Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, <...>

http://5aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владивосток Дело

№ А51-15062/2024

20 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 мая 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 20 мая 2025 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Н.Н. Анисимовой,

судей А.В. Гончаровой, О.Ю. Еремеевой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.Д. Спинка,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Бигцентр»,

апелляционное производство № 05АП-1671/2025

на решение от 21.02.2025

судьи О.А. Жестилевской

по делу № А51-15062/2024 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Бигцентр» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к Владивостокской таможне (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании незаконным решения от 25.05.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ №10702070/290324/3123011,

при участии:

от ООО «Бигцентр»: представитель ФИО1 (при участии онлайн) по доверенности от 05.07.2024, сроком действия 1 год;

от Владивостокской таможни: представитель ФИО2 по доверенности от 21.05.2024, сроком действия до 21.05.2025;

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Бигцентр» (далее – заявитель, общество, декларант) обратилось в суд с заявлением о признании незаконным решения Владивостокской таможни (далее – таможня, таможенный орган) от 25.05.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, после выпуска товаров по ДТ №10702070/290324/3123011.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 21.02.2025 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, общество обратилось с апелляционной жалобой в Пятый арбитражный апелляционный суд, согласно которой просит отменить обжалуемое решение и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. В обоснование доводов жалобы указывает на представление полного пакета банковских и платежных документов, которыми подтверждается оплата ввезенной партии товара, что необоснованно не было учтено судом первой инстанции. При этом поясняет, что осуществление валютного платежа раньше отгрузки товаров не может служить доказательство недостоверности заявленной таможенной стоимости, поскольку действующим правовым регулированием не запрещена предварительная оплата будущих поставок, как конкретных, так и планируемых (предполагаемых). Кроме того, настаивает на том, что ведомость банковского контроля имеет высокую степень информативности и фактически наряду с другими документами позволяет установить, что общество оплатило ввезенные товары не только по приложению №3, но и по приложениям №1, №2. Поясняет, что в подтверждение актуальности ценовой информации по спорным товарам представил прайс-лист, экспортную декларацию и сведения о стоимости аналогичных товаров. При этом несовпадение условий поставки и номера контракта, указанных в таможенной и экспортной декларациях, относит на поле контроля инопартнера и полагает, что данные разночтения относимость экспортной декларации к спорной поставке не исключает.

В судебном заседании представитель общества доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней поддержал в полном объеме.

Таможенный орган с доводами апелляционной жалобы не согласился, обжалуемое решение считает законным и обоснованным, принятым при полном исследовании всех обстоятельств дела, с правильным применением норм материального и процессуального права и не подлежащим отмене.

Из материалов дела судебной коллегией установлено следующее.

В марте 2023 года во исполнение внешнеторгового контракта от 30.01.2024 №HSJ20240130, заключенного обществом (покупатель) с компанией ООО «Шаньдун Хуашен Рабер» (продавец), на таможенную территорию Евразийского экономического союза на условиях поставки СРТ Владивосток был ввезен товар «новые резиновые шины» различных моделей на сумму 197280 юаней.

В целях таможенного оформления указанных товаров общество подало в таможню декларацию на товары №10702070/290324/3123011, определив таможенную стоимость по первому методу определения таможенной стоимости «по стоимости сделки с ввозимыми товарами», выпуск которой произведен в соответствии с заявленной таможенной процедурой.

В ходе проведения контроля заявленной таможенной стоимости декларируемого товара таможенным органом на основании пункта 4 статьи 325 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее - ТК ЕАЭС, Кодекс) в адрес декларанта были направлены запросы от 29.03.2024, 09.05.2024 о предоставлении документов и сведений, необходимых для подтверждения правильности определения таможенной стоимости, в ответ на которые общество представило имеющиеся в его распоряжении документы, запрошенные таможней, и дало пояснения по условиям поставки.

Посчитав, что сведения, использованные обществом при заявлении таможенной стоимости товаров, не основаны на количественно определенной и документально подтвержденной информации, таможня приняла решение от 25.05.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ №10702070/290324/3123011.

Не согласившись с указанным решением таможенного органа, посчитав, что оно не соответствует закону и нарушает его права и законные интересы в сфере внешнеэкономической деятельности, декларант обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, который обжалуемым решением суда отказал в удовлетворении заявленных требований.

Исследовав материалы дела, проанализировав доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, отзыве на нее, проверив в порядке статей 268, 270 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, судебная коллегия усматривает основания для отмены решения суда в силу следующего.

