АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

г. Краснодар

Дело № А53-23767/2022

10 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 4 июля 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 июля 2023 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Прокофьевой Т.В., судей Конопатова В.В., Черных Л.А., при участии в судебном заседании от заявителя – общества с ограниченной ответственностью «Кабельный завод "Донкабель"» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО1 (доверенность от 14.11.2022), ФИО2 (доверенность от 14.11.2022), от заинтересованного лица – Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 4 по Ростовской области (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО3 (доверенность от 10.01.2023), ФИО4 (доверенность от 17.03.2023), ФИО5 (доверенность от 03.07.2023), рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Кабельный завод "Донкабель"» на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2023 по делу № А53-23767/2022, установил следующее.

ООО «Кабельный завод "Донкабель"» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании незаконным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 4 по Ростовской области (далее – инспекция) от 31.03.2022 № 3770 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления 69 757 416 рублей 57 копеек, в том числе 46 839 916 рублей налога на прибыль организации, 22 002 492 рублей 69 копеек пени по данному налогу, 915 007 рублей 88 копеек штрафа на основании пункта 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ).

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 27.01.2023 в удовлетворении ходатайства заявителя о назначении судебной экспертизы отказано. Решение инспекции от 31.03.2022 № 3770, оставленное без изменения решением Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области, признано недействительным в части доначисления 69 757 416 рублей 57 копеек, в том числе 46 839 916 рублей налога на прибыль организации, 22 002 492 рублей 69 копеек пени по данному налогу, 915 007 рублей 88 копеек штрафа по пункту 3 статьи 122 НК РФ.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 30.04.2023 отменено решение суда от 27.01.2023, в удовлетворении заявления отказано.

Постановление мотивировано тем, что установленные обстоятельства свидетельствуют о наличии в действиях заявителя умысла, направленного на получение необоснованной налоговой выгоды посредством оформления сделок со спорными контрагентами.

В кассационной жалобе общество просит отменить постановление суда апелляционной инстанции от 02.05.2023, оставить в силе решение суда от 27.01.2023. Податель жалобы считает постановление суда апелляционной инстанции незаконным и необоснованным, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, основаны на противоречивых и недостоверных доводах инспекции, а также на ненадлежащих доказательствах, в связи с чем подлежат отмене. Инспекцией не представлены доказательства, подтверждающие, что общество осознавало противоправный характер своих действий по включению расходов по налогу на прибыль, желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий в виде непоступления в бюджет налога на прибыль, действия общества не подлежат квалификации по пункту 3 статьи 122 НК РФ.

В отзыве на кассационную жалобу инспекция считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным и просит кассационную жалобу оставить без удовлетворения.

В судебном заседании представители общества поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представители инспекции возражали против удовлетворения жалобы, ссылались на соответствие сделанных судами выводов закону и имеющимся в деле доказательствам.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, отзыва, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению.

Как видно из материалов дела и установлено судами, общество зарегистрировано в качестве юридического лица 06.10.2005 по адресу: <...>. Директором общества является ФИО6 Учредителем общества является ФИО7

Основной вид деятельности общества: 27.32 – Производство прочих проводов и кабелей для электронного и электрического оборудования. В проверяемом периоде общество находилось на общей системе налогообложения.

В ходе выездной налоговой проверки за 2017 – 2019 годы установлено нарушение обществом положений пункта 2 статьи 54.1, статьи 252 НК РФ в результате необоснованного завышения расходов на оплату услуг предпринимателей ФИО8, ФИО9 и ФИО10 по привлечению клиентов и расходов, связанных с арендой оборудования по договорам с взаимозависимыми лицами (предпринимателем ФИО11, предпринимателем ФИО12, предпринимателем ФИО9), налог на прибыль не исчислен и уплачен в бюджет в общей сумме 46 839 916 рублей.

Общество, не согласившись с вынесенным решением инспекции, оставленным без изменения решением Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области, обратилось в арбитражный суд с заявлением.

Инспекция в ходе выездной налоговой проверки установила, что общество реализовало свою продукцию черед следующих дилеров: ООО «Герда» (ИНН <***>), ООО «Герда» (ИНН<***>), ООО «Герда» (ИНН <***>), АО «НПП «Герда» (ИНН <***>), ООО «НПП «Герда» (ИНН <***>), ООО «НПП «Герда Лайт» (ИНН <***>). Учредителем вышеуказанных организаций является ФИО7, который также является учредителем общества, что свидетельствует об их взаимозависимости с обществом.

Общество заключило с ООО «Герда» (ИНН<***>) и ООО «Герда» (ИНН <***>) договоры на дилерское обслуживание от 11.01.2016 № 4/Д, от 09.01.2018 № 5/Д, с остальными лицами – договоры поставки, в соответствии с условиями которых контрагенты – взаимозависимые лица приобретали продукцию в собственность, а затем перепродавали покупателям с соответствующей наценкой.

Инспекция установила, что продукция продавалась обществом взаимозависимым лицам со скидкой. Скидка зависела от объемов покупаемой продукции.

Инспекция доначислила 46 839 916 рублей налога на прибыль за проверяемый период (2017 – 2019 годы), в том числе:

– в связи с оплатой услуг посредников по привлечению клиентов – 10 286 044 рубля;

– в результате необоснованного завышения расходов, связанных с арендой оборудования по договорам с взаимозависимыми лицами, – 36 553 872 рубля.

