Постановление по делу № 11АП-7161/2023 от 17.07.2023

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда

17 июля 2023 года Дело № А65-5072/2020

гор. Самара 11АП-7161/2023, 11АП-7936/2023

Резолютивная часть постановления оглашена 10 июля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 июля 2023 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гадеевой Л.Р.,

судей Гольдштейна Д.К., Машьянова А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Пчелинцевой В.Ю.,

рассмотрев 10 июля 2023 года в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2,

апелляционные жалобы ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.03.2023 и дополнительное определение от 10.04.2023, вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделок недействительными к ответчикам ИП ФИО3 и ИП ФИО1 в рамках дела №А65-5072/2020 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «АвтоГазСервис»,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – представитель ФИО4 по доверенности от 23.03.2023;

от конкурсного управляющего ФИО2 – представитель ФИО5 по доверенности от 02.02.2023;

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.03.2020 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «АвтоГазСервис».

Определением Арбитражного суда Республике Татарстан от 30.10.2020 заявление общества с ограниченной ответственностью «СтройСнаб» признано обоснованным и в отношении общества с ограниченной ответственностью «АвтоГазСервис» введена процедура банкротства наблюдение. Временным управляющим утвержден ФИО6.

Решением Арбитражного суда Республике Татарстан от 09.02.2021 общество с ограниченной ответственностью «АвтоГазСервис» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства. Исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО6.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.06.2021 конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «АвтоГазСервис» утвержден ФИО2 (ИНН <***>, почтовый адрес: 423465, <...>, а/я 286, члена союза «Саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих»).

В Арбитражный суд Республики Татарстан 13.09.2021 поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «АвтоГазСервис» ФИО2 о признании цепочки сделок недействительными, а именно:

- Сделку - договор купли-продажи peг. 30.07.2019, рег. № 16:45:050107:9435- 16/009/2019-6, 16:45:050107:9548-16/009/2019-7, 16:45:050107:9434-16/009/2019-6, 16:45:050107:606-16/009/2019-6;

- Сделку - договор купли-продажи peг. 14.05.2020, рег. № 16:45:050107:9548- 16/009/2020-9, 16:45:050107:9435-16/009/2020-8, 16:45:050107:9434-16/009/2020-8, 16:45:050107:606-16/009/2020-8 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.08.2022 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве заинтересованного лица было привлечено общество с ограниченной ответственностью «Новатор» (ИНН <***>).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.03.2023 заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «АвтоГазСервис» ФИО2 удовлетворено. Признаны недействительными сделками – цепочка сделок по заключению договора купли-продажи недвижимого имущества от 19.07.2019 между обществом с ограниченной ответственностью «АвтоГазСервис» и индивидуальным предпринимателем ФИО3 и договора купли-продажи недвижимого имущества от 23.04.2020 заключенный индивидуальным предпринимателем ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО1.

Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО1 в виде возвращения обществу с ограниченной ответственностью «АвтоГазСервис» недвижимого имущества: - Сооружение; адрес: Республика Татарстан. <...>; кадастровый номер: 16:45:050107:9435; - Сооружение; адрес: Республика Татарстан, <...>: кадастровый номер: 16:45:050107:9548; - Здание: адрес: Республика Татарстан, <...>; кадастровый помер: 16:45:050107:9434: - Земельный участок; адрес: Республика Татарстан, <...>; кадастровый номер: 16:45:050107:606. Восстановлено право требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «АвтоГазСервис», г. Альметьевск (ИНН <***>, ОГРН <***>), в размере 11 500 000 рублей. С ФИО1 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 6 000 рублей. Выдан исполнительный лист.

Суд установил, что при вынесении судебного акта не был рассмотрен вопрос в части индикационных требований и распределении судебных расходов.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20 марта 2023 года судом назначено судебное заседание по рассмотрению вопроса о принятии дополнительного определения.

