АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф09-8994/22

Екатеринбург

29 января 2026 г. Дело № А71-13523/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2026 г. Постановление изготовлено в полном объеме 29 января 2026 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Смагиной К.А., Осипова А.А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.08.2025 по делу № А71-13523/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2025 по тому же делу.

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Определением суда первой инстанции от 14.09.2022 по заявлению акционерного общества «Дом.РФ» (далее – кредитор, общество «Дом.РФ») в отношении ФИО1 (далее также – должник, заявитель кассационной жалобы) введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО2, требование кредитора в сумме 1 028 763 руб. 96 коп. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника как обеспеченное залогом имущества должника – квартирой площадью 61.5 кв. м, расположенной по адресу: <...> (далее – квартира, спорное имущество).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.01.2023 вышеуказанные денежные обязательства должника перед обществом «Дом.РФ» признаны общими обязательствами должника и ее супруга ФИО3.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 13.06.2023 требование кредитора к должнику на общую сумму 160 729 руб. 60 коп.

признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника, как обеспеченное залогом квартиры.

В последующем решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 23.07.2024 в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО4 (далее – финансовый управляющий).

Финансовый управляющий обратился в суд с ходатайством об установлении суммы процентов по вознаграждению финансового управляющего.

На рассмотрение суда первой инстанции 07.03.2025 поступило заявление должника об исключении из конкурсной массы квартиры или вырученных от ее продажи денежных средств в сумме 2 977 777 руб.

Определением от 12.03.2025 данное заявление принято к производству суда первой инстанции для совместного рассмотрения с вышеуказанным ходатайством финансового управляющего.

Должником 12.03.2025 также подано заявление о признании недействительными торгов от 27.12.2024 по реализации квартиры должника, о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, указанное заявление принято к производству суда первой инстанции определением от 13.03.2024.

На рассмотрение суда первой инстанции поступило заявление должника от 21.05.2025 об обязании ФИО5 передать должнику ключи от квартиры, обеспечить должнику доступ к спорному имуществу, о признании действий ФИО5 самоуправством и недостойным поведением покупателя квартиры на публичных торгах в процедуре несостоятельности (банкротстве).

Должником 21.05.2025 подано ходатайство о возобновлении процедуры реструктуризации долгов гражданина, которое определением суда первой инстанции от 28.05.2025 принято к производству.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 23.06.2025 вышеперечисленные заявления должника о возобновлении процедуры реструктуризации долгов, о признании недействительными торгов по реализации имущества, признании недействительным договора купли-продажи квартиры, об обязании обеспечить должнику доступ в спорную квартиру, об исключении имущества и денежных средств из конкурсной массы, а также ходатайство финансового управляющего об установлении суммы процентов по вознаграждению объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

В свою очередь, ФИО3 (супруг должника) направил отзыв, в котором он указал на нарушение его прав при проведении торгов, поскольку ему не была представлена возможность реализовать преимущественное право покупки доли должника в спорном имуществе. Суд первой инстанции квалифицировал указанные возражения как заявление ФИО3 о переводе на него прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи спорной квартиры (пункт 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.08.2025 в удовлетворении заявлений должника о признании недействительными торгов и заключенного по их результатам договора купли-продажи от 27.12.2024, о применении последствий недействительности указанной сделки, об обязании передать ключи от указанной квартиры, обеспечить должнику доступ в квартиру, о прекращении производства по делу, о признании требований кредитора погашенными, о возобновлении процедуры реструктуризации долгов отказано; заявление должника об исключении имущества и денежных средств из конкурсной массы удовлетворено в части признания подлежащими исключению из конкурсной массы денежных средств, вырученных от реализации квартиры и оставшихся после выплат залоговому кредитору и погашения расходов в процедурах банкротства должника и организации торгов по продаже имущества должника; в удовлетворении заявления ФИО3 о переводе на него прав и обязанностей покупателя по договору купли продажи квартиры отказано; финансовому управляющему установлены проценты по вознаграждению от реализации имущества в сумме 208 444 руб. 39 коп.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2025 определение суда первой инстанции от 18.08.2025 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, должник обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Уральского округа, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований ФИО1 о признании недействительными торгов и договора купли-продажи от 27.12.2024, применении последствий их недействительности.

