АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф09-764/25

Екатеринбург

28 мая 2025 г.

Дело № А50-22740/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 14 мая 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 мая 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е.А.,

судей Кудиновой Ю.В., Плетневой В.В.,

при ведении протокола помощником судьи Ждановой Д.С., рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО1 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Пермского края от 05.11.2024 по делу № А50-22740/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Судебное заседание проведено путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Пермского края, а также путем использования систем веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседании).

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Пермского края принял участие представитель Управления федеральной налоговой службы по Пермскому краю – ФИО3 (паспорт, доверенность от 24.09.2024 № 19);

в режиме веб-конференции принял участие представитель конкурного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Пермский торговый дом «Энергия» ФИО4 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 20.01.2025).

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа приняли участие представители индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО6 (паспорт, доверенность от 24.03.2025); ФИО7 (паспорт, доверенность от 04.03.2025).

Представитель ФИО2 – ФИО8, заявивший ходатайство об участии в судебном заседании путем использования сервиса веб-конференции, не подключилась к онлайн-заседанию по причинам, не зависящим от суда.

Установив в судебном заседании, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, лицам, участвующим в деле обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся вне сферы контроля суда, суд округа посчитал возможным продолжить рассмотрение дела в отсутствие представителя ФИО2, сохранив возможность подключения в ходе всего судебного заседания.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 10.11.2021 принято к производству заявление Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 21 по Пермскому краю (далее – уполномоченный орган) о признании общества с ограниченной ответственностью «Пермский торговый дом «Энергия» (далее – должник, общество «ПТД «Энергия») несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, возбуждено дело о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 13.05.2022 в отношении общества «ПТД «Энергия» введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО9.

Определением от 18.01.2023 упрощенная процедура банкротства отсутствующего должника в отношении общества «ПТД «Энергия» прекращена, введена процедура конкурсного производства по общим правилам.

Определением от 07.05.2024 ФИО9 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в деле о банкротстве должника. Определением суда от 24.05.2024 конкурсным управляющим общества «ПТД «Энергия» утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий ФИО9 28.11.2022 обратилась в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании недействительными сделок по поставке оборудования в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – предприниматель ФИО1, ФИО1), оформленных универсальными передаточными актами (далее – УПД) от 01.06.2021 № 19/1 на сумму 7 448 000 руб., от 04.06.2021 № 19 на сумму 112 000 руб., от 30.06.2021 № 35 на сумму 673 000 руб., от 01.07.2021 № 43 на сумму 786 000 руб., от 01.07.2021 № 44 на сумму 433 000 руб., применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 9 452 000 руб.

К участию в обособленном споре на основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО2, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, общество с ограниченной ответственностью «Новоуренгойская буровая компания».

От конкурсного управляющего ФИО9 12.07.2023 поступило заявление о признании недействительной сделкой договора залога движимого имущества №1 от 21.10.2019 между ФИО1 и обществом «ПТД «Энергия», а также ходатайство об объединении указанных споров для совместного рассмотрения.

Определением суда от 18.07.2023 данное заявление принято к производству, для совместного рассмотрения объединены обособленные споры о признании недействительной сделкой сделки по поставке оборудования в пользу предпринимателя ФИО1 по УПД и о признании недействительным договора залога между обществом «ПТД «Энергия» и ФИО1

С учетом принятых на основании статьи 49 АПК РФ уточнений, конкурсный управляющий просил признать недействительными сделки по поставке в пользу предпринимателя ФИО1 оборудования, оформленные УПД от 01.06.2021 № 19/1 на сумму 7 448 000 руб., от 04.06.2021 № 19 на сумму 112 000 руб., от 30.06.2021 № 35 на сумму 673 000 руб., от 01.07.2021 № 43 на сумму 786 000 руб., от 01.07.2021 № 44 на сумму 433 000 руб., договор залога движимого имущества № 1 от 21.10.2019 между ФИО1 и обществом «ПТД «Энергия», а также применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с предпринимателя ФИО1 денежных средств в конкурсную массу должника в размере 9 452 000 руб.

Определением от 18.07.2023 в качестве соистца по данному обособленному спору привлечен уполномоченный орган.

От уполномоченного органа 31.08.2023 поступило заявление о признании недействительными взаимосвязанных сделок, оформленных договором залога от 12.11.2019, сделками по поставке оборудования (движимого имущества) по УПД в пользу предпринимателя ФИО1 на общую сумму 9 452 000 руб., соглашениями о зачете требований от 30.06.2021 и 01.07.2021, применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с предпринимателя ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 890 400 руб. (9 452 000 руб. (рыночная стоимость согласно отчету об оценке от 08.02.2021 № 7-1/21-Т, заказчик ФИО1) х 20%), принятое судом к рассмотрению протокольным определением от 11.09.2023.

Определением от 23.09.2023 по спору назначена судебная экспертиза, по результатам которой 24.10.2024 в материалы спора поступило экспертное заключение.

