АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф09-281/25

Екатеринбург

24 февраля 2025 г.

Дело № А76-10003/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 17 февраля 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 февраля 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Тихоновского Ф.И., Пирской О.Н.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Челябинской области от 02.08.2024 по делу № А76-10003/2024 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.11.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.

В судебном заседании в суде округа приняли участие:

ФИО1 лично;

от общества с ограниченной ответственностью «АпексИнвестСтрой» – ФИО1, директор (приказ от 07.02.2023 № 3).

В Арбитражный суд Челябинской области 27.03.2024 поступило исковое заявление ФИО2 (далее также – истец), действующей в интересах общества с ограниченной ответственностью «АпексИнвестСтрой» (далее – общество «А.И.С.»), о признании договора от 27.04.2014 № 27/07/14, заключенного между обществом «А.И.С.» и ФИО1 (далее также – ответчик), недействительной сделкой.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 02.08.2024, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.11.2024, исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции от 02.08.2024 и постановление апелляционного суда от 12.11.2024 отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В кассационной жалобе заявитель приводит доводы о недоказанности в данном случае истцом факта недобросовестности действий ответчика, умышленного сокрытия им информации о заключении и исполнении оспариваемого договора и причинения в результате его совершения вреда правам и законным интересам общества и его участников, отмечая, что спорная сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности общества «А.И.С.». Податель жалобы настаивает на отсутствии в данном случае оснований для вывода о том, что договор от 27.04.2014 являлся сделкой с заинтересованностью и подлежал одобрению со стороны участников общества, поскольку директор, заключая договор, действует в качестве органа юридического лица, а не как его представитель.Заявитель жалобы, выражая несогласие с выводами судов относительно причинения обществу ущерба в результате заключения договора от 27.04.2014 и обосновывая мотивы его заключения, указывает на отсутствие у него как у руководителя прямой обязанности по личному ведению от имени общества судебных дел с его участием, ссылается на то, что указанный договор являлся предварительным и не создавал для общества никаких материальных рисков, а также акцентирует внимание на эффективности совершенных им в соответствии с условиями договора действий. Ответчик также возражает против выводов судов относительно соблюдения истцом сроков исковой давности, обращает внимание на то, что спорный договор был представлен им еще в 2014 году совместно с исковым заявлением в рамках дела № А76-8026/2014, к рассмотрению которого ФИО2 была привлечена в качестве третьего лица.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа с учетом положений статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «А.И.С.» зарегистрировано в качестве юридического лица 05.08.2003. Основным видом деятельности общества является производство безалкогольных напитков, упакованных питьевых вод.

На момент создания общества «А.И.С.» его участниками являлись ФИО3 (с долей участия 44,47 %), ФИО2 (с долей участия 34,48 %) и Лада Е.Л. (с долей участия 21,05 %), должность директора занимал ФИО3

По состоянию на 2024 год участниками общества «А.И.С.» являются ФИО2 и ФИО1 (с 2013 года) с долей участия в уставном капитале 50 % каждый. Функции единоличного исполнительного органа общества с 24.04.2012 исполняет ФИО1

Общество «А.И.С.» обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением о взыскании с ФИО3, вышедшего из состава участников общества в январе 2012 года, неосновательного обогащения в сумме 10 791 526 руб., которое определением суда от 19.05.2014 принято к производству, возбуждено дело № А76-8026/2014.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 09.03.2016 по делу № А76-8026/2014 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2016, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 01.09.2016, решение суда первой инстанции от 09.03.2016 изменено, исковые требования удовлетворены частично: с ФИО3 в пользу общества «А.И.С.» взыскано неосновательное обогащение в сумме 4 777 047 руб., судебные расходы в сумме 45 270 руб.

В рамках указанного дела общество «А.И.С.» обратилось с заявлением об индексации присужденных сумм, в удовлетворении которого определением суда от 28.06.2021 отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2021 определение суда первой инстанции от 28.06.2021 отменено, заявленные требования удовлетворены: произведена индексация денежной суммы, взысканной решением от 09.03.2016, с ФИО3 в пользу общества «А.И.С.» взысканы денежные средства в сумме 563 912 руб. 72 коп.