ФИО1 возражает против квалификации судом первой инстанции возражений ее супруга как заявления о переводе на него прав и обязанностей по договору. По мнению должника, ФИО3 в полном объеме поддерживал ее заявление об оспаривании торгов, иного из отзыва не усматривается и его подателем не подразумевалось, рассмотрение возражений ФИО3 как заявления о переводе прав по договору осуществлено судами произвольно и противоречит действительной воли супруга должника. ФИО1 также ссылается на отсутствие надлежащего извещения ФИО3 об обособленном споре и непринятие судом во внимание способа получения корреспонденции (до востребования), избранного должницей и ее супругом. Должник полагает, что непредставление ФИО3 преимущественного права покупки является достаточным основанием для признания торгов недействительными.

Кроме того, ссылаясь на пункт 26 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025 (далее – обзор от 18.06.2025), ФИО1 отмечает, что спорная квартира является для нее единственным жильем, не обладает признаками роскошного жилья, вопрос о предоставлении должнику и его семье замещающего жилья не был вынесен финансовым управляющим на обсуждение собрания кредиторов, в связи с чем оснований для продажи

спорной квартиры не имелось. По утверждению должника, реализация спорной квартиры не имела смысла, поскольку требование залогового кредитора составило лишь 827 741 руб. 43 коп. (без учета пени), тогда как рыночная стоимость квартиры составляет около 6 млн руб. В такой ситуации, как полагает должник, целесообразным было бы предоставить ФИО1 возможность самостоятельно реализовать квартиру либо утвердить план реструктуризации долгов.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы в части отказа в признании недействительными торгов и заключенного по их результатам договора купли-продажи, применении последствий их недействительности. Кассационная жалоба не содержит доводов относительно установления процентного вознаграждения финансовому управляющему и исключения из конкурсной массы части денежных средств, в связи с чем в обозначенной части судебные акты не проверяются, правильность выводов судов не оценивается.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между открытым акционерным обществом АКБ «Ижкомбанк» (первоначальный залогодержатель, кредитор) и должником заключен кредитный договор от 28.04.2006 № 02-И060400 (далее – кредитный договор). Из кредитного договора следует, что кредит предоставлен для целевого использования – в целях приобретения квартиры, заемщик осуществляет возврат кредита и уплачивает проценты за пользование кредитом в порядке, установленном кредитным договором. Исполнение обязательств заемщика по кредитному договору обеспечены ипотекой спорной квартиры. В отношении предмета ипотеки составлена закладная от 28.04.2006.

Супругом должника выдано нотариальное согласие на оформление его супругой кредитного договора и составление закладной, влекущие возникновение ипотеки.

Управлением Федеральной регистрационной службы по Удмуртской Республике 12.05.2006 произведена государственная регистрация права собственности на недвижимое имущество и государственная регистрация ипотеки недвижимого имущества (запись № 18-18-01/037/2006-325).

На основании договора купли-продажи закладных от 06.04.2005 № 06-05/80 права по закладной перешли к открытому акционерному обществу «Агентство по ипотечному жилищному кредитованию», которое на основании распоряжения Федерального агентства по управлению государственным имуществом от 02.03.2018 № 97-р переименовано в общество «Дом.РФ».

Как ранее указано, общество «Дом.РФ» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО1 несостоятельной (банкротом).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.09.2022 по заявлению кредитора в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов, требование кредитора в сумме 1 028 763 руб. 96 коп.

включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника как обеспеченное залогом квартиры.

В последующем определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.01.2023 задолженность перед обществом «Дом.РФ» в сумме 1 028 763 руб. 96 коп., установленная определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.09.2022, признана общими обязательствами супругов Б-ных.

Залоговым кредитором обществом «Дом.РФ» утверждено Положение о порядке, сроках и условиях проведения торгов по реализации заложенного имущества гражданина ФИО1, о чем в Едином Федеральном реестре сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) опубликовано сообщение от 18.09.2024 № 15393198. Начальная продажная цена имущества определена залоговым кредитором в сумме 4 028 000 руб. Каких-либо возражений относительно утвержденного кредитором Положения о порядке, сроках и условиях проведения торгов по реализации заложенного имущества, в том числе относительно начальной цены продажи, не поступило.

