ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ
АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ул. Батюшкова, д.12, <...>
E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
21 апреля 2025 года
г. Вологда
Дело № А66-17451/2022
Резолютивная часть постановления объявлена 16 апреля 2025 года.
В полном объёме постановление изготовлено 21 апреля 2025 года.
Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Марковой Н.Г. и Шумиловой Л.Ф., при ведении протокола секретарем судебного заседания Бахориковой М.А.,
при участии с использованием системы веб-конференции:
конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «АН-Трейд» ФИО1,
от акционерного общества «Московский завод торгового оборудования» представителя ФИО2 по доверенности от 21.01.2024,
рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Тверской области от 25 декабря 2024 года по делу № А66-17451/2022,
установил:
акционерное общество «Московский завод торгового оборудования» (адрес: 125438, Москва, переулок 2-й Лихачевский, дом 7; ОГРН <***>, ИНН <***>; далее – АО «МЗТО») обратилось в Арбитражный суд Тверской области (далее – суд) с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «АН-Трейд» (; адрес: 170006, <...>; ОГРН <***>, ИНН <***>; далее – Должник).
Определением суда от 20.02.2023 заявление принято к производству.
Определением суда от 21.08.2023 (резолютивная часть от 06.06.2023) в отношении Должника введена процедура банкротства – наблюдение, его временным управляющим утвержден ФИО1; сообщение об этом опубликовано в печатном издании «Коммерсантъ» от 15.07.2023 № 127.
Решением суда от 24.10.2023 ООО «АН-Трейд» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1; сообщение об этом опубликовано в печатном издании «Коммерсантъ» от 03.11.2023 № 206.
ФИО1 обратился 27.09.2023 в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника контролирующих должника лиц ФИО3 (ИНН <***>), ФИО4 (ИНН <***>), ФИО5 (Drek A.G.; ГРН 2226900103330; Сейшельские острова).
Определением суда от 25.12.2024 по подпунктам 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) к субсидиарной ответственности контролирующих Должника лиц привлечена ФИО3; по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве – ФИО4, ФИО3; по статье 61.12 Закона о банкротстве – ФИО3, ФИО4; рассмотрение заявления в части определения размера субсидиарной ответственности каждого из ответчиков приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении заявления в остальной части отказано.
ФИО3 с этим определением суда не согласилась, обратилась в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить.
В обоснование своей позиции указывает на то, что резолютивная часть обжалуемого судебного акта содержит в том числе следующее решение суда: «в остальной части заявления, отказать». Однако мотивировочная часть определения не содержит указания того, в удовлетворении каких требований конкурсного управляющего отказано.
Также в обжалуемом определении имеются указания на рассмотрение заявления конкурсного управляющего некоего акционерного общества (далее – АО) «ТОТЭК» о привлечении к субсидиарной ответственности некоего ФИО6, то есть тех лиц, которые не участвуют в настоящем деле.
ФИО3 не согласна с определением суда о привлечении ее к субсидиарной ответственности, так как она являлась директором Должника в период с 01.04.2019 по 14.04.2022.
Полагает, что определение суда от 25.06.2024 (резолютивная часть) об истребовании документов не может иметь какого-либо преюдициального значения для настоящего спора, поскольку оно изготовлено в полном объеме только 17.12.2024, то есть после вынесения резолютивной части настоящего определения. Также это определение не вступило в законную силу и обжаловано ею.
ФИО3 считает, что у нее отсутствует обязанность передать какие-либо штампы, материальные и иные ценности, оригиналы документов и информацию в отношении Должника, так как конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением об истребовании этих документов и ценностей непосредственно у ФИО4 и эти требования удовлетворены определением суда от 05.10.2023 (резолютивная часть от 18.09.2023).
Она все документы Должника по акту приема-передачи от 08.04.2022 передала новому директору Должника ФИО4
Доводы конкурсного управляющего о фальсификации этого акта приема-передачи от 08.04.2022 полагает необоснованными.
Кроме того, в настоящее время ей удалось восстановить электронную переписку с юристами ООО «Взгляд», которые осуществляли поиск покупателя долей в уставном капитале Должника, юридическое сопровождение этой сделки и сопутствующих вопросов, связанных со сменой директора Должника и передачей его документов. Материалы этой электронной переписки судом не оценены.