Удовлетворяя заявленные требования общества, суд первой инстанции установил, что взаимоотношения с покупателями, которых привлек предприниматель ФИО8, складывались без участия дилеров. Договоры купли-продажи заключались обществом напрямую с покупателями. Вознаграждение ФИО8 включено в стоимость товара. Инспекция не установила соотношение между скидкой, предоставляемой дилеру при реализации товара, и вознаграждением ФИО8 при реализации того же наименования товара напрямую покупателям, найденным ФИО8 Инспекция также не установила соотношение цены товара, приобретенного покупателями у дилера, с ценой этого же товара, приобретенного напрямую у общества через посредника ФИО8

Суд первой инстанции по эпизодам с предпринимателем ФИО9 и ФИО10 исходил из того, что инспекция не установила условия заключения соответствующих договоров с дилерами. Не запросила у дилеров пояснения по поиску клиентов, не исследовала интернет-сайты дилеров (при наличии таковых) на предмет того, имеется ли у территориально удаленных покупателей возможность осуществить выбор продукции дистанционно. При этом суд установил, что большинство покупателей значительно территориально удалены, как от общества, так и от дилеров (г. Омск, г. Якутски, г. Санкт-Петербург, г. Рыбинск Ярославской области). В связи с этим суд первой инстанции пришел к выводу, что довод инспекции о том, что ИП ФИО9 и ИП ФИО10 не оказывали заявителю услуги по поиску покупателей, недостаточно обоснован.

Суд отклонил довод инспекции о том, что ФИО10 являлся директором ООО «Герда», и покупатели продукции данного юридического лица в услугах ФИО10 не нуждались. Сама по себе взаимозависимость ФИО10 и общества не свидетельствует о формальном характере взаимоотношений между данными лицами.

Представленные обществом документы по взаимоотношениям с предпринимателями ФИО8, ФИО9 и ФИО10 в совокупности признаны судом первой инстанции подтверждающими реальность хозяйственных операций и иных обстоятельств, с которыми законодатель связывает право налогоплательщика на принятие расходов в целях налогообложения.

В отношении выводов инспекции о необоснованном завышении обществом расходов, связанных с арендой оборудования по договорам с взаимозависимыми лицами, суд первой инстанции исходил из того, что экспертное заключение эксперта ООО «Северо-Кавказский центр экспертиз и исследований» ФИО13 от 24.08.2021 № 2021/78 по вопросу определения рыночной стоимости аренды оборудования является ненадлежащим и недостоверным доказательством, поскольку в перечне переданных эксперту на исследование документов договор субаренды от 31.12.2015 № 03 отсутствует; эксперт ФИО14 не смог пояснить суду, каким образом к нему попал данный договор.

Экспертом осуществлен экспертный осмотр исследуемого оборудования, при этом акт осмотра не составлен, тогда как осмотр – это процессуальное действие, результаты которого фиксируются в акте. Ввиду отсутствия акта осмотра из экспертного заключения невозможно установить, по какому адресу и в какое время осуществлен осмотр оборудования общества, все ли исследуемое имущество находилось на момент осмотра во владении заявителя. Согласно представленным в материалы дела договорам аренды оборудования от 02.10.2017 № 03 и от 02.10.2017 № 01/2017 в аренду общества переданы 29 единиц оборудования, тогда как к экспертному заключению приложены фотографии только 18 объектов. Как пояснил эксперт, часть оборудования во владении общества на момент проведения осмотра не находилась. Однако данное обстоятельство в экспертном заключении не отражено. Суд указал, что при отсутствии части оборудования, не ясно, каким образом эксперт без фактического осмотра некоторых единиц оборудования нашел аналоги оборудования на рынке.

Суд указал, что стоимость оборудования на 2017 год определена экспертом путем умножения стоимости оборудования в долларах на 2021 год на курс доллара 2017 года, то есть эксперт исходил из того, что с 2017 года по 2021 год стоимость оборудования в долларах не меняется. Осмотр оборудования осуществлен 24.08.2021, в этот же день эксперт провел всю работу по поиску аналогов и расчету размера арендной платы за 2017 – 2019 годы и 24.08.2021 подготовил экспертное заключение на 137 листах. Таким образом, заключение эксперта ООО «Северо-Кавказский центр экспертиз и исследований» ФИО13 от 24.08.2021 № 2021/78 не может быть положено в основу определения рыночной стоимости права аренды оборудования общества в 2017 – 2019 годах, следовательно, произведенный инспекцией расчет подлежащего уплате налога на прибыль за указанный период суд первой инстанции признал необоснованным.

Таким образом, суд первой инстанции признал недостоверным доказательством заключение эксперта и не обоснованным вывод налогового органа о завышении обществом расходов, связанных с арендой производственного оборудования у взаимозависимых лиц. Признавая экспертное заключение ненадлежащим доказательством по делу, суд первой инстанции исходил из того, что в экспертном заключении не указано, какие документы и на скольких листах приложены к ответам индивидуальных предпринимателей; эксперт анализировал договор, не поименованный в перечне документов, переданных эксперту.

С учетом вышеизложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что требование о признании незаконным решения инспекции подлежит удовлетворению.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с выводами суда первой инстанции не согласился и пришёл к выводу, что решение суда подлежит отмене ввиду того, что представленные обществом в ходе проверки документы с предпринимателями ФИО8, ФИО9, ФИО10 не подтверждают реальность хозяйственных операций и иных обстоятельств, с которыми законодатель связывает право налогоплательщика на принятие расходов в целях налогообложения. Суд апелляционной инстанции полагал, что представленные инспекцией доказательства свидетельствуют о том, что расходы, связанные с оплатой услуг в пользу предпринимателей ФИО8, ФИО9, ФИО10, неправомерно учтены обществом при исчислении налога на прибыль, поскольку отсутствуют достоверные доказательства, подтверждающие фактическое оказание указанными лицами посреднических услуг.

