ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-42895/2025

г. Москва Дело № А40-54149/23

29 января 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2026 года Постановление изготовлено в полном объеме 29 января 2026 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Н.В. Юрковой,

судей А.С. Маслова, Ю.Н. Федоровой

при ведении протокола секретарем судебного заседания И.В. Фетисовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, заявление конкурсного кредитора ФИО1 о признании недействительной сделкой договор купли-продажи нежилого помещения от 25.10.2022, заключенный между ФИО2 и Пиховым Асланом ХазретАлиевичем, действующим по доверенности от имени ФИО4 Хазрет- Али Ахмедовича и применении последствия недействительности сделки,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5, при участии в судебном заседании:

от ФИО6 – ФИО7 по дов. от 30.01.2025,

от ФИО8 – ФИО9 по дов. от 23.12.2025,

от ФИО1 – ФИО10 по дов. от 10.11.2025,

от ФИО11 – ФИО12 по дов. от 18.02.2025,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 18.08.2023 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО13.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного кредитора ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи нежилого помещения от 25.10.2022, заключенного между ФИО2 и ФИО6, и о применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.08.2024 заявление удовлетворено.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2025 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дел в суде первой инстанции.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2025 определение Арбитражного суда города Москвы от 19.08.2024 отменено, заявленные требования удовлетворены, признан недействительным договор купли-продажи нежилого помещения от 25.10.2022, заключенный между ФИО2 и ФИО6-А.А., с применением последствий недействительности сделки в виде обязания последнего возвратить в конкурсную массу должника ФИО5 нежилое помещение (апартаменты) площадью 91 кв.м. с кадастровым номером 77:07:0005007:14279, расположенное по адресу: <...>.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 09.07.2025 постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2025 по делу № А40-54149/2023 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Девятый арбитражный апелляционный суд.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители ответчика, кредиторов ФИО8, ФИО1 и ФИО11 изложили правовые позиции по обособленному спору.

Как следует из материалов дела, должник состоял в браке с ФИО2 с 19.07.2014.

18.09.2020 ФИО2 приобрела в собственность нежилое помещение площадью 91 кв. м, расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер помещения 77:07:0005007:14279 (далее - помещение).

В соответствии с пунктом 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" (далее - Постановление Пленума N 48), в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 СК РФ).

При этом, как указано в пункте 8 Постановления Пленума N 48, если супругами не заключались внесудебное соглашение о разделе общего имущества, брачный договор либо если судом не производился раздел общего имущества супругов, при определении долей супругов в этом имуществе следует исходить из презумпции равенства долей супругов в общем имуществе (пункт 1 статьи 39 СК РФ) и при отсутствии общих обязательств супругов перечислять супругу гражданина-должника половину средств, вырученных от реализации общего имущества супругов (до погашения текущих обязательств).

Таким образом, спорное помещение является совместной собственностью должника и его супруги.

Между ФИО2 (продавец) и ФИО3-Алиевичем, действующим по доверенности от имени ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи нежилого помещения от 25.10.2022, в соответствии с условиями которого продавец продал, а покупатель купил в собственность нежилое помещение (апартаменты), площадью - 91 кв. м, этаж N 9,

расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер: 77:07:0005007:14279.

Конкурсный кредитор, ссылаясь на то, что указанный договор заключен в период наличия у должника признаков неплатежеспособности при неравноценном встречном представлении, полагает, что оспариваемый договор является недействительной сделкой на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем обратился в суд с рассматриваемыми требованиями.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки недействительной, отвечающей признакам подозрительности, то есть совершенной должником при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки (пункт 1) или в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2).

Неравноценной является сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, которая может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной подозрительной сделки, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления. Для признания сделки недействительной по указанному основанию конкурсный управляющий должен доказать совокупность следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки вред имущественным правам кредиторов был причинен; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника в момент совершения сделки.

При недоказанности приведенной совокупности обстоятельств требование о признании сделки недействительной не подлежит удовлетворению (пункт 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", далее - Постановление N 63).

Согласно пункту 6 Постановления N 63 цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как следует из абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления N 63).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 9 Постановления N 63).

В соответствии с правовыми позициями, изложенными, в частности, в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 N 307-ЭС15-17721, от 09.07.2018 N 307-ЭС18-1843 и от 04.06.2018 N 302-ЭС18-1638(2), для соотнесения даты совершения сделки, возникновение (переход) права на основании которой подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности, учету подлежит дата такой регистрации.