ФИО3 указывает на то, что не имеется причинной связи между ее действиями и объективным банкротством Должника. Она не согласна с выводом суда о том, что в ее пользу осуществлены списания денежных средств Должника в общей сумме 7 981 144,99 руб.
Сделки, связанные с перечислением этих средств, совершены в рамках обычной финансово-хозяйственной деятельности Должника и не заключены на крайне невыгодных для последнего условиях.
Эти доводы подтверждаются представленными ею документами (договором подряда на производство и монтаж оборудования от 28.04.2019, универсальными передаточными документами в количестве 53 штук о поставке ею товаров и оказание услуг в пользу Должника).
ФИО3 не согласна с выводом суда о том, что в результате заключения Должником и предпринимателем ФИО3 договора перевода долга от 22.11.2021 по договору лизинга от 28.11.2019 № 2249364-ФЛ/МКЛ-19 и дополнительного соглашения от 22.11.2021 к этому договору ею причинен вред Должнику на сумму 1 994 056,34 руб.
Выводы суда в этой части являлись предметом обособленного спора, по которому вынесено определение суда от 17.12.2024 (резолютивная часть от 18.09.2024), которое не вступило в законную силу и ею обжаловано.
Также ФИО3 не согласна с выводом суда о нарушении ею обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве Должника. Исходя из бухгалтерского баланса Должника по состоянию на 31.12.2021 у нее имелись основания добросовестно рассчитывать на преодоление в разумный срок финансовых трудностей и погашение денежных обязательств Должника перед АО «МЗТО».
Конкурсный управляющий ФИО1 в отзыве и в судебном заседании просит определение суда оставить без изменений.
АО «МЗТО» в отзыве и его представитель в судебном заседании просят определение суда оставить без изменений.
Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».
Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.
Принимая во внимание часть 5 статьи 268 АПК РФ, разъяснения пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», а также учитывая отсутствие соответствующих возражений, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность принятого по делу судебного акта только в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3
Выслушав мнение сторон, исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
Как следует из материалов дела, участниками Должника являются:
в период с 12.10.2017 по 22.04.2019 – ФИО7 с долей участия 100 %;
в период с 23.04.2019 по 14.04.2022 – ФИО3 с долей участия 100 %;
в период с 15.04.2022 по настоящее время – ФИО5 с долей участия 100 %.
Лицами, имеющими право без доверенности действовать от имени Должника, являлись:
ФИО3 – директор с 01.04.2019 по 14.04.2022;
ФИО4 – директор с 15.04.2022 по настоящее время.
Требование АО «МЗТО» (кредитора) к Должнику возникло на основании определений Арбитражного суда города Москвы от 21.07.2020 о заключении мирового соглашения между АО «МЗТО» и Должником по делу № А40-48543/2020 и от 12.03.2021 по делу № А40-48543/20-41-371 о выдаче исполнительного листа на взыскание с Должника в пользу АО «МЗТО» 5 280 676,12 руб. и судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 14 820,90 руб.
Полагая, что имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника контролирующих его лиц ФИО3 и ФИО4, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.
Суд первой инстанции правомерно удовлетворил данное заявление частично.
Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и пункту 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
Как указано выше, ФИО3 являлась единственным участником Должника с долей участия 100 %, а также являлась его руководителем в период с 01.04.2019 по 14.04.2022. ФИО4 выступает руководителем Должника с 15.04.2022 по настоящее время.
Таким образом, ФИО3 и ФИО4 является лицами, контролирующими Должника, согласно пунктам 1 и 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).
Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.
В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.
На основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.
Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:
1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;
2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.
В силу пункта 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 4 пункта 2 данной статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.
Согласно пункту 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.
В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.
В рассматриваемом случае определением суда от 17.12.2025 (резолютивная часть от 25.06.2024) удовлетворено в полном объеме заявление арбитражного управляющего Должника об истребовании документов Должника. Суд обязал солидарно ФИО3 и ФИО4 передать арбитражному управляющему ФИО1 штампы Должника, его материальные и иные ценности, а также предоставить оригиналы документов и информацию в отношении Должника.
В апелляционной жалобе ФИО3 ссылается на то, что данное определение суда не вступило в законную силу и обжаловано ею.
Названные доводы отклоняются апелляционной коллегией по следующим основаниям.
