АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф09-3883/24

Екатеринбург

21 мая 2025 г.

Дело № А50-31939/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 13 мая 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 мая 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Пирской О.Н., Шавейниковой О.Э.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 26.12.2024 по делу № А50-31939/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.02.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 22.12.2023 ФИО1 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2.

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника и освобождении его от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, представил отчет о своей деятельности и ходе процедуры банкротства ФИО1

Определением Арбитражного суда Пермского края от 26.12.2024, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.02.2025, ходатайство финансового управляющего удовлетворено, процедура реализации имущества должника завершена, ФИО1 освобожден от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, за исключением обязательств перед ФИО3 (далее – кредитор), установленных определением Арбитражного суда Пермского края от 11.09.2023.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 26.12.2024 и постановление от 19.02.2025 отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права. По мнению ФИО1, у судов отсутствовали основания для неосвобождения его от исполнения обязательств перед ФИО3, поскольку сами по себе неудовлетворение требований кредитора и неосуществление должником трудовой деятельности в силу сложившихся жизненных обстоятельств не могут квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности, при том, что должник во время процедуры банкротства не скрывал, что был трудоустроен неофициально водителем автоэвакуатора, но денежные средства, которые он получал от этой деятельности, направлены на содержание несовершеннолетних детей, находящихся на иждивении у ФИО1 Заявитель считает, что суды не учли, что он не скрывал источники неофициального дохода, пытался официально трудоустроиться, но работодатели отказывали ему, а также ссылается на отсутствие признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства, добросовестность ФИО1 в ходе процедуры банкротства, и на то, что он не воспрепятствовал деятельности управляющего, представлял все необходимые документы. Должник полагает, что, делая вывод о непринятии им мер по взысканию денежных средств с ФИО4, суды не учли, что должник не имеет юридического образования, а юристы отказали ему в подготовке иска, при этом суды не учли, что долг перед ФИО3 возник в 2018 году и исходили из голословных пояснений ФИО3, но не приняли пояснения должника. ФИО1 обжалует выводы судов в части неприменения к нему правил об освобождении от исполнения обязательств перед ФИО3, указывая на наличие оснований для его освобождения от исполнения обязательств перед всеми кредиторами.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы только в части неосвобождения должника от исполнения обязательств.

Как установлено судами и следует из материалов дела, должник в браке не состоит, имеет на иждивении двух несовершеннолетних детей; официально не трудоустроен.

В ходе процедур банкротства должника требования кредиторов, относящихся к первой и второй очереди реестра не заявлены, в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования на общую сумму 4 807 716 руб. 24 коп., в том числе, требования ФИО3 в размере 4 013 947 руб. 08 коп.

Финансовым управляющим проведен анализ финансового состояния ФИО1, по результатам которого признаков преднамеренного и/или фиктивного банкротства должника, а также сделок, отвечающих признакам недействительности (ничтожности) не выявлено.

В период проведения процедуры банкротства имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, не выявлено, конкурсная масса должника не сформирована, требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов, не погашены в связи с отсутствием у должника денежных средств и иного имущество, за счет которого возможно их погашение.

Ссылаясь на то, что все мероприятия, предусмотренные в процедуре реализации имущества должника, выполнены, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества ФИО1 и освобождении его от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Придя к выводу, что все мероприятия процедуры реализации имущества должника финансовым управляющим выполнены, доказательства возможности пополнения конкурсной массы отсутствуют, в связи с чем оснований для дальнейшего продления процедуры банкротства не имеется, суд первой инстанции, исходя из положений статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), завершил процедуру банкротства должника.

В части завершения процедуры реализации имущества должника судебные акты не обжалуются должником и судом округа в данной части не пересматриваются.

Отказывая в применении правил об освобождении ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором ФИО3, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

По общему правилу после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

В пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве определен перечень обстоятельств, при установлении которых суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств. В частности, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество (абзац четвертый пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – Постановление № 45), согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце.