Взыскателю на принудительное исполнение постановления от 28.09.2021 выдан исполнительный лист от 20.10.2021 серии ФС № 036697833.

Затем в арбитражный суд поступило заявление ФИО1 о замене стороны взыскателя по вышеуказанному исполнительному листу с общества на ФИО1, в удовлетворении которого определением суда от 17.05.2023 отказано.

В тот же период определением суда от 11.07.2022 по тому же делу удовлетворено заявление общества «А.И.С.» о взыскании с ФИО3 суммы индексации в размере 973 001 руб. 10 коп.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2022, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 06.04.2023, определение суда первой инстанции от 11.07.2022 изменено: с ФИО3 в порядке индексации ранее присужденной денежной суммы в пользу общества «А.И.С.» взыскано267 229 руб. 67 коп.

В целях принудительного исполнения указанного постановления апелляционного суда от 19.12.2022 взыскателю 16.01.2023 выдан исполнительный лист серии ФС № 038970312.

Затем, 16.05.2023, в арбитражный суд поступило заявление ФИО1 замене взыскателя по исполнительному листу от 16.01.2023– с общества «А.И.С.» на ФИО1 в части требований на сумму 204 454 руб. 64 коп.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 03.11.2023 заявление ФИО1 о процессуальном правопреемстве удовлетворено.

В ходе рассмотрения дела № А76-8026/2014 ФИО2 стало известно о заключении между обществом «А.И.С.» (заказчик), в лице директора ФИО1, и ФИО1 (исполнитель), как физическим лицом, договора услуг от 27.04.2014 № 27/04/14, по условиям которого исполнитель обязался осуществить досудебные, а при необходимости – судебные и иные действия по взысканию в пользу заказчика с бывшего участника общества «А.И.С.» ФИО3 и его родственников денежных средств и имущества (в том числе в виде 77 % доли «здания цеха розлива с банком»), полученных ими незаконно и необоснованно за весь период участия и работы в обществе «А.И.С.».

Пунктом 2.1 договора стороны согласовали, что стоимость оказываемых исполнителем услуг при условии передачи в собственность заказчика имущества или взыскания в его пользу денежных средств составляет 50% от изъятых у ФИО3 сумм либо от стоимости движимого или недвижимого имущества (в том числе 77 % доли здания, оцененного сторонами в сумме 23 378 323 руб.).

Абзацем вторым данного пункта договора предусмотрено, что стоимость услуг исполнителя при взыскании с ФИО3 в пользу общества «А.И.С.» неосновательного обогащения, в каком бы виде оно не состоялось (денежные средства, движимое или недвижимое имущество), составляет 50% от суммы 23 378 323 руб., то есть 11 689 161 руб.

Ссылаясь на вышеизложенные обстоятельств, указывая, что спорный договор является сделкой с заинтересованностью, заключенной при злоупотреблении правом, без одобрения и согласия участников общества, выходит за пределы его обычной хозяйственной деятельности и направлен на причинение ущерба интересам общества «А.И.С.», ФИО2 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Возражая по существу исковых требований, ФИО1 заявил о пропуске истцом сроков исковой давности для предъявления соответствующих требований.

Удовлетворяя требования истца, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В части 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) закреплено общее право участников корпорации оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182 названного Кодекса), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 ГК РФ или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Согласно пункту 2 статьи 174 ГК РФ сделка, представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть оспорена при констатации наличия сговора между органом юридического лица и другой стороной сделки, если она привела к ущербу для представляемого, или при наличии обстоятельств, свидетельствующих о наличии явного ущерба для представляемого.

Пункт 1 статьи 10 ГК РФ не допускает осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребления правом).

По смыслу положений статьи 10 и пункта 2 статьи 174 ГК РФ основанием для признания сделки недействительной могут являться недобросовестные действия обоих сторон сделки, влекущие причинение ущерба юридическому лицу – стороне по сделке.