Постановлением апелляционного суда от 09.04.2025 (резолютивная часть) данное определение суда от 17.12.2024 (резолютивная часть от 25.06.2024) оставлено без изменений, оно вступило в законную силу и имеет для настоящего обособленного спора преюдициальное значение.
Исполнительный лист по истребованию копий документов с ФИО4 конкурсный управляющий получил 21.12.2024 и направил на исполнение в службу судебных приставов.
Конкурсный управляющий направил 26.10.2023 в адрес бывшего директора Должника ФИО4 запрос от 26.10.2023 № 54 о предоставлении документов Должника.
В связи с непредставлением со стороны ФИО4 истребуемых документов и ценностей конкурсный управляющий 30.10.2023 в адрес ФИО3 (являлась директором Должника до ФИО4) направил запрос о предоставлении доказательств передачи документов и ценностей Должника ФИО4
Ответ на этот запрос не поступил, в связи с чем конкурсный управляющий обратился в суд с названным выше заявлением об истребованием оригиналов документов и ценностей Должника как с ФИО4, так и с ФИО3
ФИО3 не представлено надлежащих доказательств, опровергающих выводы названного определения суда от 17.12.2024 (резолютивная часть от 25.06.2024).
Так, ФИО3 в апелляционной жалобе ссылается на то, что она все документы Должника по акту приема-передачи документов от 08.04.2022 передала новому директору Должника ФИО4 Доводы конкурсного управляющего ФИО1 о фальсификации этого акта приема-передачи документов от 08.04.2022 она полагает необоснованными и чем-либо не подтвержденными.
Данные доводы также отклоняются апелляционной коллегией.
Так, указанным выше определением суда от 17.12.2024 (резолютивная часть от 25.06.2024) удовлетворено в полном объеме заявление конкурсного управляющего об истребовании документов. При этом в пункте 18 резолютивной части этого определения суд обязал солидарно ФИО3 и ФИО4 передать ФИО1 оригинал акта приема–передачи от 08.04.2022 документов и ценностей Должника от ФИО3 ФИО4 При этом ФИО3 ссылалась на то, что представит оригинал этого акта от 08.04.2022 только при наличии отдельного процессуального решения об его истребовании.
Вынесение судом определения от 25.06.2024 являлось достаточным для ФИО3 для исполнения ее намерения предоставить оригинал акта от 08.04.2022.
ФИО3 в апелляционной жалобе ссылается на то, что в настоящее время ей удалось восстановить электронную переписку с юристами ООО «Взгляд», которые осуществляли поиск покупателя долей в уставном капитале Должника, юридическое сопровождение этой сделки и сопутствующих вопросов, связанных со сменой директора Должника и передачей его документов. Материалы этой электронной переписки судом не оценены.
Так, заслуживают внимания пояснения АО «МЗТО» о том, что представлена только часть электронной переписки, а ее основная часть, касающаяся рассматриваемого обособленного спора, скрыта и не представлена в материалы дела. Эти пояснения не опровергнуты.
При этом ФИО3 как руководитель Должника обязана иметь в наличии все необходимые документы Должника, а не ссылаться на их отсутствие и нахождение у иных лиц.
Так, согласно пункту 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.
Пунктами 1, 2 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон «Об ООО») установлено, что общество обязано хранить документы, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.
В соответствии с пунктом 4 статьи 32 и статьей 40 Закона «Об ООО» руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества. В целях осуществления своих полномочий единоличный исполнительный орган имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью общества, и отвечает за сохранность документов.
Таким образом, полномочия, связанные с организацией хранения учредительных, бухгалтерских, а также связанных с ведением хозяйственной деятельности документов, относятся к компетенции генерального директора общества.
ФИО3 как руководитель Должника несла как обязанность по надлежащему ведению и хранению документации Должника, так и обязанность по ее передаче конкурсному управляющему Должника.
С учетом изложенного ФИО3 имела фактические и юридические возможности надлежаще организовать деятельность Должника, в том числе его бухгалтерский учет.
Согласно пункту 24 Постановления Пленума ВС РФ № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее:
заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства;
привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.
В названном пункте 24 Постановления Пленума ВС РФ № 53 также разъяснено, что под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:
невозможность определения основных активов должника и их идентификации;
невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;
невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.
В рассматриваемом случае данные основания имеются.
