АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ МОРДОВИЯ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А39-7764/2024

город Саранск 10 марта 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 17 февраля 2025 года.

Решение в полном объеме изготовлено 10 марта 2025 года.

Арбитражный суд Республики Мордовия в составе судьи Кечуткиной И.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Маркиной К.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению уполномоченного органа в деле о банкротстве и в процедурах, применяемых в деле о банкротстве, – Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Республике Мордовия (ОГРН <***>, ИНН <***>, 430005, <...>)

к ФИО1 (ИНН <***>),

обществу с ограниченной ответственностью "Кабельные системы" (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о взыскании в порядке субсидиарной ответственности 21076961 руб. 89 коп.,

при участии в заседании:

от истца: ФИО2, представителя, доверенность №28-05/12650 от 22.05.2024 (сроком действия до 14.05.2025),

от ФИО1: ФИО3, представителя, доверенность №13АА 1355678 от 26.09.2024 (сроком действия 3 года),

от общества с ограниченной ответственностью "Кабельные системы": ФИО3, представителя, доверенность от 26.09.2024 (сроком действия 5 лет),

установил:

уполномоченный орган в деле о банкротстве и в процедурах, применяемых в деле о банкротстве, – Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Республике Мордовия (далее – уполномоченный орган, налоговый орган, истец) на основании статей 61.10, 61.11, 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее также – Закон о банкротстве) обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением к ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик), обществу с ограниченной ответственностью "Кабельные системы" (далее – ООО "Кабельные системы", ответчик) о взыскании в порядке субсидиарной ответственности 21076961 руб. 89 коп.

В обоснование заявленных требований истец указывает, что в связи с наличием непогашенной задолженности перед бюджетом уполномоченный орган обратился в арбитражный суд с заявлением о признании отсутствующего должника – ООО "Комбинат композитных материалов" несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Мордовия от 23.08.2023 производство по делу №А39-543/2023 о несостоятельности (банкротстве) ООО "Комбинат композитных материалов", прекращено на основании абзаца 8 пунктом 1 статьей 57 Закона о банкротстве в связи с отсутствием денежных средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Как указывает истец, в период проведения в отношении ООО "Комбинат композитных материалов" налоговой проверки за периоды 2016-2018 годов ФИО1 совершены противоправные действия (бездействие) по прекращению деятельности указанного общества и фактическому переводу доходной части бизнеса на аффилированное юридическое лицо – ООО "Кабельные системы" в целях намеренного недопущения расчета по обязательным платежам в бюджет, поскольку ООО "Кабельные системы" продолжало осуществлять хозяйственную деятельность и получать прибыль при фактическом прекращении деятельности ООО "Комбинат композитных материалов", на котором оставлена вся кредиторская задолженность, вследствие чего причинены убытки государству в лице налоговой службы.

Уполномоченный орган полагает, что на ответчиков должна быть солидарно возложена субсидиарная ответственность по обязательствам ООО "Комбинат композитных материалов".

Ответчики в отзывах просили отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме, в том числе, ссылаясь на необходимость применения материально-правовых норм, содержащихся в статье 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ), на отсутствие доказательств, позволяющих применить положения абзаца 2 пункта 4 статьи 10, подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, на положения пунктов 3 и 16 постановления Пленума Верхового Суда РФ от 21.12.2017 №53"О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", на отсутствие необходимой совокупности условий для применения положений пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Представитель истца в судебном заседании поддержал исковые требования.

Представитель ответчиков в судебном заседании возражал относительно удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в отзывах.

На основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в судебном заседании объявлялся перерыв с 20.01.2025 по 03.02.2025, с 03.02.2025 по 17.02.2025.

Рассмотрев материалы дела, заслушав объяснения сторон, суд считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Положения главы III.2 введены в Закон о банкротстве Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее –Закон №266-ФЗ).

По пункту 3 статьи 4 Закона №266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ), которые поданы с 01 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона №266-ФЗ).

Поскольку вменяемые ответчикам для привлечения к субсидиарной ответственности основания имели место как до введения главы III.2 Закона о банкротстве, так и после, в спорном случае следует применять материальные нормы статьи 10 Закона о банкротстве, материальные и процессуальные нормы главы III.2 Закона о банкротстве, внесенной Законом №266-ФЗ.