По правилам пункта 2 статьи 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость товаров, ввозимых на таможенную территорию Союза, определяется в соответствии с настоящей главой, если при ввозе на таможенную территорию Союза товары пересекли таможенную границу Союза.

Таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации (пункт 10 статьи 38 Кодекса)

Пунктом 15 этой же статьи предусмотрено, что основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 настоящего Кодекса, при выполнении следующих условий:

1) отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые: ограничивают географический регион, в котором товары могут быть перепроданы; существенно не влияют на стоимость товаров; установлены актами органов Союза или законодательством государств-членов;

2) продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено;

3) никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу;

4) покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи.

Согласно пункту 3 статьи 39 ТК ЕАЭС ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.

Как установлено пунктом 1 статьи 104 Кодекса, товары подлежат таможенному декларированию при их помещении под таможенную процедуру.

В декларации на товары подлежат указанию сведения о заявляемой таможенной процедуре, о таможенной стоимости товаров (величина, метод определения таможенной стоимости товаров) и о документах, подтверждающих сведения, заявленные в декларации на товары, указанных в статье 108 настоящего Кодекса (подпункты 1, 4, 9 пункта 1 статьи 106 ТК ЕАЭС).

К документам, подтверждающим сведения, заявленные в таможенной декларации, относятся документы, подтверждающие заявленную таможенную стоимость товаров, в том числе ее величину и метод определения таможенной стоимости товаров (подпункт 10 пункта 1 статьи 108 Кодекса).

В силу пункта 1 статьи 313 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании, таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров).

Если подача таможенной декларации не сопровождалась представлением документов, подтверждающих сведения, заявленные в таможенной декларации, таможенный орган вправе в отношении проверяемых сведений запросить у декларанта документы, сведения о которых указаны в таможенной декларации (пункт 1 статьи 325 ТК ЕАЭС).

На основании пункта 17 статьи 325 ТК ЕАЭС при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с настоящей статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений настоящего Кодекса, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 настоящего Кодекса.

Как подтверждается материалами дела, при таможенном оформлении ввезенного товара обществом в качестве подтверждающих документов по названной ДТ были представлены контракт №HSJ20240130 от 30.01.2024, приложение к контракту №3 от 29.02.2024, инвойс №3 от 29.02.2024, упаковочный лист №3 от 29.02.2024, коносамент и прочие документы согласно графе 44 ДТ.

В рамках таможенного контроля таможенной стоимости товаров, начатой до выпуска, обществом были представлены заверенные сканированные копии коммерческих документов по спорной поставке с переводами, приложения к контракту от 29.02.2024 №1, №2, №3, заявка на поставку №3 от 01.02.2024, заявление на перевод №51 от 01.02.2024, ведомость банковского контроля, экспортная декларация, прайс-лист, сведения из Интернет-ресурсов о продаже однородных товаров и пояснения по поставленным вопросам.

Анализ указанных документов показывает, что по условиям пункта 1.1 контракта продавец обязуется продать, а покупатель обязуется купить и оплатить шины для спецтехники и грузовые шины.

К каждому заказу составляется приложение к договору, являющееся его неотъемлемой частью, и подписывается уполномоченными представителями сторон. Товары по настоящему договору поставляются в соответствии с техническими условиями, на условиях, в количестве, ассортименте, по ценам и в сроки, указанные в приложениях к пункту 1.2 (пункты 1.2, 1.3 контракта).

В соответствии с пунктом 2.1 контракта цена предмета договора указывается в юанях и определяется ценой каждого заказа, оформленного в виде приложения к контракту.

По соглашению сторон продавец предоставляет покупателю 100% отсрочку платежа на срок до 180 календарных дней с момента поставки товара, если не оговорено иное, а покупатель обязуется оплатить товар не позднее чем 180 дней с даты поставки. Оплата покупателем производится на условиях и в порядке, согласованных сторонами отдельно по каждому пункту заказа (пункты 3.2, 3.3 контракта).

В рамках исполнения указанного контракта покупателем был сформирован заказ (заявка) №3 на поставку товаров «грузовые шины KAPSEN» соответствующих моделей, по факту чего продавцом была оформлена спецификация от 28.02.2024 к заявке №3 на сумму 197280 юаней.

