ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

07.11.2025

Дело № А40-125034/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 23.10.2025

Полный текст постановления изготовлен 07.11.2025

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Кручининои? Н.А.,

судей: Тарасова Н.Н., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ЗАО «Экспотрейд» - ФИО1 по доверенности от 12.03.2025,

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 21.03.2025,

от ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 15.03.2024,

рассмотрев 23.10.2025 в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ЗАО «Экспотрейд»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 30.04.2025

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2025

в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ЗАО «Экспотрейд» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Экспотрейд»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2022 ЗАО «Экспотрейд» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.03.2023 суд освободил арбитражного управляющего ФИО6 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ЗАО «Экспотрейд» и утвердил конкурсным управляющим ЗАО «Экспотрейд» ФИО7.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства было опубликовано в газете «КоммерсантЪ» № 235 (7436) от 17.12.2022.

В Арбитражный суд города Москвы 10.12.2023 поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО4, ФИО2, ФИО8, ФИО9, АО «Финмаркет», ООО «Персей-Канц», ФИО10 Кэнсалтэнси Интернешнл ЛТД (Cesiss Consultancy International LTD), Чирайд Холдингс Лимитед (Cheeride Holdings Limited) к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Экспотрейд».

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 30.04.2025 было частично удовлетворено заявление конкурсного управляющего ЗАО «Экспотрейд», к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Экспотрейд» привлечены ФИО9, ФИО10 Кэнсалтэнси Интернешнл ЛТД (Cesiss Consultancy International LTD), Чирайд Холдингс Лимитед (Cheeride Holdings Limited), отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ЗАО «Экспотрейд» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2, АО «Финмаркет», ООО «Персей-Канц», прекращено производство по заявлению конкурсного управляющего ЗАО «Экспотрейд» в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8, приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего ЗАО «Экспотрейд» в части определения размера субсидиарной ответственности.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2025 определение Арбитражного суда города Москвы от 30.04.2025 было оставлено без изменения.