Абзацем вторым пункта 6 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) установлено, что сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 ГК РФ), если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение.

Указанные лица согласно пункту 1 статьи 45 Закона № 14-ФЗ признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации), в частности, являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке.

Сделка с заинтересованностью может быть признана недействительной при установлении судом совокупности следующих условий: 1) наличия заинтересованности органа юридического лица в совершении сделки от его имени; 2) невыгодного характера сделки (причинения ущерба юридическому лицу вследствие заключения или исполнения сделки); 3) субъективной недобросовестности контрагента по сделке.

В частности, исходя из положений пункта 1 статьи 45 Закона № 14-ФЗ, орган юридического лица (директор) признается заинтересованным в совершении сделки от имени организации, если он действовал по существу к собственной выгоде в условиях конфликта интересов – являлся выгодоприобретателем непосредственным образом или контролировал выгодоприобретателя.

Невыгодный характер сделки презюмируется в тех случаях, когда имеющийся при ее совершении конфликт интересов не был раскрыт по правилам корпоративного законодательства.

В связи с этим, если сделка с заинтересованностью совершена без постановки в известность об этом участников общества, причинение ущерба юридическому лицу вследствие заключения или исполнения сделки предполагается в силу положений абзацев четвертого–шестого пункта 6 статьи 45 Закона № 14-ФЗ, то есть бремя опровержения наличия ущерба (наличия разумных экономических оснований для заключения оспариваемой сделки) возлагается на ответчика.

Исследовав и оценив доводы и возражения лиц, участвующих в деле, представленные в материалы дела доказательства, установив, что на момент заключения спорного договора ФИО1 занимал должность директора общества «А.И.С.» и являлся его участником, суды констатировали, что оспариваемая сделка является сделкой с заинтересованностью, подлежащей одобрению собранием участников юридического лица.

Исходя из презумпции осведомленности ответчика о совершении спорной сделки в условиях конфликта интересов, учитывая отсутствиев материалах дела каких-либо доказательств постановки им в известность иных участников общества, а именно истца, о подписании данного договора, вынесении вопроса об его одобрении на собрание участников, суды признали, что заключение договора услуг от 27.04.2014 нарушает специальные ограничения, установленные корпоративным законодательством в статье 45 Закона № 14-ФЗ.

Оценивая доводы истца о причинении оспариваемой сделкой ущерба интересам общества «А.И.С.» и его участников, по результатам анализа обстоятельств заключения и исполнения спорного договора, его условий, в том числе касающихся оплаты оказываемых ответчиком услуг (передачав счет оплаты услуг 50 % от имущества или денежных средств, либо денежных средств в твердой сумме 11 689 161 руб.), исходя из отсутствия со стороны ответчика разумного обоснования положительного экономического эффекта для общества от заключения спорного договора на подобных условиях, при которых на стороне общества возникают обязательства перед ФИО1 в сумме по факту превышающей половину стоимости активов юридического лица (с учетом возвращенных в его собственность), а также принимая во внимание наличие корпоративного конфликта между двумя участниками общества, суды заключили о наличии в действиях ФИО1 признаков недобросовестности и злоупотребления своими правами при заключении договора услуг от 27.04.2014, совершении данной сделки с противоправной целью и в ущерб интересам самого общества и второго участника – ФИО2

Кроме того, суды, делая вывод о недобросовестности действий ФИО1, отметили, что ответчик, подписав от лица обеих сторон спорный договор, в отсутствие согласия иных участников фактически санкционировал себе выплату дополнительных денежных средств, помимо установленной ему платы как руководителю общества, при этом ФИО1, будучи директором общества «А.И.С.» и участвуя от его имени при рассмотрении дела № А76-8026/2014, действовал в рамках исполнения своих должностных обязанностей, возложенных на него приказом о назначении директора (что также отражено в судебных актах по делу № А76-8026/2014). Доказательств, свидетельствующих об ограничении полномочий ФИО1 как директора общества «А.И.С.» либо подтверждающих согласование им условий договора со вторым участником общества, в материалы дела не представлено и судами не установлено.