Согласно представленным спецификациям, ИП ФИО8 нашел покупателей: ООО «Энергомонтаж СК», ООО «Стройтрансгаз Трубопроводстрой», ООО «ГАС», ООО «ГСП КОМПЛЕКТАЦИЯ», АО «Газстройпроект».

В ходе контрольных мероприятий проведен анализ документов, представленных по встречным проверкам вышеуказанными контрагентами, по результатам анализа которых установлено следующее.

ООО «Энергомонтаж СК» (ИНН <***> КПП 701401001), дата постановки на учет – 13.11.2014, состоит на учете в Межрайонной ИФНС России № 8 по Томской области, адрес юридического лица: 634537, Томская область, район Томский, ул. 6 км (дорога Михайловка – Александровское, д. 381/1, стр. 22). Генеральный директор ФИО15, ИНН <***>.

В договоре поставки от 12.02.2019 № 14, заключенном между обществом и ООО «Энергомонтаж СК», указано, что поставка продукции осуществляется в соответствии с договором и приложениями к нему путем ее передачи покупателю, либо грузополучателю, указанному покупателем. Участие посредников в продвижении товара от производителя (общества) к покупателю ООО «Энергомонтаж СК» в договоре и в спецификации не указано.

Договор поставки № 14 между обществом и ООО «Энергомонтаж СК» заключен 12.02.2019, договор на оказание посреднических услуг между обществом и ФИО8 позже – 11.02.2019. При этом ФИО8 зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя 18.03.2019, то есть на месяц позже заключения договора между обществом и ФИО8 Однако в договоре от 11.02.2019 с обществом ФИО8 указан как предприниматель и указан его ОГРНИП. Указанные обстоятельства признаны апелляционной инстанции свидетельствующими о формальном заключении договора на оказание посреднических услуг от 11.02.2019, без деловой цели, с целью снижения налоговых обязательств общества.

ООО «ГАС» (ИНН <***> КПП 784001001), дата постановки на учет 25.06.2014, состоит на учете в Межрайонной ИФНС России № 9 по г. Санкт-Петербургу, адрес юридического лица: 191119, <...>, литер А, этаж 4, пом./офис 43н/12. Генеральный директор ФИО15.

Согласно договору поставки от 06.04.2017 № 159-ГАС-17 ООО «ГАС» (покупатель) и общество (продавец) заключили соглашение, по условиям которого поставщик обязуется поставить и передать в собственность товар – кабельную продукцию, а покупатель обязуется принять и оплатить его.

В договоре поставки от 06.04.2017 № 159-ГАС-17 не указано, что продвижение товара (кабельной продукции, выпускаемой обществом) будет осуществляться с помощью посредников.

Согласно анализу банковской выписки за 2017 год установлено, что общество имело взаимоотношения с ООО «ГАС» начиная с ноября 2017 года (предмет сделки – поставка кабельной продукции), что подтверждается совершением платежной операции в адрес налогоплательщика 01.11.2017 на 526 456 рублей с назначением платежа «оплата за ТМЦ по счету от 10.10.2017 № 1106».

Согласно анализу книги продаж общества за 4 квартал 2017 года общество реализовывало продукцию ООО «ГАС» с ноября 2017 года, в частности в книге продаж указаны сведения о покупателе ООО «ГАС», дата – 01.11.2017 и 08.11.2017, а также указан документ, подтверждающий оплату, – от 01.11.2017 № 18787.

Согласно протоколу допроса свидетеля от 10.06.2021 № 712 ФИО15 (является директором ООО «ГАС») взаимоотношения с обществом осуществлялись без посредников, ИП ФИО8 ему не знаком, о существовании общества узнал из проектной документации ПАО «Газпром».

В результате анализа установлено, что договор между покупателем ООО «ГАС» и обществом заключен 06.04.2017, дополнительных соглашений к договору не представлено, договор на оказание посреднических услуг ФИО8 с обществом заключен двумя годами позже – 22.04.2019. Поставка кабельной продукции в проверяемом периоде в адрес ООО «ГАС» осуществлялась в соответствии с договором поставки от 06.04.2017 № 159?ГАС-17. Обстоятельства того, что отгрузка по этому договору в спорном периоде осуществлялась благодаря услугам ФИО8, документально не подтверждены. Показания генерального директора общества ФИО6 в этой части не содержат ссылок на конкретные документы (доказательства).

Данные обстоятельства признаны судом апелляционной инстанции свидетельствующими о формальном заключении договора на оказание посреднических услуг, без деловой цели, с целью снижения налоговых обязательств общества.

Инспекция провела анализ документов, представленных ООО «ГСП?Комплектация» (ИНН <***>), и установила, что взаимоотношения между ООО «ГСП-Комплектация» и обществом осуществлялись согласно договору поставки от 19.05.2017 № К-17-13/К-17-047 и длились в период с июня 2017 года по 31.12.2019.

Согласно договору поставки от 19.05.2017 № К-17-13/К-17-047, заключенному с ООО «ГСП-Комплектация», общество обязуется поставить и передать в собственность товар – кабельную продукцию, а покупатель обязуется принять и оплатить его. Участие посредников в продвижении товара от производителя (общества) к покупателю ООО «ГСП-Комплектация» в договоре и в спецификации не указано.

