Арбитражный суд
Западно-Сибирского округа
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
город Тюмень Дело № А45-10722/2022
Резолютивная часть постановления объявлена 19 февраля 2025 года.
Постановление изготовлено в полном объёме 20 февраля 2025 года.
Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:
председательствующего Доронина С.А.,
судей Глотова Н.Б.,
ФИО1 -
рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 11.10.2024 (судья Рышкевич И.Е.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2024 (судьи Логачёв К.Д., Кривошеина С.В., Павлюк Т.В.) по делу № А45-10722/2022 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН <***>; далее - должник), принятые по результатам рассмотрения отчёта финансового управляющего, ходатайства о завершении процедуры реализации имущества, вопроса об освобождении должника от исполнения требований кредиторов.
Суд
установил:
ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его банкротом.
Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 30.03.2023 в отношении ФИО2 открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждён Им ФИО3 (далее - финансовый управляющий).
Финансовый управляющий представил в арбитражный суд отчёт, ходатайство о завершении процедуры банкротства и применении правил об освобождении гражданина от обязательств. Публичным акционерным обществом Банком «Финансовая корпорация Открытие» далее – банк, кредитор) в материалы дела заявлено ходатайство о неприменении правил об освобождении должника от обязательств.
Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 11.10.2024, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2024, процедура реализации имущества должника завершена, он освобождён от исполнения обязательств, за исключением обязательства перед банком в размере 315 144,17 руб.
В кассационной жалобе ФИО2 просит определение суда от 11.10.2024 и постановление апелляционного суда от 18.12.2024 отменить в части неприменения правил об освобождении, в отменённой части принять новый судебный акт с применением правил об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе не заявленных в ходе процедуры реализации имущества гражданина.
Доводы, изложенные в кассационной жалобе, сводятся к несогласию с выводами судов двух инстанций о недобросовестности должника в гражданском обороте, поскольку реализация залогового имущества не привела к нарушению прав кредитора, как залогодержателя, так как кредитор не лишён возможности получения удовлетворения своих требований путём обращения взыскания на заложенное имущество.
В части завершения процедуры банкротства должника судебные акты не обжалуются и судом округа в указанной части не пересматриваются.
Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.
Материалами дела подтверждается, что определением суда от 20.02.2023 в реестр требований кредиторов включены требования банка в общем размере 2 888 720,77 руб., из которых требование в размере 315 144,17 руб., как обеспеченное залогом имущества должника – транспортное средство TOYOTA COMFORT 2000 года выпуска, номер двигателя 4S-1446230, кузов № SXS11 - 0006166, цвет: белый, паспорт транспортного средства № 25 ТТ 203287 (далее - транспортное средство). Требования кредитора не погашены.
Решением суда от 20.10.2023 по вновь открывшимся обстоятельствам отменено определение суда от 20.02.2023 в части установления требования банка в размере 315 144,17 руб., из которых основной долг - 158 625,72 руб., проценты - 156 518,45 руб. как обеспеченные залогом имущества должника.
Определениями суда от 26.01.2024, 08.08.2024 требование кредитора в размере 315 144,17 руб. исключено из реестра требований кредиторов в качестве залогового.
Финансовым управляющим проведён анализ финансово-экономического состояния должника, по результатам которого сделаны выводы о недостаточности активов для погашения имеющейся кредиторской задолженности.
Согласно заключению финансового управляющего, признаков фиктивного и преднамеренного банкротства у должника не обнаружено, сделок, подлежащих оспариванию, не выявлено, доказательств противоправного поведения со стороны должника в материалы дела не представлено, требование кредитора как залоговое исключено из реестра требований кредиторов, в связи с чем банк не имеет прав на получение удовлетворения за счёт заложенного имущества должника, банк должен был оперативно принимать меры по взысканию долга, выяснения судьбы заложенного имущества. Кроме того, финансовый управляющий указывает, что возможность обращения взыскания на предмет залога не утрачена и соответствующее требование может быть предъявлено лицу, в пользу которого отчуждён предмет залога.
Банком заявлено ходатайство о неприменении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед ним, мотивированное нарушением должника условий договора залога, непринятием мер по сохранности заложенного имущества, которое без согласия банка отчуждено.
Суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, завершая процедуру реализации имущества гражданина и отказывая в применении правил об освобождении должника от исполнения обязательств перед банком (на сумму предмета залога - 315 144,17 руб.), исходил из того, что должником без получения согласия залогодержателя реализовано залоговое транспортное средство.
Суд округа считает выводы судов двух инстанций правильными.
По общему правилу пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), после завершения расчётов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.
Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечён к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал своё требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.
Из приведённых норм права следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).
Как разъяснено в пунктах 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах. По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобождён от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника.
Закреплённые в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ и обеспечение тем самым защиты интересов кредиторов. Возможность применения правила об освобождении должника от исполнения обязательств зависит от его добросовестности.
В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.
Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 № 304-ЭС16-14541, суд вправе указать на неприменение правил об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств в ситуации, когда действительно будет установлено недобросовестное поведение должника. Этим достигается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства и необходимостью защиты прав кредиторов.
В рассматриваемом случае открытое акционерное общество «Новосибирский муниципальный банк» (прекращение деятельности в форме присоединения 05.11.2014; далее - банк) и ФИО2 заключили кредитный договор от 08.09.2006 № 2279-ФЛ (далее – кредитный договор), согласно которому банк предоставил должнику денежные средства в размере 762 000 руб.
В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору, между ФИО2 и банком заключён договор залога от 12.10.2006 № 2279-ФЛ/2, по условиям которого ФИО2 (залогодатель) передал в залог принадлежащее ему на праве собственности транспортное средство, стоимость предмета залога по соглашению сторон составляет 297 500 руб.
Исследуя обстоятельства того, имеется ли у должника заложенное имущество в натуре, судом первой инстанции установлено, что согласно пояснениям должника, залоговое транспортное средство у него отсутствует, так как его забрал Штыков Михаил Юрьевич в предприятии которого он работал до 2010 года.
Финансовый управляющий обратился к ФИО4 с требованием возвратить автомобиль, ответ на требование не поступил, отзыв на заявление ФИО4, привлечённый в качестве третьего лица, не представил.
В последующем финансовый управляющий обратился в Отдел полиции № 7 «Ленинский» Управления Министерства внутренних дел России по городу Новосибирску с заявлением провести проверку и возбудить уголовное дело в отношении ФИО4; постановлением от 02.11.2023 отказано в возбуждении уголовного дела.
Из ответа на запрос финансового управляющего о представлении сведений из Российского союза автостраховщиков следует, что сведения о страховании залогового транспортного средства отсутствуют.
Факт выбытия транспортных средств (заложенного движимого имущества) из владения должника подтверждается сведениями Главного управления Министерства внутренних дел России по Новосибирской области от 21.12.202 № 4/17499, согласно которым транспортное средство с 06.12.2012 по настоящее время зарегистрировано за ФИО5, право собственности должника прекращено 07.05.2011.
Исходя из обстоятельств дела суд пришёл к выводу о наличии оснований для исключения статуса банка по обязательствам, вытекающим из кредитного договора, в качестве залогового.
В силу пункта 1 статьи 343 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) если иное не предусмотрено законом или договором, залогодатель или залогодержатель в зависимости от того, у кого из них находится заложенное имущество обязан: не совершать действия, которые могут повлечь утрату заложенного имущества или уменьшение его стоимости, и принимать меры, необходимые для обеспечения сохранности заложенного имущества; принимать меры, необходимые для защиты заложенного имущества от посягательств и требований со стороны третьих лиц; немедленно уведомлять другую сторону о возникновении угрозы утраты или повреждения заложенного имущества, о притязаниях третьих лиц на это имущество, о нарушениях третьими лицами прав на это имущество.
Пункт 2 статьи 346 ГК РФ предусматривает, что залогодатель не вправе отчуждать предмет залога без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога.
Сложившейся судебной практикой сформированы правовые подходы о том, что по общему правилу распоряжение должником предметом залога без согласия банка-кредитора расценивается как его недобросовестное поведение, которое привело к выбытию предмета залога из будущей конкурсной массы, и к невозможности для кредитора получить удовлетворение за счёт стоимости заложенного имущества.
Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 20 Обзора судебной практики № 2(2018), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, ключевой характеристикой требования залогодержателя является то, что он имеет безусловное право в рамках дела о банкротстве получить удовлетворение от ценности заложенного имущества приоритетно перед остальными (в том числе текущими) кредиторами.
В данном случае должник не обеспечил сохранность предмета залога и, фактически отчуждая транспортное средство без согласия залогодержателя, не мог не осознавать противоправность своих действий. При этом им не приведено каких-либо разумных обоснований, оправдывающих такие действия (довод о том, что должник не реализовывал транспортное средство, противоречит материалам дела).
Доказательств того, что денежные средства от реализации транспортного средства направлены на погашение долга перед залогодержателем не представлено, также, как и не доказана возможность погашения задолженности перед залоговым кредитором после его реализации.
Вопреки принципу добросовестного поведения, сведений об исключительных жизненных обстоятельствах, при которых должник был вынужден совершить отчуждение (передачу) предмета залога третьему лицу без согласия залогодержателя, должником не приведено.
Как указывает должник, в настоящее время кредитором право на залог не утрачено, кредитор не предпринимает попыток по реализации заложенного имущества.
Однако данные обстоятельства не отменяют того, что доказательства согласования банком (залогового кредитора) отчуждение должником транспортного средства в материалах дела отсутствуют.
В случае отчуждения залогодателем заложенного имущества без согласия залогодержателя применяются правила, установленные подпунктом 3 пункта 2 статьи 351, подпунктом 2 пункта 1 статьи 352, статьёй 353 ГК РФ. Залогодатель также обязан возместить убытки, причинённые залогодержателю в результате отчуждения заложенного имущества.
Таким образом, по общему правилу передача имущества в залог в обеспечение исполнения обязательства, предполагает запрет на отчуждение такого имущества третьим лицам в отсутствие согласие залогодержателя.
В связи с чем суды двух инстанций пришли к правильному выводу о том, что сама по себе реализация заложенного имущества должником в отсутствие согласия залогодержателя свидетельствует о недобросовестности должника.
На основании изложенного судами обоснованно сделан вывод о непринятии должником надлежащих мер, необходимых для обеспечения сохранности заложенного имущества, в результате чего ликвидное имущество, принадлежавшее должнику, выбыло из конкурсной массы, причинив тем самым имущественный вред имущественным правам залогового кредитора, рассчитывавшего на возможность удовлетворения своих требований за счёт реализации залогового имущества.
Злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Такое уклонение обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели. Злостное уклонение следует отграничивать от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 310-ЭС20-6956).
Предпринятые должником действия свидетельствуют о злостном уклонении от погашения задолженности перед залоговым кредитором.
По общему правилу закреплённые в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ и обеспечение защиты интересов кредиторов.
Вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобождён от исполнения обязательств, по общему правилу разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве) и зависит, как уже отмечалось, от добросовестности должника.
Как разъяснено в абзацах 4 - 5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение стороны может быть признано недобросовестным по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учётом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.
В рассматриваемом случае должник не обеспечил сохранность предмета залога и, отчуждая его без согласия залогодержателя, не мог не осознавать противоправность своих действий.
При таких обстоятельствах вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что действия должника по отношению к залоговому кредитору являются незаконными и недобросовестными, составляющими предусмотренное пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве основание для отказа в освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед залогодержателем (в размере требования банка, исключённого их реестра требований кредиторов, как обеспеченное залогом), являются правильными, в применении правила об освобождении должника от исполнения обязательств перед банком отказано обоснованно.
В целом доводы ФИО2, изложенные в кассационной жалобе, свидетельствуют не о нарушении судами первой и апелляционной инстанций норм права, а о его несогласии с данной ими оценкой фактических обстоятельств дела и представленных доказательств, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ).
Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.
Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа
постановил:
определение Арбитражного суда Новосибирской области от 11.10.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2024 по делу № А45-10722/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий С.А. Доронин
Судьи Н.Б. Глотов
ФИО1