Суды критически отнеслись к ссылкам ответчика на наличие между ним и истцом договоренностей относительно выплаты ему вознаграждения по оспариваемому договору, указав, что таковые документальноне подтверждены, а указания на устные договоренности при условии наличия корпоративного конфликта в обществе не могут являться свидетельством согласования условий договора между истцом и ответчиком.

Судами также исследованы, оценены и мотивированно отклонены доводы ответчика о том, что оспариваемая сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности общества «А.И.С.», поскольку доказательств заключения должником с тем же лицом либо с иными лицами договоров на аналогичных условиях в иной период суду не представлено.

При изложенных обстоятельствах, суды пришли к выводу о наличии в данном случае необходимых и достаточных условий для признания договора услуг от 27.04.2014 № 27/04/14, заключенного между ФИО1 и обществом «А.И.С.» недействительной сделкой по заявленным основаниям и, как следствие, для удовлетворения требований истца.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что судами обеих инстанций приведенные сторонами рассматриваемого спора доводы и доказательства исследованы и оценены, нормы права применительно к установленным обстоятельствам применены верно.

Доводы о пропуске истцом срока исковой давности судом округа исследованы и отклонены.

В данном случае, делая вывод об отсутствии оснований для вывода о пропуске истцом срока исковой давности для подачи заявления об оспаривании договора, суды приняли во внимание поведение ответчика как до, так и после заключения спорной сделки, и исходили из наличия у истца объективных препятствий в получении сведений относительно обстоятельств ее совершения, поскольку получение истцом данной информации изначально было затруднено в результате действий ответчика, который достоверно знал о совершении сделки в условиях конфликта интересов, однако не раскрыл соответствующую информацию перед участниками общества «А.И.С.», не уведомил второго участника – ФИО2 о факте заключения договора услуг от 27.04.2014 № 27/04/14 и не вынес вопрос о согласовании сделки на собрание кредиторов, а впоследствии – наличием корпоративного конфликта.

Подобное поведение расценено судами как свидетельствующее о наличии в действиях ответчика признаков злоупотребления правом при исполнении возложенных на него функции директора общества «А.И.С.», повлекших нарушение корпоративных прав истца.

Изучив материалы дела № А76-8026/2014, представленные в ответ на запрос суда и размещенные в общем доступе в системе «Картотека арбитражных дел», суды установили, что, вопреки указаниям ответчика, спорный договор при рассмотрении данного дела по существу им не представлялся, а иного ответчиком, настаивающим на представлении оспариваемого договор в материалы дела еще в 2014 году, не доказано.

С учетом этого, проанализировав позицию истца относительно обстоятельств установления им факта совершения спорной сделкив совокупности с возражениями ответчика по данному вопросу, сопоставив их с представленными в материалы дела доказательствами, установив, что договор услуг от 27.04.2014 впервые был представлен ответчиком в материалы дела № А76-8026/2014 совместно с заявлением о процессуальном правопреемстве, при этом само заявление и приложенные к нему документы ответчиком в адрес ФИО2 не направлялись, в связи с чем информация о совершенной сделке и полные сведения об ее условиях стали известны истцу лишь после вынесения определения от 17.05.2023 об отказе в процессуальном правопреемстве, в котором было указано на заключение сторонами спорного договора, а также после подачи ФИО1 16.05.2023 второго заявления о замене стороны исполнительного производства, суды признали, что в данном случае срок исковой давности следует исчислять не ранее мая 2023 года, констатировав, что в таком случае, поскольку настоящий иска был подан в марте 2024 года, то срок давности (как специальный – годичный, так и общий – трехлетний при установлении судами признаков злоупотребления правом при совершении сделки) не может быть признан пропущенным.