В банковской выписке от 06.03.2020 по расчетному счету общества, открытому в ПАО «Сбербанк России», подтверждается совершение банковской операции ООО «ГСП-Комплектация» (ИНН <***>) в адрес общества 04.06.2017 на 817 568 рублей 81 копейку.

Согласно анализу книги продаж общества за 2 квартал 2017 года взаимоотношения с контрагентом ООО «ГСП-Комплектация» имели место с июня 2017 года (договор поставки от 19.05.2017 № К-17-13/К-17-047), в частности в книге продаж указаны сведения о покупателе ООО «ГСП-Комплектация», дата – 14.06.2017, а также указаны документы, подтверждающие оплату, – от 14.06.2017 № 91 и 119.

ФИО16, директора ООО «ГСП-Комплектация», не удалось допросить.

В результате анализа договора поставки от 19.05.2017 № К-17-13/К-17-047, заключенного между обществом и ООО «ГСП-Комплектация», договора № 21 на оказание посреднических услуг от 15.07.2019, заключенного между обществом и ИП ФИО8, книги продаж общества за 4 квартал 2017 года и анализа банковских выписок проверяемого лица, установлено, что договор между покупателем ООО «ГСП-Комплектация» и обществом заключен 19.05.2017, дополнительных соглашений к договору не представлено. Договор на оказание посреднических услуг ИП ФИО8 с обществом заключен 15.07.2019, то есть двумя годами позже. Поставка кабельной продукции в адрес ООО «ГСП-Комплектация» в проверяемом периоде осуществлялась в соответствии с договором поставки от 19.05.2017 № К-17-13/К-17-047. Обстоятельства того, что отгрузка по этому договору в спорном периоде осуществлялась благодаря услугам ФИО8, документально не подтверждены. Показания генерального директора общества ФИО6 в этой части не содержат ссылок на конкретные документы (доказательства).

Данные обстоятельства признаны судом апелляционной инстанции свидетельствующими о формальном заключении договора на оказание посреднических услуг с ИП ФИО8, без деловой цели, с целью снижения налоговых обязательств общества.

Согласно договору поставки от 14.06.2019 № КП-01-06/19, заключенному между АО «Газстройпроект» и обществом, поставщик обязуется поставить и передать в собственность товар – кабельную продукцию, а покупатель обязуется принять и оплатить его. Участие посредников в продвижении товара от производителя (общества) к покупателю АО «Газстройпроект» в договоре и в спецификации не указано.

Инспекцией установлено, что взаимоотношения между АО «Газстройпроект» и обществом осуществлялись согласно договору поставки от 14.06.2019 № КП-01-06/19 и длились в период с июня 2019 года по 31.12.2019.

По банковской выписке от 06.03.2020 по расчетному счету общества, открытому в ПАО «Сбербанк России», подтверждается совершение АО «Газстройпроект» в адрес общества операции 25.06.2017 на 3 366 445 рублей 13 копеек.

Согласно анализу книги продаж Общество за 2 квартал 2019 года подтверждаются взаимоотношения с контрагентом АО «Газстройпроект» с июня 2019 года (договор № КП?01-06/19 заключен 14.06.2019).

В результате анализа договора поставки от 14.06.2019 № КП-01-06/19 между обществом и АО «Газстройпроект», договора от 15.07.2019 № 21 на оказание посреднических услуг между обществом и ИП ФИО8, книги продаж общества за 2 квартал 2019 года и анализа банковских выписок проверяемого лица, установлено, что договор между покупателем АО «Газстройпроект» и обществом заключен 14.06.2019, дополнительных соглашений к договору не представлено. Договор на оказание посреднических услуг ИП ФИО8 с обществом заключен 15.07.2019, то есть на месяц позже. Поставка кабельной продукции в проверяемом периоде в адрес АО «Газстройпроект» осуществлялась в соответствии с договором поставки от 14.06.2019 № КП-01-06/19.

В ходе проверки установлено, что отгрузка кабельной продукции в адрес АО «Газстройпроект» стала осуществляться 25.06.2019, то есть до заключения договора с посредником ИП ФИО8 – 15.07.2019, что противоречит показаниям генерального директора общества ФИО6 о том, что договоры с покупателями были заключены ранее, а отгрузка производилась позже благодаря услугам ФИО8

Данные обстоятельства признаны судом апелляционной инстанции свидетельствующими о формальном заключении договора на оказание посреднических услуг от 15.07.2019 с ИП ФИО8, без деловой цели, с целью снижения налоговых обязательств общества.

Согласно договору поставки от 18.03.2019 № ДН-ТПС-15, заключенному между ООО «Стройтрансгаз Трубопроводстрой» и обществом, поставщик обязуется поставить и передать в собственность товар – кабельную продукцию, а покупатель обязуется принять и оплатить его. Участие посредников в продвижении товара от производителя (общества) к покупателю ООО «Стройтрансгаз Трубопроводстрой» в договоре и спецификации не предусмотрено.

Таким образом, договор поставки от 18.03.2019 № ДН-ТПС-15 между обществом и ООО «Стройтрансгаз Трубопроводстрой» и договор от 18.03.2019 № 20 на оказание посреднических услуг между обществом и ИП ФИО8 заключены в один день.

Согласно протоколу от 10.06.2021 № 712 допроса свидетеля ФИО15 являлся директором ООО «Стройтрансгаз Трубопроводстрой», взаимоотношения с обществом осуществлялись без посредников, ИП ФИО8 ему не знаком, о существовании общества узнал из проектной документации ПАО «Газпром».

