АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

20 июня 2025 года

Дело № А33-12301/2024

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 04 июня 2025 года.

В полном объёме решение изготовлено 20 июня 2025 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску Красноярского краевого фонда жилищного строительства (ИНН 2466082757, ОГРН 1032402944848)

к ФИО1 (ИНН <***>)

к ФИО2 (ИНН <***>)

к ФИО3

о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании в солидарном порядке задолженности,

в присутствии в судебном заседании:

от истца: ФИО4, полномочия подтверждаются доверенностью № 2/25 от 07.02.2025, личность установлена на основании паспорта, наличие высшего юридического образования подтверждается дипломом;

от ответчика ФИО3: ФИО5, полномочия подтверждаются доверенностью от 25.11.2024, личность установлена на основании паспорта, наличие высшего юридического образования подтверждается дипломом,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО6,

установил:

Красноярский краевой фонд жилищного строительства (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Красноярского края с иском к ФИО1 и ФИО2 (далее – ответчик) о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании в солидарном порядке задолженности в размере 1 898 084,58 руб.

Определением от 27.04.2024 исковое заявление оставлено судом без движения.

Исковое заявление принято к производству суда. Определением от 30.05.2024 возбуждено производство по делу. Судебное разбирательство откладывалось.

Определением от 12.12.2024 суд определил, привлечь к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика ФИО3.

Определением от 10.02.2025 ФИО3 привлечён к участию в деле в качестве соответчика.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Согласно материалам регистрационного дела ООО «Фасад Композит» создано решением № 1 от 12.10.2010 единственного учредителя ФИО3, генеральным директором избран сам ФИО3

ООО «Фасад Композит» зарегистрировано в ЕГРЮЛ 19.10.2010 за ОГРН <***>.

Решением единственного участника общества от 26.07.2018 в состав участников общества принят ФИО1.

27.07.2018 в регистрирующий орган подано заявление о смене генерального директора с ФИО3 на ФИО2, зарегистрировано в ЕГРЮЛ за ГРН 2182468770670 от 03.08.2018.

Между Красноярским краевым фондом жилищного строительства (заказчик) и ООО «Фасад Композит» (подрядчик) заключен договор подряда № 2491 от 12.10.2018, в соответствии с пунктом 2.1. которого подрядчик обязуется в соответствии с утвержденной проектной документацией, и Техническими условиями на выполнение работ, а также условиями договора, в соответствии с СП, ГОСТ и действующим законодательством РФ выполнить следующий перечень работ, включающий, но не ограничивающийся следующими видами работ: - изготовление и монтаж окон ПВХ на блок-секции № 9 (тип-1б), на объекте расположенном по адресу: «Жилой дом № 13 в 10 квартале жилого района «Солонцы-2» в Центральном районе г. Красноярска», (далее - Объект), в соответствии с Графиком производства работ по этапам (Приложение № 1), который является неотъемлемой частью договора (далее - Работы), и сдать результат Работ заказчику в сроки, установленные договором, а заказчик обязуется принять результат Работ и оплатить обусловленную договором цену.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Красноярского края от 17.12.2020 по делу № А33-23908/2020 с общества с ограниченной ответственностью «Фасад Композит» в пользу Красноярского краевого фонда жилищного строительства сумму неосвоенных денежных средств по договору подряда от 12.10.2018 № 2491 в размере 1 500 000 руб., неустойку в сумме 317 855,58 руб., сумму возмещения расходов по использованию башенного крана в размере 2 400 руб., 77 829 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

В указанном решении суд пришёл к выводу, что факт выполнения ООО «Фасад Композит» работ в соответствии с условиями договора подряда от 12.10.2018 № 2491 не доказан. Судом установлено, что внесенный истцом платежными поручениями № 3622 от 17.10.2018 и № 3668 от 19.10.2018 аванс на общую сумму 1 500 000 руб. ответчиком не отработан, является неосновательным обогащением ответчика и подлежит возврату истцу. Оригинал акта освидетельствования скрытых работ № 2/13/19 от 25.11.2019, представленный ответчиком в обоснование своих доводов о выполнении работ и подписанный со стороны истца инженером строительного контроля отдела строительного ККФЖС ФИО7 (вид работ: устройство монтажного шва примыкания конструкции оконных блоков ОК-1, ОК-2, ОК-3, ОК-3/1 к стеновым проемам блок секция тип 1 б в осях 10-11/А-Б с отм.+0,600 до отм+27,340), судом не принимается, поскольку названный акт не подтверждает выполнение спорных работ в соответствии с условиями договора.