В абзаце втором пункта 3 статьи 56 ГК РФ и пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ, вступившего в силу 30.06.2013) содержались нормы о субсидиарной ответственности контролирующих организацию - должника лиц в ситуации, когда их действия стали необходимой причиной банкротства (в настоящее время аналогичное правило закреплено в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона №134-ФЗ) предусматривает субсидиарную ответственность контролирующих должника лиц по обязательствам последнего перед кредиторами, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применяемой редакции содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

По правилам абзаца девятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона №134-ФЗ) контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Поскольку нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона №134-ФЗ) в указанной части и новой нормы 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права фактически не отличаются, то соответственно, к спорным правоотношениям подлежат применению разъяснения статьи 61.11 Закона о банкротстве, данные в Постановлении Пленума Верхового Суда РФ.

Согласно пункту 16 Постановления №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления №53).

На основании пунктов 2, 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с приведенными физическими лицами в родственных отношениях: супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга; лица, имеющие или имевшие в течение указанного периода возможность определять действия должника.

В соответствии с пунктом 3 Постановления №53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника. Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

В пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ №2 (2018)", утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018, определении Верховного Суда РФ от 15.02.2018 №302-ЭС14-1472 (4, 5, 7), сформулирована правовая позиция о порядке доказывания факта наличия у лица признаков контролирующего должника в случае, если соответствующее лицо не обладает формально юридическими признаками аффилированности, предусмотренными Законом о банкротстве. В частности указано, что, учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику и его контролирующим лицам судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании поведения упомянутых субъектов.

При этом, необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в ординарных гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика; такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания, в результате чего эти лица получили выгоду.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления №53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 1 Постановления №53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что обязанность возместить причиненный вред является преимущественно мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением и наступлением вреда, а также вину (постановления от 15.072009 №13-П, от 07.04.2015 №7-П, от 08.12.2017 №39-П и др.). Строгое соблюдение условий привлечения к ответственности необходимо в сфере банкротства как юридических лиц, так и индивидуальных предпринимателей, а пренебрежение ими влечет нарушение конституционных прав граждан (постановления от 31.01.2011 №1-П, от 18.11.2019 №36-П и др.). Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц также служит мерой гражданско-правовой ответственности, притом что ее функция заключается в защите нарушенных прав кредиторов, в восстановлении их имущественного положения. При реализации этой ответственности, являющейся по своей природе деликтной, не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности.

Верховный Суд РФ в определении от 11.01.2023 №304-ЭС22-25653 по делу №А03-8991/2021 также указал на то, что субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве (пунктом 4 статьи 10 прежней редакции Закона), по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству – обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав). Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, в том числе закрепленные в статье 1064 ГК РФ.

При рассмотрении вопросов, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями, данными в пункте 2 Постановления №53, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Из изложенного следует, что для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности истцу необходимо доказать наличие его противоправных действий, факт несения убытков, причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими для истца неблагоприятными последствиями. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий, необходимых для применения соответствующей меры ответственности, влечет отказ в удовлетворении иска.

Судом установлено, что по данным Единого государственного реестра юридических лиц ООО "Комбинат композитных материалов" образовано 28.05.2012, юридическим адресом указанного общества является: <...>, учредителем и с 27.01.2015 директором указанного общества является ФИО1

Основной вид деятельности ООО "Комбинат композитных материалов" – производство прочей неметаллической минеральной продукции, не включенной в другие группировки ( код ОКВЭД 23.99).

По данным Единого государственного реестра юридических лиц ООО "Кабельные системы" образовано 18.03.2008, юридическим адресом указанного общества является: <...>, учредителем и директором указанного общества является ФИО1

Основной вид деятельности ООО "Кабельные системы"– производство прочей неметаллической минеральной продукции, не включенной в другие группировки ( код ОКВЭД 23.99).

По мнению налогового органа, неспособность ООО "Комбинат композитных материалов" погасить задолженность, начисленную в ходе налоговой проверки за период 2015-2016 годов, и наступление признаков объективного банкротства явились следствием фактического прекращения деятельности указанного общества вследствие действий (бездействия) руководителя и учредителя ФИО1 по переводу бизнеса на аффилированное лицо – ООО "Кабельные системы".

Как указывает уполномоченный орган, им установлено четыре факта перевода бизнеса с ООО "Комбинат композитных материалов" на ООО "Кабельные системы", а именно: наличие общих сотрудников; наличие общего мажоритарного учредителя и руководителя; совпадение юридического адреса, IP-адреса и иных реквизитов; налогоплательщик является контролирующим должника лицом по отношению к другому налогоплательщику по данным СПАРК Интерфакс.