Так, отсутствие документов Должника препятствует осуществлению процедуры конкурсного производства в его отношении. Так, без наличия первичных документов невозможно было определить основные активы Должника и провести их идентификацию. Отсутствие договоров оказания услуг с третьими лицами не позволяет арбитражному управляющему проанализировать эти сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.
Отсутствие административно-управленческих документов не позволяет установить содержание принятых органами Должника решений на предмет причинения ими вреда Должнику и кредиторам, а также и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. Отсутствие данных документов не позволяет установить степень вины предыдущих руководителей при передаче документов и материалов, касающихся деятельности Должника, принятых решений по непогашению образовавшейся кредиторской задолженности перед АО «МЗТО».
Суд первой инстанции также пришел к обоснованному выводу о нарушении ФИО3 обязанности по подаче заявления о банкротстве Должника. Соответствующие доводы апелляционной жалобы ФИО3 отклоняются.
На основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.
В соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве в применимой редакции руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:
удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;
органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;
органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;
обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;
должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;
имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;
в иных случаях.
Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.
Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.
В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:
возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;
момент возникновения данного условия;
факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;
объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.
Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.
Обстоятельства, являющиеся основанием возникновения у руководителя должника обязанности обратиться в суд с заявлением должника, предусмотрены пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве; в частности, такая обязанность возникает, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.
В рассматриваемом случае процедура банкротства (наблюдение) в отношении Должника введена определением суда от 06.06.2023.
Признано обоснованным требование АО «МЗТО» и включено в реестр требований кредиторов Должника в состав третьей очереди требование на сумму 5 295 497 руб.
Данное требование АО «МЗТО» возникло на основании определений Арбитражного суда города Москвы от 21.07.2020 о заключении мирового соглашения АО «МЗТО» и Должника по делу № А40-48543/2020 и от 12.03.2021 по делу № А40-48543/20-41-371 о выдаче исполнительного листа на взыскание с Должника в пользу АО «МЗТО» 5 280 676,12 руб. и судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 14 820,90 руб.
Исполнительный лист на взыскание с Должника в пользу АО «МЗТО» 5 280 676,12 руб. и судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 14 820,90 руб. выдан на основании определения Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2021 по делу № А40-48543/20-41-371.
ФИО3 обязанность по подаче заявления о банкротстве Должника не исполнена.
В материалы дела не представлено доказательств принятия ФИО3 как единственным участником Должника решения внеочередного собрания участников Должника о ликвидации Должника, решения об обращении в суд с заявлением о признании Должника банкротом
Ссылка апеллянта на данные бухгалтерского баланса Должника на 31.12.2021, согласно которому активы Должника составляли 10 677 тыс. руб., отклоняются, поскольку согласно позиции, изложенной в определении ВС РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), бухгалтерская, налоговая или иная финансовая отчетность может быть использована для манипулировании содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами и противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.
Кроме того, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что ФИО3 совершен вывод денежных средств Должника на свое имя, перевод на свое имя договора лизинга в отношении автомобиля необоснованное использование этого автомобиля. Эти сделки привели в итоге к ущербу для Должника в сумме 9 975 201,33 руб. Соответствующие доводы апелляционной жалобы ФИО3 отклоняются.
Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона.
На основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе при наличии такого обстоятельства, как причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.
В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума ВС РФ № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.
Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т. д.
В рассматриваемом случае имеются названные выше основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.
Так, в пользу ФИО3 совершены следующие платежи в 2019 году на общую сумму 7 112 869,17 руб.:
оплата предпринимателю ФИО3 по счетам на сумму 6 428 500 руб.;
покупки ФИО3 по карте Должника на сумму 364 369,17 руб.;
приобретение предпринимателем ФИО3 торгового оборудования на сумму 320 000 руб.
Также в пользу ФИО3 совершены следующие платежи в 2020 году на общую сумму 876 275,82 руб.:
оплата предпринимателю ФИО3 по счетам на сумму 195 700 руб.;
покупки ФИО3 по карте Должника на сумму 527 575,82 руб.;
снятие наличных средств Должника на сумму 155 000 руб.
Также в 2021 году ФИО3 причинен Должнику убыток на сумму 1 994 056,34 руб., а именно:
Должником и предпринимателем ФИО3 заключен договор перевода долга от 22.11.2021 по договору лизинга от 28.11.2019 № 2249364-ФЛ/МКЛ-19 и дополнительное соглашение от 22.11.2021 к этому договору лизинга.