Не согласившись с решением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2, принять новый судебный акт и признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО2. Заявитель в кассационной жалобе указывает, что при суды не оценили доводы конкурсного управляющего о том, что признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества возникли у ЗАО «Экспотрейд» уже по состоянию на 31.12.2014, и именно действия/бездействия ФИО4 и ФИО2 привели к утрате должником способности отвечать по своим обязательствам перед кредиторами. Также являются ошибочными выводы судов об отсутствии неисполненных обязательств перед кредиторами за период, когда контролирующими должника лицами являлись ФИО4 и ФИО2 Так, при вынесении обжалуемых судебных актов суды не учли данные о результатах проведения выездной налоговой проверки, которой была установлена вина ФИО4 в использовании «технических» компаний и доначислен НДС и налог на прибыль, включенный в дальнейшем в реестр кредиторов. Как следует из решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 14-20/6Р от 10.03.2021, проверка проводилась с 21.12.2018 по 17.12.2019 за период с 01.01.2015 по 31.12.2017 по всем налогам, сборам, страховым взносам. По результатам проверки были доначислены суммы неуплаченных налогов на добавленную стоимость, на прибыль и НДФЛ в размере 410 132 541 руб., также начислены пени по соответствующим налогам в размере 175 117 526.80 руб., общество было привлечено к ответственности по п. 1 ст. 122 НК РФ в виде штрафа на общую сумму 4 829 093 руб., общая сумма доначисленных платежей (налог, пени и штраф) составила 590 079 160,80 рублей. При этом, ФИО4 являлся генеральным директором ЗАО «Экспотрейд» в период с 19.01.2015 по 03.12.2015, а ФИО2 являлся генеральным директором ЗАО «Экспотрейд» в период с 04.12.2015 по 12.07.2017. Таким образом, лицами, ответственными за совершение налоговых правонарушений, повлекших за собой указанные налоговые санкции, являлись ФИО4 и ФИО11, которые предъявляли к вычету НДС по фиктивным счетам-фактурам, которые не выставлялись контрагентами и по которым контрагентами не уплачивался в бюджет НДС. Судами не были учтены доводы конкурсного управляющего о действиях (бездействиях) ФИО4 и ФИО2 в части невзыскания в течении длительного времени дебиторской задолженности, что привело к последующей невозможности полного погашения требований кредиторов должника. Невзысканная ФИО4 и ФИО2 задолженность АО «Финмаркет» составляет 3 197 743 943,11 рублей, отраженная в балансе в период 2014-2021 гг. дебиторская задолженность не взыскивалась на протяжении всего периода деятельности организации. ФИО4 и ФИО2 регулярно пропускался трехгодичный срок исковой давности, в связи с чем, отраженная в балансе дебиторская задолженность стала невозможной ко взысканию. Учитывая изложенное, ФИО4 и ФИО2 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по основаниям подпунктов 2, 4 и 5 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в связи невозможностью полного погашения требований кредиторов должника. Также управляющий указывает, что отчетность ЗАО «Экспотрейд» на протяжении 2012-2022 гг. подлежала обязательному аудиту, однако, в Федресурсе отсутствуют сведения о проведении ЗАО «Экспотрейд» обязательного аудита за 2016-2022 гг., аудиторские заключения за указанный период не передавались и конкурсному управляющему. Следовательно, недостоверность отчетности ЗАО «Экспотрейд» за 2014-2022 гг. презюмируется, доказательств обратного ответчиками не представлено. Кроме того, судами не были учтены доводы конкурсного управляющего о наличии у должника признаков неплатежеспособности в период руководства ФИО4 и ФИО2 и обязанности указанных лиц обратиться с заявлением о банкротстве. При первоначальной подаче заявления конкурсным управляющим была установлена дата возникновения у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества – 31.12.2015, расчет за более ранние периоды произведен не был. Вместе с тем, по итогам расчета показателей за период с 2013 по 2021 гг. конкурсный управляющий уточнил заявление в данной части и указал, что уже по состоянию на 31.12.2014 финансовое положение должника являлось крайне неудовлетворительным, что усугублялось бездействием контролирующих лиц в части взыскания дебиторской задолженности с арендатора и создании схемы вывода денежных средств через арендатора. Таким образом, после сдачи годовой бухгалтерской отчетности за 2014 г. – 31.03.2015, генеральный директор должника должен был обратиться в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о банкротстве ЗАО «Экспотрейд» не позднее 30.04.2015, тогда как заявление о банкротстве ЗАО «Экспотрейд» было подано 21.07.2020 ИФНС России № 25 по городу Москве. Из представленных в суд сведений очевидно, что значительная часть обязательств должника, как реестровых, так и текущих, возникла после 30.04.2015, то есть после даты, когда контролирующие должника лица должны были обратиться в суд с заявлением о банкротстве. Следовательно, вывод судов об отсутствии неисполненных обязательств перед кредиторами в период руководства ФИО4 и ФИО2 нельзя признать обоснованными, у должника имелись неисполненные обязательства по налогам, а также перед ДГИ города Москвы по арендной плате. Учитывая изложенное, ФИО4 и ФИО2 подлежали привлечению к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве, в связи с не обращением с заявлением о банкротстве должника в срок до 30.04.2015. Кроме того, управляющий указывает, что судами не были учтены доводы конкурсного управляющего об участии ФИО4 и ФИО2 в схеме деятельности организации, приведшей к причинению существенного вреда интересам кредиторов. При этом уполномоченным органом было установлено, что выгоду от сдачи в аренду собственности должника получало третье лицо (центр прибыли), расходы на содержание имущества, в том числе, налоговые платежи, аккумулировались на должнике (центр убытков), в период с 15.06.2018 по 22.06.2021 с расчетных счетов ООО «Персей-Канц» были совершены платежи за «Экспотрейд» на общую сумму 411 049,3 тыс. руб., в том числе, в счет договора поставки материалов № ЭТ/П-К_05/19_(кпм) от 20.05.2019 в сумме 78 171,3 тыс. руб. Совокупность установленных фактов указывает на транзитную передачу товаров (услуг) реализованных ЗАО «Экспотрейд» для АО «Финмаркет» в пользу нового субарендатора ООО «Персей-Канц» или заключение между сторонами соглашения о перемене лиц в обязательствах по договору долгосрочной аренды с ЗАО «Экспотрейд», а также совершение ООО «Персей-Канц» (фактический правопреемник АО «Финмаркет») распорядительных платежей за ЗАО «Экспотрейд», что говорит о согласованности действий контролирующих ЗАО «Экспотрейд» лиц, АО «Финмаркет», ООО «Персей-Канц», то есть фактической аффилированности указанных лиц, действия которых были направлены на уклонение от уплаты налогов и причинили ущерб налоговому органу.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы кассационной жалобы.

