Постановление по делу № 13АП-367/2025 от 26.02.2025

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

26 февраля 2025 года

Дело №А56-51316/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 18 февраля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 26 февраля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Горбачевой О.В.

судей Титовой М.Г., Фуркало О.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем с/з Петуховым И.Я.

при участии:

от истца: не явился, извещен (не подключился к судебному онлайн-заседанию)

от ответчика: ФИО1 по доверенности от 17.06.2024

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-367/2025) ООО «МЛЦ» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.10.2024 по делу № А56-51316/2024, принятое

по иску АО «АйСиЭл-КПО ВС»

к ООО «МЛЦ»

о взыскании,

установил:

Акционерное общество "АйСиЭл-КПО ВС" (далее – АО "АйСиЭл-КПО ВС", истец) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью "МЛЦ" (далее – ООО "МЛЦ", ответчик) о взыскании 1 923 628 руб. 02 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №1571159.

Решением суда от 31.10.2024 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

В апелляционной жалобе ответчик, ссылаясь на неполное выяснение судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование апелляционной жалобы ответчик указывает, что спорное обозначение было использовано ответчиком в общеупотребительном значении. Ответчик считает, что суд первой инстанции неправомерно отклонил ходатайство ответчика о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Техника». Ответчик ссылается на отсутствие сходства до степени смешения обозначения, использованного ответчиком, с товарным знаком истца. Ответчик полагает необходимым проведение по делу судебной экспертизы. Также податель жалобы считает неверным расчет суммы компенсации.

Представитель истца, ходатайство о проведении онлайн-заседания которого одобрено судом, не подключился к веб-конференции с использованием информационной системы "Картотека арбитражных дел", поскольку не обеспечил со своей стороны технической возможности к участию в онлайн-заседании при наличии технической возможности со стороны Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Данное обстоятельство не является препятствием для рассмотрения дела в настоящем судебном заседании.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Законность и обоснованность решения суда проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, истец является правообладателем исключительных прав на товарный знак «ICL», что подтверждается свидетельством на товарный знак №1571159, а также приложением к свидетельству.

Указанному товарному знаку предоставлена правовая охрана в отношении товаров и/или услуг 09, 16, 37, 42 классов МКТУ.

Истец является аффилированным лицом по отношению к Обществу с ограниченной ответственностью «АйСиЭл Техно», которое вправе использовать товарный знак истца на основании письма №1783 от 20.05.2016 при производстве и продаже собственного производства.

Истцу стало известно о том, что между муниципальным казенным учреждением «Хозяйственное управление Администрации Пограничного муниципального округа» (далее - Учреждение) и ответчиком был заключен муниципальный контракт № 01203000067220000180001, по условиям которого ответчик обязался поставить Учреждению товар – сервер со следующими характеристиками: товарный знак teamRAY, страна производитель - Россия, заводской №1161619002, реестровая запись №1215/1 /2021, дата внесения в реестр российской промышленной продукции - 25.06.2021.

После получения товара Учреждение обнаружило, что поставленный ответчиком товар является контрафактным, в связи с чем между сторонами контракта было заключено соглашение о его расторжении.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Приморского края от 19.04.2023 по делу №А51-15706/2022 соглашение о расторжении муниципального контракта № 01203000067220000180001 от 14.03.2022 на поставку товара (сервера) признано недействительным.

Кроме того, между ответчиком и Администрацией города Невинномысска Ставропольского края (далее - Администрация) был заключен контракт, по условиям которого ответчик обязался поставить Администрации сервера teamRAY 2042-1U, информация о реестровой записи товара №1215\1\2021, стоимостью 460 000 руб.

На основании письма №8459 от 22.03.2023 Отдела МВД России по г. Невинномысску Союзом «Торгово-промышленная палата Ставропольского края» проведена экспертиза с целью определения возможности производства ООО «АйСиЭл Техно» сервера teamRAY 1U, соответствующего техническому заданию к закупке № 0121300003221000114, а также определения производителя поставленного сервера teamRAY 1U.

