АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности и обоснованности

судебных актов арбитражных судов, вступивших в законную силу

«17» июня 2025 года Дело № А48-154/2024 г.Калуга

Резолютивная часть постановления объявлена «16» июня 2025 года Постановление в полном объеме изготовлено «17» июня 2025 года

Арбитражный суд Центрального округа в составе: председательствующего Егоровой Т.В. судей Попова А.А.

ФИО1, при участии в судебном заседании:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 17.02.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Климат Комфорт» на решение Арбитражного суда Орловской области от 24.07.2024 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2025 по делу № А48-154/2024,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Климат Комфорт» (далее – истец, ООО «Климат Комфорт», общество, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Орловской области с исковым заявлением к ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) о взыскании в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Промстрой» (далее – ООО «Промстрой») в размере 553902,19 руб.

Решением Арбитражного суда Орловской области от 24.07.2024, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2025, в удовлетворении заявленных требований отказано.

ООО «Климат Комфорт» обратилось в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просит решение и постановление

отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В обоснование своей жалобы ООО «Климат Комфорт» указывает, что со счета должника за период с 10.01.2018 по 07.06.2018 снято наличными более 3000000 руб., доказательств выплаты из них заработной платы или передача под отчет ФИО4 и ФИО5 в материалах дела нет. По мнению заявителя не подтверждаются материалами дела расчеты о полученных наличных денежных средствах и потраченных на выплату заработной платы и приобретение товаров. Ответчиком не приведены доказательства правомерности своих действий и не доказана причинно-следственная связь между ними и невозможностью исполнения обязательств перед истцом.

В судебном заседании представитель ФИО2 с доводами кассационной жалобы не согласился по основаниям, изложенным в отзыве на нее.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Рассмотрев кассационную жалобу, проверив в порядке статей 286, 287 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального права, соблюдение норм процессуального права при принятии обжалуемых решения и постановления, а также соответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, судебная коллегия не находит правовых оснований для ее удовлетворения в связи со следующим.

Как следует из материалов дела и установлено судами, решением Арбитражного суда Орловской области по делу № А48-8144/2018 частично удовлетворены исковые требования ООО «Климат Комфорт» к ООО «Промстрой» о взыскании задолженности в размере 364725 руб., неустойки в сумме 37189,79 руб., а также 1052 руб. расходов по уплате государственной пошлины; 17.02.2020 судом выдан исполнительный лист, направленный на исполнение в ПАО «Сбербанк России».

Исполнение по исполнительному документу произведено не было в связи с отсутствием движения денежных средства на счете, о чем 15.01.2021 банк посредством СМС-оповещения уведомил заявителя.

Задолженность ООО «Промстрой» перед ООО «Климат Комфорт» составляет 553902,19 руб.

С момента создания ООО «Промстрой», на момент заключения и исполнения договора и до момента ликвидации общества директором и единственным учредителем ООО «Промстрой» являлся ФИО2

Согласно выписке из ЕГРЮЛ лицо, контролирующее должника, допустило внесение 09.01.2018 записи о недостоверности места нахождения общества, в связи с чем регистрирующим органом 16.09.2020 принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, опубликованное в журнале «Вестник государственной регистрации».

ООО «Климат Комфорт» трижды направляло в налоговый орган возражения относительно предстоящей ликвидации, однако 13.01.2021 ООО «Промстрой» исключено регистрирующим органом из ЕГРЮЛ, как недействующее юридическое лицо.

Общество, обращаясь в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением, указало на наличие неисполненного ООО «Промстрой» обязательства по договору подряда, установленного вступившим в законную силу решением по делу № А48-8144/2018, в связи с чем просило привлечь генерального директора и единственного участника общества к субсидиарной ответственности.

Рассматривая требования истца по существу, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для их удовлетворения исходя из следующего.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с

рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (часть 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО)), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности.

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Закона об ООО исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Требуется, чтобы именно неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума № 53).

При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательства, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (статья 9 и часть 1 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 постановления Пленума № 53).

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного

Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020 следует, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (ст. 1064 ГК РФ).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником (учредителем) таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865).

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.

Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц. Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 21.05.2021 № 20-П, по смыслу названного положения статьи 3 Закона об ООО, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и

невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П, если кредитор, обратившийся после прекращения судом производства по делу о банкротстве с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

Из разъяснений, сформулированных в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25), следует, что судам, применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ)) необходимо установление наличия убытков у потерпевшего лица,

противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора не вызвана рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Судебной практикой выработан единообразный подход, заключающийся в оценке субсидиарной ответственности как экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствие контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

По правилам статей 9 и 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Как следует из пояснений ответчика и установлено судами первой и апелляционной инстанций, единственным заказчиком ООО «Промстрой» был ОАО «Орелагропромстрой». В конце 2017 года финансовое положение ООО «Промстрой» не позволяло оплачивать аренду помещений, в связи с чем расторгнут договор аренды и внесена запись о недостоверности сведений в отношении адреса, при этом ООО «Промстрой» планировало после поступления «свободных» денежных средств заключить новый договор аренды и устранить недостоверность сведений в ЕГРЮЛ.

В конце декабря 2017 года от ОАО «Орелагропромстрой» поступила заявка на выполнение ремонтных работ, в связи с чем 10.01.2018 с ООО «Климат Комфорт» заключен договор подряда № 1 (фактически - субподряда) на выполнение части работ, однако ООО «Климат Комфорт» не смогло в полном объеме выполнить обязательства по данному договору, допустило существенную просрочку, в связи с чем произошел разрыв деловых

отношений между ООО «Промстрой» и ОАО «Орелагропромстрой» и отказ от дальнейшего сотрудничества.

Ответчик настаивал, что во многом именно по вине ООО «Климат Комфорт» ООО «Промстрой» лишилось единственного заказчика и, соответственно, источника поступления денежных средств. ФИО2 указывал, что всегда исходил из того, что у ООО «Промстрой» не имелось задолженности перед ООО «Климат Комфорт», он не согласен в решением суда по делу № А48-8144/2018, основанному на заключении эксперта, при этом суд согласился с возражениями ответчика о том, что ООО «Климат Комфорт» не выполнило все предъявленные к оплате объемы, в связи с чем исковые требования удовлетворены частично.

Ответчик также обращает внимание на то, что объект сдан заказчику в апреле 2018 года, а истец обратился к ООО «Промстрой» с претензией об оплате - лишь 02.08.2018 года, то есть тогда, когда разграничить работы, выполненные истцом или иными организациями, уже было невозможно; ООО «Промстрой» смогло доказать реальный объем выполненной истцом работы, однако стоимость определена судом на основании среднестатистических цен по Орловской области, а не согласованной сторонами в договоре подряда.

ФИО2 указывает, что по состоянию на июнь 2018 года (период фактического прекращения хозяйственной деятельности) он полагал, что у ООО «Промстрой» отсутствует долг перед ООО «Климат Комфорт».

Кроме того, указывает, что неисполненных обязательств перед иными кредиторами не имелось (представил акт сверки). Исключение ООО «Промстрой» из ЕГРЮЛ не повлияло на возможность погашения долга перед ООО «Климат Комфорт», поскольку такая возможность отсутствовала по объективным причинам независимо от исключения или не исключения организации из ЕГРЮЛ. Самого факта допущения контролирующим лицом записи о недостоверности недостаточно для привлечения к субсидиарной ответственности. Истец не мог бы рассчитывать на возврат задолженности при действующем ООО «Промстрой», поскольку у последнего отсутствовало имущество и денежные средства, необходимые для погашения задолженности. ФИО2 не совершал действия по выводу имущества или денежных средств организации (их не было), по параллельному созданию аналогичной организации для осуществления такой же деятельности под «новой вывеской».

Причина непогашения задолженности, по утверждению ответчика, заключается в потере единственного крупного и платежеспособного заказчика ОАО «Орелагропромстрой» и репутационном ущербе и, как следствие, невозможности продолжения хозяйственной деятельности.

Исследовав материала дела, суды первой и апелляционной инстанций установили отсутствие у ООО «Промстрой» имущества, как движимого, так и недвижимого, а также то, что ООО «Промстрой» не предпринимало какие-либо действия, направленные на вывод активов, в том числе путем совершения сделок.

Судами учтено, что в условиях действующей организации документация 2018 года в силу пункта 1 статьи 29 Федерального закона № 402-ФЗ от

06.12.2011 «О бухгалтерском учете» и пункта 277 Перечня типовых управленческих архивных документов, образующихся в процессе деятельности государственных органов, органов местного самоуправления и организаций, с указанием сроков их хранения, утвержденного приказом Федерального архивного агентства от 20.12.2019 № 236, подлежала хранению до 2023 года. С учетом того, что иск о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Промстрой» (исключенного из реестра 13.01.2021) предъявлен в арбитражный суд в январе 2024 года, то бухгалтерская документация в полном объеме по объективным причинам могла не сохранится.