Суд округа, принимая во внимание установленные судами обстоятельства злоупотребления ответчиком предоставленными ему правами при совершении спорной сделки, последствия ее совершения (направлено на значительное уменьшение активов общества в пользу самого ФИО1 в условиях корпоративного конфликта), не усматривает оснований не согласиться с выводом судов об отсутствии оснований для применения к рассматриваемой ситуации исковой давности; подобный подход по своему смыслу соответствует пункту 2 статьи 10 ГК РФ выступает в настоящем случае как санкция за злоупотребление правами. Иной подход противоречил бы основным началам гражданского законодательства, а именно предусмотренному законом правилу о недопущении действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, злоупотребления правом в иных формах.

Изложенные в кассационной жалобе доводы о недоказанности факта недобросовестности действий ответчика и наличии оснований для признания сделки недействительной являлись предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и мотивированно ими отклонены. В данном случае суды установили, что на момент заключения сделки единоличным исполнительным органом общества «А.И.С.», с одной стороны, и исполнителем по сделке, с другой стороны, являлось одно и то же лицо – ФИО1 Данные обстоятельства с очевидностью свидетельствуют, как о наличии заинтересованности ФИО1 в заключении спорного договора, так и о недобросовестности самого ФИО1, как физического лица, поскольку, будучи одновременно руководителем общества «А.И.С.», он не мог не знать о совершении оспариваемой сделки единоличным исполнительным органом истца в условиях конфликта интересов без постановки в известность иных участников общества. Доказательств одобрения указанной сделки со стороны участников общества материалы дела не содержат, ответчиком в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не представлено и судами не установлено. По сути, заключая договор о замене стороны в обязательстве, ФИО1 совершил сделку «в отношении себя лично», что нарушает как общий запрет, установленный пунктом 3 статьи 182 ГК РФ, так и специальное ограничение, установленное статьей 45 Закона № 14-ФЗ. При таких обстоятельствах, исходя также из отсутствия доказательств, обосновывающих экономическую целесообразность для самого общества заключения договора от 27.04.2014 на условиях передачи в счет оплаты услуг половины подлежащего включению в состав активов имущества, суды пришли к обоснованному выводу о наличии в данном случае правовых оснований для признания договора от 27.04.2014 № 27/04/14, заключенного между обществом «А.И.С.» и ФИО1, недействительной сделкой. Суд округа оснований для иных выводов не усматривает.

При этом, вопреки позиции подателя жалобы, если сделка с заинтересованностью совершена без постановки в известность об этом участников общества, причинение ущерба юридическому лицу вследствие заключения или исполнения сделки предполагается в силу положений абзацев четвертого–шестого пункта 6 статьи 45 Закона № 14-ФЗ, то есть бремя опровержения наличия ущерба (наличия разумных экономических оснований для заключения оспариваемой сделки) возлагается на ответчика. В рассматриваемом случае указанная презумпция ответчиком не была опровергнута.

Указания заявителя на то, что оспариваемый договор являлся предварительным, обоснованно не приняты судами во внимание. Предварительный договор в силу положений пункта 1 статьи 429 ГК РФ предусматривает обязанность сторон заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором. Соответственно, предварительный договор не может устанавливать для сторон каких-либо иных обязательств, в том числе обязанности передать имущество или обязанности оплатить его. Обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор. Судами по результатам исследования обстоятельств спора не установлено наличие в договоре услуг от 27.04.2014 каких-либо указаний на предварительный характер такого договора, а также сроков заключения основного договора. Оспариваемый договор, вопреки указаниям заявителя, содержит необходимые условия об обязанностях сторон и порядке осуществления оплаты оказанных ответчиком по договору услуг. С учетом этого, в отсутствие доказательств заключения сторонами основного договора к договору услуг от 27.04.2014, у судов не имелось правовых оснований для постановки вывода о том, что данный договор является предварительным по смыслу статьи 429 ГК РФ.

Иные приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы, дублирующие его позицию при рассмотрении спора в судах первой и апелляционной инстанций, являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую оценку, отклонены как несостоятельные с подробным изложением мотивов отклонения, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене не подлежат, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 02.08.2024 по делу № А76-10003/2024 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.11.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий О.Э. Шавейникова

Судьи Ф.И. Тихоновский

О.Н. Пирская