С учетом достигнутых договоренностей между сторонами контракта было подписано приложение №3 от 29.02.2024 на согласованную товарную партию грузовых шин на сумму 197280 юаней, условия поставки - СРТ Владивосток, условия оплаты - 180 дней после таможенного оформления на территории РФ.

Одновременно иностранным продавцом был выставлен инвойс (счет-фактура) №3 от 29.02.2024 на сумму 197280 юаней, содержащий аналогичные условия об оплате и поставки.

При этом заявлением на перевод №51 от 01.02.2024 на сумму 618393 юаней в адрес компании «Shandong Huasheng Rubber Co., Ltd» был осуществлен перевод денежных средств по контракту.

В этой связи при помещении спорной товарной партии под таможенную процедуру «выпуск для внутреннего потребления» таможенному органу была представлена ДТ №10702070/290324/3123011, в графах 22, 42, 46 которой была заявлена указанная стоимость ввозимых товаров.

Соответственно указанная обществом в графах 22, 42 спорной декларации стоимость товаров совпадает с ценой, указанной в коммерческих документах, и, как следствие, с ценой, фактически уплаченной продавцу, согласно формулировке пункта 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.

Проанализировав условия поставки и сведения, содержащиеся в документах, представленных в подтверждение ее исполнения, коллегия приходит к выводу о том, что документы заявителя выражают содержание и условия заключенной сделки, являются взаимосвязанными, имеют соответствующие ссылки, подписаны сторонами, содержат все необходимые сведения о наименовании товара, его количестве и стоимости.

Описание товара в указанных документах соответствует воле сторон и позволяет идентифицировать товар, а сведения в данных документах позволяют с достоверностью установить цену применительно к количественно определенным характеристикам товара, условиям поставки и оплаты. Исполнение обязательств по контракту сторонами осуществлено в соответствии с условиями контракта.

Делая указанный вывод, апелляционная коллегия отмечает, что сведения о товаре, отраженные в экспортной декларации, соответствуют представленным товаросопроводительным документам, что позволяет идентифицировать рассматриваемую поставку с представленными коммерческими документами и экспортной декларацией.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что документы, представленные декларантом в таможенный орган, содержат достоверные и достаточные сведения, подтверждающие заявленную декларантом таможенную стоимость вывезенного товара. Следовательно, оснований сомневаться в условиях поставки товара и в особенностях, составляющих его стоимость, у таможенного органа не было.

Между тем по результатам таможенного контроля таможенный орган пришел к выводу о недостоверности заявленной таможенной стоимости по мотиву значительного отклонения заявленной таможенной стоимости, невозможности идентифицировать произведенную оплату со спорной товарной партией, а также с учетом наличия сомнений в достоверности представленной экспортной декларации.

Отклоняя указанные доводы таможни, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В силу пункта 9 статьи 38 ТК ЕАЭС определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров.

Согласно правовой позиции пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 №49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее - Постановление Пленума ВС РФ №49), принимая во внимание публичный характер таможенных правоотношений, при оценке соблюдения декларантом требований пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС следует исходить из презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом в ходе таможенного контроля, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе.

При оценке выполнения декларантом требований пункта 10 статьи 38 Кодекса следует принимать во внимание, что таможенная стоимость, определяемая исходя из установленной договором цены товаров, не может считаться количественно определяемой и документально подтвержденной, если декларант не представил доказательства совершения сделки, на основании которой приобретен товар, в любой не противоречащей закону форме, или содержащаяся в представленных им документах ценовая информация не соотносится с количественными характеристиками товара, или отсутствует информация об условиях поставки и оплаты товара (пункт 9 Постановления Пленума ВС РФ №49).

Анализ имеющихся в материалах дела коммерческих документов показывает, что неотъемлемой частью контракта №HSJ20240130 от 30.01.2024 является приложение, в котором согласовано наименование товара, его количество, ассортимент, условия поставки и стоимость.

Применительно к рассматриваемому спору такие существенные условия сделки были указаны в приложении №3 от 29.02.2024, согласно которому в адрес декларанта на условиях СРТ Владивосток в счет исполнения заявки (заказа) №3 от 01.02.2024 подлежал поставке товар на общую сумму 197280 юаней с отсрочкой платежа на 180 дней.

Таким образом, предоставление указанных документов наряду с контрактом является достаточным основанием считать достигнутым соглашение сторон по условиям поставки, его ассортименту, количеству и стоимости товарной партии.