С учетом принятых на основании статьи 49 АПК РФ протокольным определением суда от 29.01.2024 уточнений уполномоченный орган просил о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с предпринимателя ФИО1 в конкурсную массу должника денежные средства в размере 1 344 000 рублей (6 720 000 х 20%).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 05.11.2024, оставленным без изменений постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2025, заявления конкурсного управляющего и уполномоченного органа удовлетворены; признаны недействительными взаимосвязанные сделки, оформленные договором залога движимого имущества № 1 от 21.10.2019, заключенного между ФИО1 и обществом «ПТД «Энергия», УПД № 19/1 от 01.06.2021, 19 от 04.06.2021, 35 от 30.06.2021, 43 от 01.07.2021, 44 от 01.07.2021, соглашением о зачете требований от 30.06.2021, соглашением о зачете требований от 01.07.2021; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу общества «ПТД «Энергия» денежных средств в сумме 9 452 000 руб. и восстановления права требования ФИО1 к должнику в той же сумме.

Не согласившись с принятыми судебными актами, предприниматель ФИО1 и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами, в которых просят обжалуемые судебные акты отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

ФИО2 в кассационной жалобе, ссылаясь на нарушения норм материального или процессуального права, указывает, что судами в нарушение абзаца 5 пункта 6 статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 №127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) к участию в деле не был привлечен финансовый управляющий третьего лица ФИО2 - ФИО15 По результатам рассмотрения настоящего обособленного спора у ФИО2 возникает имущественное право требования, вытекающее из договоров займа от 14.03.2019, 19.03.2019, заключенных между ФИО2 и должником, которое ранее предполагалось погашенным в связи с исполнением должником заемного обязательства ФИО2 перед ответчиком ФИО1 путем передачи принадлежащего должнику имущества, а, следовательно, судебные акты, принятые по настоящему спору затрагивают имущественные права ФИО2, признанного банкротом, в связи с чем, по мнению кассатора, финансовый управляющий гражданина ФИО2 должен был быть привлечен к участию в деле по инициативе суда.

ФИО1 обжалуя указанные судебные акты, полагает, что судами не мотивирован и не соответствует фактическим обстоятельствам дела выводы судов о причинении вреда имущественным права кредиторов должника при заключении спорного договора залога, поскольку в имущество должника поступили денежные средства в размере 15 000 000 руб., израсходованные должником на его текущую деятельность, а ФИО1 получил по мировому в собственность имущество должника стоимостью 6 700 000 руб., а также о наличии на момент заключения договора залога (21.10.2019) у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Кроме того, кассатор считает, что выводы судов о заинтересованности ФИО1 по отношению к должнику сделаны судами с нарушением пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве и не соответствуют имеющимся в деле доказательствам, поскольку наличие между ФИО1 и третьим лицом ФИО11 договорных и иных хозяйственных отношений не свидетельствует об аффилированности ФИО1 с должником; данные выводы сделаны судами в отсутствие доказательств общности экономических интересов ответчика и должника.

Заявитель кассационной жалобы также выражает несогласие с позицией судов, посчитавших, что ФИО1 предоставил должнику компенсационное финансирование путем погашения требований его кредиторов, поскольку судами не установлено наличие возможности у ФИО1 давать должнику обязательные для исполнения указания.

Помимо этого ФИО1 отмечает, что у судов не было оснований не применять определенную судебной экспертизой стоимость спорного имущества (6 900 000 руб.), в связи с те, то ни управляющий, ни налоговый орган, не представили суду обоснованных возражений против проведенной экспертизы и не заявляли ходатайств о проведении повторной экспертизы; при этом считает, что суды вышли за пределы требований, заявленных налоговым органом (1 344 000 руб.).

Также податель кассационной жалобы обращает внимание суда округа на то, что суды пришли к неверным выводам, отказывая ответчику в применении срока исковой давности; заявителями пропущен срок исковой давности по оспариванию договора залога, что является самостоятельным основанием для отказа заявителям в удовлетворении требований.

Наряду с изложенным ФИО1 отмечает, что Управление ИФНС по Пермскому краю не имеет права на оспаривание сделок должника в материальном смысле в силу пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве, поскольку кредитором должника и уполномоченным органом является Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы №21 по Пермскому краю; налоговому органу должно быть отказано в иске на основании пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как при рассмотрении дела он не заявил возражений против утверждения мирового соглашения о передаче в собственность ФИО1 заложенного имущества должника, чем подтвердил действительность договора залога от 21.10.2019.

Представленный ФИО2 отзыв на кассационную жалобу ФИО1 приобщается к материалам кассационного производства (статья 279 АПК РФ). При этом приложенные к отзыву на кассационную жалобу дополнительные документы к материалам дела не приобщаются и возвращаются ФИО2 поскольку в силу статьи 286 АПК РФ исследование и оценка доказательств не входит в компетенцию суда округа, дополнительные доказательства не могут быть приобщены к материалам дела на стадии кассационного обжалования вступивших в законную силу судебных актов. В связи с тем, что документы представлены в электронном виде через систему подачи документов «Мой арбитр», они возвращению на бумажном носителе не подлежат.