Установлено, что регистрация перехода права собственности по оспариваемой сделке в ЕГРН осуществлена 28.10.2022, то есть сделка может быть оспорена на основании пункта 1 и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве - дело о банкротстве возбуждено 20.03.2023.

Как следует из условий оспариваемого договора, стороны оценивают указанное помещение на момент подписания настоящего договора в 25 560 000 рублей (п. 3 договора).

Согласно п. 5 договора, оплата помещения покупателем продавцу производится следующим образом:

- сумма в размере 127 800 рублей уплачена покупателем продавцу до подписания настоящего договора в качестве задатка, в связи с чем продавец, подписывая настоящий договор подтверждает, что указанная сумма им получена;

- сумма в размере 19 042 200 рублей оплачивается покупателем продавцу посредством аккредитива. Покупатель в день подписания настоящего договора открывает безотзывный, покрытый, безакцептный аккредитив в банке ВТБ (ПАО) сроком на 30 календарных дней;

- стороны пришли к соглашению, что сумма в размере 6 390 000 рублей будет храниться в арендуемом индивидуальном банковском сейфе Банка ВТБ (ПАО) сроком на 30 дней.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.2013 N 10761/11, кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны. Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости.

Допустимость использования кадастровой стоимости объектов недвижимости для оценки сделки по отчуждению имущества по заниженной цене сформулирована в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 N 305-ЭС16-11170 по делу N А41-19310/2014, от 22.02.2018 N 306-ЭС17-17171 по делу N А12-44790/2015.

Материалами дела подтверждается, что на момент сделки кадастровая стоимость объекта недвижимости определена в размере 25 019 873, 97 руб., то есть ниже цены, уплаченной по оспариваемому договору.

С учетом данных обстоятельств оснований полагать, что имущество было отчуждено ответчику по заниженной стоимости, по мотиву сопоставления цены договора с кадастровой стоимостью имущества, не имеется.

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, отраженной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 N 305-ЭС21-19707 по делу N А40-35533/2018, из абзаца 3 пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если полученное одним

лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

Согласно абзацу 7 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

В обоих случаях применен критерий кратности, явный и очевидный для любого участника рынка.

Судебная коллегия полагает, что критерий кратности превышения цены над рыночной актуален и для настоящего спора. По крайней мере, убедительных доводов, позволивших бы отойти от этих критериев применительно к данному обособленному спору, участниками судебного разбирательства не заявлено.

В рамках рассмотрения обособленного спора определением суда первой инстанции от 18.07.2024 была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО "Профессиональный оценщик" ФИО14, перед экспертом на разрешение был поставлен следующий вопрос: Какова была рыночная стоимость апартаментов, расположенных по адресу: <...>, кадастровый номер 77:07:0005007:14279 на дату подписания договора купли-продажи нежилого помещения от 25.10.2022 сторонами?

Согласно выводам заключения судебной экспертизы от 07.08.2024 N О-436/24 рыночная стоимость апартаментов, расположенных по адресу: <...>, кадастровый номер 77:07:0005007:14279 на дату подписания договора купли-продажи нежилого помещения от 25.10.2022 сторонами, составляла 32 464 250 рублей.

Изучив материалы дела, судебная коллегия приходит к выводу о том, что представленная судебная экспертиза от 07.08.2024 N О-436/24 не содержит противоречий, соответствует предъявляемым к нему действующим законодательством требованиям, отсутствуют сомнения в достоверности и обоснованности выводов эксперта.

Правовых оснований для назначения повторной судебной экспертизы вопреки позиции кредиторов ФИО1 и ФИО8 у апелляционного суда не имеется.

При первоначальном рассмотрении спора кредиторы не ставили вопрос о дефектности судебной экспертизы, проведенной в суде первой инстанции, в полной мере поддерживая выводы эксперта, все доводы и возражения в отношении судебной экспертизы возникли только после принятия судебного акта вышестоящего суда; поддерживающими требование о признания сделки недействительной кредиторами не раскрыто причин кардинального изменения своей позиции в отношении экспертного заключения от 07.08.2024 N О-436/24.

В этой связи Девятый арбитражный апелляционный суд отмечает, что процессуальный эстоппель в российском праве можно вывести из системного толкования положений статьи 41, части 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Принцип "эстоппель" в процессе представляет собой запрет ссылаться на обстоятельства, которые ранее признавались стороной бесспорными, исходя из ее действий или заверений.

Кроме того, нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не предусмотрено опровержение экспертного заключения рецензией другого эксперта.