В свою очередь в подтверждение оплаты указанной партии товара обществом на этапе таможенного контроля было представлено платежное поручение №51 от 01.02.2024 на сумму 618393 юаней, которое не было идентифицировано таможней в качестве платежа по спорной поставке ввиду указания в качестве назначения платежа только контракта.

Не соглашаясь с указанным выводом таможни, апелляционная коллегия отмечает, что спорный платеж на сумму 618393 юаней был произведен декларантом в счет оплаты товарных партий, согласованных приложениями от 29.02.2024 №1, №2, №3.

Так, 29.02.2024 стороны внешнеторгового контракта достигли соглашения не только по поставке на условиях CPT Владивосток товаров на сумму 197280 юаней, что было оформлено приложением №3, но товаров на сумму 218305 юаней и 202808 юаней, по факту чего между сторонами контракта были подписаны приложения №1, №2, соответственно.

При этом размер денежных средств, уплаченных инопартнеру указанным платежным поручением, составляет арифметическую сумму трех товарных партий, согласованных приложениями от 29.02.2024 №1, №2, №3.

Данные сведения нашли отражение в ведомости банковского контроля, также представленной декларантом на этапе проверки документов и сведений, а именно: в разделе II «Сведения о платежах» была отражена единственная валютная операция по перечислению 618393 юаней, а в разделе III «Сведения о подтверждающих документах» - сведения только трех товарных партиях, заявленных в ДТ №10702070/090324/3017819 на сумму 218305 юаней, в ДТ №10702070/290324/3123011 на сумму 197280 юаней и в ДТ №10702070/030424/3025858 на сумму 202808 юаней.

В пояснениях от 26.04.2024, представленных в рамках проверки документов и сведений, декларант также указал, что денежные средства на сумму 618393 юаней были перечислены в счет оплаты трех товарных партий, в подтверждении чего были представлены приложения контракту от 29.02.2024 №1, №2, №3, сведения в которых корреспондировали и платежному документу, и ведомости банковского контроля.

С учетом изложенного следует признать, что спорный платеж имеет прямое отношение к поставке товаров по ДТ №10702070/290324/3123011, и что возможность его идентификации с товарами, заявленными в указанной декларации, следует из совокупности коммерческих и банковских документов, представленных таможенному органу, и алгоритма оплаты, приведенного обществом в своих пояснениях.

То обстоятельство, что общий размер платежа не соответствует стоимости товаров, оформленных по спорной ДТ, названных выводов суда не отменяет, учитывая, что данным переводом денежных средств была произведена оплата трех поставок, заявленных в разных декларациях и являющихся первыми отгрузками в рамках исполнения внешнеторгового контракта, о чем было указано в пояснениях декларанта.

К аналогичному выводу коллегия приходит и при оценке ссылок таможни на нарушение порядка оплаты, согласованного в приложениях к контракту, учитывая, что фактическое осуществление предварительной оплаты товарных партий при наличии договоренности об оплате товаров с отсрочкой платежа не отменяет сопоставимость данных документов друг другу и не свидетельствует об отсутствии документального подтверждения заявленной таможенной стоимости.

Делая указанный вывод, апелляционная коллегия учитывает, что по смыслу разъяснений пункта 9 Постановления Пленума ВС РФ №49 выявление отдельных недостатков в оформлении представленных декларантом документов в соответствии с установленными требованиями, не опровергающих факт заключения сделки на определенных условиях, само по себе не может являться основанием для вывода о несоблюдении требований пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС.

Соответственно выявленные таможней отступления сторон контракта от исполнения его условий по оплате не могут служить доказательством недостоверности заявленной таможенной стоимости.

С учетом изложенного коллегия суда не усматривает оснований считать, что валютный платеж на сумму 618393 юаней невозможно идентифицировать со спорной поставкой.

Вывод таможенного органа по тексту оспариваемого решения о том, что информация в подразделах III.I и III.II ведомости банковского контроля заполняется в автоматизированном режиме, а в графе 6 указывается общая стоимость товаров без учета общей стоимости невыпущенных товаров, в связи с чем данный документ не свидетельствует об однозначной оплате товаров и не является подтверждением оплаты товаров по соответствующей ДТ, применительно к спорной ситуации оценивается критически.

В данном случае сведения ведомости банковского контроля содержат информацию о валютных операциях по оплате импортируемых товаров и по их ввозу на таможенную территорию Евразийского экономического союза, которая согласуется с представленными коммерческими и платежными документами.

