АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород

Дело № А29-17238/2023

26 марта 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25.03.2025.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ионычевой С.В., Кузнецовой Л.В.

при участии в заседании 25.03.2025

ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации),

представителей

от общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Микунь»: ФИО2 по доверенности от 01.08.2024,

от акционерного общества «Коми холдинговая компания»:

ФИО3 по доверенности от 28.12.2024 № 5-2025

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Микунь»

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 27.09.2024 и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 18.12.2024

по делу № А29-17238/2023

по заявлению ФИО1

о включении его требования в реестр требований кредиторов

общества с ограниченной ответственностью «Строй Инвест»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

и

установил :

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строй Инвест» (далее – ООО «Строй Инвест», Общество; должник) в Арбитражный суд Республики Коми обратился ФИО1 (далее – кредитор) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 37 138 350 рублей 91 копейки, в том числе 32 099 338 рублей 63 копеек задолженности ООО «Строй Инвест», погашенной ФИО1 в предыдущем деле о банкротстве Общества, и 5 039 012 рублей 28 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции определением от 27.09.2024, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 18.12.2024, признал требование кредитора в размере 37 138 350 рублей 91 копейки обоснованным и подлежащим включению в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, кредитор должника – общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Микунь» (далее – ООО «УК Микунь», Компания) обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 27.09.2024 и постановление от 18.12.2024 и принять новый судебный акт о признании требования ФИО1 в сумме подтвержденного остатка подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), а также об освобождении должника от взыскания с него расходов по уплате государственной пошлины.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что после прекращения производства по предыдущему делу о банкротстве ООО «Строй Инвест» направляло третьим лицам денежные средства, получаемые им от сдачи имущества в аренду и от продажи имущества. ФИО1 не представил сведения о дальнейшем движении денежных средств, однако не исключено, что этими денежными средствами должник не гасил задолженность перед ФИО1 Заявитель жалобы настаивает на необходимости субординирования требования кредитора, исходя из того, что ФИО1 является лицом, аффилированным по отношению к должнику, который на момент погашения его требований, то есть предоставления ему финансирования, обладал признаками неплатежеспособности. При этом ФИО1 погасил только требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов, при наличии у должника непогашенных текущих обязательств, в том числе перед ООО «УК Микунь» и акционерным обществом «Коми холдинговая компания» (далее – АО «Коми холдинг») по оплате коммунальных услуг. Заявитель полагает, что погашение требований конкурсных кредиторов осуществлено ФИО1 в целях прекращения производства по делу о банкротстве Общества и завладения его доходами от сдачи в аренду и реализации имущества, а также получения отсрочки погашения требований иных кредиторов. Кроме того, в настоящем деле о банкротстве ФИО1 приобрел статус мажоритарного кредитора, имеющего возможность принимать в рамках процедуры ключевые решения.

По мнению Компании, суд первой инстанции необоснованно взыскал с должника расходы по уплате государственной пошлины, что противоречит подпункту 5 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым кредиторы по требованиям о включении в реестр требований кредиторов требований, подтвержденных вступившим в законную силу судебными актами, освобождаются от уплаты государственной пошлины.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании 25.03.2025.

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании, проведенном 21.03.2025, объявлялся перерыв до 25.03.2025.

В соответствии со статьей 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание 25.03.2025 проведено путем использования системы веб-конференции с участием ФИО1 и представителей ООО «УК Микунь» и АО «Коми холдинг».

Представитель АО «Коми холдинг» в письменном отзыве на кассационную жалобу и в ходе судебного заседания 25.03.2025 поддержал позицию конкурсного управляющего. ФИО1 в отзыве на жалобу и в судебном заседания отклонил доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми от 27.09.2024 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 18.12.2024 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзывах на нее, и заслушав ФИО1 и представителей Компании и АО «Коми холдинг», суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Республики Коми от 25.02.2019 по делу № А29-894/2019 ООО «Строй Инвест» признано несостоятельным (банкротом) по признакам ликвидируемого должника, в отношении его имущества открыто конкурсное производство.