Управление Федеральной налоговой службы по Пермскому краю в отзыве на кассационную жалобу ФИО1, приобщенном судом округа к материалам кассационного производства (статья 279 АПК РФ), возражает против ее удовлетворения.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО1 (займодавец) и ФИО2 (заемщик) 14.03.2019 заключен договор процентного займа, по условиям которого, займодавец передает заемщику денежные средства в размере 5 000 000 руб. под 3% в месяц на срок до 14.05.2019. Факт передачи денежных средств подтверждается распиской от 14.03.2019. Дополнительным соглашением от 01.10.2019 срок возврата займа продлен до 01.05.2020.

Между ФИО1 (займодавец) и ФИО2 (заемщик) 19.03.2019 заключен еще один договор процентного займа, по условиям которого займодавец передает заемщику денежные средства в размере 10 000 000 руб. под 3% в месяц на срок до 20.05.2019. Факт передачи денежных средств подтверждается распиской от 19.03.2019. Дополнительным соглашением от 01.10.2019 срок возврата займа продлен до 01.05.2020.

Согласно пояснениям ФИО2 заем в общем размере 15 000 000 руб. он брал ФИО1 для развития бизнеса и поддержания хозяйственной деятельности общества «ПТД «Энергия», в том числе на участие в аукционах, тендерах, на закупку оборудования для сдачи в аренду, на дорогостоящий ремонт имеющегося у должника оборудования.

Судами установлено, что на полученные от ФИО1 заемные средства ФИО2 приобрел векселя публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – общество «Сбербанк») на общую сумму 15 000 000 руб., векселя переданы ФИО16 по актам от 14.03.2019 и от 19.03.2019.

В эти же даты, между ФИО2 (займодавец) и обществом «ПТД «Энергия» в лице директора ФИО2 заключены договоры займа от 14.03.2019 на сумму 5 000 000 руб. под 3% в месяц на срок до 31.12.2019, по условиям которого передается простой вексель № ВГ0491358, а также договор займа от 19.03.2019 на сумму 10 000 000 руб. под 3% в месяц на срок до 31.12.2019, по условиям которого передается простой вексель № ВГ0509702. Дополнительными соглашениями от 30.12.2019 к указанным договорам срок возврата займа продлен до 31.12.2020.

Указанные векселя предъявлены обществом «ПТД «Энергия» в общество «Сбербанк» к оплате по актам приема-передачи векселей от 14.03.2019 на сумму 5 000 000 руб., от 19.03.2019 на сумму 10 000 000 руб.

Денежные средства в сумме 15 000 000 руб. поступили от общества «Сбербанк» обществу «ПТД «Энергия».

При рассмотрении спора судами установлено, что заемные денежные средства фактически направлены на предпринимательскую (финансово – хозяйственную) деятельность общества «ПТД «Энергия», что следует из анализа движения денежных средств на расчетных счетах общества «ПТД «Энергия» (за период с 14.03.2019 по 15.03.2019 всего поступило денежных средств 5 007 052 руб. 50 коп., в том числе: 14.03.2019 – 5 000 000 руб. с указанием в основании платежа: «оплата векселя (ВГ 0491358) без НДС», израсходовано в указанный период – 5 068 328 руб. 92 коп. Наиболее крупные суммы денежных средств перечислены должником в общество с ограниченной ответственностью «Стройком» – 3 246 877 руб. 33 коп. и общество с ограниченной ответственностью «Новая сервисная компания» – 1 000 000 руб., за период с 19.03.2019 по 20.03.2019 всего поступило денежных средств в размере 10 000 000 руб., в том числе 19.03.2019 – 10 000 000 руб. с указанием в назначении платежа: «оплата векселя (ВГ 0509702) без НДС», израсходовано в этот период – 6 560 121 руб. 57 коп. Наиболее крупные суммы перечислены должником в общество «Новая сервисная компания» – 2 000 000 руб., общество с ограниченной ответственностью «СК «МонтажГарант» – 1 359 750 руб., а так же бывшему руководителю и учредителю должника ФИО12 – 1 000 000 руб., оставшиеся денежные средства в размере 3 439 878 руб. 43 коп. расходовались должником следующим образом: 1 631 835,34 руб. – в период с 21.03.2019 по 30.03.2019, в том числе: 283 629 руб. 27 коп. – неустойка обществу с ограниченной ответственностью «ТТК Каскад сервис», 211 293 руб. – юридические услуги ФИО17, 474 626 руб. 43 коп. – погашение задолженности по договору от 15.04.2014 №1221/6984/0264/01514м, получатель – общество «ПТД «Энергия» и 240 587 руб. 76 коп. – погашение задолженности по договору от 23.12.2013 № 1221/6984/0264/022/13м, где получателем денежных средств также является сам должник; 1 808 043,09 руб. – в период с 01.04.2019 по 31.05.2019, в том числе 1 508 930 руб. – списано в апреле 2019 года по решениям налогового органа о взыскании налоговой задолженности на основании статьи 46 Налогового кодекса Российской Федерации, 299 113 руб. 09 коп. – на различные незначительные хозяйственные нужды.