Также в пользу ФИО3 были осуществлены следующие списания денежных средств на общую сумму 7 981 144,99 руб.:
оплата предпринимателю ФИО3 по счетам за период с 22.05.2019 по 09.09.2020 на сумму 6 614 200 руб.;
совершение ФИО3 покупок по карте Должника в период с 22.05.2019 по 09.09.2020 на сумму 891 944,99 руб.;
снятие ФИО3 наличных денежных средств Должника в период с 22.05.2019 по 09.09.2020 на сумму 155 000 руб.;
приобретение у предпринимателя ФИО3 торгового оборудования в период с 22.05.2019 по 09.09.2020 на сумму 320 000 руб.
Указанные сделки применительно к разъяснениям пунктов 16, 23 Постановления № 53, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», являются значимыми для Должника (применительно к масштабам его деятельности).
В апелляционной жалобе ФИО3 ссылается на то, что она не согласна с выводом суда о том, что в ее пользу осуществлены списания денежных средств Должника в общей сумме 7 981 144,99 руб. Сделки, связанные с перечислением этих средств, были совершены в рамках обычной финансово-хозяйственной деятельности Должника и не были заключены на крайне невыгодных для последнего условиях. Эти доводы подтверждаются представленными ею документами (договором подряда на производство и монтаж оборудования от 28.04.2019, универсальными передаточными документами в количестве 53 штук о поставке ею товаров и оказание услуг в пользу Должника).
Эти доводы отклоняются.
В материалы дела со стороны ФИО3 представлены только копия договора подряда на производство и монтаж оборудования от 28.04.2019, а также 53 копии универсальных передаточных документов.
Копии этих документов представлены на сумму 6 470 500 руб., тогда как в пользу ФИО3 выведены средства Должника на сумму 7 981 144,99 руб.
Оригиналы универсальных передаточных документов не представлены в суд ни в рамках настоящего обособленного спора, ни в рамках спора по истребованию у ФИО3 документов и ценностей Должника.
Согласно представленным копиям универсальных передаточных документов оплата осуществлялась на приобретение, доставку, монтаж, демонтаж торгового оборудования, флористики, изготовление металлоконструкций. Эти документы датированы с 22.05.2019 по 17.01.2020.
В качестве доказательств отсутствия оригиналов данных документов ФИО3 ссылается на их передачу новому директору Должника ФИО4 по акту приема-передачи от 08.04.2022. Однако определением суда от 17.12.2024 (резолютивная часть от 25.06.2024) указанные выше оригиналы документов истребованы у ФИО3 Это определение апелляционным судом 09.04.2025 оставлено в силе.
ФИО3 не предоставила доказательств фактического выполнения работ по представленным ею копиям универсальных передаточных документов. В то время как имеются доказательства вывода денежных средств Должника в пользу ФИО3 на сумму 7 981 144,99 руб.
АО ЛК «Европлан» и Должник заключили договор лизинга от 28.11.2019 № 2249364-ФЛ/МКЛ-19 в отношении автомобиля «Ленд Ровер» (Land Rover) VIN SALYA2BN9LA257007, год выпуска 2019. Согласно пункту 2.4 этого договора сумма лизинговых платежей составляет 5 592 952,79 руб. Общая сумма оплаты по этому договору со стороны Должника составила 1 856 435,66 руб. Все остальные платежи были уплачены ФИО3
При этом данная оплата ФИО3 осуществлялось на основании договоров займа, заключенных ФИО3 с Должником в лице его директора ФИО3 Договоры займа в материалы дела со стороны ФИО3 не предоставлены.
При погашении платежей по договору лизинга ФИО3 как единственный участник Должника не вносила денежные средства по договорам займа на расчетный счет Должника. При этом как единственный участник и директор Должника через свой счет физического лица она оплатила денежными средствами Должника (денежные средства представленные ею Должнику по договорам займа) задолженность по договору лизинга на общую сумму 1 752 668,21 руб.