Взаимоотношения между ООО «Стройтрансгаз Трубопроводстрой» и обществом осуществлялись согласно договору поставки от 18.03.2019 № ДН-ТПС-15, в котором не указано, что продвижением товара (кабельной продукции, выпускаемой обществом) будут заниматься посредники.

Эти обстоятельства признаны судом апелляционной инстанции свидетельствующими о формальном заключении договора на оказание посреднических услуг от 18.03.2019 № 20 с ИП ФИО8, без деловой цели, с целью снижения налоговых обязательств общества.

Полученные в ходе налоговой проверки доказательства свидетельствуют о том, что документооборот, созданный между ИП ФИО8 и обществом, имеет формальный характер, создан с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде завышения обществом расходов по налогу на прибыль. ИП ФИО8 фактически не осуществлял финансово-хозяйственную деятельность в интересах общества, денежные средства, полученные за услуги по привлечению клиентов, обналичены.

По требованию от 02.06.2021 № 1846 о представлении актов выполненных работ за 2017 – 2019 годы по взаимоотношениям с ИП ФИО8 общество не представило акты выполненных работ, отражающие фактический объем услуг, оказанных ИП ФИО8

Выводы суда первой инстанции (взаимоотношения с покупателями, которых нашел ИП ФИО8, складывались без участия дилеров; договоры купли-продажи заключались обществом напрямую с покупателями; вознаграждение ФИО8 включено в стоимость товара, а инспекция не установила соотношение между скидкой, предоставляемой дилеру при реализации товара, и вознаграждением ФИО8 при реализации того же наименования товара напрямую покупателям, найденным ФИО8, а также соотношение цены товара, приобретенного покупателями у дилера, с ценой этого же товара, приобретенного напрямую у общества через посредника ФИО8) признаны судом апелляционной инстанции не опровергающими подтвержденный документально довод инспекции о том, что документооборот, созданный между ИП ФИО8 и обществом, носил формальный характер, создан с целью завышения обществом расходов по налогу на прибыль. Общество фактически заявило расходы в целях исчисления налога на прибыль без совершения реальных хозяйственных операций. Суд кассационной инстанции поддерживает вывод апелляционной инстанции о том, что указанные судом первой инстанции обстоятельства не имеют правового значения для оценки реальности хозяйственных операций и оценки обоснованности расходов, учтенных обществом при исчислении налога на прибыль.

Суд первой инстанции критически оценил протокол допроса от 10.06.2021 № 712 свидетеля ФИО15 (являлся директором ООО «Стройтрансгаз Трубопровод строй», ООО «Энергомонтаж СК», ООО «ГАС» в 2017 – 2019 годах) со ссылкой на то, что на должность генерального директора ФИО15 назначен в марте 2019 года, а инспекция не изучила должностную инструкцию ФИО15 по прежнему месту работы (технический директор), поэтому он не знал, как ООО «Энергомонтаж СК» осуществляло расчеты.

Данный вывод суда первой инстанции опровергнут судом апелляционной инстанции, поскольку ФИО15 являлся лицом, имеющим право действовать без доверенности от имени ООО «Энергомонтаж СК» с 01.02.2019; договор общества с ИП ФИО8 заключен 11.02.2019 № 17, когда ФИО15 уже приступил к осуществлению деятельности на ООО «Энергомонтаж СК»; ФИО15 в течение трех недель назначен на должность руководителя, являясь генеральным директором ООО «Энергомонтаж СК», руководил его финансово-хозяйственной деятельностью.

Вывод суда первой инстанции о том, что ФИО8 начал сотрудничать с обществом как физическое лицо, без статуса индивидуального предпринимателя, признан судом апелляционной инстанции несоответствующим фактическим обстоятельствам дела, поскольку инспекция установила, что ФИО8 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 18.03.2019, то есть на месяц позже заключения первого договора между обществом и ФИО8, при этом в этом договоре указан его ОГРНИП, юридический адрес, расчетный счет. Эти обстоятельства свидетельствуют о том, что договор с ФИО8 заключен формально и подписан не в ту дату, которая указана в договоре.

В отношении ИП ФИО9 (состоит на налоговом учете в Межрайонной ИФНС России № 13 по Московской области, вид деятельности – торговля оптовая неспециализированная) общество представило документы о том, что в рамках исполнения договора от 21.01.2019 № 4 по поиску клиентов ФИО9 нашел покупателя ООО «Зарубежнефтъ-добыча Харьяга».

Однако договор купли-продажи заключен покупателем ООО «Зарубежнефтъ-добыча Харьяга» не с обществом, а с дилером – ООО «Герда» (ИНН <***>), которому и перечислены денежные средства за продукцию по договорам, заключенным ООО «Зарубежнефтъ-добыча Харьяга» и ООО «Герда» (ИНН <***>) ранее, чем договор на оказание услуг по поиску клиентов между обществом и ИП ФИО9; взаимоотношения между дилером ООО «Герда» (ИНН <***>) и покупателем ООО «Зарубежнефтъ-добыча Харьяга» возникли в 2018 году, т. е. до заключения договора общества с ФИО9

В свою очередь ФИО9 получил доход в 2017 – 2019 годах в ООО «НПП "Герда Лайт"» (ИНН <***>), АО УК «Еврофинансы» Д.У.ЗПИФ недвижимости «Инженер» (ИНН <***>), применял УСН – 6%, снят с налогового учета 24.10.2019 на основании представленного заявления.

Общество имело взаимоотношения с ООО «НПП "Герда Лайт"», директором которого являлся ИП ФИО9, а учредителем – ФИО7

Таким образом, ИП ФИО9 по отношению к обществу являлся взаимозависимым лицом и находился в подчинении ФИО7 В 2017 – 2019 годах, ООО «НПП "Герда Лайт"» приобрело кабельную продукцию у общества на общую сумму 365 020 494 рубля.

