АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, <...>, тел. <***>

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-39423/2018

г. Казань Дело № А65-37758/2017

19 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 мая 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 мая 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Ивановой А.Г., Советовой В.Ф.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Мавлютовой И.М. (протоколирование велось с использованием систем веб-конференции, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу)

при участии в режиме веб-конференции представителей:

конкурсного управляющего открытым акционерным обществом «Банк Российский кредит» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО1, доверенность от 20.10.2024,

ФИО2 – ФИО3, доверенность от 19.09.2024,

ФИО4 – ФИО5, доверенность от 08.09.2022,

ФИО6 – ФИО7, доверенность от 06.04.2025,

ФИО8 – ФИО9, доверенность от 19.05.2023,

при участии в Арбитражном суде Поволжского округа:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Авиакомпания «Вим-Авиа» ФИО10, лично,

при участии в Арбитражном суде Поволжского округа представителей:

ФИО11 – ФИО12, доверенность от 19.08.2022,

ФИО13 – ФИО12, доверенность от 21.08.2022,

ФИО14 – ФИО15, доверенность от 22.04.2024,

ФИО16 – ФИО15, доверенность от 22.04.2024,

ФИО17 – ФИО18, доверенность от 24.05.2024,

ФИО19 – ФИО18, доверенность от 23.11.2024, ФИО20 – ФИО21, доверенность от 28.09.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Авиакомпания «ВИМ-АВИА» ФИО10 и арбитражного управляющего ФИО8

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.09.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2025

по делу № А65-37758/2017

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Авиакомпания «ВИМ-АВИА» о привлечении ФИО14, ФИО16, ФИО6, ФИО2, ФИО4, ФИО17, ФИО19, ФИО20, ФИО11, ФИО13, общества с ограниченной ответственностью «Технополис» к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Авиакомпания «ВИМ-АВИА», ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.11.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Авиакомпания «Вим-Авиа» (далее – должник).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.02.2018 в отношении должника введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО22.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.10.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.11.2020 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником, конкурсным управляющим утвержден ФИО23.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.01.2022 конкурсный управляющий ФИО23 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.02.2022 конкурсным управляющим должником утверждена ФИО10.

Конкурсный управляющий ФИО23 27.09.2021 обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о привлечении ФИО14, ФИО16, ФИО6, ФИО2, ФИО4, ФИО17, ФИО19, ФИО20, ФИО11, ФИО13, общества с ограниченной ответственностью «Технополис» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.09.2024, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2025, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационных жалобах конкурсный управляющий ФИО10 и арбитражный управляющий ФИО8 просят принятые судебные акты отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, мотивируя неправильным применением судами норм материального права, несоответствии выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам.

Заявители жалоб указывают на следующее: выводы судов о пропуске конкурсным управляющим срока на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности основаны на неверном применении норм материального права и противоречат фактическим обстоятельствам дела, поскольку состав лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, их взаимная связь, основания ответственности, обусловленные обстоятельствами совершения убыточных сделок, стали известны лишь после вынесения приговора Мещанского районного суда г. Москвы от 09.06.2021, а с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратился 25.09.2021, то есть в пределах установленного пунктом 5 статьи 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) трехлетнего срока; отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО14 и ФИО16 в связи с пропуском конкурсным управляющим срока исковой давности, судами не была дана оценка действиям (бездействию) учредителей должника в период с 11.08.2017 по 21.11.2017, которыми в период с 01.02.2014 по 21.11.2017 не была исполнена обязанность по подаче заявления в суд о признании должника банкротом; отказывая в удовлетворении заявления по причине пропуска срока исковой давности, суды не исследовали заявленные к ответчикам требования на предмет причинения убытков, для взыскания которых срок исковой давности составляет три года; судами всесторонне не исследованы обстоятельства, возможности/невозможности передачи документации должника; отказ в удовлетворении требований о взыскании убытков в размере 379 546 835,94 руб. в виде выплаченной заработной платы, в связи с непринятием мер ФИО4, ФИО2, ФИО6 и ФИО14 по увольнению работников должника, не обоснован; судом первой инстанции необоснованно отказано в назначении проведения финансово-экономической экспертизы, которая позволила бы проанализировать все факты хозяйственной деятельности должника в совокупности и последствия их влияния на его финансовое состояние для цели определения даты объективного банкротства должника, и послужила бы дополнительным доказательством, необходимым для разрешения настоящего спора.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судом первой инстанции, согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц, генеральным директором должника являлись: в период с 10.06.2009 по 09.11.2017 – ФИО17; в период с 26.10.2017 по 18.12.2017 – ФИО4; в период с 19.12.2017 по 06.03.2018 – ФИО2; в период с 13.04.2018 по дату признания должника банкротом – ФИО6

Участниками должника являются ФИО16 (размер доли в уставном капитале в период с 03.06.2004 по 17.06.2015 – 75%, в период с 18.06.2015 по 30.08.2016 – 79 %, в период с 31.08.2016 по настоящее время – 99 %) и ФИО14 (размер доли в уставном капитале в период с 29.08.2005 по настоящее время –1 %).