В рамках дела № А29-894/2019 о несостоятельности (банкротстве) Общества ФИО1, как его участник и бывший руководитель, обратился в арбитражный суд с заявлениями о намерении погасить в полном объеме требования по обязательным платежам в размере 25 523 185 рублей 64 копеек и требования иных конкурсных кредиторов в размере 6 576 152 рублей 99 копеек. Определением Арбитражного суда Республики Коми от 09.09.2022 по делу № А29-894/2019 ФИО1 предложено в течение 30 рабочих дней с даты вынесения определения погасить требования по обязательным платежам в размере 25 523 185 рублей 64 копеек, включенные в реестр требований кредиторов, путем перечисления денежных средств по реквизитам, указанным уполномоченным органом. Определением арбитражного суда от 02.09.2022 по делу № А29-894/2019 ФИО1 предложено в течение 20 рабочих дней с даты вынесения определения погасить включенные в реестр требований кредиторов требования иных кредиторов должника в размере 6 576 152 рублей 99 копеек путем перечисления денежных средств на специальный счет Общества.

Определением от 27.10.2022 по делу № А29-894/2019 арбитражный суд признал погашенными ФИО1 требования конкурсных кредиторов должника в размере 32 099 338 рублей 63 копеек, определением от 16.12.2022 – прекратил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества.

Арбитражный суд Республики Коми определением от 22.01.2024 по заявлению ООО «УК Микунь» возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Строй Инвест» № А29-17238/2023; определением от 20.05.2024 ввел в отношении должника процедуру наблюдения.

Исполнение обязательств Общества послужило основанием для обращения ФИО1 в арбитражный суд в рамках нового дела о банкротстве должника с заявлением о включении суммы погашенной задолженности и начисленных на нее процентов за пользование чужими денежными средствами в реестр требований кредиторов.

Из статей 71 и 100 Закона о банкротстве) следует, что кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику, подтвердив их обоснованность судебным актом или иными документами. Арбитражный суд в судебном заседании проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр и выносит определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В абзаце первом пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», действовавшего в период рассмотрения спора судами первой и апелляционной инстанций, разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле.

По правилам пункта 1 статьи 113 Закона о банкротстве учредители (участники) должника, собственник имущества должника – унитарного предприятия либо третье лицо или третьи лица в любое время до окончания внешнего управления в целях прекращения производства по делу о банкротстве вправе удовлетворить все требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов, или предоставить должнику денежные средства, достаточные для удовлетворения всех требований кредиторов в соответствии с реестром требований кредиторов.

Денежные средства, перечисленные на специальный банковский счет должника или в депозит нотариуса, считаются предоставленными должнику на условиях договора беспроцентного займа, срок которого определен моментом востребования, но не ранее окончания срока, на который было введено внешнее управление (пункт 14 статьи 113 Закона о банкротстве).

Суды первой и апелляционной инстанций проверили и признали обоснованным требование кредитора в размере 37 138 350 рублей 91 копейки, в том числе 32 099 338 рублей 63 копеек задолженности ООО «Строй Инвест», погашенной ФИО1 в предыдущем деле о банкротстве Общества в порядке пункта 1 статьи 113 Закона о банкротстве, и 5 039 012 рублей 28 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму задолженности в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за период с 21.01.2023 (30-тидневного срока с момента установленного кредитором востребования задолженности по правилам пункта 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации) до даты введения в отношения должника процедуры наблюдения.

Суды учли, что правовым последствием погашения требований кредиторов в предыдущем деле о банкротстве должника является возникновение между лицом, погасившим требования, и должником гражданско-правовых отношений по займу; требование к должнику перешло к кредитору на основании вступившего в законную силу определения арбитражного суда по делу № А29-894/2019, которым требования конкурсных кредиторов Общества признаны погашенными ФИО1; при этом доказательств погашения Обществом задолженности перед ФИО1 в материалы дела не представлено.