Финансовым управляющим в ЕФРСБ опубликовано сообщение от 18.09.2024 № 15393517 о проведении 30.10.2024 (дата окончания приема заявок 29.10.2024 в 12:00) торгов в форме открытого аукциона по продаже спорного имущества. На участие в указанных торгах не было подано ни одной заявки, в связи с чем, торги признаны не состоявшимися.

В дальнейшем в ЕФРСБ опубликовано сообщение от 29.10.2024 № 15854188 о проведении 04.12.2024 (дата и время окончания подачи заявок 03.12.2024 в 12:00) повторных торгов в форме открытого аукциона по продаже спорного имущества. Начальная продажная цена имущества на повторных торгах была определена в сумме 3 625 200 руб. На участие в повторных торгах не было подано ни одной заявки, в связи с чем, торги признаны не состоявшимися.

Финансовым управляющим в ЕФРСБ опубликовано сообщение от 06.12.2024 № 16297403 о проведении торгов в форме публичного предложения по продаже спорного имущества. В сообщении указана стартовая цена квартиры в размере 3 625 200 руб., приведена информация о порядке и сроках снижения цены реализуемого имущества.

В соответствии с протоколом от 27.12.2024 № 250781 о результатах торгов в форме публичного предложения по продаже спорного имущества должника победителем торгов был признан ФИО5, предложивший цену 2 977 777 руб.

По результатам торгов между ФИО5 и финансовым управляющим заключен договор купли-продажи квартиры, право собственности на спорное имущество зарегистрировано за ФИО5 в Едином государственном реестре недвижимости 24.02.2025.

Как следует из отчета финансового управляющего, размер выручки от реализации квартиры составил 2 977 777 руб.

Ссылаясь на то, спорная квартира является для должника и членов его семьи единственным жильем, супругу должника не было предоставлено

преимущественное право покупки квартиры, а само имущество реализовано по цене значительно ниже рыночной, ФИО1 обратилась в арбитражный с заявлением о признании торгов и заключенного по их результатам договора недействительным, об обязании передать ключи от указанной квартиры и обеспечить должнику доступ в нее, об исключении имущества и денежных средств из конкурсной массы.

Суд первой инстанции установил, что, действительно, при реализации квартиры супругу должника не было предоставлено преимущественное право ее покупки, утвержденное залоговым кредитором Положение о порядке, сроках и условиях проведения торгов по реализации заложенного имущества такое право не предусматривает. Вместе с тем, отказывая в признании торгов недействительными, суд первой инстанции исходил из того, что в ситуации, когда торги уже проведены, надлежащим способом защиты лица, обладающего правом преимущественной покупки имущества, является не признание торгов недействительными, а предоставление такому лицу права требований перевода прав и обязанностей покупателя. Квалифицировав заявление ФИО3 как заявление о переводе на него прав и обязанностей покупателя по спорному договору, суд первой инстанции предложил ему внести на депозитный счет суда 2 977 777 руб. (стоимость квартиры, определенная по итогам торгов). Учитывая, что предоставленным правом ФИО3 не воспользовался, денежные средства на депозит не внес, суд первой инстанции не усмотрел оснований для перевода на него прав и обязанностей по договору.

Отказывая в исключении спорной квартиры из конкурсной массы, суд первой инстанции исходил из того, что спорная квартира обременена залогом (ипотекой) в пользу общества «Дом.РФ», в связи с чем исполнительский иммунитет на такое жилье не распространяется. При этом, из конкурсной массы исключены денежные средства, полученные от реализации спорного жилья и оставшиеся после погашения требований залогового кредитора и сопутствующих реализации расходов.

Отказывая в переходе в процедуру реструктуризации долгов, суд первой инстанции руководствовался тем, что такое заявление было подано должником лишь после завершения мероприятий по продаже имущества и после перехода права собственности на покупателя спорного имущества, констатировав, что в данном случае переход к процедуре реструктуризации долгов приведет к нарушению прав и законных интересов третьих лиц, в том числе и победителя торгов.

Устанавливая финансовому управляющему процентное вознаграждение в размере 7% от выручки от реализации имущества, суд первой инстанции исходил из наличия у финансового управляющего права на процентное вознаграждение при реализации имущества, предусмотренное абзацем вторым пункта 17 статьи 20.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Суд апелляционной инстанции с указанными выводами согласился.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса

Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб, суд округа считает, что обжалуемое определение отмене не подлежит в силу следующего.