Также ФИО14 на основании приказа должника от 01.10.2005 № 811/10-л/с и трудового договора от 01.10.2005 № 550/2/05с был назначен на должность сопрезидента должника.

ФИО16 на основании приказа должника от 01.11.2004 № 581-к и трудового договора от 01.11.2004 № 636 была назначена на должность заместителя генерального директора должника по учету и налогообложению, на основании дополнительного соглашения от 30.11.2007 № 3 к трудовому договору от 01.11.2004 № 634 и в соответствии с приказом от 29.01.2008 № 69-л/с была переведена на должность первого заместителя генерального директора – финансового директора должника, на основании дополнительного соглашения от 04.09.2017 № 10 к трудовому договору от 01.11.2004 № 634 и в соответствии с приказом от 04.09.2017 № 852-л/с была переведена на должность вице-президента должника.

ФИО19 на основании приказа должника от 01.12.2014 № 750-л/с и трудового договора от 01.12.2014 № 349/14 являлась заместителем финансового директора – главным бухгалтером должника.

ФИО20 на основании приказа должника от 01.11.2004 № 581-к и трудового договора от 01.11.2004 № 634 являлась заместителем генерального директора должника по учету и налогообложению, на основании дополнительного соглашения от 30.11.2007 № 3 к трудовому договору от 01.11.2004 № 634 и в соответствии с приказом от 29.01.2008 № 69-л/с была переведена на должность первого заместителя генерального директора – финансового директора должника, на основании дополнительного соглашения от 04.09.2017 № 10 к трудовому договору от 01.11.2004 № 634 и в соответствии с приказом от 04.09.2017 № 852-л/с была переведена на должность вице-президента должника.

ФИО11 и ФИО13 являлись участниками ООО «Фьюил Трейдинг Интернешнл» (исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо 03.12.2020) с размером доли в уставном капитале в период с 17.09.2014 по 24.08.2017 по 50 % каждый.

Конкурсный управляющий, обращаясь с настоящим заявлением в суд, просил привлечь контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за совершение следующих действий (бездействя):

- ФИО14 и ФИО16 за неподачу заявления о признании должника банкротом, за искажение бухгалтерской отчетности, за совершение сделок по выводу имущества должника, за невзыскание дебиторской задолженности и заключение договоров лизинга воздушных судов;

- ФИО17 за неподачу заявления о признании должника банкротом, за непередачу документов должника, за искажение бухгалтерской отчетности, за совершение сделок по выводу имущества должника, за невзыскание дебиторской задолженности и заключение договоров лизинга воздушных судов;

- ФИО2 и ФИО6 за непередачу документов и имущества должника и за неувольнение работников должника;

- ФИО4 за непередачу документов и имущества должника, за неподачу заявления о признании должника банкротом и за неувольнение работников должника;

- ФИО20 и ФИО19 за искажение бухгалтерской отчетности и совершение сделок по выводу имущества должника;

- ФИО11 и ФИО13, как выгодоприобретателей по сделкам по выводу имущества должника через подконтрольную организацию – ООО «Фьюил Трейдинг Интернешнл»;

- ООО «Технополис», как выгодоприобретателя по сделкам за реализацию авиационного топлива, которое приобретал должник.

При разрешении спора в суде первой инстанции ответчиками было заявлено о пропуске конкурсным управляющим годичного срока исковой давности.

Возражая против удовлетворения заявления о пропуске срока исковой давности, конкурсный управляющий поясняла, что об обстоятельствах, указанных в заявлении в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности, реально имелась возможность узнать только после вынесения в отношении ФИО17 и ФИО19 судом общей юрисдикции приговора.