С учетом анализа представленных документов суд апелляционной инстанции опроверг возможность привлечения ИП ФИО9 для общества как покупателя кабельной продукции ООО «Зарубежнефтъ-добыча Харьяга», так и ООО «Герда» (ИНН <***>), которое имеет с обществом общего учредителя ФИО7 (доля 100%); между обществом и ООО «Герда» (ИНН <***>) заключены договоры на дилерское обслуживание напрямую, до заключения агентского договора с ИП ФИО9; ООО «Герда» (ИНН <***>) является основным покупателем общества.

В результате анализа банковских выписок установлено, что 21 036 577 рублей 15 копеек поступили от общества на счет ИП ФИО9 за услуги по привлечению клиентов, аренду оборудования, что составляет 96% в обороте. Материальные расходы ИП ФИО9 составляют 12%, денежные средства им обналичены в день поступления на расчетный счет в полном объеме

Документооборот, созданный между ИП ФИО9 и обществом, обоснованно признан судом апелляционной инстанции имеющим формальный характер, созданным с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде завышения обществом расходов по налогу на прибыль.

ИП ФИО10 состоит на налоговом учете в ИФНС России по Мотовилихинскому району г. Перми, являлся индивидуальным предпринимателем с 03.03.2017 по 10.03.2021, вид деятельности – торговля оптовая неспециализированная. Получал доход за 2017 – 2019 годы в ООО «Герда» (ИНН <***>), в ООО «Герда» (ИНН <***>). Применял систему налогообложения УСН – 6%.

В результате анализа банковских выписок установлено, что 8 512 897 рублей 60 копеек на счет ИП ФИО10 поступили от общества за услуги по привлечению клиентов и аренду оборудования, что составляет 62% в обороте, а также 2 595 669 рублей – от ЗАО «Кубанькабель» за услуги по привлечению клиентов, что составляет 21% в обороте. Общество и ЗАО «Кубанькабель» являются взаимозависимыми лицами, так как директор общества ФИО6 и директор ЗАО «Кубанькабель» ФИО17 – родные братья. Материальные расходы ИП ФИО10 составили 0% в обороте. Денежные средства, полученные от общества, обналичены ИП ФИО10

Юридические лица, по которым в спецификациях к договору с ИП ФИО10, рассчитано его вознаграждение, перечислили денежные средства ООО «НПП "Герда"» (ИНН <***>), ООО «НПП "Герда"» (ИНН <***>), ООО «Герда» (ИНН <***>), АО «НПП "Герда"» (ИНН <***>), ООО «Герда Лайт» (ИНН <***>), не имели договорные отношения с обществом, информацией о ФИО10 не владели. В ряде случаев оплату производили ООО «Торгово-закупочная компания "Соббит"» (ИНН <***>), ООО «ПКФ "Соббит"».

Анализ документов, представленных в ходе контрольных мероприятий, свидетельствует о том, что ИП ФИО10 не осуществлял поиск клиентов (грузополучателей) для общества, заявленные в спецификациях грузополучатели имели взаимоотношения с дилерами, учредителем которых является ФИО7 Покупатели (грузополучатели) кабельной продукции, указанные в спецификациях, не знают ИП ФИО10, работали без посредника ИП ФИО10

В свою очередь ФИО10 являлся директором ООО «Герда» (ИНН <***>) (учредитель ФИО7, доля в уставном капитале 100%), ООО «Герда» (ИНН <***>) (учредитель ФИО7, доля в уставном капитале 100%). Продукция завода реализовывалась через взаимозависимые организации – дилеры, необходимость реализации ИП ФИО10 по ним услуг обществу не доказано, общество состояло с ними в договорных отношениях с момента образования организации. Факт поиска ИП ФИО10 клиентов для общества документально не подтвержден.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что документооборот, созданный между посредником ИП ФИО10 и обществом, носит формальный характер с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде завышения обществом расходов по налогу на прибыль.

Признавая незаконным решение инспекции, суд первой инстанции исходил из того, что основным доводом налоговой инспекции по эпизодам с ИП ФИО9 и ИП ФИО10 является то обстоятельство, что договоры с покупателями заключены не обществом, а дилерами общества, на расчетный счет которых поступали денежные средства за реализованную продукцию. Однако большинство покупателей значительно территориально удалены от общества и дилеров (г. Омск, г. Якутск, г. Санкт-Петербург, г. Рыбинск (Ярославская область), поэтому ИП ФИО9 и ИП ФИО10 осуществляли поиск покупателей, которые приобретали продукцию через дилеров.

Признавая указанные выводы суда первой инстанции ошибочными, суд апелляционной инстанции учел, что ИП ФИО9 проживает в <...>; ИП ФИО10 – в г. Пермь. Места их жительства удалены от места нахождения общества и всех грузополучателей, с которыми у общества и без посредников были давние длительные и устойчивые хозяйственные взаимоотношения.

Иные обстоятельства, которые суд первой инстанции принял во внимание по эпизоду начисления налога по оплате обществом вознаграждения за услуги по поиску клиентов, в том числе со ссылкой на неподтвержденные статистические данные, признаны судом апелляционной инстанции не влияющими на вывод о нереальности хозяйственных операций с ИП ФИО8, ИП ФИО9 и ИП ФИО10 Более того, полученные налоговым органом доказательства свидетельствуют о том, что ИП ФИО9 и ИП ФИО10 фактически поиск покупателей не осуществляли, реальную предпринимательскую деятельность не вели.