В этой связи данный документ в спорной ситуации расценивается не как документ, подтверждающий оплату спорной поставки, а как документ валютного контроля, отражающий и сведения об оплате трех поставок, и сведения о ввозе трех товарных партий.

Учитывая изложенное, апелляционная коллегия считает, что предоставление указанных коммерческих, платежных и банковских документов является достаточным основанием считать доказанным совершение сделки по поставке и оплате товаров на сумму 197280 юаней, заявленных в спорной ДТ, на определенных сторонами условиях.

Делая указанный вывод, судебная коллегия учитывает, что в ходе контрольных мероприятий декларантом была представлена экспортная декларация, содержание которой позволяет установить, что в адрес заявителя экспортируется товар, наименование, количество и стоимость которого полностью соответствуют представленным коммерческим документам, что позволяет идентифицировать рассматриваемую поставку с экспортной декларацией и, как следствие, подтверждает соглашение сторон по условиям поставки.

Оценивая позицию таможни относительно невозможности рассматривать представленную экспортную декларацию в качестве документа, подтверждающего заявленную таможенную стоимость, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Из буквального прочтения имеющейся в материалах дела экспортной декларации следует, что данный документ оформлен по факту экспорта из КНР товара «грузовые шины» трех моделей на общую сумму 197280 юаней, что полностью соотносится со сведениями о товаре, его количестве и стоимости, указанными в коммерческих документах и заявленными в таможенной декларации. Кроме того, в данном документе содержится информация о реквизитах коносамента и номере контейнера, в котором был перемещен спорный товар.

Таким образом, указанный документ позволяет идентифицировать рассматриваемую поставку с представленными коммерческими документами, а также свидетельствует о представлении документального подтверждения заявленной таможенной стоимости и о том, что информация о цене сделки соотносится с характеристиками ввезенного товара.

То обстоятельство, что в графе «Форма сделки» были указаны условия поставки FOB, в то время как в соответствии с действующим Порядком заполнения таможенной декларации КНР на экспорт/импорт товаров, доведенным письмом ФТС России от 15.04.2019 №16-31/22462, термину CPT соответствует тип сделки C&F (код – 2), не может быть принято коллегией во внимание, поскольку не отменяет сопоставимость заявленных в экспортной декларации сведений о товаре со спорной поставкой.

Соответственно выявленный таможенным органом отдельный недостаток в заполнении экспортной декларации не мог послужить безусловным доказательством недостоверности заявленной таможенной стоимости, которая определяется по коммерческим документам, неправильность которых не нашла подтверждение материалами дела.

К аналогичному выводу суд апелляционной инстанции приходит и при оценке указания арбитражного суда на несоответствие номера контракта, указанного в экспортной декларации, реквизитам внешнеторгового контракта, в рамках которого были ввезены товары, заявленные в ДТ №10702070/290324/3123011.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает оснований для исключения данного документа из числа доказательств, подтверждающих обоснованность определения заявленной таможенной стоимости по первому методу определения таможенной стоимости.

Одновременно апелляционная коллегия учитывает, что по смыслу разъяснений пунктов 10, 11 Постановления Пленума ВС РФ №49 отличие заявленной декларантом стоимости сделки с ввозимыми товарами от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов, по сделкам с идентичными или однородными товарами, ввезенными при сопоставимых условиях, а в случае отсутствия таких сделок - данных иных официальных и (или) общедоступных источников информации, включая сведения изготовителей и официальных распространителей товаров, а также товарно-ценовых каталогов, может рассматриваться в качестве одного из признаков недостоверного (не соответствующего действительной стоимости) определения таможенной стоимости, если такое отклонение является существенным.

В этой связи в порядке реализации положений пункта 2 статьи 313, пункта 15 статьи 325 ТК ЕАЭС декларант вправе предоставить пояснения об экономических и иных разумных причинах значительного отличия стоимости сделки с ввозимыми товарами от ценовой информации, имеющейся у таможенного органа, которые должны быть приняты во внимание при вынесении окончательного решения.

Как подтверждается материалами дела, по данным ИСС «Малахит» отклонение индекса таможенной стоимости ввозимых товаров против ценовой информации, имеющейся в распоряжении таможни, составило 18,05%.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что выявленное таможенным органом отклонение не является существенным и фактически не свидетельствует об отличии заявленной декларантом стоимости сделки с ввозимыми товарами от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов, по сделкам с идентичными или однородными товарами, ввезенными при сопоставимых условиях.