В силу положений статьи 449 Гражданского кодекса Российской Федерации торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица в случае, если кто-либо необоснованно был отстранен от участия в торгах; на торгах неосновательно была не принята высшая предложенная цена; продажа была произведена ранее указанного в извещении срока; были допущены иные существенные нарушения порядка проведения торгов, повлекшие неправильное определение цены продажи; были допущены иные нарушения правил, установленных законом (пункт 1).

В силу пункта 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», приведенный в пункте 1 статьи 449 Гражданского кодекса Российской Федерации перечень оснований для признания публичных торгов недействительными не является исчерпывающим. Такими основаниями могут быть публикация информации о публичных торгах в ненадлежащем периодическом издании (с учетом объема тиража, территории распространения, доступности издания); нарушение сроков публикации и полноты информации о времени, месте и форме публичных торгов, их предмете, обременениях продаваемого имущества и порядке проведения, в том числе об оформлении участия в них, определении лица, выигравшего публичные торги, и сведений о начальной цене (пункт 2 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации); необоснованное недопущение к участию в публичных торгах; продолжение публичных торгов, несмотря на поступившее от судебного пристава сообщение о прекращении обращения взыскания на имущество.

Таким образом, лицо, обращающееся с требованием о признании торгов недействительными, должно доказать наличие защищаемого права (интереса) с использованием мер, предусмотренных гражданским законодательством. Нарушения, допущенные организатором публичных торгов, признаются существенными, если с учетом конкретных обстоятельств дела судом будет установлено, что они повлияли на результаты публичных торгов (в частности, на формирование стоимости реализованного имущества и на определение победителя торгов) и привели к ущемлению прав и законных интересов истца.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пунктах 1 и 5 информационного письма от 22.12.2005 № 101 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с признанием недействительными публичных торгов, проводимых в рамках исполнительного производства», публичные торги могут быть признаны недействительными только при существенном нарушении процедуры их проведения, которое могло повлиять на результат торгов.

Под существенным нарушением следует понимать такое отклонение от установленных требований, которое повлекло (могло повлечь) иные результаты торгов и нарушение прав и законных интересов заинтересованного лица; в ходе

рассмотрения иска о недействительности торгов суд должен оценить, являются ли нарушения, на которые ссылается истец, существенными, повлияли ли они на результат торгов, а при незначительном характере нарушения, и отсутствия его влияния на результат торгов следует признать отсутствие оснований для удовлетворения требований истца, ссылавшегося на формальные нарушения; нарушения порядка проведения торгов не могут являться основаниями для недействительности торгов, если права и интересы заявителя не могут быть восстановлены при применении реституции к заключенной на торгах сделке, признание торгов недействительными должно повлечь восстановление нарушенных прав истца (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.02.2012 № 12573/11).

Как следует из материалов дела и установлено судами, спорная квартира относится к совместному имуществу супругов Б-ных, в связи с чем при ее реализации в деле о банкротстве подлежали применению нормы о преимущественной покупке супругом должника реализуемого имущества, являющегося общей совместной собственностью, однако такое право супругу должника представлено не было.

Действующее законодательство предусматривает специальный способ защиты аналогичного преимущественного права покупки того или иного имущества – иск о переводе на себя прав и обязанностей стороны по сделке (пункт 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 4 статьи 7 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», пункт 18 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Правовая позиция, подтверждающая возможность применения аналогичного иска к пункту 3 статьи 179 Закона о банкротстве, изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.07.2009 № 1989/09 по делу № А14-1423/2008, в пункте 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.07.2020.

В соответствии с пунктом 1 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации, при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, кроме случая продажи с публичных торгов.