Кроме этого, истец указывает на наличие у ООО "Комбинат композитных материалов" и ООО "Кабельные системы" общих контрагентов с 01 квартала 2020 года. В частности, поставщики ООО "Гласстекс", ООО ГК "Химальянс", ООО "Метизный двор", ранее работавшие с ООО "Комбинат композитных материалов" начинают сотрудничать с ООО "Кабельные системы". В этом же период основные покупатели продукции с ООО "Комбинат композитных материалов" (ООО "Проф Ком 37", ООО "ГазОйл", ООО СА "Промкровля") меняют своего поставщика на ООО "Кабельные системы".

Уполномоченный орган указывает также на наличие следующих признаков аффилированности между ООО "Комбинат композитных материалов" на ООО "Кабельные системы":

1) корпоративные связи: одно и то же физическое лицо ФИО1 является собственником и исполняет функции единоличного исполнительного органа как в ООО "Комбинат композитных материалов", так и ООО "Кабельные системы"; наличие общего юридического адреса: <...>; аналогичный вид деятельности–"производство прочей неметаллической минеральной продукции, не включенной в другие группировки ( код ОКВЭД 23.99); единая интернет-почта, реклама и ip-адреса для сдачи отчетности; совпадение работников организации (в 2020 году 7 из 7 работников ООО "Кабельные системы" ранее являлись работниками ООО "Комбинат композитных материалов");

2) товарно-контрактные связи: по книгам покупок и продаж как ООО "Комбинат композитных материалов" так и ООО "Кабельные системы" прослеживается наличие хозяйственных связей между данным юридическим лицами по взаимной поставке товаров или оказанию услуг;

3) денежные связи: анализ выписок о движении денежных средств по счетам ООО "Комбинат композитных материалов" и ООО "Кабельные системы" позволяет установить наличие расчетных операций между указанными юридическими лицами, что подтверждает отраженные в книгах покупок и книгах продаж участников сделок операции.

Совершение ФИО1 действий, направленных на постепенное прекращение деятельности ООО "Комбинат композитных материалов" с переводом его хозяйственной деятельности на ООО "Кабельные системы" уполномоченный орган связывает с получением органами управления ООО "Комбинат композитных материалов" 13.01.2020 решения налогового органа №10-06 от 30.12.2019 о проведении выездной налоговой проверки.

Также в обоснование своей позиции уполномоченный орган приводит данные протоколов допроса ФИО1 и сотрудников ООО "Комбинат композитных материалов" и ООО "Кабельные системы".

В частности, ФИО1 в ходе допроса пояснил, что ООО "Кабельные системы" создано для торговли кабельно-полупроводниковой продукцией; в 2016-2018 года ООО "Кабельные системы" продавало композитную арматуру, произведенную ООО "Комбинат композитных материалов" и оборудования для производства композитной арматуры, также изготовленное ООО "Комбинат композитных материалов"; руководитель отдела продаж ФИО4 в ходе допроса указал, что в настоящее время работы в ООО "Кабельные системы" он поддерживает отношения с контрагентами, с которыми ранее работал в ООО "Комбинат композитных материалов"; работник ФИО5 указал на переход из ООО "Комбинат композитных материалов" на работу в ООО "Кабельные системы".

Уполномоченный орган также указывает на перезаключение договоров поставки композитных материалов, заключенных от имени ООО "Комбинат композитных материалов", на договоры, заключенные от имени ООО "Кабельные системы", инициатором перезаключения, по данным контрагентов, являлось ООО "Комбинат композитных материалов", что рассматривается уполномоченным органом как одна из форм передачи имущества.

Кроме этого, факт перевода хозяйственной деятельности с ООО "Комбинат композитных материалов" на ООО "Кабельные системы" по мнению истца, подтверждается, данным бухгалтерской и налоговой отчетности данных юридических лиц. Так, с момента государственной регистрации (18.03.2008) и до 1 квартала 2020 года ООО "Кабельные системы" представляло "нулевые" декларации либо декларации с незначительными суммами к уплате, что свидетельствует о низкой деловой активности указанного общества длительное время. ООО "Комбинат композитных материалов", напротив, с 1 квартала 2020 года стало снижать доходы от реализации и суммы исчисленных налогов, а с 4 квартала 2020 года указанное общество стало представлять "нулевые" декларации, то есть фактически прекратило свою деятельность.

В обоснование своей позиции уполномоченный орган также указывает, что в ходе проведения осмотра места осуществления деятельности ООО "Комбинат композитных материалов" и ООО "Кабельные системы" уполномоченным органом установлен факт производства и реализации идентичной продукции.

При оценке доводов уполномоченного органа суд исходит из следующего.