26.01.2021 на указанное решение выдан исполнительный лист серии ФС № 035695957, на основании которого возбуждено исполнительное производство № 17427/21/24009-ИП от 18.02.2021, оконченное 24.03.2023 в связи с невозможностью установления местонахождения должника.

Согласно ответу ГУФССП России по Красноярскому краю на запрос суда, денежные средства в рамках исполнительного производства не взыскивались.

Нотариально удостоверенным заявлением от 19.09.2023 ФИО3 вышел из состава участников ООО «Фасад Композит».

В соответствии со справкой № 68-С от 02.11.2023 Межрайонной ИФНС № 27 по Красноярскому краю об отсутствии в течение последних 12 месяцев движения денежных средств последняя операция по счёту производилась 18.03.2020. Согласно справке № 68-О от 02.11.2023 налоговая декларация по НДС за 1 квартал 2020 года последний раз представлялась 12.05.2020.

Из Единого государственного реестра юридических лиц следует, что 01.03.2024 регистрирующим органом внесены сведения об исключении ООО «Фасад Композит» из ЕГРЮЛ (ГРН 2242400108553).

Доказательств, подтверждающих, что долг перед истцом погашен, в материалы дела не представлено.

В отзыве на иск ФИО3 указал, что в общем собрании общества с ограниченной ответственностью «Фасад Композит» по вопросам заключения крупной сделки не участвовал и не приглашался на него, о заключении договора подряда № 2491 от 12.10.2018, который стал основанием для обращения в Арбитражный суд Красноярского края, не знал, поэтому является ненадлежащим ответчиком.

ФИО2 в отзыве на иск указал, что работы по договору были выполнены в полном объеме, требования возникли из-за недобросовестного поведения со стороны ККФЖС. Факт оказания услуг подтверждается, в том числе, актом освидетельствования скрытых работ. ФИО2 являлся номинальным руководителем, фактически не осуществлял контроль над деятельностью предприятия, не распоряжался счетами предприятия. Заработную плату не получал. Фактически ФИО2 не передавались никакие полномочия. В подтверждение указанного является тот факт, что в период 2018 года ФИО2 являлся учредителем и директором своего предприятия ООО «АНМАКС».

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, в том числе из договоров и иных сделок.

Статья 9 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу положений статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Кодекса).

В силу пункта 2 статьи 15 указанного Кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Как указано Конституционным судом Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО8», исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года N 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Соответственно, привлечение к ней возможно если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Как указано в Определении Конституционного Суда РФ от 11.11.2021 N 2358-О привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Как следует из материалов дела, общество исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо.

Как неоднократно обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации, недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, может означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

В пункте 3.2. Постановления от 21.05.2021 № 20-П Конституционный суд Российской Федерации указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Из пункта 4 Постановления от 21.05.2021 № 20-П следует, что пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

В рамках настоящего дела судом установлено, что ФИО2, будучи генеральным директором и участником ООО «Фасад Композит» подписал договор подряда от 12.10.2018 № 2491 с истцом, получил от истца предоплату, соответственно, знал об обязанности выполнить работы в установленные сроки.

Нарушение ООО «Фасад Композит» обязанности выполнить работы в установленные сроки, а также наличие задолженности последнего перед истцом по договору установлено решением Арбитражного суда Красноярского края от 17.12.2020 по делу № А33-23908/2020.

В соответствии с п. 2 ст. 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21 декабря 2011 г. N 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Таким образом, обстоятельства, установленные в решении № А33-23908/2020, повторному доказыванию не подлежат.