Суд первой инстанции, принимая во внимание, что основания, указанные в заявлении конкурсного управляющего, о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности изложены в анализе финансового состояния должника, подготовленного временным управляющим должника ФИО22, а указанные конкурсным управляющим в приговоре суда основания являются лишь дополнительно обосновывающими, в том числе выводы, изложенные в анализе финансового состояния должника, при этом с показаниями свидетелей по возбужденным в 2017 году делам конкурсный управляющий мог своевременно ознакомиться и представить соответствующие доказательства, пришел к выводу о том, что конкурсный управляющий не позднее 01.01.2019 должен был узнать об указанных им обстоятельствах и в течение года (не позднее 01.01.2020) обратиться в суд с настоящим заявлением, в то время как конкурсный управляющий обратился в суд только 25.09.2021, то есть с пропуском годичного срока исковой давности.

В связи с пропуском срока исковой давности суд первой инстанции отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности: ФИО14 и ФИО16 – за неподачу заявления о признании должника банкротом, за искажение бухгалтерской отчетности, за совершение сделок по выводу имущества должника, за невзыскание дебиторской задолженности и за заключение договоров лизинга воздушных судов; ФИО17 – за неподачу заявления о признании должника банкротом, за искажение бухгалтерской отчетности, за совершение сделок по выводу имущества должника, за невзыскание дебиторской задолженности и заключение договоров лизинга воздушных судов; ФИО20 и ФИО19 – за искажение бухгалтерской отчетности и за совершение сделок по выводу имущества должника.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО17, ФИО2, ФИО4 и ФИО6 за непередачу документов должника, суд первой инстанции исходил из следующего.

Судом первой инстанции приняты во внимание пояснения ответчиков, согласно которым передача истребуемой документации и имущества ФИО17 (являлся единоличным исполнительным органом должника в период с 10.06.2009 по 09.11.2017) стала невозможна ввиду объективных факторов, поскольку согласно решению Басманного суда города Москвы от 29.09.2017 по делу № 3/3-0046/2017 в отношении ФИО17 была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста с 29.09.2017 сроком на 2 месяца, были наложены ограничения на перемещение, пользование телефонной связью и сетью интернет (в дальнейшем мера пресечения неоднократно продлевалась с сохранением установленных ограничений вплоть до вынесения приговора 21.06.2021); в период исполнения ФИО4 обязанностей генерального директора (являлся единоличным исполнительным органом должника в период с 26.10.2017 по 18.12.2017) ему никакие документы о финансово-хозяйственной деятельности должника не передавались, а документы о хозяйственной деятельности, отражающие действия в период исполнения ФИО4 обязанностей генерального директора, были переданы последующему генеральному директору по актам приема-передачи от 29.12.2017; в период исполнения ФИО2 обязанностей генерального директора должника (являлся единоличным исполнительным органом должника в период с 19.12.2017 по 06.03.2018) ему никакие документы о финансово-хозяйственной деятельности должника за предыдущие периоды не передавались, а документы о хозяйственной деятельности должника, отражающие действия в период исполнения ФИО2 обязанностей генерального директора, были переданы последующему генеральному директору ФИО6; в период исполнения ФИО6 обязанностей генерального директора должника (с 13.04.2018 по дату признания должника банкротом) согласно протоколам обыска и выемки частично истребуемые документы были изъяты сотрудниками Следственного комитета Российской Федерации, а на складе, расположенном по адресу: г. Москва, ул. Ижорская, д. 3, частично были описаны документы, однако опись всей хранящейся там документации конкурсными управляющими не производилась.

Учитывая, что указанные обстоятельства объективной невозможности передачи документов и имущества должника были установлены судом при рассмотрении обособленного спора об истребовании документов и имущества должника, при этом при рассмотрении настоящего спора конкурсным управляющим не представлены иные доказательства, свидетельствующие об обратном, суд первой инстанции не нашел оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за непередачу документов должника.

Отказывая в удовлетворении требования конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2, ФИО6 и ФИО14 за непринятие мер по увольнению работников должника, в результате чего должнику были причинены убытки в размере 379 546 835,94 руб. в виде выплаченной заработной платы, суд первой инстанции исходил из того, что представленный конкурсным управляющим расчет составлен на основе неподтвержденных документами утверждениях о наличии между указанными в расчете лицами и должником трудовых отношений, о размере заработной платы, подлежащей начислению каждому из указанных в расчете лиц, и общем объеме выплат, осуществленных в пользу указанных лиц.