Между ФИО1 и обществом «ПТД «Энергия» (поручитель) 21.10.2019 заключен договор поручительства к договорам займа от 14.03.2019 и от 19.03.2019.

С целью обеспечения исполнения обязательств между обществом «ПТД «Энергия» (залогодатель) и ФИО1 заключен договор залога движимого имущества № 1 от 21.10.2019, по условиям которого в обеспечение возврата займов по договорам от 14.03.2019 и от 19.03.2019 залогодатель передает в залог пять единиц оборудования общества «ПТД «Энергия». Уведомление о возникновении залога движимого имущества на основании договора залога внесено в реестр залогов 05.12.2019.

Заключение договора залога движимого имущества, как крупной сделки, одобрено Протоколом общего собрания участников общества «ПТД «Энергия» № 2 от 18.10.2019 - ФИО2 и ФИО10

Согласно Приложению к Протоколу, залоговая стоимость оборудования определена в размере 17 019 694 руб. 92 коп., балансовая стоимость - 14 090 983 руб. 06 коп.

Согласно отчету общества с ограниченной ответственностью «Оценочная компания «Тереза» от 08.02.2021, рыночная стоимость пяти единиц оборудования по состоянию на 08.02.2021 составляет 9 452 000 руб., оценка осуществлена после осмотра оборудования с приложением фотоматериалов, стоимость лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Определением Кировского районного суда г.Перми от 12.04.2021 по делу № 2-997/2021 утверждено мировое соглашение, заключенное между ФИО1 (истец) и ФИО2 (ответчик), по условиям которого залогодатель общество «ПТД «Энергия» передает истцу 5 единиц оборудования в счет погашения задолженности в размере 9 700 000 руб.

Между обществом «ПТД «Энергия» и предпринимателем ФИО1 30.06.2021подписано соглашение о зачете требований на сумму 8 233 000 руб., согласно которому должником передано, а ФИО1 в счет исполнения мирового соглашения получено 3 единицы оборудования общей стоимостью 8 233 000 руб., в результате чего задолженность ФИО2 перед ФИО1 составила 1 467 000 руб.

Между обществом «ПТД «Энергия» и предпринимателем ФИО1 01.06.2021 подписано соглашение о зачете требований на сумму 1 219 000 руб., согласно которому должником передано, а ФИО1 в счет исполнения мирового соглашения получено 2 единицы оборудования общей стоимостью 1 219 000 руб., в результате чего задолженность ФИО2 перед ФИО1 составила 248 000 руб.

Всего зачеты произведены на сумму 10 238 000 руб.

Оборудование передано обществом «ПТД «Энергия» ФИО1 путем оформления УПД от 01.06.2021 № 19/1 на сумму 7 448 000 руб., от 04.06.2021 № 19 на сумму 112 000 руб., от 30.06.2021 № 35 на сумму 673 000 руб., от 01.07.2021 № 43 на сумму 786 000 руб. и от 01.07.2021 № 44 на сумму 433 000 руб.

Впоследствии, оборудование реализовано ФИО1: 17.06.2021 индивидуальному предпринимателю ФИО13 по договору № 3 на поставку оборудования – Электростанция контейнерная М1260.Н.З. 1008 кВт по цене 3 200 000 руб., с учетом агентского договора № 1 от 01.06.2021 между ФИО11 и ФИО1; 01.07.2021 ФИО14 по договору поставки оборудования – устройство распределительное, ВУ-2500А-54УХЛ4 17-1774.1 по цене 40 000 руб., дизельная электростанция Onis Visa F125 GXS/N 12391 96кВт -570 000 руб. с учетом агентского договора № 1 от 01.06.2021 между ФИО11 и ФИО1; 20.09.2021 обществу с ограниченной ответственностью «Новоуренгойская буровая компания» по договору поставки оборудования, бывшего в употреблении № 2 – комплексная контейнерная трансформаторная подстанция 250/6.3/0,4, 2013 года выпуска, заводской номер 118 по цене 1 660 000 руб., комплексная контейнерная трансформаторная КТП 1600 кВА (0,4/6,3 кВ 2 ввода), 2007 года выпуска, заводской номер 346 по цене 1 250 000 руб.

Согласно пояснениям ФИО1, цена последующей реализации оборудования определена на основании Информационного письма общества с ограниченной ответственностью «Акцент-оценка» от 01.06.2021, согласно которому исходя их анализа рынка б/у специализированной техники и оборудования рыночная стоимость оборудования составляет 6 920 000 руб. Сведения о залоге движимого имущества исключены из реестра залогов согласно свидетельству о регистрации от 18.10.2021.

Определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 06.10.2022 по делу № 88-15022 определение Кировского районного суда г.Перми от 12.04.2021 отменено, дело направлено на новое рассмотрение.

Определением Кировского районного суда г.Перми от 24.01.2023 по делу № 2- 384/2023 исковое заявление ФИО1 в части требований об обращении взыскания на заложенное имущество, принадлежащее обществу «ПТД «Энергия» оставлено без рассмотрения, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о повороте исполнения судебного акта отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 06.04.2023 определением Кировского районного суда г.Перми от 24.01.2023 оставлено без изменения.

Решением Кировского районного суда г.Перми от 31.05.2023 по делу № 2-384/2023 с ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана задолженность по договорам займа от 14.03.2019 и 19.03.2019 в общей сумме 9 700 000 руб., установлен факт получения ФИО2 от ФИО1 денежных средств в сумме 9 700 000 руб.

Конкурсный управляющий и уполномоченный орган, ссылаясь на положения пунктов 1, 2 статьи 61.2, пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, а также статей 10, 167, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), полагая, что сделки, оформленные договором залога движимого имущества № 1 от 21.10.2019, УПД № 19/1 от 01.06.2021, 19 от 04.06.2021, 35 от 30.06.2021, 43 от 01.07.2021, 44 от 01.07.2021, соглашениями о зачете требований от 30.06.2021 и от 01.07.2021

являются взаимосвязанными, обратились в суд с требованиями о признании их недействительными.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО1 ссылался на недоказанность оснований для признания спорных сделок недействительными и на пропуск заявителями срока исковой давности для подачи заявлений.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, исходил из наличия правовых оснований для признания недействительной оспариваемой цепочки сделок по указанным конкурсным управляющим и уполномоченным органом мотивам, а также из отсутствия оснований для отказа в удовлетворении требований о признании сделки недействительной в связи с истечением срока исковой давности для обращения с данными требованиями ввиду незначительности такового пропуска.

При этом судами отмечено, что заключение договора залога и последующая передача заложенного имущества обществом «ПТД «Энергия» ФИО1 являются взаимосвязанными сделками, направленными на получение ФИО1 преимущественного удовлетворения требований за счет вывода ликвидного оборудования в ущерб независимым кредиторам.

Между тем суд округа полагает, что судами при вынесении обжалуемых судебных актов не учтено следующее.

Согласно положениям пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление от 23.12.2010 № 63) в порядке главы III. 1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III. 1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Судами установлено, что заявление о признании ООО ПТД «Энергия» банкротом принято Арбитражным судом Пермского края к производству 10.11.2021, договор залога совершен 21.10.2019, то есть в пределах трехлетнего срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, фактическое отчуждение оборудования произведено 01.06.2021 – 01.07.2021, зачеты совершены 30.06.2021 и 01.07.2021, то есть в пределах 6 месячного срока подозрительности, установленного статьи 61.3 Закона о банкротстве.

По пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной является подозрительная сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Для признания сделки недействительной по приведенному основанию необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки такой вред был причинен; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели в момент совершения сделки (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63)).

При определении вреда кредиторам следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия сделок или юридически значимых действий должника, приведшие (могущие привести) к полной (частичной) утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества; а цель причинения вреда кредиторам предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества), сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии условий, указанных в абзацах 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, установленные в которых презумпции являются опровержимыми и применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно пункту 7 постановления № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Данная правовая позиция также содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6).

Суды при рассмотрении настоящего спора пришли к выводу о взаимосвязанности/аффилированности между лицами, являвшимися руководителями (участниками) общества «ПТД «Энергия» – ФИО2 и ФИО10, с одной стороны и ФИО1 и ФИО11 с другой стороны.

При этом судами установлено, что руководителями и участниками общества «ПТД «Энергия» являлись: ФИО12 (руководитель с 19.03.2012 по 10.04.2017; единственный учредитель с 19.03.2012 по 06.09.2017; доля в уставном капитале – 100%); ФИО18 (руководитель с 11.04.2017 по 29.08.2017); ФИО2 (руководитель с 30.08.2017 по 02.02.2020, учредитель с 07.09.2017 по 03.02.2020, доля в уставном капитале – 50%); ФИО10 (руководитель с 03.02.2020 по 19.05.2022; учредитель с 07.09.2017 до 26.01.2022 доля в уставном капитале – 50%; с 27.01.2022 доля в уставном капитале – 100%).