Также на момент заключения договора подряда от 12.10.2018 № 2491 и вынесения решения по делу № А33-23908/2020 участниками ООО «Фасад Композит» являлись ФИО3 и ФИО1

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При таких обстоятельствах, ФИО2, ФИО3 и ФИО1 применительно к статье 61.10 Закона о банкротстве являются лицами, контролирующими ООО «Фасад Композит».

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, о чем указано в пункте 2 постановления Пленума N 53, а также в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1(2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 г.

Что касается распределения бремени доказывания для установления наличия материально-правовых оснований привлечения к субсидиарной ответственности, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 7 февралям 2023 г. N 6-П (далее - постановление Конституционного Суда N 6-П) отметил, что содержащиеся в пункте 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ положения предполагают привлечение лиц, контролировавших общество, исключенное из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору, если на момент исключения общества из реестра соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом; его применение судами обусловлено предположением о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное. Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами.

Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключению из ЕГРЮЛ при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном нарушении статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытках избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности.

Ответчики уклонялись от процедуры ликвидации либо банкротства общества, допустили исключение общества из ЕГРЮЛ, что в результате повлекло невозможность исполнения обязательств перед истцом; финансово-хозяйственной деятельности не велось, выполнение иных работ не производилось, денежных средств от их выполнения на счет общества не поступало, соответственно, такие действия являются недобросовестными, направленными на уклонение от погашения долга перед истцом.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Доводы ФИО2 о том, что он являлся номинальным руководителем, фактически не осуществлял контроль над деятельностью предприятия, подлежат судом отклонению, как документально неподтверждённые. Заявление о смене генерального директора в Межрайонную ИФНС № 23 по Красноярскому краю подано непосредственно ФИО2, договор подряда также был подписан самим ФИО2 При этом довод об участии в управлении другим обществом не имеет правового значения и не подтверждает вышеуказанную позицию, поскольку действующим законодательством не установлен запрет на управление одновременно несколькими обществами на должности директора.

Возражения ответчика о том, что фактически работы по договору подряда были оказаны документально не подтверждены, более того указанный вопрос был исследован судом в решении по делу № А33-23908/2020, где суд пришёл к выводу, что факт выполнения ООО «Фасад Композит» работ в соответствии с условиями договора подряда от 12.10.2018 № 2491 не доказан. Более того, ФИО2 и ФИО3 не были лишены заявлять всевозможные доводы и возражения в рамках вышеуказанного дела. Вместе с тем, решение вступило в законную силу и не обжаловалось сторонами.

Ответчики в материалы дела не представили доказательств того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, они действовали добросовестно и приняли все меры для исполнения обществом обязательств перед своим кредитором.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая доказанность факта возникновения задолженности в заявленной сумме, недоказанность отсутствия вины ответчиков как контролирующих должника лиц, в возникновении такой задолженности, их бездействие, приведшее к невозможности исполнения обязательств перед истцом, суд пришел к выводу о том, что исковые требования являются правомерными и обоснованными, подлежат удовлетворению в полном объёме.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Истцом при подаче иска заявлено об отсрочке уплаты государственной пошлины.

Доказательств уплаты государственной пошлины в установленном размере в материалы дела не представлено.

Учитывая положения статьи 110 АПК РФ и результат рассмотрения спора, государственная пошлина в размере 10 660, 33 руб. подлежит взысканию с каждого из ответчиков в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить.

В порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Фасад композит» (ИНН <***>, ОГРН <***>) взыскать солидарно с ФИО1 (ИНН <***>), ФИО2 (ИНН <***>), ФИО3 (ИНН <***>) в пользу Красноярского краевого фонда жилищного строительства (ИНН <***>, ОГРН <***>) 1 898 084 руб. 58 коп.

Взыскать с ФИО1 (ИНН <***>) в доход федерального бюджета 10 660 руб. 33 коп. государственной пошлины.

Взыскать с ФИО2 (ИНН <***>) в доход федерального бюджета 10 660 руб. 33 коп. государственной пошлины.

Взыскать с ФИО3 (ИНН <***>) в доход федерального бюджета 10 660 руб. 33 коп. государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

Э.А. Дранишникова