Судами установлено, что с января по июнь 2018 года ООО «Промстрой» осуществляло хозяйственную деятельность в сфере строительства и ремонта, в этот период расходы включали в себя ремонт и обслуживание привлекаемой техники, ГМС, транспортные услуги, закупку материалов, аренду, оплату наличными денежными средствами зарплаты работников и привлеченных физических лиц.

В соответствии с письмом Социального фонда России № 53-09/19962 от 24.05.2024 в период январь - июнь 2018 года в штате организации состояло в среднем 14 человек.

Ответчик пояснил, что ООО «Промстрой» привлекало сезонных работников, не оформляя трудовые отношения, что также подтверждается объяснениями этих работников.

В материалы дела представлены доказательства приобретения товаров.

Согласно выписке по расчетному счету за весь период работы организации было получено наличных денежных средств в размере 3303775,15 руб.; на заработную плату потрачено 1518600 руб., приобретено товаров на сумму 1918487,20 руб., всего было потрачено 3437087,20 руб.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводом суда о том, что данные расходы являются типичными для сферы строительства и не свидетельствуют о совершении контролирующим лицом действий, направленных на ущемление прав кредитора (ООО «Климат Комфорт») или причинения ему вреда (убытков), учитывая также, что о наличии требований кредитора ООО «Промстрой» узнало лишь в августе 2018 года (при получении претензии).

Ответчиком даны подробные объяснения по вопросу приобретения мебели (сдача нежилых помещений «под ключ» вместе с офисной мебелью), ГСМ и ремонту (заправка и обслуживание привлеченной спецтехники, приобретение расходных материалов) и прочее; каких-либо противоречий судами не установлено. При совершении такого рода хозяйственных операций все сделки оформляются непосредственно в день взаимодействия без какого-либо ущерба для интересов контрагентов.

Таким образом, доводы заявителя относительно необоснованности расходования ООО «Промстрой» денежных средств судами правомерно отклонены.

Судами первой и апелляционной инстанций мотивированно указано, что использованный лицом, контролирующим ООО «Промстрой», метод ведения бизнеса нельзя признать экономически необоснованным, явно и грубо противоречащим принципу добросовестности.

При этом отрицательная оценка судами дана только действиям ответчика, допустившего внесение в публичный реестр сведений о недостоверности сведений о месте нахождения юридического лица.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций правомерно исходили из того, что наличие непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, и исключение указанного общества из реестра в административном порядке как общества, в отношении сведений о котором внесена запись об их недостоверности, невозможность общества после начала своей деятельности выйти на стабильно высокий уровень по показателям дохода, невозможность сохранения крупных и платежеспособных заказчиков - не являются достаточными обстоятельствами для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам общества, невозможность исполнения судебного акта в связи с действиями (бездействием) контролирующего лица не подтверждена.

Аргумент заявителя о пропуске срока исковой давности правомерно отклонен судами, поскольку право на иск возникает не ранее осведомленности кредитора о невозможности исполнения исполнительного документа.

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суды указали, что истцом не доказана необходимая совокупность оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. Судами учтено, что предпринимательская деятельность имеет рисковый характер, стороны гражданско-делового оборота принимают решения исходя не только из их экономической целесообразности, следовательно, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Другие аргументы, изложенные в кассационной жалобе, были предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанции, им дана надлежащая правовая оценка.

Иных убедительных доводов, основанных на доказательной базе, и позволяющих отменить или изменить оспариваемые судебные акты, кассационная жалоба не содержит. Иное толкование заявителем кассационной жалобы положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судами первой и апелляционной инстанций материального права.

Само по себе несогласие кассатора с результатами оценки арбитражными судами имеющихся в материалах дела доказательств и выводами, сделанными на их основе, достаточным основанием для отмены состоявшихся по делу судебных актов являться не может, поскольку такая позиция кассатора, по сути, направлена на переоценку имеющихся в деле

доказательств и установленных судами фактических обстоятельств, что в силу положений статьи 286 АПК РФ в суде кассационной инстанции недопустимо.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что нарушений норм материального и процессуального права, допущенных при вынесении обжалуемых судебных актов и влекущих их отмену, судебной коллегией не установлено, а обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, были предметом исследования и надлежащей оценки соответствующих судов, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Орловской области от 24.07.2024 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2025 по делу № А48-154/2024 оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Климат Комфорт» - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в срок, не превышающий двух месяцев.

Председательствующий Т.В. Егорова

Судьи А.А. Попов

ФИО1