Соответственно именно со стороны Должника собственными его денежными средствами по договору лизинга в пользу АО ЛК «Европлан» уплачено всего 3 609 103,87 руб., а именно:
– 1 856 435,66 руб. в период с 28.11.2019 по 01.09.2020 с расчетных счетов Должника;
– 1 752 668,21 руб. в период с 16.03.2020 по 21.10.2021 – по договорам займа со счета физического лица – единственного участника Должника ФИО3
По договору перевода долга от 22.11.2021, заключенному Должником и ФИО3, сумма невыплаченных платежей по договору лизинга на 01.11.2021 составила 2 202 942,66 руб.
Рыночная стоимость названного автомобиля «Ленд Ровер» на дату его отчуждения в пользу ФИО3 составила 4 198 000 руб.
Суд первой инстанции правомерно принял во внимание, что согласно пункту 38 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов Должника устанавливается путем вычитания из рыночной стоимости автомобиля произведенных в пользу Должника платежей и остатка расходов по лизинговым платежам.
Так, на дату отчуждения автомобиля необходимые по договору лизинга платежи были осуществлены со стороны Должника, в том числе с учетом привлеченных средств по договорам займа, на сумму 3 609 103,87 руб. Остаток платежей по договору лизинга составил 2 202 942,66 руб., также сумма выкупного платежа в размере 1 001 руб. Поскольку рыночная стоимость названного автомобиля «Ленд Ровер» на дату его отчуждения в пользу ФИО3 по договору лизинга (на 22.11.2021) составила 4 198 000 руб., то размер причиненного ФИО3 вреда Должнику путем заключения договора перевода долга от 22.11.2021 составил 1 994 056,34 руб.: (4 198 000 – 2 202 942,66 – 1 001).
Согласно пункту 1 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021, платежи по договору выкупного лизинга по общему правилу включают в себя сумму предоставленного лизингодателем финансирования и вознаграждение за названное финансирование, зависящее от продолжительности пользования им. Данные платежи не могут быть разделены на плату за пользование предметом лизинга и его выкупную стоимость.
В соответствии с абзацем десятым пункта 38 данного Обзора вознаграждение за передачу договорной позиции необходимо сравнивать с рыночной стоимостью предмета лизинга, уменьшенной на оставшуюся часть лизинговых платежей и финансовых санкций по договору.
ФИО3, являясь единственным участником Должника и его директором, заключая договор перевода долга от 22.11.2021 по названному договору лизинга без фактической оплаты, не могла не знать о прямом причинении вреда Должнику, а также имущественным правам его кредиторов. При этом на дату заключения этого договора перевода долга от 22.11.2021 у Должника имелась задолженность, подтвержденная судебным актом, в пользу АО «МЗТО».
Рыночная стоимость названного автомобиля «Ленд Ровер» на дату его отчуждения в пользу ФИО3 по договору лизинга (22.11.2021) составила 4 198 000 руб. Сумма внесенных денежных средств за Должника его единственным участником ФИО3 по договорам займа составила 1 752 668,21 руб. При этом денежные средства, полученные по договору займа, являются собственностью именно заемщика, то есть Должника. Поэтому являются необоснованными доводы ФИО3 о том, что вносимые ею как займодавцем средства в сумме 1 752 668,21 руб. по договорам займа с Должником были ее собственными средствами, а не Должника; оплату до 22.11.2021 по договору лизинга осуществлял не Должник, а она своими денежными средствами, а не средствами Должника.
Должник в лице генерального директора ФИО3 в период с 16.03.2020 по 21.10.2021 заключил с предпринимателем ФИО3 двадцать три договора займа на общую сумму 1 752 668,21 руб. Также предприниматель ФИО3 и Должник в лице ФИО3 заключили соглашение о зачете встречных однородных требований от 25.11.2021, согласно которому долг Должника перед предпринимателем ФИО3 в сумме 707 444,39 руб. зачтен по договору от 22.11.2021.
Заключая данное соглашение о зачете, а также договор лизинга, ФИО3 усугубила финансовое положение Должника, так как в результате совершения этих сделок уменьшилась стоимость активов Должника, что привело к частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам Должника за счет его имущества. Новым лизингополучателем в отношении названного выше автомобиля стала ФИО3 При этом фактическим пользователем этого автомобиля и директором прежнего лизингополучателя (Должника) продолжало быть одно и тоже лицо – ФИО3 В результате заключения соглашения о передаче прав и обязанностей по договору лизинга ФИО3 получила возможность пользоваться предметом лизинга с незначительным его износом (два года) и извлекать доход из него, а также приобрести его впоследствии в собственность по стоимости, существенно ниже рыночной. По имеющимся соглашениям денежные средства от ФИО3 как нового лизингополучателя в пользу Должника фактически не поступали и в результате совершения оспариваемой сделки уменьшился размер денежных средств Должника, подлежащих включению в конкурсную массу, что явно свидетельствует о причинении вреда как Должнику, так и его кредиторов. Для Должника отсутствовали разумные экономические мотивы совершения данной сделки.