Арбитражным судом Республики Татарстан 10.04.2023 принято дополнительное определение в следующем виде: "В части требований конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «АвтоГазСервис», г. Альметьевск (ИНН <***>, ОГРН <***>), ФИО2 об истребовании из чужого незаконного владения недвижимого имущества, а именно: - Сооружение; адрес: Республика Татарстан. <...>; кадастровый номер: 16:45:050107:9435; - Сооружение; адрес: Республика Татарстан, <...>: кадастровый номер: 16:45:050107:9548; - Здание: адрес: Республика Татарстан, <...>; кадастровый помер: 16:45:050107:9434: - Земельный участок; адрес: Республика Татарстан, <...>; кадастровый номер: 16:45:050107:606, и регистрации его за обществом с ограниченной ответственностью «АвтоГазСервис», г.Альметьевск (ИНН <***>, ОГРН <***>), оставить без удовлетворения. Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «АвтоГазСервис», г.Альметьевск (ИНН <***>, ОГРН <***>), 60 000 рублей расходов за проведение судебной экспертизы".

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, ФИО1 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.03.2023 по делу №А65-5072/2020 отменить, принять новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2023 апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание назначено на 14 июня 2023 года на 11 час. 00 мин. (время местное МСК +1).

Не согласившись с дополнительным определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.04.2023, ФИО1 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на дополнительное определение суда первой инстанции, в которой просит его отменить.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2023 апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание назначено на 14 июня 2023 года на 11 час. 05 мин. (время местное МСК +1).

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2023 рассмотрение апелляционных жалоб отложено на 10 июля 2023 года на 10 час. 50 мин.

В связи с нахождением в очередном отпуске судьи Львова Я.А. (приказ № 216/к от 07.06.2023), произведена замена судьи в судебном составе, рассматривающем апелляционные жалобы ФИО1, на судью Машьянову А.В. Рассмотрение апелляционных жалоб начато с начала.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

До начала судебного заседания от ФИО1 поступили письменные пояснения к апелляционной жалобе.

От конкурсного управляющего ФИО2 поступил отзыв на апелляционную жалобу, а также отзыв на письменные пояснения.

Поступившие документы приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дел в порядке ст. 262 АПК РФ.

В судебном заседании ФИО1 доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержала в полном объеме.

Представитель конкурсного управляющего ФИО2 возражал относительно доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

В судебном заседании 10.07.2023 в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 11 часов 55 минут 10.07.2023 в целях ознакомления с материалами дела. Сведения о месте и времени продолжения судебного заседания размещены на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru и на доске объявлений в здании суда.

После перерыва судебное заседание продолжено, позиция лиц, участвующих в деле и обеспечивших явку в судебное заседание, прежняя.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.

Судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы и не явившихся в судебное заседание, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены судебного акта.

В соответствии со ст. 32 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, 19.07.2019 между обществом с ограниченной ответственностью «АвтоГазСервис» и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (ИНН <***>) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества.

Предметом договора явилось следующее недвижимое имущество:

- Сооружение; адрес: Республика Татарстан. <...>; кадастровый номер: 16:45:050107:9435;

- Сооружение; адрес: Республика Татарстан, <...>: кадастровый номер: 16:45:050107:9548;

- Здание: адрес: Республика Татарстан, <...>; кадастровый помер: 16:45:050107:9434:

- Земельный участок; адрес: Республика Татарстан, <...>; кадастровый номер: 16:45:050107:606.

В последующем 23.04.2020 между индивидуальным предпринимателем ФИО3 (ИНН <***>) и индивидуальным предпринимателем ФИО1 (ИНН<***>) заключен договор купли-продажи указанного недвижимого имущества.

В обоснование заявленных требований о признании указанных сделок недействительными, конкурсный управляющий указывал, что в ходе анализа расчетных счетов должника конкурсным управляющим установлено, что оплата по договору купли-продажи от 19.07.2019 в пользу должника не поступала, в связи с чем, по мнению конкурсного управляющего, сделка совершена безвозмездно.

При этом конкурсный управляющий отмечал, что ФИО3 является номинальным держателем данного имущества для целей придания видимости добросовестного приобретателя. Фактически имуществом продолжал владеть должник до реализации имущества ФИО1

При этом конкурсный управляющий также ссылался на отсутствие финансовой возможности к ФИО3 произвести оплату по договору купли-продажи от 19.07.2019.

Исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований в полном объеме, правомерно исходя при этом из следующего.

Согласно п. 1 ст. 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно п.1 Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Постановление Пленума ВАС РФ №63) по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Из разъяснений, содержащихся в п. 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) (далее по тексту - Постановление Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. N 63) следует, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления).