От ФИО4 и ФИО2 поступили отзывы на кассационную жалобу, которые судебной коллегией приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФИО4 и ФИО2 возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителей сторон, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что определение и постановление подлежат отмене в обжалуемой части, в связи со следующим.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса России?скои? Федерации, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом России?скои? Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами, акционерами ЗАО «Экспотрейд» являлись Чирайд Холдингс Лимитед до 03.07.2020 и ФИО10 Кэнсалтэнси Интернешнл ЛТД с 03.07.2020, полномочия единоличного исполнительного органа должника исполняли ФИО4 за период с 19.01.2015 по 03.12.2015, ФИО2 за период с 04.12.2015 по 12.07.2017, ФИО8 за период с 13.07.2017 по 29.11.2022.

Конкурсный управляющий указывал, что ответчиками ФИО4 и ФИО2 не была исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, искажалась бухгалтерская документация общества, действия/бездействия ответчиков привели к невозможности погашения требований кредиторов.

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО2, суды исходили из того, что конкурсный управляющий ссылался на обязанность ответчиков по подаче в суд заявления о банкротстве не позднее 30.04.2016 (через месяц после сдачи годовой бухгалтерской отчетности за 2015г. – 31.03.2016).

Однако, по мнению судов, заявитель не доказал, что именно в данный период ЗАО «Экспотрейд» перешло в стадию объективного банкротства, то есть контролировавшее должника лицо должно было принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) и подать такое заявление.

Суды указали, что приводя расчёт показателей, конкурсный управляющий не обосновал, каким образом общество, имея по состоянию на 2014 год активы на сумму 3 895 516 000 руб., обладало признаками банкротства в отсутствие требований конкурсных кредиторов, документов о принудительном взыскании с общества задолженности, просрочки в исполнении обязательств, превышения пассивов над активами общества.

Суды пришли к выводу, что требования конкурсных кредиторов были сформированы существенно позднее, что подтверждается данными из судебных актов, определяющие даты их образования, задолженность перед налоговым органом фактически возникла по результатам проведения выездной налоговой проверки в 2021 году, решение по которой в дальнейшем оспаривалось, фактически банкротство наступило ввиду невозможности обслуживания долга перед ПАО БАНК «САНКТ-ПЕТЕРБУРГ» по договору № 7700-16-00002 от 12.02.2016, и именно 11.02.2021 заёмщик (должник) перестал исполнить обязательства по кредитному договору, что установлено в определении Арбитражного суда города Москвы от 31.03.2022 по настоящему делу о банкротстве.

Кроме того, суды учитывали, что управляющим в материалы дела был представлен расчёт коэффициента текущей ликвидности должника, согласно которому:

- на 31.12.2014 коэффициент составлял 3,61 (больше допустимого значения в три раза);

- на 31.12.2015 коэффициент составлял 6,37 (больше допустимого значения в шесть раз);

- на 31.12.2016 коэффициент составлял 5,77 (больше допустимого значения в пять раз);

- на 31.12.2017 коэффициент составлял 2,04 (больше допустимого значения в два раза);

- на 31.12.2018 коэффициент составлял 2,4 (больше допустимого значения в два раза);

- на 31.12.2019 коэффициент составлял 1,82 (больше допустимого значения);

- на 31.12.2020 коэффициент составлял 1,38 (больше допустимого значения).