Правовая позиция по данному вопросу была неоднократно изложена вышестоящим судом в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 30.09.2024 по делу N А40-36850/2022, постановлении Арбитражного суда Московского округа от 30.07.2024 по делу N А40-202418/2019, постановлении Арбитражного суда Московского округа от 21.12.2023 по делу N А40-97242/2022, постановлении Арбитражного суда Московского округа от 29.09.2022 по делу N А40-185505/2019, постановлении Арбитражного суда Московского округа от 27.07.2022 по делу N А40-21862/2021, постановлении Арбитражного суда Московского округа от 26.01.2022 по делу N А40-51346/2019.

При таких обстоятельствах нет оснований полагать, что сделка совершена на условиях, недоступных независимым участникам рынка (по мотиву отклонения цены), как следствие осведомленность ответчика о противоправности цели сделки не доказана.

Судебная коллегия арбитражного апелляционного суда отмечает, что настоящий обособленный спор рассматривается арбитражным судом на новом рассмотрении с учетом указаний вышестоящего суда, которые в силу части 2.1 статьи 289 АПК РФ подлежат выполнению неукоснительно и в полном объеме.

Бремя доказывания оснований недействительности сделки, по смыслу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возлагается на истца и реализуется им с учетом подлежащего применению в конкретном споре стандарта доказывания.

Бремя доказывания обстоятельств, противоположных заявленным конкурсным управляющим, подлежит возложению на ответчика по обособленному спору при наличии признаков аффилированности ответчика и должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 N 305-ЭС16-20992(3), от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 N 305-ЭС18-3533, от 11.02.2019 N 305-ЭС18-17063(2), N 305-ЭС18-17063(3), N 305-ЭС18-17063(4), от 21.02.2019 N 308-ЭС18-16740, от 08.05.2019 N 305-ЭС18-25788(2).

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства юридической или фактической аффилированности (заинтересованности) должника и ответчика по смыслу ст. 19 Закона о банкротстве.

Отсутствие указанных обстоятельств не позволяет переложить на ответчика по правилам ст. 65 АПК РФ бремя опровержения любых разумных сомнений управляющего и кредиторов, предоставления в материалы дела исчерпывающего перечня доказательств в обоснование действительности сделки.

В рассматриваемом случае противоправность поведения ответчика при совершении сделки судом апелляционной инстанции не установлена.

В ходе нового рассмотрения обособленного спора кредитором – заявителем и поддерживающими его требования участниками спора не представлено убедительных доказательств заинтересованности ответчика по отношению к должнику и его супруге, его осведомленности как о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, так и о противоправности цели сделки, в том числе об ущемлении сделкой интересов кредиторов должника.

В ходе рассмотрения обособленного спора ответчик последовательно указывает, что при заключении сделки он действовал осмотрительно и разумно в пределах стандарта поведения среднего добросовестного покупателя в аналогичной обстановке.

Установлено, что сделка осуществлена через посредника (риелтора).

Риелтор допрошен арбитражным судом апелляционной инстанции в качестве свидетеля в ходе судебного заседания 12.11.2025, его показания в полной мере соотносятся с объяснениями ответчика.

Расчеты по сделке произведены через аккредитив и с использованием индивидуального банковского сейфа, что несвойственно для оформления сделок по противоправному выводу имущества должника в преддверии его банкротства.

Проведение физическими лицами расчетов за приобретаемое недвижимое имущество наличными денежными средствами с использованием индивидуальной сейфовой ячейки является обычным для гражданского оборота и само по себе о недействительности сделки не свидетельствует, особенно в отсутствие аффилированности продавца и покупателя.

Такой правой подход подтверждается сложившейся в округе судебной практикой - постановление Арбитражного суда Московского округа от 25.10.2023 N Ф05-12728/2023 по делу N А40-136145/2021, постановление Арбитражного суда Московского округа от 10.10.2023 N Ф05-35220/2021 по делу N А41-67227/2020.

Арбитражный апелляционный суд отмечает, что позиции настаивающих на удовлетворении требований лиц сводятся к тому, что фактически оплата по сделке подтверждена только на сумму 19 042 200 рублей (бесспорно оплачена покупателем продавцу посредством аккредитива), вместе с тем, в постановлении вышестоящего суда сказано, что судом апелляционной инстанции не было установлено убедительных доказательств противоправности цели сделки, в том числе об ущемлении сделкой интересов кредиторов должника.

На новом рассмотрении спора в материалы дела не представлено доказательств, позволяющих суду апелляционной инстанции прийти к аналогичным выводам, ранее сделанным им при первоначальном рассмотрении спора в части оплат на суммы 127 800 руб. и 6 390 000 руб., доводы кредиторов и управляющего суд расценивает как направленные на обход указаний вышестоящего суда, что в силу действующего процессуального законодательства недопустимо, категорически исключено.