Как следует из материалов дела, в проверяемом периоде при исчислении налога на прибыль общество учло 212 780 644 рублей 68 копеек расходов по аренде оборудования, в том числе: в 2017 году – 57 980 644 рубля 68 копеек; в 2018 году – 77 400 000 рублей; в 2019 году – 77 400 000 рублей.

Производственное оборудование общество арендовало у индивидуальных предпринимателей: ФИО11 на общую сумму 125 241 935 рублей; ФИО12 на общую сумму 62 700 000 рублей; ФИО9 на общую сумму 24 838 709 рублей 68 копеек.

В результате анализа банковских выписок установлено, что денежные средства на счет ИП ФИО11 поступили от общества в сумме 148 466 935 рублей, в том числе 125 241 935 рублей за аренду оборудования, что составляет 98% в ее обороте, материальные расходы составили 22% в обороте. Денежные средства, полученные от общества, обналичены ИП ФИО11 в сумме 118 299 764 рублей. Также установлено, что ИП ФИО11 является дочерью учредителя общества ФИО7 с долей в уставном капитале общества 100%.

В результате анализа банковских выписок выявлено, что денежные средства на счет ИП ФИО12 поступили от общества в сумме 62 700 тыс. рублей (без НДС) за аренду оборудования, что составляет 99% в его обороте. Денежные средства, полученные от общества, обналичены ИП ФИО12 Он является сыном учредителя общества ФИО7 с долей в уставном капитале общества 100%.

Таким образом, в ходе проведения выездной налоговой проверки установлено, что арендодатели оборудования: ИП ФИО11 и ИП ФИО12, ИП ФИО9 являются взаимозависимыми лицами по отношению к обществу.

Принимая во внимание взаимозависимость участников сделки, учитывая стоимость производственного оборудования, по которой оно приобретено в собственность аффилированными лицами, и размер арендной платы, которая подлежит уплате по договорам аренды, инспекция постановлением от 12.08.2021 № 1 назначила оценочную экспертизу.

По результатам проведенной экспертизы и заключения эксперта о рыночной стоимости права аренды, инспекция определила сумму арендной платы за использование производственного оборудования общества за 2017 – 2019 годы – 30 011 281 рубль, в том числе за 2017 год – 11 248 661 рубль; за 2018 год – 9 381 310 рублей; за 2019 год – 9 381 310 рублей.

Суд первой инстанции признал недостоверным доказательством заключение эксперта и не обоснованным вывод инспекции о завышении обществом расходов, связанных с арендой производственного оборудования. Признавая экспертное заключение ненадлежащим доказательством по делу, суд первой инстанции исходил из того, что в экспертном заключении не указано, какие документы и на скольких листах приложены к ответам индивидуальных предпринимателей; эксперт анализировал договор, не поименованный в перечне документов, переданных эксперту.

Суд апелляционной инстанции счел выводы суда первой инстанции о признании экспертного заключения ненадлежащим доказательством по делу необоснованными, поскольку указанные обстоятельства не являются нарушением при проведении экспертизы, которое может ставить под сомнение достоверность выводов эксперта. Эксперт проводил оценку оборудования, все оборудование указано в разделе 2.4.1 «Описание объекта экспертизы». Каких-либо ошибок в наименовании оборудования, его количестве, характеристиках оборудования, годе выпуска суды не установили.

Вывод суда первой инстанции о том, что ввиду отсутствия акта осмотра из экспертного заключения невозможно установить, по какому адресу и в какое время осуществлен осмотр оборудования общества, правильно признан судом апелляционной инстанции не основанным на документах, представленных в материалы дела, и не соответствующим показаниям эксперта и свидетеля, данным в судебном заседании.

Вывод суда первой инстанции о том, что экспертный осмотр осуществлен 24.08.2021, в этот же день эксперт провел всю работу по иску аналогов и расчету размера арендной платы за 2017 – 2019 годы, и 24.08.2021 оформил экспертное заключение на 137 листах, не опровергает как сам факт проведения экспертом исследования, так и не свидетельствует о недостоверности заключения эксперта.

Судом апелляционной инстанции правомерно установлено, что в рассматриваемом случае поручение на проведение экспертизы с приложением необходимых документов передано в экспертную организацию 12.08.2021. Соответственно, с 12.08.2021 в распоряжении эксперта имелись необходимые документы для анализа средней цены оборудовании, подборки аналогов. Тот факт, что оценщик 24.08.2021 провел осмотр оборудования и составил заключение экспертизы, не свидетельствует о формальном подходе к проведению экспертизы, а лишь свидетельствует о том, что 24.08.2021 завершена экспертиза, которая началась 12.08.2021.

Суд апелляционной инстанции правомерно пришёл к выводу о том, что заключение эксперта от 24.08.2021 № 2021/78 подготовлено в соответствии с требованиями действующего законодательства. Вопросы, поставленные перед экспертом, и его заключение не выходят за пределы специальных познаний эксперта. Довод общества о том, что эксперт в заключении анализировал только цену продажи, а не аренды оборудования, документально не подтвержден. Рецензионное заключение специалиста, представленное заявителем, признано судом апелляционной инстанции не опровергающим достоверность выводов эксперта, оценено судом апелляционной инстанции критически.