Из указанного расчета, по мнению судов, следует, что ликвидность активов должника превышала все нормативные значения и, следовательно, оснований для подачи соответствующего заявления в суд о банкротстве общества у ответчиков не имелось, в связи с чем, отсутствуют основания для привлечения их к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В части доводов конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности за искажение данных бухгалтерского учета, судами было установлено, что уполномоченный орган не представил по запросу суда первичные документы в обоснование причастности ответчиков к сдаче бухгалтерской отчётности общества и иных сведений, на основании которых была проведена выездная проверка, налоговая инспекция должна была самостоятельно проверить показания свидетеля, учитывая, что ФИО4 однозначно заявил о том, что ничего не подписывал и последовательно отмечал, что отчётность ЗАО «Экспотрейд» за 2014–2015 гг. не была искажена, им не вносились какие-либо изменения в формирование годового бухгалтерского баланса. Более того, ФИО4 отмечал, что годовую бухгалтерскую отчётность за 2015 год он не мог сдать ввиду того, что не являлся генеральным директором общества с 03.12.2015, соответственно, не мог исказить представленные в ней сведения.

Конкурсный управляющий в апелляционной жалобе также ссылался на то, что недостоверность бухгалтерской отчётности презюмируется в случае, если отчётность организации, подлежащей обязательному аудиту, не подтверждена аудитором.

Между тем, суд апелляционной инстанции отметил, что нормы действующего законодательства такой презумпции не содержат, более того, сам по себе факт непроведения данных мероприятий не может подтверждать недействительность бухгалтерской и иной отчётности, также обязанность по предоставлению аудита конкурсному управляющему у ФИО4 отсутствует.

Кроме того, суды сослались на стр. 259 и 265 решения налогового органа, в котором указано, что: «Ввиду вышеописанного ЗАО «ЭкспоТрейд», несмотря на неоднократное вручение требований о предоставлении документов (информации) всеми возможными способами (по почте, по ТКС, личное вручение) не были предоставлены документы, в том числе счета фактуры, тем самым грубо нарушив порядок принятия вычетов по налогу на добавленную стоимость (стр. 259). Исходя из изложенного в пункте 2.1. настоящего Акта, ЗАО «ЭкспоТрейд» намеренно, зная о необходимости предоставления в налоговый орган документов (информации), не предоставило ни одного истребованного инспекцией документа (информации), в том числе, не предоставило регистры бухгалтерского, налогового учёта (стр. 265)».

Суды указали, что, исходя из изложенного в решении налогового органа, анализ данных происходил без предоставления последним руководителем должника необходимых документов для проведения выездной налоговой проверки, а, следовательно, размер ответственности, исчисленный за 2015 год зависел именно от действий последнего директора, а не действий/бездействий ФИО4, в распоряжении которого отсутствовали испрашиваемые налоговым органом сведения.

Также конкурсный управляющий в своей апелляционной жалобе указывает, что ФИО4 не предпринимались меры по взысканию дебиторской задолженности, сформированной АО «Финмаркет».

Суд апелляционной инстанции установил, что последнее поступление было от данной организации состоялось 10.01.2018 на сумму 250 000 руб., также согласно представленной конкурсным управляющим таблице и материалам дела за 2015 год на расчётный счёт должника в качестве исполнения обязательств поступило 487 445 191,29 руб., в связи с чем, дебиторская задолженность общества фактически сократилась на 20% в период, когда генеральным директором ЗАО «Экспотрейд» являлся ФИО4

Из указанного, по мнению суда, следует, что деятельность ответчика в любом случае улучшила, а не ухудшила финансовое состояние общества.

Более того, суды указали, что согласно вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда города Москвы от 07.12.2021 по делу № А40-184544/21 и 19.11.2021 по делу № А40-186465/2021 с АО «Финмаркет», на основании в том числе акта взаимных расчётов за период с 07.08.2013 по 31.12.2020, была взыскана задолженность в размере 1 192 733 207,58 руб. и 59 636 660,36 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, задолженность в размере 1 679 228 527,42 руб., соответственно.

Таким образом, суды пришли к выводу, что все необходимые мероприятия по взысканию дебиторской задолженности были проведены ответчиком, в пользу общества взысканы все имеющиеся суммы задолженности, а конкурсным управляющим не доказано, что проведение мероприятий по взысканию дебиторской задолженности ФИО4 обязательно бы привело к одномоментному погашению всей задолженности АО «Финмаркет» перед должником, а также, что именно ответчиком была утрачена возможность её взыскания (это опровергается вышеуказанными решениями судов, которыми требования ЗАО «Экспотрейд» были удовлетворены в полном объёме).

