ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

10 июля 2025 года

Дело №А56-20359/2023/сд.2

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 10 июля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Бурденкова Д.В.

судей Аносовой Н.В., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Аласовым Э.Б.,

при участии:

от финансового управляющего имуществом должника ФИО1: ФИО2 по доверенности от 28.02.2025,

от конкурсного управляющего АО «ИК «Энергокапитал» ФИО3: ФИО4 по доверенности от 28.07.2025,

от ФИО8: ФИО5 по доверенности от 29.09.2023,

от иных лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-11008/2025) финансового управляющего должником имуществом должника на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.03.2025 по обособленному спору № А56-20359/2023/сд.2 (судья Грачева И.В.), принятое

по заявлению финансового управляющего имуществом должника к ФИО8 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление акционерного общества «НПО Завод «Волна» о признании ФИО6 несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 13.03.2023 заявление принято; возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением суда первой инстанции от 24.08.2023 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 162 от 02.09.2023.

Решением суда первой инстанции от 01.04.2024 в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим утверждена ФИО1.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 61 (7751) от 06.04.2024.

От финансового управляющего поступило заявление о признании недействительной сделки должника, согласно которому просил:

1. Истребовать у ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области сведения об адресе регистрации ФИО8;

2. Принять обеспечительные меры в виде в виде запрета совершения сделок, переходов права и иных регистрационных действий связанных и/или влекущих за собой отчуждение и/или ограничение/обременение права в отношении имущества, принадлежавшего ФИО8, а именно: КИА QLE (SPORTAGE), VIN <***>, государственный регистрационный знак <***>;

3. Признать недействительной сделкой действия ФИО6 по оформлению на ФИО8 права собственности на автомобиль КИА QLE (SPORTAGE), VIN <***>, государственный регистрационный знак <***> за счет средств должника; применить последствия недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО8 на спорный автомобиль и его передачи в конкурсную массу ФИО6

Определением от 21.03.2025 суд первой инстанции в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований отказал.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, финансовый управляющий обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права и несоответствие выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела, просил определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы финансовый управляющий указал на то, что бремя доказывания было распределено без учета особенностей спора; обстоятельства, обосновывающие разумные сомнения в действительности оспариваемой сделки, не были оценены арбитражным судом в совокупности; факт владения спорным транспортным средством ФИО8 установлен судом первой инстанции без достаточных доказательств.

От ФИО8 поступил отзыв, в котором просила обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании представители финансового управляющего имуществом должника и конкурсного управляющего акционерного общества «ИК «Энергокапитал» доводы апелляционной жалобы поддержали.

Представитель ФИО8 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, просил в удовлетворении жалобы отказать, полагая судебный акт первой инстанции законным и обоснованным.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в ходе осуществления своих обязанностей, финансовый управляющий установил, что согласно ответу ГИБДД от 29.04.2024, за ФИО8 с 13.06.2019 по настоящее время зарегистрировано транспортное средство КИА QLE (SPORTAGE), VIN <***>, государственный регистрационный знак <***>.

Согласно ответу Российского Союза Автостраховщиков в отношении ФИО6 заключены договоры страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

Как следует из полученного управляющим ответа, ФИО6 на протяжении длительного времени и в настоящее время заключаются договоры страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в отношении автомобиля KIA SPORTAGE, 2019 г.в., VIN: <***>, государственный регистрационный знак <***>.

Данный автомобиль принадлежит матери должника - ФИО8

Финансовым управляющим также были направлены запросы в САО «РЕСО - Гарантия» и СПАО «Ингосстрах» с целью получения копий договоров страхования.

Как следует из ответа САО «РЕСО - Гарантия», ФИО6 указан в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством KIA SPORTAGE, 2019 г.в., VIN: <***>, государственный регистрационный знак <***>, в договорах ОСАГО ТТТ7001583335 от 29.06.2021, ТТТ7002575329 от 22.07.2021, ААС5061120747 от 19.05.2021, PPPS043274380 от 26.05.2020, MMM5024075288 от 13.06.2019. При этом собственником указанного транспортного средства, страхователем по договорам ОСАГО ФИО6 не является.

Аналогичная информация изложена в ответе СПАО «Ингосстрах».

В суде первой инстанции финансовый управляющий отметил, что ФИО8 является мнимым собственником спорного транспортного средства, а фактически автомобилем распоряжается непосредственно должник.

Финансовый управляющий в арбитражном суде дал пояснения о том, что договор купли-продажи от 09.06.2019 является недействительным на основании статей 10, 168, 170 Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Представитель должника в суде первой инстанции возражал против удовлетворения требований финансового управляющего по доводам, изложенным в отзыве, возражал против удовлетворения ходатайства управляющего.

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого определения.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским Кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Как следует из пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

Положения статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве предусматривают возможность оспаривания сделок должника, заключенных при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки; сделок, совершенных должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительные сделки); сделок, совершенных должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований.

При этом максимальный период подозрительности таких сделок в силу указанных положений составляет три года.

Дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении ФИО6 возбуждено 13.03.2023.

Спорный договор купли-продажи заключен 09.06.2019, то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного нормами Закона о банкротстве, что исключает возможность судебного оспаривания по главе III.1 Закона о банкротстве.

В силу части 2 статьи 9, статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Кредиторы не реализовали право на обращение в суд с заявлением о банкротстве должника, что позволило бы не допустить истечения срока оспаривания подозрительной сделки.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления Пленума № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10, 168 и 170 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10, 168 и 170 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10, 168 и 170 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного, заявление управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если управляющий доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суд первой инстанции правомерно указал об отсутствии оснований для признания сделки недействительным по общим основаниям ГК РФ.

По основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ, сделки могли быть признаны недействительными лишь в том случае, если их дефекты выходили за пределы дефектов сделок с предпочтением и подозрительных сделок.

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае, заявитель не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон вытесняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Как указывает Верховный Суд Российской Федерации, иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражений только на основании вступившего в законную силу судебного акта, а кроме того, обходить нормы о периоде подозрительности, что недопустимо.

Обозначенный правовой подход согласуется с судебной практикой по данному вопросу (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1) по делу № А41-20524/2016, определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.12.2019 № 308-ЭС19-18779(1,2) по делу № А53-38570/2018).

В абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума № 63 и пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» азъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 и 170 ГК РФ).

Вместе с тем, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обращаясь с иском о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 170 ГК РФ, истец в порядке статьи 65 АПК РФ должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для сторон, а также представить доказательства направленности воли сторон на совершение именно прикрываемой сделки.

Следовательно, вопреки доводам апелляционной жалобы, на финансового управляющего возлагается обязанность доказать факт противоправного поведения сторон при совершении оспариваемых действий.

Необходимая совокупность обстоятельств для квалификации спорной сделки как мнимой или притворной отсутствует.

Из поведения сторон определенно следует наличие воли на возникновение спорных правоотношений.

Как следует из материалов дела, спорный автомобиль приобретен ФИО8 на основании договора № К12104616 от 09.06.2019 за счет собственных денежных средств ФИО8 и ее супруга ФИО9 по цене 1 600 000 рублей (пункт 2.1. договора от 09.06.2019).

Должник и ответчик представили в материалы дела справки о доходах физических лиц по форме 2-НДФЛ за период с 2017 по 2020 годы, подтверждающие финансовую возможность приобретения спорного транспортного средства.

О фальсификации указанных документов в порядке статьи 161 АПК РФ управляющим не заявлено, какие-либо ходатайства о назначении экспертизы в материалы дела не поступали.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что факт заключения должником договоров страхования на спорный автомобиль сам по себе не является безусловным доказательством мнимости договора от 09.06.2019 и должен оцениваться наряду с другими доказательствами (статья 71 АПК РФ).

Следовательно, сам по себе допуск должника к управлению автомобилем (совместно с собственником и иными третьими лицами) не является достаточным для утверждения о мнимости договора о приобретении ФИО8 автомобиля.

При указанных обстоятельствах, довод управляющего о том, что спорный автомобиль приобретен за счет средств должника, основанный лишь на факте допуска должника к управлению спорным автомобилем, нельзя признать обоснованным.

Как следует из пояснений сторон, спорный автомобиль приобретен ФИО8 для личных нужд.

В частности, с 04.06.1999 ФИО8 зарегистрирована по адресу проживания в г. Санкт-Петербурге пос. Песочном Куротного района; по причине значительной удаленности места жительства ФИО8 от центральной части г. Санкт-Петербурга, автомобиль является для ответчика необходимым средством передвижения.

В том числе, до приобретения спорного автомобиля ФИО8 использовала средство передвижения - согласно ответу ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 29.04.2024 с 13.10.2015 по 21.06.2019 ФИО8 владела автомобилем КИА JD CEED, а затем в июне 2019 ответчиком был приобретен автомобиль, являющийся предметом настоящего спора.

Факт владения ФИО8 автомобилем подтверждается:

- документами об оплате страховой премии по договорам страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств;

- документами об оплате штрафов за превышение установленной скорости движения транспортного средства;

- фотоматериалами, полученными с применением работающих в автоматическом режиме средств, из которых следует, что управляет автомобилем ФИО8, а не ФИО6;

- определением об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 20.09.2024 в связи с дорожно-транспортным происшествием с участием спорного автомобиля под управлением ФИО8

Таким образом, указанная выше совокупность доказательств, подтверждает, что именно ФИО8 фактически владеет спорным автомобилем и использует его.

Апелляционная коллегия также принимает во внимание, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Совершение сделки в период неплатежеспособности как и отсутствие надлежащего встречного предоставления являются одними из основных юридически значимых обстоятельств подлежащих установлению при признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Истечения срока по оспариванию подозрительной сделки обусловлено действиями (бездействием) самих кредиторов.

Доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что стороны действовали в сговоре с целью причинить вред имущественным правам кредиторов путем вывода активов, в материалы дела не представлено.

Приведенные управляющим обстоятельства не свидетельствуют о том, что оспариваемый договор выходит за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем у суда первой инстанции отсутствовали основания для применения положений статей 10, 168, 170 ГК РФ и применения последствий недействительности сделки.

Выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Суд правильно применил нормы материального и процессуального права. Апелляционная инстанция не находит оснований для иной оценки представленных доказательств.

Иные доводы подателя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Финансовым управляющим не представлены доказательства, которые бы позволили арбитражному суду прийти к выводам о наличии иных фактических обстоятельств, которые бы могли повлиять на разрешение настоящего дела.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ апелляционный суд не усматривает.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины распределены в соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ.

Финансовому управляющему предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до рассмотрения апелляционной жалобы по существу, и доказательств ее оплаты не представлено, на основании части 1 статьи 110 АПК РФ и подпункта 19 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации с ФИО6 в доход федерального бюджета подлежат взысканию 10 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Руководствуясь статьями 110, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.03.2025 по делу № А56-20359/2023/сд.2 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО6 в доход федерального бюджета 10 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Д.В. Бурденков

Судьи

Н.В. Аносова

И.В. Юрков