Кроме того, судом первой инстанции учтено, что ФИО4 имел возможность осуществить сокращение численного состава работников должника по инициативе работодателя в период с 01.10.2017 лишь в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), то есть в порядке сокращения численности работников либо штата работников, и о предстоящем увольнении нужно предупредить работника персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения (часть 2 статьи 180 ТК РФ), а при увольнении в последний день работы должен выдать сотруднику заработную плату за отработанное время, компенсацию за неиспользованный отпуск, если она ему полагается, выходное пособие в размере среднего месячного заработка и произвести иные выплаты (часть 4 статьи 84.1, статьи 140 часть 1 статьи 178, абзац первый статьи 318 ТК РФ), а также за работником сохраняется средний месячный заработок на период трудоустройства, но не свыше двух месяцев со дня увольнения (абзац второй ст. 318 ТК РФ).

Принимая во внимание, что в случае принятия ФИО4 решения о сокращении численности работников либо численности штата непосредственно 01.11.2017, в силу положений ТК РФ определило бы обязательства должника по выплате заработной платы на шесть месяцев (два месяца с момента извещения о сокращении до момента прекращения трудовых отношений, выходное пособие в размере среднего месячного заработка, средний месячный заработок на период трудоустройства, но не свыше двух месяцев со дня увольнения), в связи с чем суд первой инстанции пришел к выводу о том, что вменяемый ФИО4 эпизод с несвоевременным увольнением сотрудников в период с 01.11.2017 по 18.12.2017 не повлек возникновение у должника дополнительных текущих или реестровых расходов, то есть убытков.

Также судом первой инстанции отмечено, что законодательство Российской Федерации не связывает возникновение у директора должника обязанности приступить к увольнению сотрудников с датой поступления в суд заявления о признании должника несостоятельным (в настоящем случае 17.11.2017) либо с датой принятия арбитражным судом к рассмотрению заявления о признании должника банкротом (в данном споре – 27.11.2017).

Судом первой инстанции также учтено, что в период, непосредственно предшествующий началу деятельности ФИО4, Правительство Российской Федерации и иные федеральные органы предпринимали действия по финансированию и продолжению деятельности должника; в период с октября по декабрь 2017 года должник осуществлял воздушные перелеты по разовым разрешениям Росавиации (по перегону воздушных судов, чартерные рейсы, возврат арендованных судов лизингодателям), осуществлялось непрерывное наземное обслуживание воздушных судов, а также обязательные для их сохранности действия по их консервации, что требовало сохранения штатного квалифицированного персонала компании.

В отношении ФИО2 судом первой инстанции отмечено, что приказ о сокращении штата был издан ФИО2 через три недели после того, как ФИО2 приступил к выполнению своих обязанностей (с учётом новогодних праздников), что с учетом необходимости проведения подготовительных мероприятий для сокращения штата в количестве 487 работников свидетельствует об издании приказа о сокращении штата в разумные сроки.

Апелляционным судом также дополнительно установлено, что в соответствии с приказом ФИО2 о сокращении штатной численности, в период с 01.04.2018 по 09.04.2018 увольнению по сокращению штата подлежали 163 работника (увольнение вышеуказанного числа работников было ограничено требованиями статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации), что исключает наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в размере заработной платы, начисленной данным 163 работникам за период с 31.01.2018 по 06.03.2018, поскольку они не могли быть уволены до истечения двух месяцев с даты издания приказа о сокращении штата.

Суд первой инстанции принял во внимание и возражения ФИО6, который указал, что увольнение сотрудников должника находилось на контроле у Татарской транспортной прокуратуры, а также у Федеральной службы по труду и занятости, и каких-либо нарушений в процессе увольнения сотрудников в период деятельности ФИО6 выявлено не было.

Суд первой инстанции установил, что с начала издания приказа об увольнении, то есть с января 2018 года по день увольнения ФИО6, было уволено более 1200 сотрудников; из 91 человека, указанных в списке, 25 человек это минимальный управляющий состав руководства авиакомпании – финансовая дирекция, сотрудники бухгалтерии, ведущие инженеры, которые продолжали необходимую работу в организации в период наблюдения, предшествующий решению по банкротству должника.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего об ответственности ФИО24 за несвоевременное увольнение работников должника, суд первой инстанции отметил, что вопрос сокращения численности и/или штата сотрудников отнесен к компетенции руководителя (единоличного исполнительного органа) юридического лица, и никто из бывших руководителей должника не заявлял довод о номинальном участии в деятельности должника, а наличие у ФИО14 статуса контролирующего должника лица не свидетельствует о фактическом исполнении им полномочий единоличного исполнительного органа должника.