Институт банкротства является экстраординарным способом освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой, помимо прочего, не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии спора (статьи 138, 139 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, абзац 19 статьи 2, статья 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений Постановления № 45 в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное) суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Следовательно, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами, добросовестность участников гражданских правоотношений, разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для не освобождения должника-гражданина от обязательств. Должник вправе дать пояснения и представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства.

Как следует из материалов дела, при рассмотрении вопроса об освобождении его от исполнения обязательств перед кредиторами ФИО1 пояснил суду первой инстанции следующее.

Как указывал должник, долг перед кредитными организациями возник у него с 2010 по 2012 года, на полученные от них денежные средства построено здание автосервиса и магазин на земельном участке родственника, где была и часть жилого помещения родственника, но ФИО1 не оформил право собственности на построенные автосервис и магазин, а затем земельный участок и часть жилого дома родственник подарил брату должника, в связи с чем автосервис и магазин перешли в собственность брату, который платить по кредитам отказался, поэтому, оставшись без имущества и возможности вести предпринимательскую деятельность, должник не смог гасить кредиты, в конце 2012 года должник организовал автосервис по адресу: ул. Юрша, д. 1б, заключив договор аренды на помещение 120 кв.м. по указанному адресу, а с 2016 года ФИО1 стал работать по разовым договорам с Федеральным государственным унитарным предприятием Главный центр специальной связи (инкассаторские броневики, далее – предприятие), и за 2016 год от предприятия на счет должника поступили денежные средства в сумме 1 516 605 руб.

По пояснениям должника, в 2017 году на аукционе он выиграл контракт на сумму 7 416 310 руб., по которому необходимо было перечислить обеспечительный платеж в размере 370 815 руб. и обеспечить наличие склада автозапчастей и расходных материалов для обслуживания парка автомашин по списку указанному в контракте, для чего должник и привлек заемные денежные средства, полученные от ФИО5 и его супруги ФИО3, при этом обязательства по уплате процентов и выплате основной суммы долга перед ФИО5 и его супругой должник выполнял полностью, денежные средства передавал наличными и путем перечисления с карты доверенного лица на карту ФИО5 и его жены, что подтверждается банковскими документами, общая сумма переводов за 2017 - 2018 годы составила 713 130 руб., но их получение представитель кредитора отрицал, утверждая, что с 2017 года по 2020 год он и его супруга не получили от должника ни одного платежа, а в 2017 году погашен основной долг по расписке на 1 000 000 руб. двумя платежами на имя ФИО4, которого ФИО5 представил как своего инвестора, а в 2017 году от предприятия на счет общества с ограниченной ответственностью «РемаИнженерингГрупп» (далее – общество «РемаИнженерингГрупп»), принадлежащего отцу должника и ведущего деятельность в сфере строительства, поступило 4 738 461 руб., должник в этом обществе вел ремонт и обслуживание автотранспорта, отвечая за финансы, документооборот, и деятельность автосервиса, но трудоустроен в обществе не был, доступ к счету имел через пластиковую карту и мог снимать наличные средства, поступавшие безналичными платежами за работы в автосервисе.

Должник пояснял, что в 2018 году он договорился с ФИО5 организовать магазин автозапчастей, пристроив нестационарный павильон к зданию автосервиса на Юрша, д. 1б., ФИО5 попросил вписать в качестве залога в расписке на 1 000 000 руб. помещение магазина, но залог был формальным из-за отсутствия правоустанавливающих документов на строение, а затем обязательства перед ФИО3 погашены двумя платежами по 500 000 руб. переводами по системе «Колибри» ФИО4, но в 2018 году истек контракт с предприятием, новый аукцион на 2019 год – проигран, и в декабре 2018 года договор аренды расторгнут, а ФИО1 с 2012 года официально не работал, состоял на учете в службе занятости, получал пособие по безработице на банковскую карту, но все денежные средства, которые на нее приходили, забирали судебные приставы, а в 2018 году должник устроился подменным водителем на эвакуатор, где работает неофициально по настоящее время и его заработная плата за месяц составляет 40000 - 45000 руб.