Дело о несостоятельности (банкротстве) возбуждено 19.03.2020, оспариваемые договоры купли-продажи совершены 30.07.2019 и 14.05.2020 (дата государственной регистрации перехода права собственности), то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Исходя из положений п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в постановлении Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ N 63), для признания сделки недействительной по указанному основанию лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: сделка должна быть заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 8 постановления Пленума ВАС РФ N 63, пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно пункту 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС N 63) для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 6 Постановления N 63 под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 7 Постановления N 63, следует, что презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась ввиду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежат защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора установлено, что ФИО3 не имела финансовой возможности для приобретения имущества у должника, исходи при этом из следующего.

Так, проанализировав представленные ответчиком в материалы дела доказательства наличия финансовой возможности произвести оплату, суд первой инстанции пришел к выводу, что договор №КМР04/2019 о предоставлении процентного займа от 08.07.2019 заключен между обществом «Кама Ресурс» ИНН <***> и ИП ФИО3 на нетипичных для рыночных сделок, обычно совершаемых не связанными между собой субъектами условиях.

Согласно Договору №КМР04/2019 о предоставлении процентного займа от 08.07.2019 заем предоставлен на 12 (двенадцать) месяцев с возможностью пролонгации.

В соответствии с п. 1 ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. Независимый кредитор в условиях, соответствующих обычным условиям рынка, не предоставил бы заемщику возможность пролонгировать договор займа.

Согласно Договору №КМР04/2019 о предоставлении процентного займа от 08.07.2019 заем предоставлен под 14% годовых, ФИО7 должна была выплатить проценты за пользование займом за 12 месяцев в размере 1 610 000 руб.

В тот момент, когда арендная плата по Договору аренды 31.09.2019 в месяц составляла 155 000 руб. Соответственно, за год суммы арендных платежей составили в совокупности 1 860 000 руб., что покрывает только проценты за год по договору займа в размере 1 610 000 руб., но не покрывает сумму основного долга.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО3 не имела объективной финансовой возможности для возврата денежных средств по договору займа. Стороны осознавали отсутствие объективной возможности ФИО3 для возврата займа. Соответственно, заключая договор займа, стороны осознавали, что единственной возможностью возврата займа является продажа вышеуказанных объектов недвижимого имущества.

Судом первой инстанции отмечено, что ФИО3, выступающая в качестве покупателя, заведомо была неспособна исполнить обязательство по полной оплате недвижимости, поскольку на момент заключения договора купли-продажи от 19.07.2019 с должником ФИО3 находилась в затруднительном финансовом положении, что подтверждается следующим:

13.09.2019 Альметьевским городским судом Республики Татарстан по делу №2-1687/2019 вынесено заочное решение о взыскании в пользу АКБ «Инвестторбанк» ПАО в солидарном порядке с ФИО3, ФИО8 задолженности по кредитному договору в размере 3 473 995,75 руб., обращении взыскания на заложенное имущество. Согласно тексту решения расчет задолженности произведен по состоянию на 27.03.2019.

Таким образом, уже по состоянию на 27.03.2019 ФИО3 имела задолженность по кредитному договору, соответственно она не обладала объективной возможностью для исполнения своих обязательств по договору займа и договору купли-продажи.

При этом судом первой инстанции также установлено, что ФИО3 не осуществляла реальную деятельность автозаправочных станций и торговли топливом.

Так, согласно Выписке из ЕГРИП в отношении ИП ФИО3 основным видом деятельности являлось «ОКВЭД 96.02 Предоставление услуг парикмахерскими и салонами красоты».

В связи с указанным судом первой инстанции отмечено, что в обычных условиях делового оборота, осуществляя предпринимательскую деятельность, субъекты оценивают риски предпринимательской деятельности. Сам объект автозаправочной станции является технически-сложным объектом, функционирование которой сопряжено с соблюдением повышенных требований по пожарной безопасности. Между тем исходя из данных, содержащихся в ЕГРИП, ФИО3 не обладает специальными знаниями и опытом ведения деятельности автозаправочных станций.

Согласно выписке из ЕГРИП в отношении ФИО3 в перечень ОКВЭД 18.02.2020 внесены новые виды деятельности: «46.71 Торговля оптовая твердым, жидким и газообразным топливом и подобными продуктами», «47.30 Торговля розничная моторным топливом в специализированных магазинах».

