не означают допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствуют о нарушениях судами норм материального права.
Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.
Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда города Москвы от 28.02.2025 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2025 по делу № А40-98666/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.
Председательствующий-судья Н.А. Кручинина
Судьи: Н.Н. Тарасов
В.З. Уддина