Соответственно претензии таможенного органа относительно порядка заполнения экспортной декларации не согласуются с необходимостью объяснения значительного отличия заявленного индекса таможенной стоимости от ценовой информации, имеющейся в распоряжении таможни, учитывая, что факт такого существенного отклонения материалами дела не подтвержден.

При этом в ходе таможенного контроля декларант воспользовался правом доказать, что заявленная таможенная стоимость ввезенных товаров не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых не может быть количественно определенно, а информация о цене сделки соотносится с количественными характеристиками ввезенного товара, с условиями его поставки и оплаты.

Так, обществом были представлены запрошенные документы, в том числе коммерческие и платежные документы по спорной поставке, заявка на поставку товара и ее согласование инопартнером, ведомость банковского контроля, экспортная декларация, прайс-лист и сведения о стоимости однородных товаров по данным Интернет-ресурсов, что в совокупности свидетельствует о представлении документального подтверждения заявленной таможенной стоимости и о принятии мер по исполнению запроса о представлении документов.

В этой связи, учитывая, что в документах, представленных при таможенном оформлении ввезенного товара и в ходе таможенного контроля, содержалась информация о заключении сделки, в любой не противоречащей закону форме, а содержащаяся в такой сделке информация о стоимости товара соотносилась с его количественными характеристиками, условиями поставки и оплаты при отсутствии доказательств существенного отклонения заявленной таможенной стоимости от ценовой информации, содержащейся в базах таможенных органов, судебная коллегия приходит к выводу о представлении обществом документального подтверждения заявленной таможенной стоимости.

В свою очередь наличие каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении контракта №HSJ20240130 от 30.01.2024, а также условий, влияние которых не может быть учтено, таможней не доказано, равно как не представлены доказательства невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, указанные в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.

Соответственно утверждение таможенного органа о невозможности применения первого метода определения таможенной стоимости в отношении товаров по рассматриваемой ДТ нормативно и документально необоснованно.

При таких обстоятельствах следует признать, что недоказанность таможенным органом оснований для отказа в применении первого метода определения таможенной стоимости свидетельствует о противоречии оспариваемого решения закону и о нарушении этим решением прав и законных интересов декларанта.

В силу части 2 статьи 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие), в том числе государственных органов не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконным.

Принимая во внимание, что аргументы таможенного органа о недостоверности заявленной таможенной стоимости не нашли подтверждение материалами дела, судебная коллегия приходит к выводу том, что оспариваемое решение не соответствует закону и нарушает права и законные интересы декларанта, в связи с чем заявленные требования являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Кроме того, учитывая обстоятельства настоящего спора и предмет заявленных требований, коллегия считает, что соразмерным и адекватным способом устранения нарушения прав и законных интересов заявителя является обязание таможенный орган возвратить обществу излишне уплаченные таможенные платежи по спорной декларации, что соотносится с разъяснениями пункта 33 Постановления Пленума ВС РФ №49.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленных требований на основании пункта 2 статьи 269, части 1 статьи 270 АПК РФ подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта об удовлетворении заявленных требований. Соответственно апелляционная жалоба общества подлежит удовлетворению.

Нарушения норм процессуального права судом апелляционной инстанции не установлено.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы подлежат перераспределению судебные расходы по уплате госпошлины по заявлению и по апелляционной жалобе, которые на основании статьи 110 АПК РФ относятся судом апелляционной инстанции на таможенный орган.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Приморского края от 21.02.2025 по делу №А51-15062/2024 отменить.

Признать незаконным решение Владивостокской таможни от 25.05.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, после выпуска товаров по ДТ №10702070/290324/3123011, как не соответствующее Таможенному кодексу Евразийского экономического союза.

Обязать Владивостокскую таможню возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Бигцентр» излишне уплаченные (взысканные) таможенные платежи по декларации на товары №10702070/290324/3123011, окончательный размер которых определить на стадии исполнения постановления суда апелляционной инстанции по делу №А51-15062/2024.

Взыскать с Владивостокской таможни в пользу общества с ограниченной ответственностью «Бигцентр» судебные расходы по уплате государственной пошлины по заявлению и апелляционной жалобе в сумме 33000 руб. (тридцать три тысячи рублей).

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев.

Председательствующий

Н.Н. Анисимова

Судьи

А.В. Гончарова

О.Ю. Еремеева