Между тем судом первой инстанции справедливо учтено, что указанные сведения внесены через семь месяцев после приобретения спорного имущества, за месяц до подачи заявления о признании должника банкротом и за два месяца до его последующей реализации ФИО1, в связи с чем расценены судом первой инстанции критически.

Кроме того, судом принято во внимание, что ФИО3 прекратила деятельность в качестве индивидуального предпринимателя (заявление от 06.07.2020), т.е. через 2,5 месяца после перепродажи имущества ФИО1

Относительно договора аренды №А1-11/09/2019 от 11.09.2019, представленного ответчиком, судом первой инстанции установлено, что он заключен между обществом «Новатор» и ФИО3 в целях сохранение контроля над имуществом через ФИО9.

Так, из условий договора следует, что общество «Новатор» арендует АЗС по договору аренды нежилого помещения №А1-11/09/2019 от 11.09.2019 у ФИО3 в период с 08.05.2019 по 20.02.2020, то есть в период участия ФИО9 (ИНН <***>) в обществе «Новатор» (ИНН <***> ОГРН <***>, Адрес регистрации: 423450, <...>).

Директором общества «Новатор» является ФИО10 (ИНН <***>), учредителями являются:

ФИО9 (ИНН <***>) с 08.05.2019 по 20.02.2020 (доля 50%)

ФИО10 с 31.08.2012 по настоящее время (доля 50%/100%).

В свою очередь судом первой инстанции установлено, что ФИО9 (ИНН <***>) являлся сыном директора и братом участника общества «АВТОГАЗСЕРВИС», а также работник общества «АВТОГАЗСЕРВИС». ФИО9 получал денежные средства со счета общества «АВТОГАЗСЕРВИС» 40702810908020000503 согласно договору займа №1 от 26.12.2016.

С учетом изложенных обстоятельств суд первой инстанции пришел к выводу о том, что через контролирующих должника лиц - ФИО11 и ФИО9, участники общества «Новатор» ФИО10 и ФИО9, являющийся сыном и братом контролирующих должника лиц, сохранили контроль над имуществом должника через общество «Новатор».

При этом как указывал представитель ответчика, ответчик ФИО1 является племянником директора и учредителя общества «Новатор» ФИО10

На основании анализа условий Договора аренды нежилого помещения №А1-11/09/2019 от 11.09.2019, суд первой инстанции также пришел к выводу о том, что он заключен таким образом, что полный контроль над АЗС осуществляет общество «Новатор», что следует из прав и обязанностей по договору аренды:

- п. 1.2. договора аренды: «Арендодатель утрачивает право распоряжаться сданной в аренду МАЗС на срок действия настоящего договора». При этом согласно п.3.8 договора аренды арендатор вправе по согласованию с арендатором заключить договор субаренды.

- согласно п.4.3 установлена возможность внесения арендной платы в натуральной и смешанной форме в виде оборудования, материалов, товаров потребления, услуг и пр. Соответственно невозможно разграничить саму арендную плату и расходы арендатора по эксплуатации МАЗС.

- п.4.5 договора о возможности внесения арендной платы наличными денежными средствами в кассу предприятия противоречит установленному законом безналичном порядке расчетов между юридическими лицами.

- согласно п.4.7 Арендодатель может выставить объект на продажу только с согласия Арендатора. При этом Арендатор имеет первоочередное право покупки.

- согласно п.3.1.-3.7 договора аренды арендатор оплачивает все расходы, связанные с эксплуатацией МАЗС, получением разрешительной документацией, оплатой налогов и сборов, а также страхованием. Также арендатор самостоятельно обеспечивает оборудование средствами от несанкционированного проникновения, противопожарной сигнализации, охраны.

- согласно п.6.2 договор аренды не подлежит досрочному расторжению в одностороннем порядке. Настоящее положение договора опровергает довод ФИО3 о возможности расторжения договора аренды в любой момент и риска отсутствия доходов от аренды.

С учетом изложенных обстоятельств суд первой инстанции пришел к выводу о том, что сдавая МАЗС в аренду, ФИО3 не обладала полным контролем над МАЗС (данный вывод основывается из прав и обязанностей по договору аренды), соответственно у ФИО3 отсутствуют сведения об экономических показателях, прибыли МАЗС.

Таким образом, довод ФИО3 о возможности расторжения договора аренды в любой момент в виду отсутствия доходов МАЗС признан судом первой инстанции несостоятельным.