Кредитор, в свою очередь, указывал, что вопрос об исполнении обязательств должника был предметом рассмотрения в Свердловском районном суде г. Перми, где установлено, что должник не желал возвращать денежные средства, в связи с чем намеренно не устраивался официально на работу, при получении денежных средств должник ввел кредитора в заблуждение, предоставив в залог не принадлежащее должнику имущество, ФИО1 выдавал себя за руководителя автосервиса по адресу: Пермь, ул. Юрша, д. 1Б, но не был трудоустроен официально, скрыл от кредитора свое финансовое состояние и официальный доход, при этом часть денег должник действительно возвращал, расписки на соответствующие суммы уничтожались, и именно этими действиями вызвано то, что суд общей юрисдикции отнес погашение 713 130 руб. к представленным распискам, хотя, по мнению кредитора, эти погашения относились к ранее возникшим правоотношениям, которые не удалось подтвердить документально, и никакого злоупотребления правами при формировании суммы иска в суде общей юрисдикции кредитор не допускал.

Как следует из материалов дела и установлено судами, требования ФИО3 к ФИО1 основаны на решении Свердловского районного суда г. Перми от 25.02.2022 по делу № 2-697/2022, которым не установлено наличие оснований для учета произведенных платежей по системе «Колибри» на имя ФИО4 в счет исполнения обязательств перед ФИО3, но установлено, что относимых, допустимых доказательств погашения задолженности в сумме, превышающей 713 130 руб., не представлено, а при проведении проверки обращения должника в отдел полиции № 7 Управления Министерства внутренних дел по г. Перми с заявлением о привлечения к уголовной ответственности ФИО3, ФИО5 и ФИО4, в возбуждении уголовного дела отказано, при этом никаких доказательств обращения в суд с требованиями к ФИО4 о взыскании перечисленных денежных средств и разумных пояснений о несовершения таких действий в материалы дела не представлено

Руководствуясь вышеизложенными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив доводы и возражения должника и кредитора, а также все представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что должник в течение длительного времени не исполнял имеющиеся у него обязательства перед кредитором ФИО3, имея неофициальный доход, но скрывая его, при том, что задолженность ФИО1 перед ФИО3 подтверждена вступившим в законную силу решением Свердловского районного суда г. Перми от 25.02.2022 по делу № 2-697/2022, но должник уклонялся от погашения указанной задолженности, не трудоустраивался официально, в отсутствие к тому каких-либо препятствий и уважительных причин, в то время как иное не доказано, а доводы должника о его попытках и невозможности трудоустроиться имеют голословный характер и ничем не подтверждены, а также занижал и скрывал размер получаемого им неофициального дохода, осуществляя деятельность на предприятиях и с использованием имущества, оформленных на его родственников, так, осуществляя деятельность через общество «РемаИнженерингГрупп», принадлежащее отцу должника, где последний, по его словам, вел ремонт и обслуживание автотранспорта, отвечая за финансы, документооборот, и деятельность автосервиса, но трудоустроен в обществе не был, доступ к счету имел через пластиковую карту и мог снимать наличные средства, поступавшие безналичными платежами за работы в автосервисе, ФИО1 денежные средства, полученные от ФИО3, принимал как физическое лицо и надлежащих мер по фиксированию исполнения своих обязательств перед ФИО3 не принимал, перекладывая ответственность за несовершение указанных действий на кредитора, и не предпринимал никаких мер к погашению долга перед ФИО3 за счет денежных средств, поступавших вышеназванному обществу в счет оплаты деятельности должника, никаких официальных доходов от указанной деятельности не имел, а все неофициальные доходы скрывал, при том, что исполнение обязательств должно быть подтверждено соответствующими доказательствами, и должник, осуществляя деятельность по оказанию услуг (автосервис), в том числе от имени общества не только не мог не знать о необходимости составления фиксирующих документов, но и, являясь обязанным лицом, должен был принять меры по их составлению, следовательно, отсутствие таких документов не может быть вменено в вину кредитору, суды пришли к выводу, что указанные выше обстоятельства явно свидетельствуют о заведомо недобросовестном поведении ФИО1, направленном на уклонение от исполнения обязательств перед ФИО3 и введение кредитора в заблуждение, в связи с чем суды не установили оснований для освобождения должника от исполнения обязательств перед указанным кредитором.