При этом ФИО3 не могла не знать об ущемлении прав кредиторов Должника, поскольку являлась прямым заинтересованным лицом (директором и участником Должника), приобретая автомобиль рыночной стоимостью свыше 4 000 000 руб., не возместив Должнику при этом 1 994 056,34 руб.: (4 198 000 руб. рыночной стоимости автомобиля на 22.11.2022 за минусом 2 202 942,66 руб. остатка платежей по договору лизинга и минусом 1 001 руб. выкупной стоимости).
Данная сделка совершена при наличии у Должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества. Сделка совершена в пользу ФИО3, то есть лица, которое знало или должно было знать об ущемлении прав кредиторов при обстоятельствах заключения сделки, не доступной иным участником рынка. Эта сделка повлекла причинение вреда имущественным интересам Должника и его кредиторов.
Причинение вреда ФИО3 Должнику данной сделкой перевода долга от 22.11.2021 на сумму 1 994 056,34 руб. как основание привлечения ее к субсидиарной ответственности как контролирующего Должника лица рассматривается в совокупности с иными действиями ФИО3, которые привели к объективному банкротству Должника.
Так, как указано выше, на счета ФИО3 были перечислены денежные средства Должника на сумму 7 981 144,99 руб. При этом имелось вступившее в законную силу решение суда о взыскании с Должника задолженности в пользу кредитора – АО «МЗТО» на сумму свыше пяти миллионов рублей.
На основании изложенного суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.
При этом суд первой инстанции согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункту 41 Постановления Пленума ВС РФ № 53 обоснованно приостановил производство по настоящему обособленному спору о привлечении контролирующих Должника лиц к субсидиарной ответственности, так как невозможно определить размер их ответственности. При этом установлены все иные обстоятельства, имеющие значение для привлечения к такой ответственности.
Так, в настоящее время формирование конкурсной массы Должника не завершено, в связи с чем невозможно определить размер субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4
В апелляционной жалобе ФИО3 ссылается на то, что резолютивная часть обжалуемого определения суда содержит, в том числе, следующее решение суда: «в остальной части заявления, отказать», однако мотивировочная часть определения не содержит указания того, в удовлетворении каких требований конкурсного управляющего отказано.
Так, заявитель просил привлечь к субсидиарной ответственности не только ФИО3 и ФИО4, на также и ФИО5 (Drek A.G.; ГРН 2226900103330, Сейшельские острова).
Вопреки доводам апеллянта, формулировка резолютивной части позволяет однозначно установить как ответчика, так и основание его привлечения к субсидиарной ответственности. Определение об отказе в удовлетворении остальной части заявления касается требований к ФИО5 (Drek A.G.; ГРН 2226900103330; Сейшельские острова).
С учетом изложенного данные доводы отклоняются апелляционной коллегией.
В апелляционной жалобе ФИО3 ссылается на то, что в обжалуемом определении имеются указания на рассмотрение заявления конкурсного управляющего некоего АО «ТОТЭК» о привлечении к субсидиарной ответственности некоего ФИО6, то есть тех лиц, которые не участвуют в настоящем деле.
Данные обстоятельства не являются основанием для отмены определения суда, поскольку названные его ошибки носят лишь технический характер и не влияют на законность и обоснованность этого судебного акта.
На основании изложенного суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявление о привлечении ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника. Выводы суда соответствуют материалам дела, нормы права применены судом правильно, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда не имеется.
Иное толкование апеллянтом положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.
Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.
Выводы суда первой инстанции соответствуют материалам дела. Судом полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда не имеется.
Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд
постановил:
определение Арбитражного суда Тверской области от 25 декабря 2024 года по делу № А66-17451/2022 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.
Председательствующий
К.А. Кузнецов
Судьи
Н.Г. Маркова
Л.Ф. Шумилова