В результате налоговой проверки установлено, что стоимость арендной платы по договорам аренды обществом оборудования не только значительно превышает рыночную стоимость арендной платы за использование аналогичного оборудования, но многократно отклоняется от нее, что в свою очередь может учитываться в качестве одного из признаков получения необоснованной налоговой выгоды в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами, указывающими на несоответствие между оформлением сделки и содержанием финансово-хозяйственной операции (пункт 3 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением отдельных положений раздела V.1 и статьи 269 Налогового кодекса Российской Федерации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017).

Суд апелляционной инстанции учел факт того, что ИП ФИО11 ИП ФИО9 арендовали оборудование у ООО «НПП "Герда"» (ИНН <***>) (учредитель и директор ФИО7, доля в уставном капитале 100%).

ООО «НПП "Герда"» предоставляло оборудование в аренду ИП ФИО11 (за 700 тыс. рублей, а затем 470 тыс. рублей (с НДС) в месяц), ФИО9 (за 1 300 000 рублей, а затем 760 000 рублей (с НДС) в месяц), которые в свою очередь передали производственное оборудование в субаренду обществу соответственно за 3 100 тыс. рублей, а затем 1 550 000 рублей (без НДС) в месяц (ИП ФИО11), 5 500 000 рублей, а затем 2 750 000 рублей (без НДС) в месяц (ФИО9).

Затем ООО «НПП "Герда"» на основании договоров купли-продажи от 29.09.2017 № 170929/1 и 170929 продало в собственность производственное оборудование ИП ФИО11 и ИП ФИО12

Начиная с 02.10.2017 общество арендовало производственное оборудование непосредственно у новых собственников: ИП ФИО11 и ИП ФИО12

После приобретения оборудования у ООО «НПП "Герда"» по общей цене 4 388 125 рублей 59 копеек ИП ФИО11 передала это же оборудование в аренду обществу по цене 4 125 000 рублей в месяц.

После приобретения оборудования у ООО «НПП "Герда"» по общей цене 3 767 600 рублей, ИП ФИО12 передал это же оборудование в аренду обществу по цене 2 325 000 рублей в месяц.

Представленные инспекцией документы по взаимоотношениям с ИП ФИО11, ИП ФИО12, ИП ФИО9 признаны судом апелляционной инстанции свидетельствующими о том, что документооборот между взаимозависимыми арендодателями и обществом создан без деловой цели с целью получения необоснованной налоговой выгоды в форме многократного завышения обществом расходов по налогу на прибыль для придания легальности выводу денежных средств общества на аффилированных лиц. В данном случае общество осознанно допустило искажение сведений о фактах хозяйственной деятельности.

Доводы заявителя кассационной жалобы фактически сводятся к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом апелляционной инстанций, и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены данным судом при рассмотрении дела.

Признавая правомерным привлечение заявителя к налоговой ответственности по пункту 3 статьи 122 НК РФ, суд апелляционной инстанции исходил из установленных по делу обстоятельств, в частности свидетельствующих о наличии в действиях общества умысла, направленного на получение необоснованной налоговой выгоды посредством оформления сделок со спорными контрагентами. Как установлено инспекцией, главной целью, преследуемой обществом при совершении сделок, являлась минимизация налогообложения, в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность; совокупность представленных доказательств свидетельствует о наличии умысла в действиях общества.

Суд первой инстанции сослался на то, что в процессе налоговой проверки и на стадии судебного разбирательства общество систематически заявляло довод о разнице в регистрах общества за 2017 год и в форме № 2 «Отчет о финансовых результатах» (отражена прибыль от продаж в размере 339 323 тыс. рублей) и в налоговой декларации по налогу на прибыль за 2017 год (прибыль в целях налогообложения определена обществом в размере 378 365 тыс. рублей, то есть в большем размере), что привело к излишнему исчислению и уплате в бюджет 7 808 400 рублей налога на прибыль с суммы разницы (378 365 000 – 339 323 000=39 042 000 х 20%). Однако решение суда первой инстанции в этой части содержит лишь ссылку на доводы общества и переписку инспекции (требование от 15.12.2021 № 10318 о предоставлении документов) и общества (сопроводительное письмо от 12.01.2022 № 1б/х).

Конкретные представленные обществом в подтверждение своего довода документы бухгалтерского и налогового учета в решении суда не отражены. Суд первой инстанции не установил, чем конкретно подтверждается и обусловлена заявленная обществом разница, не подтвердил излишнее исчисление и уплату обществом в бюджет 7 808 400 рублей налога на прибыль документами бухгалтерского и налогового учета общества, не установил иную действительную налоговую обязанность общества с учетом заявленных им операций. Соответствующий вывод суда первой инстанции по данному эпизоду сделан формально без ссылок на конкретные доказательства по делу.

Довод жалобы общества о том, что инспекция сама должна была обнаружить разницу между отчётом о финансовых результатах и декларацией по налогу на прибыль за 2017 год и уменьшить налог к уплате, отклонен. Подтверждающие довод общества о переплате налога конкретные документы бухгалтерского и налогового учета, представленные в материалы рассматриваемого дела, не названы. Довод общества о переплате им налога не подтвержден документально, заявлен формально. Сама по себе переплата не может быть подтверждена общими рассуждениями о ней. Только из доводов жалобы общества не следует, что им ошибочно учтена разница в налоговой декларации по сравнению с отчетом о финансовых результатах либо эта разница касается спорных хозяйственных операций и в конечном итоге должна была привести к уменьшению начислений налога по ним.

Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену (изменение) обжалуемого постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения постановления суда апелляционной инстанции не имеется.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2023 по делу № А53-23767/2022 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Т.В. Прокофьева

Судьи В.В. Конопатов

Л.А. Черных