Согласно экспертному заключению № 012-01-00195 от 14.04.2023, ООО «АйСиЭл Техно» не имело возможности изготовить сервер teamRAY IU, в соответствии с техническими характеристиками, заявленными заказчиком в закупке № 0121300003221000114. В акте экспертизы также указано, что поставленный заказчику товар не является сервером производства ООО «АйСиЭл Техно».

Как указывает истец, на поставленных ответчиком в рамках муниципальных контрактов товарах были неправомерно размещены обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком истца «ICL» по свидетельству РФ №1571159.

При этом исключительные права на использование и распространение указанного объекта интеллектуальной собственности ответчику не передавались.

В связи с этим истец направил в адрес ответчика претензию с требованием о выплате компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак.

Оставление указанной претензии без удовлетворения послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования в полном объеме.

Апелляционный суд, исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, не находит правовых оснований для отмены решения суда в связи со следующим.

В соответствии со статьей 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ, Гражданский кодекс) на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Согласно части 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ).

Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве (пункт 2 статьи 1481 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В рассматриваемом случае, представленным в материалы дела свидетельством на товарный знак №1571159 подтверждается факт принадлежности истцу исключительных прав на товарный знак «ICL», зарегистрированный в отношении широкого перечня товаров и услуг 09, 16, 37, 42 классов МКТУ, включая товары «аппаратура и установки для передачи данных, компьютеры, компьютерные периферийные устройства».

В апелляционной жалобе ответчик указывает, что судом первой инстанции не дана оценка доводам ответчика о недоказанности аффилированности между истцом и ООО «АйСиЭл Техно».

Между тем, указанное обстоятельство не имеет значения для правильного рассмотрения настоящего спора, поскольку в рассматриваемом случае истцом как правообладателем товарного знака предъявлены требования к ответчику, нарушившему исключительные права истца на указанный товарный знак.

Факт поставки спорных товаров ответчиком в рамках исполнения обязательств по муниципальным контрактам № 01203000067220000180001, № 01213000032210001140001 подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, установлен судом и не оспаривается ответчиком в апелляционном порядке.

По смыслу нормы статьи 1515 ГК РФ нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Из материалов дела усматривается, что во исполнение обязательств по муниципальному контракту № 01203000067220000180001 ответчик поставил сервер teamRAY TR2082-2U, номер реестровой записи из реестра российской промышленной продукции 1215\1\2021, заводской номер 1161619002.

Вступившими в законную силу судебными актами по делу №А51-15706/2022 установлено, что производство сервера teamRAY с заводским номером 1161619002 не осуществлялось ООО «АйСиЭл Техно», ООО «МЛЦ» незаконно использовало при маркировке поставляемых изделий товарный знак «ICL».

Кроме того, на основании письма №8459 от 22.03.2023 Отдела МВД России по г. Невинномысску Союзом «Торгово-промышленная палата Ставропольского края» проведена экспертиза с целью определения возможности производства ООО «АйСиЭл Техно» сервера teamRAY 1U, соответствующего техническому заданию к закупке № 0121300003221000114, а также определения производителя поставленного сервера teamRAY 1U.

Из фотографий к указанному экспертному заключению усматривается, что на поставленном ответчиком в рамках муниципального контракта № 01213000032210001140001 товаре также размещено обозначение «ICL».

Методология определения сходства сравниваемых обозначений, однородности товаров и услуг, а также вероятности смешения обозначений в гражданском обороте определена Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482, и пунктом 162 постановления № 10.

В пункте 162 Постановления Пленума № 10 разъяснено, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения могут также учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Из разъяснений, данных в Информационном письме Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности" следует, что вопрос о сходстве является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Вопрос о сходстве может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

В рассматриваемом случае, суд первой инстанции, сравнив использованные ответчиком обозначения, нанесенные на поставленные им товары в рамках муниципальных контрактов, с товарным знаком истца, пришел к обоснованному выводу об их сходстве до степени смешения.