Также суд признал необоснованным довод конкурсного управляющего о наличии убытков у должника в результате бездействия бывших руководителей по неувольнению ФИО14, поскольку заработная плата за период после возбуждения дела о банкротстве должника ему не выплачивалась.

В части доводов конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11 и ФИО13, как выгодоприобретателей по сделкам должника с ООО «Фьюил Трейдинг Интернешнл» по продаже должнику топлива по договору от 16.01.2015, суд первой инстанции указал, что правоотношения должника с ООО «Фьюил трейдинг Интернешнл» в рамках исполнения договора от 16.01.2015 были предметом проверки судов, и вступившими в законную силу судебными актами по делу № А65-24537/2018 и по настоящему делу было установлено, что договор от 16.01.2015 является действительным, был заключен на рыночных условиях, надлежащим образом исполнен сторонами и не относится к сделкам, указанным в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В части доводов конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Технополис», как выгодоприобретателя по сделкам должника по продаже топлива и отчуждению воздушного судна Boeing 757-200 с серийным номером № 25437, суд первой инстанции установил, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.12.2021 по настоящему делу в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должником о признании недействительными договора поставки нефтепродуктов от 15.01.2016 № ВИМ13.01.16/004 и агентского договора от 27.11.2015 № ВИМ-27.11.15/311, заключенных между должником и ООО «Технополис», отказано, а вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.11.2023 признаны недействительными сделками цепочка сделок по отчуждению должником воздушного судна Boing 757-200, серийный номер 25437, с применением последствий недействительности сделки в виде обязания ООО «Технополис» вернуть должнику указанное воздушное судно.

Поскольку в материалы дела не представлены доказательства того, что ФИО11, ФИО13 и ООО «Технополис» являются контролирующим должника лицами, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, признав их обоснованными.

Отклоняя довод конкурсного управляющего о том, что, отказывая в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции в то же время не исследовал заявленные к ответчикам требования на предмет причинения убытков, суд апелляционной инстанции установил, что применительно к ФИО19 в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на те же обстоятельства, которые были отражены в отчетах временного управляющего и впоследствии в приговоре Мещанского районного суда города Москвы, и конкурсный управляющий вне рамок дела о банкротстве обратился в Черемушкинский районный суд города Москвы с исковым заявлением к ФИО17 и ФИО19 о взыскании солидарно с ответчиков ущерба, причиненного преступлением.

Судом апелляционной инстанции принято во внимание, что в обоснование исковых требований конкурсный управляющий ссылался на факт вынесения приговора Мещанского районного суда города Москвы от 09.06.2021 по уголовному делу № 01-0003/2021, в рамках которого были установлены обстоятельства совершения сделок по приобретению топлива и искажения отчетности должника, по итогам его рассмотрения решением Черемушкинского районного суда города Москвы от 03.03.2023 по делу № 02-0010/2023, оставленным без изменения определением Московского городского суда от 18.07.2024, с ФИО19 и ФИО17 солидарно взыскано в пользу должника в качестве ущерба 117 817 514,25 руб.

Суд округа считает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм права.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Нормы об исковой давности относятся к материально-правовым и применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Если обстоятельства, указанные конкурсным управляющим, в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц имели место до 01.07.2017, настоящий спор подлежит разрешению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ), и с применением норм процессуального права, предусмотренных Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), действовавшим на момент обращения конкурсного управляющего с настоящим заявлением в суд, так как заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано после 01.07.2017.

Законом № 134-ФЗ в статью 10 Закона о банкротстве были внесены изменения, в том числе касающиеся срока исковой давности, которые вступили в силу 30.06.2013.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции указанного Закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная применяемая норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Следовательно, срок исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Следует отметить, что предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по существу мало чем отличаются от предусмотренных действующих в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве оснований ответственности, а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Как разъяснено в пункте 59 постановления Пленума № 53, предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Суды первой и апелляционной инстанции, установив, что вменяемые конкурсным управляющим действия, являющиеся основанием для привлечения к субсидиарной отвественности ФИО14, ФИО16, ФИО17, ФИО20 и ФИО19 за неподачу заявления о признании должника банкротом, за искажение бухгалтерской отчетности, за совершение сделок по выводу имущества должника, за невзыскание дебиторской задолженности, за заключение договоров лизинга воздушных судов, совершенные до июля 2017 года, были изложены в анализе финансового состояния должника, подготовленного временным управляющим должником, пришли к правомерному выводу о том, что конкурсный управляющий не позднее 01.01.2019 должен был узнать об указанных им обстоятельствах и в течение года (не позднее 01.01.2020) обратиться в суд с настоящим заявлением, в то время как конкурсный управляющий обратился в суд только 25.09.2021, то есть с пропуском годичного срока исковой давности, установленного Законом № 134-ФЗ.