Кроме того, суды отметили, что за 2015 год на счёт должника поступило более 487 000 000 руб. от арендных платежей, данный контрагент продолжал оплачивать аренду, а соответственно предпринимал действия по уменьшению размера дебиторской задолженности, сократив её в 2015 году на 20%, подобного арендатора на рынке недвижимости затруднительно найти, потому, как он должен обладать соответствующими финансовыми возможностями.

Суды отметили, что в отсутствие поступления вообще каких-либо средств у должника в принципе не было финансовой возможности содержать своё имущество (оплата коммунальных платежей, текущий ремонт здания и т. д.), а расторжение договора с действующим арендатором в условиях внесения оплаты не являлось экономически обоснованным действием в период руководства обществом ответчиками (ФИО4, ФИО2). Более того, ими не совершено никаких противоправных сделок, причинивших вред конкурсным кредиторам, доводы приведенные конкурсным управляющим фактически охватываются предпринимательским риском и деловым решением.

Кроме того, суды отклонили доводы конкурсного управляющего со ссылкой на то, что за период как минимум с 01.07.2020 по 17.01.2023 арендная плата не вносилась, по данным налогового органа - задолженность не оплачивалась с 2019 года, последнее движение по счету состоялось в 2017 году, а в период с 15.06.2018 по 22.06.2021 с расчётных счетов ООО «Персей-Канц» были совершены платежи за ЗАО «Экспотрейд» на общую сумму 411 049 300 руб., в том числе, в счёт договора поставки материалов № ЭТ/П-К_05/19_(кпм) от 20.05.2019 в сумме 78 171,3 тыс. руб.

Суды установили, что все вышеописанные обстоятельства приходятся на период после того, как ответчики (ФИО4 и ФИО2) отставили должность генерального директора общества 03.12.2015 и 12.07.2017, соответственно. Таким образом, предположительные схемы и прочие операции не могут быть вменены им в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, так как они не являлись их непосредственными участниками.

При таких обстоятельствах, по мнению судов, ответчики ФИО4 и ФИО2 не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по долгам общества, формирование которых не отнесено к периоду их управления, а, следовательно, отсутствуют как таковые деликты с их стороны, подтверждающие возможность применения положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Между тем, принимая обжалуемые судебные акты, судами не было учтено следующее.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно сопровождаться установлением причин несостоятельности должника. Удовлетворение таких заявлений свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Процесс доказывания обозначенного основания привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п).

Также в силу разъяснений, изложенных в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействиями) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В обоснование привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО2 конкурсный управляющий указывал на следующие обстоятельства:

- ненадлежащее ведение бухгалтерской и налоговой отчетности,

- искажение налоговой отчетности в виде предоставления налоговому органу сведений не отражающих реальность хозяйственных операций с контрагентами должника, что было направлено на получение необоснованной налоговой выгоды как по налогу на прибыль, так и в виде вычетов по НДС по операциям, осуществленным с фирмами не ведущими реальную хозяйственную деятельность,

- не истребование дебиторской задолженности у аффилированного с должником лица по использованию единственного актива должника за счет которого могло производиться погашение требований кредиторов должника, истечение сроков исковой давности по истребованию дебиторской задолженности с аффилированного с должником лица,

- неподача заявления о признании должника банкротом.

Управляющим не отрицался факт того, что возбуждением дела о банкротстве послужила невозможность должником осуществить погашение кредитного договора от 12.02.2016 № 7700-16-0002, заключенного с ПАО Банк «Санкт-Петербург», но в то же время управляющий последовательно указывал на то, что посменно сменяющие друг друга генеральные директора должника, в том числе ФИО4 (период с 19.01.2015 по 03.12.2015) и ФИО2 (период с 04.12.2015 по 12.07.2017) использовали такую модель управления обществом, при которой единственный актив должника был передан аффилированному лицу в долгосрочную аренду, при этом арендная плата арендатором не уплачивалась в соответствии с условиями договора аренды, и не образовавшейся долг своевременно указанными лицами не истребовался.