Уполномоченным органом проведена с 20.09.2018 по 17.05.2019 выездная налоговая проверка деятельности должника за период с 01.01.2015 по 31.12.2017, составлен акт налоговой проверки от 17.07.2018 № 11-02/3, в результате которой выявлена неуплата (недоимка) по НДС в размере 8 722 290 руб. 37 коп. Как указывал уполномоченный орган и сторонами не опровергнуто, выездной налоговой проверкой установлено, что обществом «ПТД «Энергия» допущено неправильное исчисление НДС и налога на прибыль в результате занижения налоговой базы путем включения в расходы необоснованных затрат на приобретение дизельного топлива у общества с ограниченной ответственностью «СтройРесурс» (далее – общество «СтройРесурс»). Относительно сделки общества «ПТД «Энергия» со «спорным» контрагентом по приобретению дизельного топлива материалами проверки установлено целенаправленное и умышленное получение проверяемым плательщиком необоснованной налоговой экономии: дизельное топливо в действительности не было поставлено обществом «СтройРесурс», с которым у проверяемого налогоплательщика имелись «фиктивные» договорные отношения. В ходе проверки установлено, что отношения между общества «ПТД «Энергия» и спорным контрагентом оказали непосредственное влияние на условия и экономические результаты деятельности общества. Следовательно, действия налогоплательщика были направлены на уклонение от уплаты налогов, то есть совершены умышленно. Вина общества «ПТД «Энергия» выразилась в том, что оно организовало схему формального документооборота и фиктивность хозяйственных операций по приобретению дизельного топлива с целью искусственного создания условий для включения в состав расходов затрат по приобретению дизельного топлива, что повлекло за собой уменьшение размера налоговых обязательств по НДС и налогу на прибыль за 2015-2016 гг. Копию акта налоговой проверки директор общества «ПТД «Энергия» ФИО2 получил 24.07.2019. В дальнейшем ФИО10 привлечен к административной ответственности за неподачу заявления о банкротстве.

Суды, полагая, что ФИО1 является заинтересованным (аффилированным) лицом по отношению к должнику, исходили из установления налоговым органом факта хозяйственных взаимоотношений между ФИО1 и предпринимателем ФИО11 (оплата арендных платежей по договору аренды недвижимого имущества от 01.02.2019 по адресу: <...>); заключения между ними агентского договора от 01.06.2021, согласно которому ФИО11 за вознаграждение занимался реализацией залогового оборудования, переданного должником предпринимателю ФИО1; учитывая, что бывший руководитель общества «ПТД «Энергия» ФИО12 (с 19.03.2012 по 06.09.2017) и предприниматель ФИО11 являются (являлись) учредителями общества «Империя С», «Милан», общества «Рамон»; в рамках дела о банкротстве должника рассматривается заявление о включении требований предпринимателя ФИО11 в реестр требований кредиторов должника в размере 1 872 000 руб., где выявлены аналогичные обстоятельства, а именно: в мае 2018 и августе 2019 года. предприниматель ФИО11 предоставил должнику займы (15 000 000 руб.); 21.10.2019 предприниматель ФИО11 и должник заключили договор залога на оборудование (4 установки) залоговой рыночной стоимостью 17 021 932 руб. 20 коп.; в апреле 2021 года по мировому соглашению оборудование было передано должником предпринимателю ФИО11, – представителем ФИО11 и ФИО1 в обособленных спорах является одно лицо.

Судами также принято во внимание указание уполномоченного органа на то, что в отношении бывших руководителей общества «ПТД «Энергия» ФИО2 (подписал договоры займа с ФИО1 от 14.03.2019 и от 19.03.2019, а также договор залога от 12.11.2019) и ФИО10 (подписал с ФИО1 соглашения о зачете от 30.06.2021 и 01.07.2021, а также мировое соглашение от имени общества «ПТД «Энергия» от 12.04.2021) в рамках выездной налоговой проверки должника установлено, что фактически инициатива по учреждению и определению направления финансово – хозяйственной деятельности принадлежала и осуществлялась ФИО2 (финансовый директор) и ФИО10 (директор по развитию и производству). ФИО10 и ФИО2 находили поставщиков и покупателей и контактировали с контрагентами, формировали платежные поручения, проводили хозяйственные операции по расчетным счетам должника и распоряжались денежными средствами должника, у них же хранился электронный ключ ЭЦП и была доверенность от 14.04.2015 № 5 на совершение операций по расчетным счетам должника в публичном акционерном обществе «Сбербанк России», выданная ФИО12

Исходя из совокупности вышеуказанных обстоятельств, суды заключили, что деятельность контролирующих должника лиц ФИО2 и ФИО10 с одной стороны и ФИО1, ФИО11 с другой стороны являлась взаимосвязанной, направленной на свои цели, а именно: контролирующие должника лица привлекали заемные средства для осуществления должником хозяйственной деятельности и расчетов с кредиторами; ФИО1, ФИО11, заключая договоры займа, намеревались получить прибыль в виде процентов, при этом такая взаимосвязь выражалась не просто в предоставлении денежных средств и в «стороннем» контроле ФИО1, ФИО11 за деятельностью контролирующих должника лиц, а в более тесном взаимодействии, не исключающих наличие соглашений (дополнительные соглашения об изменение сроков возврата займа, поручительство, залог), и фактических согласованных действий при осуществлении предпринимательской деятельности.