В материалы дела не представлено сведений о наличии каких-либо объективных причин, препятствовавших конкурсному управляющему в пределах годичного срока подать заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по указанным основаниям.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Довод заявителей кассационных жалоб о необходимости применения в соответствующей части к спорным отношениям трехлетнего срока исковой давности, установленного пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, подлежит отклонению, поскольку нормы об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 30.07.2017 в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ, вступивший в законную силу с названной даты, не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Довод заявителей жалоб о том, что состав лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, их взаимная связь, основания ответственности, обусловленные обстоятельствами совершения убыточных сделок, стали известны лишь после вынесения приговора Мещанского районного суда г. Москвы от 09.06.2021, подлежит отклонению, поскольку судами установлена информированность конкурсного управляющего о сделках и действиях органов управления должника, которые заявлены им в качестве оснований для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности, из анализа финансового состояния должника, сделанного временным управляющим, и оснований для исчисления иной даты начала течения срока исковой давности у суда кассационной инстанции не имеется.

Также подлежит отклонению и довод конкурсного управляющего о бездействии учредителей должника ФИО14 и ФИО16 в период с 11.08.2017 по 21.11.2017 по неисполнению ими обязанности по подаче заявления в суд о признании должника банкротом (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения), поскольку в статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны контролировавших должника лиц в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого лица ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2022 № 305-ЭС21-27211).

Таким образом, к числу обстоятельств, входящих в предмет доказывания, относится объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Однако конкурсным управляющим не приведено ссылкок на возникновение у должника новых обязательств перед кредиторами за период с 11.08.2017 по 21.11.2017.

Приведенные в кассационной жалобе доводы о наличии оснований для взыскания с контролирующих должника лиц убытков, для взыскания которых срок исковой давности составляет три года, подлежат отклонению, поскольку недопустимо удовлетворение заявления при иной квалификации требования к ответчикам для обхода правил о сроке исковой давности.

Также суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче документации должника.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, инициатор спора о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица в порядке статьи 65 АПК РФ должен доказать обстоятельства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, которые, в свою очередь, являются опровержимыми презумпциями признания должника банкротом вследствие действий (бездействия) контролирующего лица и вины последнего в несостоятельности должника.

Судебные инстанции, установив наличие объективных факторов, препятствовавших исполнению обязанности бывшими руководителями должника по передаче документации и отсутствие у них виновных действий, правомерно отказали в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Доводы заявителей кассационных жалоб со ссылкой на доказательства и материалы дела не содержат сведений, опровергающих выводы суда об отсутствии виновных действий (бездействия) руководителей должника в непередаче документации конкурсному управляющему.

Доводы заявителя кассационной жалобы о необоснованном отказе судом первой инстанции в проведении финансово-экономической экспертизы с целью определения даты объективного банкротства должника, подлежат отклонению, поскольку неплатежеспособность, с точки зрения законодательства о банкротстве, является юридической категорией, определение наличия которой относится к исключительной компетенции судов, а по смыслу положений арбитражного процессуального законодательства перед экспертом может быть поставлен только вопрос факта, в то время как установление признаков неплатежеспособности относится к вопросам права (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837).

Иные изложенные в кассационной жалобе доводы, в том числе в части отказа в удовлетворении требований о взыскании убытков в размере 379 546 835,94 руб. в виде выплаченной заработной платы в связи с непринятием мер по увольнению работников должника, подлежат отклонению, поскольку являлись предметом исследования и оценки судов, направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судами, по причине несогласия заявителей жалоб с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Поскольку неправильного применения норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не находит.

Учитывая, что жалоба конкурсного управляющего должником, которому предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины при ее подаче, оставлена без удовлетворения, на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина в размере 50 000 руб. за рассмотрение кассационной жалобы подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 112, 286, 289, 290, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.09.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2025 по делу № А65-37758/2017 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Авиакомпания «ВИМ-АВИА» в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение кассационной жалобы в размере 50 000 руб.

Арбитражному суду Республики Татарстан выдать исполнительный лист в соответствии с настоящим постановлением.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья М.В. Коноплёва

Судьи А.Г. Иванова

В.Ф. Советова