Кроме того, учитывая изложенное, по результатам исследования и оценки пояснений лиц, участвующих в деле, материалов дела и всех доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, суды не приняли во внимание доводы должника о погашении им долга перед ФИО3 двумя платежами по 500 000 руб. переводами по системе «Колибри» ФИО4, которого, по мнению должника, ФИО5 представил ему как своего инвестора, как имеющие голословный характер, не подтвержденные надлежащими и достаточными доказательствами, и противоречащие обстоятельствам, установленным решением Свердловского районного суда г. Перми от 25.02.2022 по делу № 2-697/2022, а также с учетом, что, ссылаясь на названные обстоятельства, должник не предпринял в течение длительного времени никаких мер по взысканию с ФИО4 соответствующих денежных средств, а иное не доказано и доводы должника об обратно ничем не подтверждены и противоречат материалам дела, а также суды установили, что должник предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении займа о своем материальном положении и наличии активов, и в обеспечение обязательств перед кредитором передал в залог помещение, которое не принадлежит должнику, и обратное не доказано, а доводы должника о том, что кредитор сам поставил условием выдачи займа предоставление в качестве залога помещение магазина, понимая, что строение не капитальное и никаких правоустанавливающих документов на него нет, судами отклонены, поскольку данное утверждение также является голословным, опровергается материалами дела и пояснениями кредитора о неосведомленности об указанных обстоятельствах, и никаких доказательств погашения долга перед кредитором в сумме, превышающей 713 130 руб., должник не представил, а при таких обстоятельствах тот факт, что при наличии у должника перед кредитором обязательств по возврату денежных средств, возникших в 2017 году, в 2018 году кредитор снова передает денежные средства должнику, не может оправдывать поведение должника изначально направленное на создание ситуации позволяющей осуществление должником деятельности, направленной на получение неофициального дохода, возлагая возможные риски на кредитора.

Исходя из изложенного, исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, учитывая конкретные обстоятельства дела, установив, что вышеизложенные пояснения должника ничем не подтверждены, имеют голословный характер, противоречат материалам дела и обстоятельствам, установленным вступившим в законную силу судебным актом, и при этом, установив, что должник в течение длительного периода времени не трудоустраивается официально и не имеет официальных доходов, всю деятельность, приносящую должнику доход, он ведет неофициально, в том числе, осуществляя деятельность на предприятиях и с использованием имущества, оформленных на его родственников, скрывая при этом свои неофициальные доходы, и, не представив в материалы дела никаких документов, подтверждающих такие доходы, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела, что должник ведет себя недобросовестно, в течение длительного времени злостно уклоняется от погашения долга перед кредитором ФИО3, и при этом должник предоставлял кредитору заведомо недостоверные сведения при получении займа у кредитора о своем материальном положении и наличии активов, в то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие названные обстоятельства, и, свидетельствующие об ином, отсутствуют.

Таким образом, отказывая в освобождении должника от исполнения обязательств перед ФИО3, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами наличия в данном случае всех необходимых и достаточных обстоятельств, при которых не допускается освобождение должника от дальнейшего исполнения требований кредитора, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть спор по существу и переоценить имеющиеся доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 26.12.2024 по делу № А50-31939/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.02.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.А. Оденцова

Судьи О.Н. Пирская

О.Э. Шавейникова