Направление Обществом доходов от сдачи имущества в аренду и от продажи имущества на счета третьих лиц обоснованно признано судом апелляционной инстанции не свидетельствующим о погашении тем самым задолженности перед ФИО1; доказательств поступления денежных средств в пользу ФИО1 в качестве исполнения должником заемных обязательств перед ним не представлено.

При таких условиях у судов не имелось оснований для признания задолженности перед кредитором погашенной Обществом в какой-либо части.

Апелляционный суд не усмотрел в действиях ФИО1 недобросовестного поведения, злоупотребления им правом и, как следствие, оснований для применения к рассматриваемым правоотношениям положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев доводы временного управляющего и кредиторов должника об отсутствии у ФИО1 права на включение в реестр требований кредиторов требования, связанного с возвратом предоставленного Обществу посредством погашения его требований компенсационного финансирования, исследовав характер взаимоотношений сторон, суды двух инстанций не установили обстоятельств, свидетельствующих о предоставлении должнику финансирования с целью вывода его из имущественного кризиса.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017) от 15.11.2017, при предоставлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (например, с лицом, заявившим о включении требований в реестр) судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Аффилированность сторон сделок не исключает реализацию права кредитора на включение его требования в реестр требований кредиторов должника при условии достаточности доказательств реальности исполнения сторонами заключенных сделок и обоснованности размера задолженности. Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593 по делу № А40-113580/2017).

Вместе с тем из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), обобщившем правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

В пункте 3.1 Обзора от 29.01.2020 раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты). Так, контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поэтому при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица. Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

По смыслу приведенных разъяснений для понижения очередности требований кредитора необходимо установление совокупности следующих обстоятельств: наличие у кредитора статуса контролирующего должника лица; требование такого кредитора носит компенсационный характер. Понятие компенсационного финансирования применимо при доказанности осуществления такого финансирования контролирующим лицом денежными средствами либо иными ресурсами подконтрольного общества для целей ведения им своей деятельности.

Таким образом, аффилированность сторон и имущественное положение должника сами по себе не имеют правового значения для рассматриваемой спорной ситуации и не являются самостоятельными основаниями для понижения очередности заявленного требования.

Субординация требований обусловлена, прежде всего, недопущением включения в третью очередь реестра и удовлетворения наравне с внешними кредиторами требований лица, контролировавшего должника, либо имевшего возможность оказывать влияние на должника при установлении обстоятельств, свидетельствующих о финансировании должника в условиях кризиса, с целью недопущения его банкротства.

В пункте 6.2 Обзора от 29.01.2020 также указано, что очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника, предоставив ему возможность осуществлять предпринимательскую деятельность, не исполняя обязанность по подаче заявления о банкротстве (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Однако в рассматриваемом случае приобретение кредитором права требования задолженности с Общества не может рассматриваться в качестве направленного на предоставление последнему компенсационного финансирования.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 31.01.2022 № 307-ЭС21-14672(1,2) сформулирован правовой подход, согласно которому требование к должнику, приобретенное вследствие реализации аффилированным лицом права, предусмотренного статьями 125, 113 Закона о банкротстве, не может рассматриваться как компенсационное финансирование; иной подход, в том числе лишит независимых кредиторов возможности удовлетворять свои требования подобным образом.

Право требования к Обществу приобретено ФИО1 в процедуре банкротства должника, когда невозможно было скрыть от независимых кредиторов его неблагополучное финансовое положение, соответственно, требования такого кредитора не носят характер вытекающих из предоставления должнику компенсационного финансирования.

Данный вывод согласуется с правовым подходом, отраженным в определении Верховного суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593.

Намерение ФИО1 путем погашения обязательств Общества приобрести статус кредитора последнего не может служить основанием для признания его поведения недобросовестным, о злоупотреблении им правом.

Вопреки позиции заявителя кассационной жалобы, буквальное содержание статей 113 и 125 Закона о банкротстве не предполагает в целях удовлетворения заявления о намерении необходимости погашать требования кредиторов по текущим платежам; в случае неисполнения должником своих обязательств перед данными кредиторами после прекращения производства по делу о банкротстве они вправе инициировать в отношении должника новый банкротный процесс (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.10.2020 № 305-ЭС17-3119(5,6)).