Также судом первой инстанции принято во внимание, что общество «Новатор» вкладывает в МАЗС в период аренды у ФИО3 более 1,1 млн руб., что опровергает довод ФИО12 о возможности расторжения договора аренды в любой момент.

Вложения общества «Новатор» в МАЗС опровергают довод ФИО3 об отсутствии прибыли МАЗС, в ином случае у общества «Новатор» отсутствовала бы экономическая целесообразность произведения улучшений МАЗС.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что ФИО3, общество «Новатор», ФИО1 являются связанными лицами по единому представителю ФИО13

Так, ФИО13 представлял интересы ФИО3 в Альметьевском городском суде Республики Татарстан по делу №2-1687/2019, по которому вынесено заочное решение от 13.09.2019 о взыскании в пользу АКБ «Инвестторбанк» ПАО в солидарном порядке с ФИО3, ФИО8 задолженности по кредитному договору в размере 3 473 995,75 руб., обращении взыскания на заложенное имущество. Данный факт подтверждается карточкой дела.

ФИО13 представляет интересы ФИО3 в рамках настоящего спора.

ФИО13 представляет интересы ФИО1 в рамках настоящего спора.

ФИО13 представляет общество «Новатор» в арбитражных спорах, что подтверждается:

- Решением Арбитражного суда Республики Татарстан по делу №А65-1065/2021 от 14.04.2021;

- Постановлением Одиннадцатого апелляционного суда от 29.07.2021 г по делу №А65-1062/2021.

- Согласно Постановлению Одиннадцатого апелляционного суда от 15.09.2021 по делу №А65-1062/2021: «В рамках дела №А65-26418/2021 установлено, что согласно п.1 договора № 10 на оказание юридических услуг от 01.12.2020 заказчик (ООО «Новатор») поручает и оплачивает, а Исполнитель (ИП ФИО13) принимает на себя обязательство оказать услуги, в случае необходимости, судебному ведению дела по взысканию дебиторской задолженности с АО «АЛЬМЕТЬЕВСКОЕ ПОПАТ» по договору № 26 от 14.05.2020.».

Представление интересов ФИО3, общества «Новатор», ФИО14 единым лицом ФИО13 свидетельствует о взаимосвязи лиц и подконтрольности группы лиц и последовательных действий по отчуждению имущества подконтрольности единому центру управления.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что должник, ФИО3, общество «Новатор» являются взаимосвязанными лицами:

общество «ПРОМКЛИНИГ+» (ИНН <***> ОГРН <***>, Адрес регистрации: 423450, <...>) является лицом, находящимся под контролем должника, так как директором должника и директором и единственным участником общества «ПРОМКЛИНИНГ+» является ФИО11 (ИНН <***>).

В материалы дела представлены выписки по расчетным счетам ФИО3, на основании которых судом первой инстанции установлено, что ФИО3 07.10.2019 получила от общества «ПРОМКЛИНИГ+» (ИНН <***>) денежные средства в размере 114 000 рублей с назначением «Возврат займа по договору займа №25/07 от 25.07.2019 г.».

Однако из анализа выписки по расчетному счёту ФИО3 судом первой инстанции установлено отсутствие объективной возможности выдать заем в виду наличия задолженности перед банком и обществом «Кама Ресурс», отсутствия доходов. Согласно выписке по расчетному счёту ФИО3 отсутствуют перечисления в пользу общества «Промклининг+».

С учетом совокупности изложенных обстоятельств суд первой инстанции пришел к выводу о взаимосвязанности должника и ФИО3 в виду отсутствия реальных договорных отношений и предоставления финансирования в пользу ФИО3

Кроме того, судом первой инстанции приняты во внимание пояснения конкурсного управляющего, который указывал, что должник через подконтрольное ему общество «Промклининг+» произвел оплату за проведение оспариваемой сделки.

Судом первой инстанции установлено, что общество «ИМАР» (ИНН <***> ОГРН <***>, Адрес регистрации: 423450, <...>), директор ФИО9, учредитель ФИО9 (участник Должника), фактически находилось по адресу: 423450, <...>, тогда как ФИО3 с 11.09.2019 сдавала в аренду МАЗС в пользу общества «Новатор».

В свою очередь ФИО3 сдает в аренду в пользу общества «Имар» по договору А-10/09/2019 от 10.09.2019, за что получает 06.12.2019 вознаграждение в размере 504 083,33 руб.