В связи с этим апелляционная инстанция полагает несостоятельными доводы ответчика о необходимости назначения по делу судебной экспертизы.

В апелляционной жалобе ответчик указывает, что спорное обозначение было использовано ответчиком в общеупотребительном значении.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 157 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10, с учетом положений пункта 1 статьи 1477 и статьи 1484 ГК РФ, использованием товарного знака признается его использование для целей индивидуализации товаров, услуг юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

В абзаце втором пункта 157 постановления Пленума N 10 в качестве примера такого использования, осуществляемого не для целей индивидуализации, приведен случай употребления слов (в том числе имен нарицательных), зарегистрированных в качестве словесных товарных знаков, в общеупотребительном значении, не для целей индивидуализации конкретного товара, работы или услуги (в том числе способами, перечисленными в пункте 2 статьи 1484 ГК РФ), например, в письменных публикациях или в устной речи.

При определении того, использован товарный знак для целей индивидуализации или для иных целей, следует учитывать, каким образом размещено спорное обозначение, размер, контекст (например, указание на назначение товара, совместимость и т.п.), указание собственных товарных знаков для индивидуализации товаров наряду со спорным обозначением, принятые в отношении определенных видов товаров способы маркировки, а также общепризнанные правила и практику в соответствующей отрасли, возможное восприятие потребителями спорного обозначения и риск введения их в заблуждение в отношении связи ответчика с правообладателем товарного знака (Обзор практики Суда по интеллектуальным правам по вопросам использования товарного знака для целей, не связанных с индивидуализацией товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, утвержденный постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 24.10.2022 N СП-21/24).

В рассматриваемом случае, апелляционный суд учитывает, что на поставленных ответчиком в рамках муниципальных контрактов товарах размещены обозначения «ICL», сходные с товарным знаком истца «ICL» и представляющие собой аббревиатуру АО "АйСиЭл-КПО ВС", а также официального производителя товаров ООО «АйСиЭл Техно».

При этом при поставке соответствующих товаров ответчик ссылался на номер реестровой записи из реестра российской промышленной продукции 1215\1\2021.

Согласно сведениям, размещенным на сайте https://gisp.gov.ru/, в Реестре российской промышленной продукции соответствующая запись принадлежит продукции ООО «АйСиЭл Техно» - сервер teamRAY 1U.

Следовательно, в рассматриваемом случае спорное обозначение «ICL» на поставленных ответчиком товаров использовано именно в целях индивидуализации соответствующих товаров товарным знаком истца, а не в общеупотребительных целях.

В апелляционной жалобе ответчик ссылается также на неправомерное отклонение судом первой инстанции ходатайства о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Техника», у которого ответчиком были закуплены спорные товары.

В соответствии со статьей 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Таким образом, третьи лица привлекаются к рассмотрению спора тогда, когда вынесенный по делу судебный акт может повлиять на их права и обязанности по отношению к одной их сторон.

В рассматриваемом случае, в обоснование заявленного ходатайства ответчик представил в материалы дела договор поставки №102 от 18.03.2020, в соответствии с условиями которого ООО «Техника» обязалось поставить ответчику сервер teamRAY 1U в количестве 1 шт.

Между тем, доказательства исполнения указанного договора в материалах дела отсутствуют. Из материалов дела также не следует, что сервер, который мог быть поставлен в адрес ответчика ООО «Техника», впоследствии был поставлен ответчиком в рамках исполнения обязательств по какому-либо муниципальному контракту.

Следовательно, суд первой инстанции правомерно отклонил ходатайство ответчика о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Техника».