Как отметил Верховный Суд РФ в определении от 26.01.2022 №304-ЭС17-18149(10-14) сам по себе осуществляемый контролирующими лицами перевод бизнеса с одного лица на другое, как правило, носит недобросовестный характер, так как зачастую сопровождается неоплатой долгов перед кредиторами первой компании с лишением их возможности получить удовлетворение в банкротных процедурах. Это происходит по той причине, что помимо передачи имущественного комплекса на новое лицо переводятся также персонал и иные бизнес-процессы, в совокупности позволяющие генерировать доход и оплачивать долги перед кредиторами (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 19.08.2021 №305-ЭС21-4666(1,2,4), от 21.10.2021 №307-ЭС21-5954(2,3)).

При создании новой аналогичной организации добросовестный участник юридического лица должен либо рассчитаться с кредиторами в прежней организации, либо перевести бизнес на новую организацию вместе с долгами перед кредиторами, либо предпринять меры по финансовому оздоровлению должника.

Судебная практика выделяет следующие обстоятельства, позволяющие доказать факт перевода бизнеса на другую организацию: создание новой компании в процессе проведения налоговой проверки или незадолго после ее завершения, но перед ликвидацией организации, в отношении которой проходила эта проверка; адреса обеих организаций совпадают; компании имеют общие сайт, производственные ресурсы и контактный телефон; расчетные счета открыты в одном банке; вход в интернет-банкинг осуществляется через общий компьютер и IPадрес; новая организация использует товарный знак, принадлежащий взаимозависимой компании; персонал одной из компаний формируется из бывших работников другой организации; перевод сотрудников из одной компании в другую носит формальный характер, поскольку работники продолжают выполнять прежние функции и занимать прежние должности; большинство контрактов с поставщиками и покупателями перезаключаются на новую компанию; вновь созданная организация занимается той же деятельностью, что и компания, бизнес которой переводится; передача недвижимости и других активов от одной компании другой происходит либо на безвозмездной основе, либо по стоимости, существенно ниже рыночной; компании являются взаимозависимыми и фактически контролируются одним лицом.

При этом законодательством не запрещено создание аффилированными лицами организаций с тождественными наименованиями и видами деятельности.

В случае доказанности перевода бизнеса на другое лицо, указанные обстоятельства являются основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (определение Верховного Суда РФ от 28.09.2018 №305-ЭС17-21832 (3,4,5); определение Верховного Суда РФ от 26.09.2019 №305-ЭС19-16226 (1,2); определение Верховного Суда РФ от 11.09.2020 №309-ЭС20-11309).

В соответствии с правилами статьи 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно положениям статьи 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

По смыслу части 2 статьи 65 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Из положений указанных норм следует, что формирование предмета доказывания в ходе рассмотрения конкретного спора, а также определение источников, методов и способов собирания объективных доказательств, посредством которых устанавливаются фактические обстоятельства дела, является исключительной прерогативой суда, рассматривающего спор по существу.

В пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016) (ред. от 26.12.2018) разъяснено, что материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Вместе с тем, изложенное не отменяет правила доказывания и оценки доказательств, предусмотренные статьями 65, 71, 168 АПК РФ, в частности об оценке судом имеющихся доказательств в их совокупности, с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц.

В соответствии с нормами статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Согласно положениям подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Как разъяснено в пункте 7 Постановления №53 контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

Уполномоченный орган указывает, что ФИО1 задолго до вступления в законную силу решения №02-33/01 от 15.02.2022 по результатам налоговой проверки с целью недопущения обращения взыскания на имущество должника и его доходы от хозяйственной деятельности для погашения образовавшейся задолженности предпринял действия для перевода бизнеса ООО "Комбинат композитных материалов" на иное юридическое лицо – ООО "Кабельные системы" и в силу положений пункта 23 Постановления №53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к ФИО1 и ООО "Кабельные системы".

В обоснование заявленных доводов о переводе хозяйственной деятельности с ООО "Комбинат композитных материалов" на ООО "Кабельные системы" истец, в частности, указал, что указанные организации имеют одного учредителя и руководителя, осуществляют один вид деятельности, часть работников ООО "Комбинат композитных материалов" перешла в ООО "Кабельные системы", ООО "Кабельные системы" использует то же имущество, которое использовало ООО "Комбинат композитных материалов" в производственной деятельности, ООО "Кабельные системы" работает с контрагентами ООО "Комбинат композитных материалов" .