Согласно пункту 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации, при продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев требовать в суде перевода на него прав и обязанностей покупателя (пункт 2 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу пункта 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, приведенных в пункте 91 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса

Российской Федерации», пункта 14 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», последствием нарушения предусмотренного законом преимущественного права покупки какого-либо имущества является предоставление обладателю преимущественного права в установленном законом порядке требовать перевода на него прав и обязанностей покупателя.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, приводимые сторонами доводы и возражения, установив, что при реализации квартиры супругу должника не было предоставлено преимущественное право ее покупки, утвержденное залоговым кредитором Положение о порядке, сроках и условиях проведения торгов по реализации заложенного имущества такое право не предусматривает, при этом торги фактически проведены, по их итогам был определен победитель, с которым заключен договор купли- продажи, учитывая, что в такой ситуации надлежащим способом защиты права супруга должника на преимущественное приобретение спорного имущества является именно перевод прав и обязанностей по договору купли-продажи, а не признание торгов недействительными, исходя из того, что изложенным в определении от 04.07.2025 предложением суда внести на его депозитный счет денежные средства в сумме 2 977 777 руб. (стоимость квартиры, определенная по итогам торгов) ФИО3 не воспользовался, денежные средства на депозит не внес, суды обеих инстанций правомерно не усмотрели оснований для признания торгов недействительными и не произвели перевод прав и обязанностей по договору купли-продажи по причине пассивности супруга должника в реализации предоставленных ему прав.

Вопреки позиции должника, как ранее указано, в сложившейся в данном случае ситуации (квартира реализована, с победителем торгов заключен договор купли-продажи) истец в этом случае не имеет права на удовлетворение иска о признании сделки недействительной, поскольку гражданским законодательством предусмотрены иные последствия нарушения требований пункта 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 14 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»). Специальным способом защиты права является не признание торгов недействительными, а именно перевод прав и обязанностей покупателя на лицо, наделяемое в силу закона правом преимущественного приобретения спорного имущества. В настоящем спора такое право было предоставлено ФИО3 на стадии судебного разбирательства путем квалификации судом его возражений как заявления о переводе прав и обязанностей, фактически суды предоставили ФИО3 возможность надлежащим способом защитить свои права, которой он не воспользовался по причинам, не обусловленным действиями судов, в связи с чем суды обоснованно отказали в

удовлетворении требований должника в данной части, основания для отмены судебного акта в данной части отсутствуют.

В отношении доводов об исключении спорной квартиры из конкурсной массы судами правомерно принято во внимание следующее.

Так, по общему правилу, имущество гражданина подлежит реализации на торгах в порядке, установленном законом о банкротстве (пункт 3 статьи 213.26 Закона о банкротстве), в силу этого судебный акт о признании должника банкротом санкционирует обращение взыскания на все его имущество. Согласно пункту 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством (исполнительский иммунитет).

Абзац второй части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей виды имущества, принадлежащего гражданину-должнику на праве собственности, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам, относит к такому имуществу жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в данном абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Таким образом, по обеспеченному ипотекой долгу не применяется правило об исполнительском иммунитете. Гражданин, передавая свое единственное жилье в залог, фактически отказывается от такого иммунитета в пользу кредитора. В то же время заключение договора ипотеки с конкретным залоговым кредитором не означает, что должник отказывается от исполнительского иммунитета по требованиям всех остальных кредиторов. По смыслу действующего законодательства исполнительский иммунитет сохраняется в отношении долгов, не обеспеченных ипотекой единственного жилья.

Поскольку иные кредиторы не имеют права претендовать на стоимость единственного жилья, то в ситуации, когда по требованию залогодержателя квартира включена в конкурсную массу и после ее реализации и погашения основного долга остались денежные средства, на них должен быть распространен режим исполнительского иммунитета. В результате этого находящиеся в иммунитете средства передаются только тому лицу, на которое иммунитет не распространяется - залоговому кредитору по его обеспеченным требованиям более низкой очереди удовлетворения – по выплате финансовых санкций. Оставшиеся после этого (а также после погашения в деле о банкротстве соответствующих расходов) средства в силу исполнительского иммунитета исключаются из конкурсной массы и передаются должнику в целях обеспечения его права на жилище (первоначальный взнос для приобретения нового жилья, аренда жилого помещения и т. д.).

В рассматриваемом случае, исходя из того, что спорная квартира является предметом залога (ипотеки), в связи с чем на нее не распространяется правило об исполнительском иммунитете, суды обоснованно отказали в удовлетворении требования ФИО1 об исключении спорной квартиры из конкурсной массы; равным образом, поскольку на жилье, являющееся предметом залога, нормы об исполнительском иммунитете не распространяются, в отношении такого жилья не подлежат рассмотрению вопрос об отнесении его к категории роскошного, предоставления замещающего жилья и иные способы защиты права на единственное жилье, не являющееся предметом ипотеки. Соответственно, разъяснения пункта 26 обзора от 18.06.2025 к рассматриваемой ситуации не подлежат применению.