При рассмотрении вопроса о прекращении производства по предыдущему делу о банкротстве должника арбитражные суды первой и второй инстанции не установили наличия в действиях ФИО1 признаков злоупотребления правом.

С учетом изложенного суды не установили оснований для признания действий ФИО1 компенсационным финансированием должника в рамках публично нераскрытого плана выхода его из кризиса и для понижения очередности удовлетворения требований кредитора, взаимодействовавшего с должником на условиях, не отклоняющихся от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав.

При доказанности наличия и размера задолженности, судебные инстанции правомерно признали требование ФИО1 в сумме 37 138 350 рублей 91 копейки обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника в порядке очередности, предусмотренной в статье 134 Закона о банкротстве.

Довод заявителя кассационной жалобы о необоснованном взыскании судом первой инстанции с должника расходов по уплате государственной пошлины подлежит отклонению, как основанный на неверном толковании норм права.

Подпункт 5 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации, на который ссылается заявитель, и в соответствии с которым от уплаты государственной пошлины освобождаются кредиторы по требованиям о включении в реестр требований кредиторов в деле о несостоятельности (банкротстве), если их требования подтверждены вступившими в законную силу судебными актами, введен в действие Федеральным законом от 08.08.2024 № 259-ФЗ и подлежит применению к заявлением, поданным после 08.09.2024.

ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении его требования в реестр требований кредиторов 14.06.2024 – в период действия редакции подпункта 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, предусматривающего уплату государственной пошлины при подаче заявлений имущественного характера.

В абзацах пятом и шестом ответа на вопрос 2, изложенном в Обзоре судебной практики № 1 (2024), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.05.2024, указано, что при подаче в деле о банкротстве заявлений и иных требований, связанных с разрешением самостоятельного материально-правового спора, размер государственной пошлины подлежит исчислению по общим правилам исходя из существа предъявляемых в арбитражный суд требований в соответствии с пунктом 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации. В частности, по требованиям о включении в реестр требований кредиторов или по возражениям (разногласиям) относительно рассмотрения арбитражным управляющим требования кредитора (если требование не подтверждено вступившим в законную силу судебным актом) государственная пошлина оплачивается исходя из того, что такие заявления носят имущественный характер, подлежащий оценке (подпункт 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Между тем определение арбитражного суда от 27.10.2022 по делу № А29-894/2019 о признании погашенными ФИО1 требований конкурсных кредиторов должника в размере 32 099 338 рублей 63 копеек применительно к разъяснениям, приведенным в указанном Обзоре, не может считаться тем судебным актом, который подтверждает требования кредитора. Данным определением не взыскивалась задолженность Общества в пользу ФИО1, а лишь признан факт погашения им требований конкурсных кредиторов. Право требования с должника соответствующей задолженности возникло у ФИО1 в силу пункта 14 статьи 113 Закона о банкротстве.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно взыскал расходы по уплате государственной пошлины с должника, как с лица, не в пользу которого принят судебный акт (статья 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы заявителя жалобы свидетельствуют о несогласии с установленными по спору фактическими обстоятельствами и оценкой судами предыдущих инстанций доказательств и по существу направлены на их переоценку, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами двух инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права. Оснований для отмены принятых судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии счастью 4 статьи 288Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 50 000 рублей и относится на заявителя, которому была предоставлена отсрочка ее уплаты. В этой связи государственная пошлина подлежит взысканию с заявителя в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1), 289 и 319 (часть 2) Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ :

определение Арбитражного суда Республики Коми от 27.09.2024 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 18.12.2024 по делу № А29-17238/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Микунь» – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Микунь» в доход федерального бюджета 50 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Арбитражному суду Республики Коми выдать исполнительный лист.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Е.В. Елисеева

Судьи

С.В. Ионычева

Л.В. Кузнецова