Указанные истцом обстоятельства (аффилированность и т.п.), действительно являются характерными для квалификации группы лиц, однако образуют презумпцию, установленную подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, только в совокупности со следующим (основным) элементом:

-либо получение существенного актива должника, выбывшего из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов;

-либо извлечение таким лицом существенного преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

Таким образом, само по себе то обстоятельство, что ООО "Кабельные системы" осуществляет ту же финансово-хозяйственную деятельность, что ранее ООО "Комбинат композитных материалов", получает выручку, в том числе, от самостоятельно заключенных договоров и их исполнения без участия ООО "Комбинат композитных материалов" и принадлежащего ему имущества с лицами, бывшими ранее контрагентами должника (по договорам иного периода), не может являться безусловным основанием для отнесения ООО "Кабельные системы" к контролирующим выгодоприобретателям без исследования и оценки обстоятельств, касающихся вопроса о получении ООО "Кабельные системы" прибыли за счет ООО "Комбинат композитных материалов" (за счет его активов) с аккумулированием долговой нагрузки у последнего.

Доказательств получения ООО "Кабельные системы" движимого (недвижимого) имущества (имущественных прав), непосредственно принадлежавшего ООО "Комбинат композитных материалов", в материалы дела не представлено.

ООО "Кабельные системы" создано задолго до образования ООО "Комбинат композитных материалов" и возникновения налоговой задолженности у ООО "Комбинат композитных материалов".

Доводы истца о невозможности продолжения ООО "Комбинат композитных материалов" финансово-экономической деятельности ввиду перевода бизнеса на ООО "Кабельные системы", выразившееся в переводе работников из ООО "Комбинат композитных материалов" в ООО "Кабельные системы", и перезаключением договоров поставки с контрагентами, что в свою очередь привело к невозможности исполнить обязательства по уплате налогов и сборов, суд находит неубедительными, поскольку в рассматриваемом деле отсутствуют доказательства намеренных (умышленных) административно-распорядительных действий со стороны руководителя ООО "Комбинат композитных материалов".

В силу статьи 421 ГК РФ юридические лица и граждане свободны в заключении договора.

Исходя из представленных в материалы дела доказательств, суд приходит к выводу, что в материалах дела отсутствуют доказательства одномоментного перехода (перевода) работников из ООО "Комбинат композитных материалов" в ООО "Кабельные системы" и перезаключения договоров с контрагентами.

Кроме того, из представленных в материалы дела договоров не следует, что договоры, заключенные ООО "Комбинат композитных материалов" являлись идентичными по предмету и содержанию с договорами, заключенными этими же контрагентами с ООО "Кабельные системы".

При этом доказательств того, что ООО "Кабельные системы" получало прибыль из договоров, заключенных и исполненных непосредственно ООО "Комбинат композитных материалов", а не из самостоятельных отношений с указанными контрагентами, суду не представлено.

Следовательно, непоступление доходов ООО "Комбинат композитных материалов" не находится в прямой причинно-следственной связи с действиями ответчиков, что исключает основания для привлечения последних к испрашиваемой мере гражданско-правовой ответственности.

Кроме того, суд обращает внимание, что ООО "Комбинат композитных материалов" не ликвидировано, является действующим юридическим лицом, из Единого государственного реестра юридических лиц не исключено.

Ссылки истца на представленные протоколы допросов в обоснование факта перевода финансово-хозяйственной деятельности отклоняются судом, поскольку показания допрошенных налоговым органом лиц не подтверждают в большем объеме доводы истца, чем иные доказательства по делу (факты использования имущества и перехода некоторых работников от ООО "Комбинат композитных материалов" к ООО "Кабельные системы", а также заключение договоров с совпадающими контрагентами ответчиками не оспариваются), дополнительных сведений, которые могли бы свидетельствовать о неправомерном переводе хозяйственной деятельности на ответчика указанные протоколы не содержат.

Кроме того, в силу статьи 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что истцом не доказан факт получения ООО "Кабельные системы" существенных активов ООО "Комбинат композитных материалов", выбывшего из владения последнего по сделкам, умышленно совершенным ФИО1 в ущерб интересам ООО "Комбинат композитных материалов", что привело к невозможности погашения ООО "Комбинат композитных материалов" задолженности по уплате обязательных платежей.

Таким образом, судом не установлена совокупность условий для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, в частности, противоправность действий ответчиков, наличие вины, наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями и неблагоприятными последствиями в виде убытков.

Учитывая вышеизложенное, суд не находит оснований для удовлетворения искового заявления.

Вопрос о распределении судебных расходов судом не рассматривался, поскольку уполномоченный орган освобожден от уплаты государственной пошлины на основании подпункта 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Республики Мордовия в течение месяца со дня вынесения решения.

В таком же порядке решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья И.А. Кечуткина