Постановление по делу № 12АП-1576/2025 от 05.05.2025

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, <...>) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: <***>,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

г. Саратов

Дело №А57-11785/2021

05 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена «28» апреля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен «05» мая 2025 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Судаковой Н.В.,

судей Грабко О.В., Измайловой А.Э.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Шайкиным Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Нижневолжский коммерческий банк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Саратовской области от 13 февраля 2025 года по делу № А57-11785/2021

по заявлению акционерного общества «Нижневолжский коммерческий банк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении бывшего руководителя должника ФИО1 к субсидиарной ответственности

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Пегас» (410009, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>),

при участии в судебном заседании: представителя акционерного общества «Нижневолжский коммерческий банк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО2, действующей на основании доверенности от 11 октября 2024 года,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Саратовской области от 11.01.2022 признано обоснованным заявление акционерного общества «Нижневолжский коммерческий банк» (далее – АО «НВКбанк», Банк, заявитель) о признании общества с ограниченной ответственностью «Пегас» (далее – должник, ООО «Пегас») несостоятельным (банкротом); требования Банка в общем размере 171 833 523 руб. 18 коп., в том числе: 108 499 365 руб. 00 коп. – основной долг; 33 191 570 руб. 95 коп. – проценты на срочную ссуду; 25 635 182 руб. 77 коп. – проценты по просроченной задолженности; 3 298 380 руб. 70 коп. – пени на просроченный основной долг; 1 009 023 руб. 76 коп. – пени на просроченные проценты, 200 000 руб. 00 коп. – расходы по оплате государственной пошлины, включены в реестр требований кредиторов должника для удовлетворения в третью очередь; временным управляющим должником утвержден ФИО3.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 03.02.2023 производство по делу о признании должника несостоятельным (банкротом) прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

13.05.2022 Банк обратился в Арбитражный суд Саратовской области с заявлением о привлечении ФИО1 (далее – ФИО1) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Пегас».

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 05.09.2023 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Пегас»; руководитель должника ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Пегас» в размере 195 507 519 руб. 00 коп.; с ФИО1 в пользу Банка взысканы денежные средства в размере 195 507 519 руб. 00 коп.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2024 определение Арбитражного суда Саратовской области от 05.09.2023 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 21.08.2024 по делу №А57-11785/2021 определение Арбитражного суда Саратовской области от 05.09.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2024 по делу №А57-11785/2021 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Саратовской области.

Отправляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что суды не исследовали и не оценили доводы ФИО1 о подконтрольности ООО «Пегас» Банку, и, как следствие, о недопустимости возложения на него ответственности по обязательствам перед Банком.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 13.02.2025 заявление конкурсного кредитора - АО «НВКбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – ГК «АСВ», Агентство, конкурсный управляющий) о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц удовлетворено частично.

Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Пегас». В удовлетворении остальной части заявления АО «НВКбанк» отказано.

Конкурсный управляющий, не согласившись с выводами суда первой инстанции, обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение от 13.02.2025 в обжалуемой части (в части отказа в определении размера субсидиарной ответственности ФИО1 в размере 195 505 931 руб. 84 коп.).

В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что между Банком в лице конкурсного управляющего и ООО «Пегас» в лице ФИО1 отсутствует аффилированность, т.к. на момент обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника, Банк находился в процедуре банкротства, от его имени выступал конкурсный управляющий – ГК «АСВ», представляющий интересы кредиторов банка, в том числе и вкладчиков, и не действующий в интересах ранее контролировавших Банк лиц. Таким образом, полагает, что отсутствуют правовые основания для исключения суммы требования Банка из размера субсидиарной ответственности ФИО1

В судебном заседании представитель АО «НВКбанк» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просит обжалуемое определение отменить в части, апелляционную жалобу удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте.

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных лиц.

В силу пункта 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку в порядке апелляционного производства обжалуется определение в части отказа в установлении размера субсидиарной ответственности, в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Пегас» судебный акт не обжалуется, при этом иные лица, участвующие в деле, возражений против этого не заявили и на проверке законности определения суда в полном объеме не настаивали, то суд апелляционной инстанции не может выйти за рамки апелляционной жалобы и проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части.

Законность и обоснованность принятого определения проверяются арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке и по основаниям, установленным статьями 268 - 272 АПК РФ.