Таким образом, суды, признавая ФИО1 заинтересованным (аффилированным) лицом по отношению к должнику, ограничились указанием на совершение сделок между аффилированными лицами – ФИО1 и третьим лицом ФИО11, обосновав последнее наличием между ними договорных отношений.

Между тем, выводы судов не соответствуют положениям пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, поскольку предполагаемая аффилированность ФИО1 и ФИО11 и иные признаки взаимосвязанности этих лиц не могут рассматриваться в качестве достаточных условий для признания аффилированности ФИО1 и общества «ПТД «Энергия», выводы судов о наличии признаков аффилированности ФИО1 и должника, а тем более о контроле ответчика над бенефициарами должника, основанные лишь на факте наличия между сторонами обязательственной связи, ошибочны.

Принимая во внимание изложенное, позиция судов о компенсационном финансировании с учетом ошибочности приведенных выше выводов, основанных лишь на обязательственной связи, также не может быть признана правильной.

Помимо этого необходимым условием для признания сделки должника недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является причинение сделкой вреда кредиторам, который и был известной сторонам оспариваемой сделки целью ее совершения.

Удовлетворяя требования, суды исходили из того, что оспариваемый договор залога заключен 21.10.2019, дело о признании должника (несостоятельным) банкротом возбуждено 10.11.2021, следовательно, сделка подпадает под период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при этом на дату совершения сделки у должника имелась кредиторская задолженность, договор залога от 21.10.2019 и последующая передача оборудования ФИО1 по УПД в период 01.06.2021 по 01.07.2021 осуществлены уже после того, как директору должника ФИО2 вручен акт выездной налоговой проверки от 17.07.2019 и после указанного периода должник прекратил исполнение обязательств перед независимыми кредиторами, то есть на момент отчуждения имущества должник обладал признаками неплатежеспособности, а ФИО1, в свою очередь, в момент заключения спорной обеспечительной сделки залога знал о невозможности должника выполнить денежные обязательства перед кредиторами.

Также судами учтено, что в результате заключения спорных сделок в пользу предпринимателей ФИО11 и ФИО1 балансовая стоимость активов должника снизилась.

Вместе с тем, согласно правовой позиции Верховного Суда Россйской Федерации при доказанности реального характера отношений исключается причинение вреда имущественным правам кредиторов, а наличие признаков неплатежеспособности, равно как и аффилированности сторон, перестают иметь правовое значение (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2022 №310-ЭС22-7258).

В указанном контексте судами не дана оценка ранее установленным обстоятельствам действительного предоставления ответчиком денежных средств, использованных должником в хозяйственной деятельности, в связи с чем, согласно позиции ответчика, заключение спорного договора залога преследовало ординарную цель удовлетворить свои требования, в том числе путем обращения взыскания на предмет залога. Вопросы неравноценности встречного исполнения суды надлежащим образом не изучили, при том, что ответчик ссылался на то, что условиями договора предусмотрена стоимость залогового имущества ниже суммы займов.

С учетом данных обстоятельств выводы судов о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника преждевременны.

При этом в отсутствие у сделки признаков причинения вреда иные обстоятельства, совокупность которых является основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не имеют правового значения. Аффилированность сторон сама по себе не влечет признания сделок недействительными (Определение ВС РФ от 17.04.2023 №305-ЭС19-18803(11).

Кроме того, суд первой инстанции, рассмотрев заявление ответчика об истечении срока исковой давности, установив, что процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника введена решением Арбитражного суда Пермского края от 13.05.2022, утвержден конкурсный управляющий для участия в этой процедуре банкротства должника ФИО9; с заявлением об оспаривании договора залога конкурсный управляющий обратился 11.07.2023 (дата подачи документов в электронном виде в картотеку Мой арбитр), учитывая даты передачи ФИО10 конкурсному управляющему договора залога по акту от 04.07.2022; учитывая необходимость рассмотрения требований о признании сделки недействительной в рамках дела о банкротстве по правилам группового иска, подача уполномоченным органом требований 31.08.2023 с учетом представления конкурсным управляющим анализа сделок должника на собрании кредиторов 15.12.2022, о чем указано в определении суда от 19.01.2023, установил незначительный пропуск срока исковой давности для обращения с требованием о признании договора залога недействительным, но пришел к выводу о соблюдении конкурсным управляющим годичного срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции отклоняя довод ответчика о том, что действующее законодательство не содержит понятия незначительного пропуска срока, в связи с чем, истечение годичного срока в отсутствие ходатайства о его восстановлении свидетельствует о незаконности вывода суда о соблюдении годичного срока, указал, что суд первой инстанции в отсутствие доказательств того, что ФИО9 стало известно о наличии основания для оспаривания сделки залога ранее, чем она обратилась в суд с заявленными требованиями, материалы дела не содержат, обоснованно счел незначительным пропуск срока исковой давности.