Кроме того, в результате налогового контроля в отношении должника за период с 01.01.2015 по 31.12.2017 по всем налогам было выявлено, что в указанный период должником получена необоснованная налоговая выгода, поскольку совершались операции с юридическими лицами, не осуществляющими реальную хозяйственную деятельность, в результате чего должник, в том числе получил незаконный возврат НДС.

В данном случае, презумпции подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве не применимы, поскольку требования налогового органа составляют менее 50% от реестра требований кредиторов, но судами не учтены разъяснения, данные в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, в котором разъяснено, что по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Кроме того, материалы проведенных в отношении должника или его контрагентов мероприятий налогового контроля, документы, полученные в ходе производства по делам об административных правонарушениях и уголовным делам, могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается заявитель, предъявивший требование о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности. Такие материалы не имеют для суда заранее установленной силы и подлежат оценке наряду с другими доказательствами (статьи 71, 75 и 89 АПК РФ).

Ответчиками не представлены в опровержение доводов конкурсного управляющего мотивированные возражения со ссылками на материалы дела в части отсутствия оснований полагать, что ответчиками допущено искажения налоговой и бухгалтерской отчетности, а также неправомерности выводов налогового органа о нереальных хозяйственных операций с контрагентами, что привело к получению должником необоснованной налоговой выгоды.

Любой добросовестно действующий генеральный директор при оставлении должности передает последующему генеральному директору по акту приему-передачи всю первичную документацию должника.

При этом никто из ответчиков не опровергал со ссылками на материалы дела доводы конкурсного управляющего, а также налогового органа, изложенного в решении составленного по результатам налогового контроля, о том, что ими не подписывались первичные документы, на основании которых должник получил необоснованную налоговую выгоду.

Вместе с тем, в обжалуемых судебных актах суды не оценили и не исследовали доводы конкурсного управляющего о том, что действия/бездействия ФИО4 и ФИО2 в части не взыскания в течение длительного времени дебиторской задолженности АО «Финмаркет» по арендной плате, что привело к последующей невозможности полного погашения требований кредиторов должника и возникновения у должника признаков объективного банкротства.

Так управляющий последовательно указывал на то, что именно в виду не истребования долгов по арендной плате единственного актива должника возникла ситуация при которой должник прекратил исполнение принятых на себя обязательств по погашению задолженности по кредитному договору от 12.02.2016 № 7700-16-0002, заключенного с ПАО Банк «Санкт-Петербург»,

Управляющий в судах обеих инстанций последовательно указывал, что невзысканная ФИО4 и ФИО2 задолженности с АО «Финмаркет» составляет 3 197 743 943,11 рублей и размер этой задолженности последовательно отражался ответчиками в балансах должника в период 2014-2021 гг., однако, ФИО4 и ФИО2 регулярно пропускался трехгодичный срок исковой давности по взысканию долга, в связи с чем, отраженная в балансе дебиторская задолженность стала невозможной ко взысканию, тот факт, что вступившим в законную силу судебным актом с уже неплатежеспособного АО «Финмаркет» (первая попытка возбуждения дела о банкротстве была предпринята в ноябре 2017 года дело № А40-213486/2017, затем прекращены неоднократно дела о банкротстве в виду отсутствия денежных средств на финансирование дела о банкротстве у АО «Финмаркет») взыскана сумма долга составляющего чуть более 50% от образовавшейся задолженности по арендной плате (1 192 733 207,58 руб.), что не позволит пополнить конкурсную массу должника.

Суды не учли, что необходимо было учесть разъяснения, содержащиеся в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»). Недобросовестность предполагается, в частности, при наличии конфликта интересов, при заключении сделки на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, то есть в ситуации, когда об указанных обстоятельствах руководитель, участник знал или должен был знать на момент совершения, одобрения сделки исходя из обычной деловой практики и масштаба деятельности подконтрольного юридического лица. О неразумности могут свидетельствовать разрешение вопроса без учета известной информации, несовершение принятых в деловой практике действий, направленных на получение необходимой и достаточной информации, игнорирование требующихся внутренних процедур.