Изучив и исследовав материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии со статьей 61.12. Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12, 61.13, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Как следует из материалов обособленного спора, руководителем и единственным участником ООО «Пегас», начиная с 02.12.2013 по настоящее время является ФИО1

Тем самым, в силу статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО1 признается контролирующим должника лицом.

В настоящее время дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Пегас» прекращено в связи с отсутствием имущества, достаточного для погашения расходов по делу. Погашение требований кредиторов в процедуре не производилось.

Требования АО «НВКбанк» составляют 195 507 519 руб. 84 коп., в том числе:

- определением Арбитражного суда Саратовской области от 11.01.2022 по делу №А57-11785/2021 признаны обоснованными требования кредитора - АО «НВКбанк» в общей сумме 171 833 523 руб. 18 коп., в том числе - 108 499 365 руб. 00 коп. - просроченная задолженность по основному долгу, 33 191 570 руб. 95 коп. - просроченная задолженность по процентам на срочную ссуду, 25 635 182 руб. 77 коп. - проценты по просроченной задолженности, 3 298 380 руб. 70 коп. - пени на просроченный основной долг, 1 009 023 руб. 76 коп. - пени на просроченные проценты, 200 000 руб. 00 коп. - расходы по оплате государственной пошлины, и включены в реестр требований кредиторов должника ООО «Пегас», для удовлетворения в третью очередь;

- определением Арбитражного суда Саратовской области от 16.03.2022 по делу №А57-11785/2021 признаны обоснованными и включены требования - АО «НВКбанк» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» в третью очередь реестра требований кредиторов должника - ООО «Пегас» в сумме 23 672 408 руб. 66 коп., из которых: 20 271 826 руб. 21 коп. - просроченная задолженность по процентам на просроченную ссуду; 2 603 984 руб. 76 коп. - пени на просроченную задолженность по основному долгу; 796 597 руб. 69 коп. - пени на просроченную задолженность по процентам на срочную ссуду.

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные п. 2 ст. 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

При этом, в ведение конкурсного управляющего подлежат передаче, как само имущество должника, так и правоустанавливающие документы, а также документы бухгалтерского учета и отчетности, содержащие информацию о совокупности хозяйственных операций, совершенных должником за весь период его существования.

В связи с этим, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве по передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (абз. 3 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве).

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) даны следующие разъяснения.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: - невозможность определения основных активов должника и их идентификации; - невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; - невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Приговором Фрунзенского районного суда г. Саратова от 05.07.2024 по делу № 1-5/2024 установлено, что ФИО1 являлся номинальным руководителем должника.

Из приговора Фрунзенского районного суда г. Саратова от 05.07.2024 по делу № 1-5/2024 следует, что «Органом предварительного расследования по эпизоду № 2 по ООО «Ятрафа», ООО «Вербена», ООО «Рэди-Мэйд», ООО «Феникс», ООО «Пегас», ООО «Меркурий-Л», ООО «Теллус», ООО «Астона», - ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, обвиняются в совершении каждым 8 преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, а именно в совершении мошенничеств, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенных с использованием своего служебного положения, организованной группой, в особо крупном размере; - ФИО8, ФИО9, обвиняются в совершении каждым 8 преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, а именно в совершении мошенничеств, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, организованной группой, в особо крупном размере; - ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО1, ФИО13, ФИО14, обвиняются в совершении каждым по 1 преступлению, предусмотренному ч. 4 ст. 159 УК РФ, а именно в совершении мошенничества, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, организованной группой, в особо крупном размере.».

«Установление судом того, что возможность удаленного управления деньгами на счетах организаций, подконтрольных ФИО4, появилась: с 14 ноября 2012 года у директора ООО «Ятрафа» ФИО9, с 11 апреля 2013 года у директора ООО «Вербена» ФИО10, с 2 декабря 2013 года у директора ООО «Феникс» ФИО12, с 4 декабря 2013 года у директора ООО «Пегас» ФИО1, с 25 июля 2014 года у директора ООО «Рэди-Мэйд» ФИО11, с 15 июля 2015 года у директора ООО «Меркурий-Л» ФИО13, с 21 июля 2015 года у директора ООО «Теллус», с 7 декабря 2015 года у предыдущего, до ФИО14, директора ООО «Астона», установление того, что электронные ключи от счетов данных организаций были переданы ФИО4, это позволяет суду сделать обоснованный вывод, что хищение денег банка происходило с использованием электронных ключей от счетов указанных организаций, удаленным способом, без непосредственной явки в банк для проведения банковских операций.».