Правовых оснований для назначения по делу судебно-технической экспертизы документов (расписок от 14.10.2022, 21.10.2022, 31.10.2022), учитывая существенный объем представленных ответчиком в материалы дела иных доказательств, не имеется.

Согласно ст. 82 АПК РФ и по смыслу Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.11.2015 N 50 назначение судебной экспертизы является правом, а не обязанностью суда. При этом даже требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает безусловной обязанности суда ее назначить. Экспертное заключение не имеет для суда заранее установленной силы. Оно оценивается наряду с другими доказательствами, имеющимися в материалах дела.

О фальсификации расписок, подтверждающих факт получения наличных денежных средств продавцом от покупателя, а также соглашения о задатке участниками спора не заявлено.

При этом помимо указанных документов в дело представлены: договор пользования индивидуального банковского сейфа (ячейки), акт приема-передачи индивидуального банковского сейфа, карточка посещения индивидуального банковского сейфа, что в достаточной степени с учетом положений статьи 68 АПК РФ опровергает доводы о том, что денежные средства в ячейку покупателем не помещались, а продавцом не изымались.

Совокупность представленных в дело доказательств позволяет апелляционному суду прийти к выводу о том, что между ФИО2 и ФИО6-А.А. совершена обычная сделка по купле-продаже объекта недвижимости, обратного из материалов дела не следует (статья 65 АПК РФ).

Из буквального толкования положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и понятия вреда имущественным правам кредиторов, данного в статье 2

Закона о банкротстве, в совокупности с разъяснениями, содержащимися в пунктах 5 - 7 Постановления N 63, следует, что в отличие от цели причинения вреда, сам факт причинения вреда не презюмируется, не предполагается, а подлежит доказыванию.

Правовая позиция по данному вопросу изложена в постановлении Арбитражного суда Московского округа, от 22.04.2022 N Ф05-6503/2020 по делу N А40-202425/2019, от 07.04.2021 N Ф05-19230/2017 по делу N А40-208163/2015, постановлении Арбитражного суда Московского округа от 21.09.2020 N Ф05-23898/2019 по делу N А40-158016/18, постановлении Арбитражного суда Московского округа от 16.07.2019 N Ф05-6481/2019 по делу N А40-147607/2017.

Важным, по мнению судебной коллегии арбитражного апелляционного суда, является тот факт, что изначально апартаменты приобретались супругой должника, в том числе на кредитные денежные средства Банка ВТБ, в договоре от 04.09.2020 № ДКП-2188АИ/20-МП, заключенном между ООО «Волей Гранд» и ФИО2, указана стоимость помещения 19 713 330 руб.

Так согласно п. 4.2 Договора купли-продажи, заключенного между ООО «Волей Гранд» ФИО2 от 04.09.2020, объект был приобретен ФИО2 с привлечением кредитных средств, предоставленного Банком ВТБ, в связи с чем, было зарегистрировано обременение в пользу залогодержателя - Банка ВТБ.

В рамках оспариваемой сделки ответчиком через аккредитив в счет исполнения обязательств ФИО2 перед Банком ВТБ по кредиту перечислено 19 042 200 руб., то есть фактически сумма сопоставимая с ценой, оплаченной ФИО2 по договору от 04.09.2020 № ДКП-2188АИ/20-МП.

В соответствии с п.11 договора купли-продажи, заключенного между ФИО15 и ФИО4 Х-А.А от 25.10.2022г., обременение подлежит погашению до государственной регистрации перехода права собственности по настоящему договору.

Таким образом, большая часть стоимости объекта (около 75% стоимости) перечислена банку для погашения кредита и освобождения из-под залога банка апартаментов покупателем ФИО4 X-А.А., что исключает недобросовестность покупателя и цель причинения вреда кредиторам.

При этом высока вероятность того, что если бы данные апартаменты оставались в собственности ФИО16, они бы не были реализованы и не вошли бы в конкурсную массу должника ФИО5, поскольку являлись предметом залога по кредитным обязательствам ФИО17

Применительно к конкретному рассматриваемому случаю, когда отчуждение квартиры происходило при фактическом одобрении Банка ВТБ, снявшего обременение с имущества, а полученные от продажи квартиры денежные средства были внесены на счет для погашения кредитных обязательств должника, суд апелляционной инстанции считает, оснований для признания оспариваемой сделки недействительной применительно к положениям статьи 61.2 Закона о банкротстве не имеется, так как большая часть денежных средств (75%) от продажи объекта направлены на расчеты с залогодержателем, причинение вреда имущественным правам кредиторов отсутствует.