Следовательно, по каждому из эпизодов судам следовало не просто констатировать факт подписания ответчиками сделок, но и указать, в чем именно заключается их недобросовестность и (или) неразумность.

В норме пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в отношении которой пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой являются совместными.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суды указанные обстоятельства не учитывали и не исследовали, не установили, могли ли указанные действия/бездействия ответчиков привести к банкротству общества, был ли причинен такой вред должнику, в результате которого общество стало неплатежеспособным, в противном случае судами мог быть рассмотрен вопрос о взыскании убытков.

Так, в силу пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (пункт 1 статьи 10 Закона о банкротстве, статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), — суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

Кроме того, выводы судов о том, что неплатежеспособность должника возникла, в связи с неисполнением им обязательств по кредитному договору перед Банком, сами по себе не опровергают доводы конкурсного управляющего о том, что в случае своевременного истребования столь значительной дебиторской задолженности имелась бы возможность погашения требований налогового органа.

При этом, управляющий обоснованно обращал внимание судов на то, что в результате проведения выездной налоговой проверки была установлена вина ФИО4 в использовании «технических» компаний и обществу доначислен НДС и налог на прибыль, включенный в дальнейшем в реестр кредиторов, что, как следует из решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 14-20/6Р от 10.03.2021, проверка проводилась с 21.12.2018 по 17.12.2019 за период с 01.01.2015 по 31.12.2017 по всем налогам, сборам, страховым взносам, по результатам проверки были доначислены суммы неуплаченных налогов на добавленную стоимость, на прибыль и НДФЛ в размере 410 132 541 руб., также начислены пени по соответствующим налогам в размере 175 117 526.80 руб., общество было привлечено к ответственности по п. 1 ст. 122 НК РФ в виде штрафа на общую сумму 4 829 093 руб., общая сумма доначисленных платежей (налог, пени и штраф) составила 590 079 160,80 рублей. ФИО4 являлся генеральным директором ЗАО «Экспотрейд» в период с 19.01.2015 по 03.12.2015, а ФИО2 являлся генеральным директором ЗАО «Экспотрейд» в период с 04.12.2015 по 12.07.2017.

Судами не учтено, что управляющий ссылался на то, что лицами, ответственными за совершение налоговых правонарушений, повлекших за собой указанные налоговые санкции, являлись ФИО4 и ФИО11, которые предъявляли к вычету НДС по фиктивным счетам-фактурам, которые не выставлялись контрагентами и по которым контрагентами не уплачивался в бюджет НДС.

Процесс доказывания того, что невозможность погашения требований кредиторов обусловлена неправомерными действиями ответчиков, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Таким образом, судам также надлежало установить вовлеченность и роль каждого из ответчиков в совершении налогового правонарушения, в целях определения ответственности каждого из них.

Судами не учтены разъяснения, данные в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в отношении порядка привлечения к субсидиарной ответственности номинального директора.

Вместе с тем суд кассационной инстанции не находит правовых оснований для иных выводов, нежели сделанных судами первой и апелляционной инстанций при установлении обстоятельств в части рассмотрении спора о привлечении указанных ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу должником заявления о собственном банкротстве.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает, что выводы судов об отказе в привлечении ответчиков ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности являются преждевременными, суды не исследовали и не оценили доводы заявителя, не установили обстоятельства, подлежащие исследованию при рассмотрении данной категории споров.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Судебная коллегия суда кассационнои? инстанции приходит к выводу, что судебные акты подлежат отмене в обжалуемой части, и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных деи?ствии?, установленных для рассмотрения дела в суде первои? инстанции, что невозможно в суде кассационнои? инстанции в силу его полномочии?, спор в отмененной части в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса России?скои? Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражныи? суд города Москвы.

При новом рассмотрении спора в отмененной части, суду первои? инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законныи?, обоснованныи? и мотивированныи? судебныи? акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 30.04.2025 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2025 по делу № А40-125034/2020 отменить в обжалуемой части, в отмененной части направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий-судья Н.А. Кручинина

Судьи: Н.Н. Тарасов

В.З. Уддина