«С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что умысел ФИО4 и содействовавших ему подсудимых, при совершении 2-х преступлений в разном составе соучастников, был направлен не на обман или злоупотребление доверием сотрудников банка, при решении вопросов о кредитовании указанных организаций – заемщиков, а на создание условий по эпизоду № 1 для передачи денег, выданных в качестве кредитов ООО «Кротон» другому лицу – ООО «Сокол» для погашения им своих кредитных долгов, а по эпизоду № 2 для создания условий для вывода денег из банка и их передачи другим лицам.».

Приговором Фрунзенского районного суда г. Саратова от 05.07.2024 по делу № 1-5/2024 установлено, что именно ФИО4 являлся фактическим руководителем ООО «Пегас».

Как следует из разъяснений, данных в пункте 6 постановления Пленума № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление, например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Данный подход ранее сформирован правоприменительной практикой, выработанной экономической коллегией Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам, и в дальнейшем нашел отражение в постановлении Пленума №53.

Как следует из приговора Фрунзенского районного суда г. Саратова от 05.07.2024 по делу № 1-5/2024, ФИО1 в 2013 году по просьбе своего знакомого ФИО8 согласился исполнять полномочия директора ООО «Пегас», получал вознаграждение за исполнением полномочий директора.

Вместе с тем, наличие у юридического лица номинального руководителя, формально входящего в состав его органов, но не осуществлявшего фактическое управление, не является основанием для освобождения от ответственности фактического руководителя, оказывающего влияние на должника в отсутствие соответствующих формальных полномочий (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно: необходимой причиной банкротства выступают как бездействие номинального руководителя, уклонившегося от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями, обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом, так и действия фактического руководителя, оказавшего непосредственное влияние на имущественную сферу должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Аналогичная позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 24.08.2020 № 305-ЭС20-5422 (1,2).

Судом первой инстанции установлено, что по состоянию на 13.10.2016 у должника имелись признаки неплатежеспособности. Доказателсьтв обратного в материалы дела не представлено.

Контролирующие должника лица обязаны были обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника не позднее 13.11.2016, однако данная обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО «Пегас» ФИО1 как директором ООО «Пегас» не исполнена.

Таким образом, в результате совместных действий ФИО4 и ФИО1 ООО «Пегас» было доведено до состояния несостоятельности (банкротства) и в полной мере не могло удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

С учётом вышеизложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о доказанности наличия оснований для привлечения руководителя - должника ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Апелляционная жалоба доводов в отношении наличия оснований привлечения руководителя – должника к субсидиарной ответственности не содержит.

Рассмотрев также требования АО «НВКбанк» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Пегас» в размере 195 505 931 руб. 84 коп. и взыскании с ФИО1 в пользу Банка денежных средств в размере 195 505 931 руб. 84 коп, суд первой инстанции отказал в их удовлетворении ввиду следующего.

Заявителем по настоящему обособленному спору является конкурсный кредитор АО «НВКбанк». Иные кредиторы к заявлению АО «НВКбанк» в лице конкурсного управляющего не присоединились.

Как следует из приговора Фрунзенского районного суда г. Саратова от 05.07.2024 по делу № 1-5/2024: «не позднее 02.12.2013 ФИО8 обратился к своему знакомому ФИО1 с предложением за денежное вознаграждение зарегистрировать на свое имя юридическое лицо, а управление счетом, созданной организации, передать представителю АО «НВКбанк», на данное предложение ФИО1 ответил согласием.

Не позднее 02.12.2013 было создано ООО «Пегас». ФИО9, для придания видимости законной деятельности ООО «Пегас», организовал аренду офисного помещения по адресу: <...> «а», оборудование помещения мебелью и оргтехникой, на случай возможных проверок контролирующими службами банка и налоговых органов.

ООО «Пегас» открыло в АО «НВКбанк» счет №40702810700000005966, управление которым ФИО1 передал ФИО4

ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО1 подготовили документы от имени ООО «Пегас», необходимые для получения кредитов. В период с 13.10.2016 по 05.09.2018 председатель правления АО «НВКбанк» ФИО4 и начальник Управления кредитования корпоративных клиентов АО «НВКбанк» ФИО6, заведомо зная о плохом финансовом состоянии ООО «Пегас», о повышенном уровне кредитного риска, обеспечили принятие положительных решений Большим кредитным комитетом АО «НВКбанк» о кредитовании данной организации.