После заключения сделки, ФИО2 не обращалась к ФИО4 Х-А.А. с требованием об оплате по договору купли-продажи, что подтверждает исполнение обязательств покупателем по оплате в полном объеме согласно условиям заключенного договора (в условиях отсутствия аффилированности участников рассматриваемых правоотношений).

ФИО4 Х-А.А. не знал и не мог знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника в то время, как должником являлся не продавец ФИО18 (ФИО19) А.А, а ее супруг - ФИО5

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО4 X- A.A. располагал какими-либо документами или сведениями, свидетельствующими о

материальном положении супруга продавца - ФИО5, из анализа которых следует, что он отвечает признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества на дату совершения сделки, равно как и доказательства того, что стороны сделки являлись заинтересованными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве.

При оформлении сделки купли-продажи супруг продавца не имел признаков неплатежеспособности, исполнительное производство о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности было возбуждено гораздо позже заключения сделки купли-продажи, кроме того, на Федресурсе не была размещена информация о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Поскольку доказательств аффилированности или иной заинтересованности между сторонами сделки не представлено, а сведений о банкротстве должника на момент ее совершения не имелось, нет оснований полагать, что ответчик мог знать о неплатежеспособности супруга продавца.

Установлено, что ответчик имел возможность приобрести спорный объект недвижимости от продажи объектов, расположенных в Краснодарском крае, о чем в материалах дела имеются соответствующие доказательства.

Кроме того, как это явствует из поведения ответчика, ФИО4 X-А.А. планировал приобрести апартаменты в спорном жилом комплексе: ранее в спорном объекте ФИО4 Х-А.А. приобрел машино-место, что подтверждает довод о том, что спорный объект был интересен ответчику.

Кроме того, ответчиком представлены документы из жилищной управляющей компании о том, что ответчик проживает в апартаментах по адресу: <...>, ап. 2188 и осуществляет бремя несения своего имущества в виде коммунальных платежей с 28.10.2022, также представлены и квитанции об оплате данных коммунальных платежей.

Стоимость объекта на момент совершения сделки купли- продажи составляла 32 500 000 руб., как это подтверждено судебной экспертизой, а по договору купли продажи ФИО4 X-А.А. купил спорный объект по цене 25 560 000 рублей, отклонение цены составляет 21%, что является допустимым и не признается чрезмерным занижением.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает правовой подход, в соответствии с которым, существенной разницей в стоимости является разница, составляющая более 30% между фактической и определенной экспертным заключением (Постановление Президиума ВАС РФ от 28.06.2011 N 913/11 по делу N А27-4849/2010).

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2020 N 305-ЭС19-18631(1,2) по делу N А40-188168/2014, равноценная сделка не может причинить должнику или иным его кредиторам вред.

При таких обстоятельствах отсутствуют основания для удовлетворения заявленных требований на основании пункта 1 и/или пункта 2статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Обстоятельств, выходивших за пределы диспозиции пункта 2статьи 61.2 Закона о банкротстве, ответчику не вменяется и судом не установлено. Как следствие, не имеется оснований и для признания сделки ничтожной по ст. ст. 10 и 168 ГК РФ.

С учетом изложенного заявленные требования удовлетворению не подлежат.

В силу части 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по

всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств.

Частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации именно арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выяснится, что оно соответствует действительности.

Судебные расходы распределяются в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и относятся на ФИО1

В объявленной резолютивной части постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.01.2026 № 09АП-42895/2025 по настоящему делу допущена опечатка в части неверного указания заявителя рассматриваемых требований, которая подлежит исправлению в порядке статьи 179 АПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 176, 179, 266 - 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

исправить допущенную в объявленной резолютивной части постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.01.2026 № 09АП-42895/2025 по делу № А40-54149/23 опечатку в части неверного указания заявителя рассматриваемых требований, по тексту судебного акта во вводной части вместо «заявление конкурсного управляющего» правильно читать «заявление конкурсного кредитора ФИО1».

Определение Арбитражного суда города Москвы от 19.08.2024 по делу № А40-54149/23 отменить по безусловным основаниям.

В удовлетворении требований отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО6 расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в размере 10 000 руб.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО19 расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в размере 10 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: Н.В. Юркова Судьи: А.С. Маслов Ю.Н. Федорова