Вместе с тем, делая указанные выводы, суды, допустили противоречивые суждения, одновременно установив факт истечения срока давности для обращения с требованием и признав соблюденным срок исковой давности при обращении в суд с требованием. Суды не проанализировали детально фактические обстоятельства дела и не установили начало и окончание течения срока исковой давности, и в отсутствие, в том числе и доказательств обращения с ходатайством о восстановлении срока исковой давности, не привели мотивов в связи с наличием которых, признали срок исковой давности непропущенным.

В тоже время ответчиком приводились доводы, не получившие должной правовой оценки судов, о том, что в рассматриваемом случае конкурсному управляющему о нарушенном праве и о том, кто является ответчиком по спору, стало известно 04.07.2022 – дата передачи ФИО10 конкурсному управляющему договора залога, в связи с чем срок исковой давности для оспаривания договора залога от 21.10.2019 истек 04.07.2023, а конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением об оспаривании договора залога 11.07.2023, уполномоченный орган только 31.08.2023, срок исковой давности является пропущенным.

При этом в силу положений статей 199, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Признавая недействительными сделки по поставке в пользу предпринимателя ФИО1, оформленных УПД от 01.06.2021 № 19/1, от 04.06.2021 № 19, от 30.06.2021 № 35, от 01.07.2021, от 01.07.2021 № 44, а также соглашения о зачете требований от 30.06.2021 и 01.07.2021 суды отметили, что исполнительские сделки совершены в период подозрительности, установленный положениями статьи 61.3 Закона о банкротстве, но фактически состав преференциальной сделки не проанализировали, поскольку, как следует из содержания постановления суда апелляционной инстанции, отклоняя доводы о необходимости применения правового подхода, изложенного в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018 о том, что суд должен был взыскать в пользу должника 20% от стоимости заложенного имущества, суд апелляционной инстанции указал, что в рассматриваемом случае сделки признаны недействительными как вредоносные на основании положений статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем, как разъяснено в абзаце 3 пункта 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление №63), если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума № 63 правилам названной главы Закона о банкротстве, в том числе на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, могут быть оспорены действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный и безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.д.).

По смыслу приведенных норм процессуального права, положений пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9.1 постановления № 63 если при обращении в суд конкурсный управляющий заявил требование о признании недействительным договора, а приведенные им в заявлении об оспаривании сделки фактические обстоятельства (основания заявления) и представленные управляющим доказательства свидетельствуют о наличии признаков недействительности действий по исполнению этого договора, суд переходит к проверке данных действий на предмет недействительности и может признать их таковыми в соответствии с надлежащей нормой права (статья 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве).

Между тем суды, доводы о наличии оснований для признания сделок недействительными в соответствии с положениями статьи 61.3 Закона о банкротстве не проверили.

Согласно части 1 статьи 288 АПК РФ, основанием для отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций является несоответствие выводов суда, содержащихся в судебном акте, фактическим обстоятельствам дела, установленными судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм процессуального права. При этом нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления (часть 3 статьи 288 АПК РФ).

Учитывая изложенное, и то, что суды в данном случае в нарушение требований статей 65, 71 АПК РФ, не исследовали и не оценили все обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения данного спора по существу, а выводы судов не соответствуют имеющимся в деле доказательствам, обжалуемые судебные акты подлежат отмене, дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду, с учетом изложенного в мотивировочной части настоящего постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе, надлежащим образом мотивировать все выводы со ссылкой на конкретные доказательства, имеющиеся в материалах дела, установить все обстоятельства, имеющие значение для разрешения данного спора по существу, определить круг лиц, участие которых необходимо для полного и всестороннего рассмотрения данного спора, надлежащим образом исследовать и оценить весь комплекс имеющихся в деле доказательств в их взаимосвязи и совокупности, дать оценку все доводам лиц, участвующих в деле, принять мотивированный судебный акт в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

При этом доводы ФИО2, приводимые в кассационной жалобе, о необходимости привлечения к участию в рассмотрении данного обособленного спора его финансового управляющего, могут быть заявлены при новом рассмотрении спора судом первой инстанции.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 20.02.2025 приостановлено исполнение обжалуемого судебного акта до окончания производства в арбитражном суде кассационной инстанции. Поскольку производство по настоящей кассационной жалобе завершено, суд на основании статьи 283 АПК РФ отменяет принятое приостановление исполнения судебного акта.

Руководствуясь ст.ст. 286- 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 05.11.2024 по делу №А50-22740/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2025 по тому же делу отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края.

Приостановление исполнения определения Арбитражного суда Пермского края от 05.11.2024 по делу № А50-22740/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2025 по тому же делу на основании определения Арбитражного суда Уральского округа от 20.02.2025 отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Е.А. Павлова

Судьи Ю.В. Кудинова

В.В. Плетнева