С учетом указанных обстоятельств, апелляционная инстанция считает, что суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о сходстве до степени смешения использованных ответчиком обозначений с товарным знаком истца по свидетельству №1571159.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В силу пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истцом при обращении в суд с настоящим иском был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ - в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 2 пункта 61 постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

В рассматриваемом случае, в рамках исполнения обязательств по муниципальному контракту № 01203000067220000180001 ответчик осуществил поставку товара на общую сумму 501 814,01 руб., что установлено вступившими в законную силу судебными актами по делу № А51-15706/2022.

Кроме того, в материалы дела представлен муниципальный контракт № 01213000032210001140001 и спецификация к нему, в рамках исполнения которого ответчик поставил покупателю товар на сумму 460 000 руб.

С учетом указанной стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, истец заявил требование о взыскании компенсации в сумме 1 923 628 руб. 02 коп. ((501 814,01 руб. + 460 000 руб.) * 2).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2021), с учетом характера допущенного нарушения и тяжелого материального положения ответчика и при наличии соответствующего заявления от него суд вправе снизить размер компенсации ниже установленной.

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, императивно определена законом, доводы о несогласии с расчетом размера компенсации, могут основываться на оспаривании заявленной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения, и с учетом части 1 статьи 65 АПК РФ подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими такое несогласие.

В рассматриваемом случае ответчик при рассмотрении дела в суде первой инстанции указывал, что денежные средства в сумме 492 915, 17 руб., полученные ответчиком по муниципальному контракту № 01203000067220000180001, были возвращены им заказчику, в связи с чем сумма компенсации за нарушение исключительных прав в указанной части подлежит определению исходя из следующего расчета: 501 814,01 руб. - 492 915, 17 руб. = 17 797, 68 руб.

Между тем, сам по себе факт возврата ответчиком денежных средств муниципальному заказчику не является основанием для изменения расчета суммы компенсации, поскольку изначально спорный товар был реализован ответчиком по цене 501 814,01 руб.

Также ответчик указывал, что сумма компенсации за нарушение исключительных прав в связи с поставкой товара по муниципальному контракту № 01213000032210001140001 подлежит снижению до суммы 50 000 руб. в связи с тем, что ответчик не знал о контрафактности товара.

Указанные доводы также признаются апелляционным судом несостоятельными, поскольку заявлены ответчиком без учета правовой позиции, изложенной в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П, от 24.07.2020 N 40-П.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 13.12.2016 N 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика при определенных условиях: размер подлежащей выплате компенсации с учетом возможности ее снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

Аналогичный правовой подход изложен в Постановлении от 24.07.2020 N 40-П.

В силу абзаца 2 пункта 4.2 Постановления N 40-П в случае взыскания за нарушение исключительного права на один товарный знак компенсации, определенной по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, должна быть обеспечена возможность ее снижения, если размер подлежащей выплате компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении N 40-П, с учетом характера допущенного нарушения и тяжелого материального положения ответчика и при наличии соответствующего заявления от него суд вправе снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ величины.

При этом с целью не допустить избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое (то есть не может быть менее однократного размера стоимости контрафактных товаров).

В рассматриваемом случае, ответчик при рассмотрении дела в суде первой инстанции доказательства наличия правовых оснований для снижения суммы компенсации в материалы дела не представил.

Следовательно, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об обоснованности заявленных истцом требований в сумме 1 923 628 руб. 02 коп.

По мнению суда апелляционной инстанции, определенный судом первой инстанции размер компенсации не противоречит принципу соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, как общепризнанному принципу права, предполагающему дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

С учетом изложенного, апелляционная инстанция не находит правовых оснований для отмены обжалуемого ответчиком судебного акта.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Учитывая изложенное, апелляционный суд полагает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал обстоятельства, имеющие значение для дела, оценил в совокупности и взаимосвязи представленные сторонами доказательства, правильно применив нормы материального и процессуального права принял законное и обоснованное решение. Оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь статьями 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.10.2024 по делу № А56-51316/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

О.В. Горбачева

Судьи

М.Г. Титова

О.В. Фуркало