Вместе с тем, установив, что сумма требования кредитора, обеспеченного залогом спорной квартиры, меньше выручки, полученной от ее реализации, учитывая, что иные кредиторы, чьи требования не обеспечены залогом спорного жилья, не вправе рассчитывать на погашение их требований за счет выручки от его реализации, суды обоснованно и правомерно исключили из конкурсной массы часть выручки от продажи квартиры, оставшуюся после погашения требований залогового кредитора и компенсации расходов, связанных с ее реализацией, каких-либо доводов касаемо исключенной суммы и верности ее расчета кассационная жалоба не содержит.

Далее, должником также было заявлено ходатайство о переходе к процедуре реструктуризации долгов.

Согласно пункту 1 статьи 213.10-1 Закона о банкротстве на любой стадии рассмотрения арбитражным судом дела о банкротстве гражданина, но не ранее истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 213.8 данного Закона, гражданин и кредитор, требования которого обеспечены ипотекой жилого помещения (его части), если для гражданина и членов его семьи, совместно проживающих в таком жилом помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание, вправе заключить мировое соглашение, действие которого не распространяется на отношения гражданина с иными его кредиторами.

Положения пункта 5 статьи 213.10, статьи 213.10-1 и абзаца второго пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве применяются, в том числе при рассмотрении дел о банкротстве гражданина, производство по которым возбуждено до дня вступления в силу названного Закона при условии, что к этому дню в рамках дела о банкротстве не было реализовано находящееся в ипотеке жилое помещение (его часть), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в таком жилом помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 08.08.2024 № 298-ФЗ).

В силу пункта 1 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В рассматриваемом случае из материалов дела следует, что по результатам торгов между ФИО5 и финансовым управляющим заключен договор купли-продажи квартиры, право собственности на спорное имущество зарегистрировано за ФИО5 в Едином государственном реестре недвижимости 24.02.2025, тогда как с соответствующим заявлением ФИО1 обратилась 21.05.2025, то есть после оформления перехода права собственности на квартиру к покупателю, в связи с чем суды обоснованно отказали ФИО1 в переходе к процедуре реструктуризации.

Довод ФИО1 о ненадлежащем извещении ФИО3 судом округа рассмотрен и отклонен.

В соответствии с частью 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном названным Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

Из материалов дела следует, что 12.05.2025 ФИО3 представлено заявление с пояснениями в отношении требований ФИО1 о признании торгов и договора недействительными, что подтверждает его осведомленность о судебном процессе.

Таким образом, с учетом приведенных правовых норм и обстоятельств дела ФИО3 считается извещенным арбитражным судом надлежащим образом о рассмотрении настоящего дела и, соответственно, он не был лишен возможности пользоваться в ходе рассмотрения дела процессуальными правами, предоставленными ему Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, в том числе представлять доказательства и знакомиться с доказательствами, представленными другими лицами, участвующими в деле, довод ФИО6 об обратном подлежит отклонению.

При таких обстоятельствах, выводы судов об отказе в признании торгов и заключенного по их результатам договора недействительными, исключении спорной квартиры из конкурсной массы и переходе в процедуру реструктуризации долгов являются верными, сделаны при правильном применении норм материального и процессуального права, оснований не согласиться с ними суд округа не усматривает.

Кассационная жалоба не содержит доводов, которые не были рассмотрены судами нижестоящих инстанций и оценены ими в пределах своей компетенции, равно как и доводов, свидетельствующих о существенном

нарушении судами норм материального или процессуального права при рассмотрении спора.

Доводы кассационной жалобы основаны на неверном толковании норм права, не являются основанием для отмены судебных актов и подлежат отклонению по основаниям, изложенным в мотивировочной части настоящего постановления.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

В связи с завершением кассационного производства принятые определением Арбитражного суда Уральского округа от 27.11.2025 по настоящему делу обеспечительные меры подлежат отмене на основании части 5 статьи 96 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.08.2025 по делу № А71-13523/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Уральского округа от 27.11.2025, отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ф.И. Тихоновский

Судьи К.А. Смагина

А.А. Осипов