Руководитель банка и директор ООО «Пегас» ФИО1 подписали: кредитный договор №330/06 от 13.10.2016, кредитный договор №452/06 от 30.12.2016, кредитный договор №05/06 от 17.01.2017, кредитный договор <***> от 15.02.2017, кредитный договор №149/06 от 03.05.2017, кредитный договор №226/06 от 05.09.2018.

В соответствии с указанными кредитными договорами в период с 13.10.2016 по 23.01.2020 АО «НВКбанк» перечислил денежные средства на счет ООО «Пегас» №40702810700000005966:

- по кредитному договору №330/06 от 13.10.2016 на сумму 25 000 000 руб.;

- по кредитному договору №452/06 от 30.12.2016 на суму 7 000 000 руб.;

- по кредитному договору №05/06 от 17.01.2017 на сумму 20 000 000 руб.;

- по кредитному договору <***> от 15.02.2017 на сумму 38 399 968 руб.;

- по кредитному договору <***> от 03.05.2017 на сумму 15 000 000 руб.;

- по кредитному договору №226/06 от 05.09.2018 на сумму 6 150 000 руб., а всего в общей сумме 111 549 968 рублей.

На основании изложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что ООО «Пегас» является фактически аффилированным лицом по отношению к АО «НВКбанк».

Согласно сформированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837 правовой позиции и впоследствии отраженной в пункте 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4(2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты. Именно поэтому, в том числе абзац 13 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящее время устанавливает правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

Таким образом, требования аффилированного с должником кредитора не подлежат включению в размер субсидиарной ответственности вне зависимости от очередности их удовлетворения, поскольку учет таких требований в составе третьей очереди реестра не исключает аффилированность кредитора с должником и не преодолевает правовые последствия такой аффилированности, установленные абзацем третьим пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Обжалуя судебный акт, Банк указывает на то, что на момент принятия и рассмотрения заявления о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, Банк уже находился в процедуре конкурсного производства под управлением Агентства и представляет интересы кредиторов банка, в том числе и вкладчиков, в связи с чем какая - либо его взаимосвязь или аффилированность с бывшим руководством Банка и должника исключается.

Апелляционная инстанция находит данный довод несостоятельным, поскольку возможность контролирующих должника лиц влиять на действия ранее подконтрольных им кредиторов подлежит оценке на момент возникновения взаимных обязательств таких кредиторов и должника.

Довод жалобы о том, что Банк находится в настоящее время в процедуре банкротства не принимается апелляционным судом, поскольку не является основанием для иного подхода, применяемого к определению размера субсидиарной ответственности привлекаемого контролировавшего должника лица, о необходимости исключения из размера субсидиарной ответственности требований, принадлежащих заинтересованным по отношению к должнику лицам (абзац третий пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 25.03.2025 по делу №А65-24313/2017.

Ссылка подателя жалобы на осведомленность ФИО1 о противоправной цели учреждения ООО «Пегас» и его бездействие по сообщению о преступлении в правоохранительные органы является несостоятельной, поскольку не опровергают вывод суда первой инстанции о фактической аффилированности Банка и ООО «Пегас» на момент возникновения обязательств, неисполнение которых послужило основанием для включения требований Банка в реестр требований кредиторов должника.

Учитывая указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отказе в удовлетворении требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Пегас» в размере 195 505 931 руб. 84 коп. и взыскании с ФИО1 в пользу Банка денежных средств в размере 195 505 931 руб. 84 коп.

Суд апелляционной инстанции считает, что убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержат.

Суд апелляционной инстанции считает, что, разрешая спор, суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы по существу требований заявителя, а также не допустил неправильного применения норм материального права и процессуального права.

Доводы апелляционной жалобы были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и не опровергают правильности выводов суда первой инстанции, направлены исключительно на переоценку установленных по делу обстоятельств и не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

В соответствии с частью 1 статьи 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 13 февраля 2025 года по делу № А57-11785/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

Председательствующий судья Н.В. Судакова

Судьи О.В. Грабко

А.Э. Измайлова