При этом Арендатор МАЗС - общество «Новатор» по договору аренды является единственным арендатором, однако общество «Новатор» не возражает относительно нахождения общества «Имар» в арендуемом им помещении без заключения договора субаренды с обществом «Новатор».

Также общество «Новатор» не предпринимает действия по внесению записи о недостоверности адреса общества «Имар» в ЕГРЮЛ.

Судом первой инстанции в связи с эти отмечено, что мной независимый участник взаимоотношений, действуя разумно и добросовестно, при наступлении аналогичных обстоятельств предпринял бы меры по получению арендной платы от субарендатора (общества «Имар»), по взысканию неосновательного обогащения, которое получила ФИО3, внесению в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности адреса общества «Имар».

Судом первой инстанции также принято во внимание, что стоимость имущества по договору купли-продажи от 23.04.2020 отличается от стоимости, указанной в договоре купли-продажи от 19.07.2019, всего на 100 000 руб. При этом как указано выше в МАЗС внесены улучшения более чем на 1,1 млн. руб. арендатором - обществом «Новатор».

При этом ФИО1 является связанным лицом с обществом «Новатор» по директору ФИО10.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6) по делу N А12-45751/2015).

Если участники сделок, цепочки сделок и должник действительно являются аффилированными, к ним должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному лицу в деле о банкротстве. Такие лица должны исключить любые разумные сомнения в реальности сделки, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления указанным лицом внешне безупречных доказательств.

Тесная экономическая связь позволяет аффилированному лицу и должнику в такой степени внешне безупречно документально подтвердить мнимое обязательство, что независимые кредиторы в принципе не в состоянии опровергнуть это представлением иных документов. Поэтому суд должен провести настолько требовательную проверку соответствия действительности обстоятельств, положенных в основание притязаний аффилированного кредитора, насколько это возможно для исключения любых разумных сомнений в обоснованности его требования, когда все альтернативные возможности объяснений представленных доказательств являются чрезвычайно маловероятными (стандарт «достоверность за пределами разумных сомнений»).

Такая проверка должна быть еще строже, чем при использовании стандарта «ясные и убедительные доказательства», то есть суд для удовлетворения требований не только должен провести анализ, свойственный предыдущему стандарту, убедившись в реальности хозяйственных операций, но и углубиться в правовую природу отношений сторон, изучив их характер, причины возникновения, экономический смысл, поведение сторон в предшествующий период и сопоставить установленное с их доводами.

Степень совпадения обстоятельств, выясненных судом в результате подобного скрупулезного анализа, с обстоятельствами, положенными утверждающим лицом (аффилированным лицом) в основание притязаний, для вывода об их обоснованности должна быть крайне высока, а само совпадение отчетливо.

С учетом того, что недобросовестное осуществление гражданских прав нарушает основные начала гражданского законодательства, наличие аффилированности является серьезным препятствием для познания истинных намерений аффилированных лиц, умышленно скрывающих их от остальных участников хозяйственного оборота, такой взыскательный подход к правилам доказывания в рассматриваемом случае является единственно возможным для адекватной компенсации значительного процессуального неравенства спорящих сторон.

С учетом установленных по делу обстоятельств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что между должником, ФИО3 и ФИО1 имеется фактическая аффилированность, образованная из вышеуказанных обстоятельств.

Согласно ч.2 ст.168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу норм процессуального законодательства судопроизводство осуществляется на основе состязательности (ч.1 ст.9 АПК РФ), каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (ч.1 ст.65 АПК РФ), лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться принадлежащими им процессуальными правами (ч.2 ст.41 АПК РФ) и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч.1 ст.9 АПК РФ).

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной.

Указанная правовая позиция Верховного суда Российской Федерации изложена в определении от 27 августа 2020г. №306-ЭС17-11031.

Кроме того, как указал Верховный суд Российской Федерации в определении от 19.06.2020г. №301-ЭС17-19678 при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательно перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, с позиции установленных по делу обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу, что целью заключения оспариваемых сделок являлось безвозмездное отчуждение имущества должника в пользу конечного бенефициара – ФИО1

Доводы ответчиков об отсутствии у оспариваемых сделок признаков недействительности, предусмотренных положениями ст.61.2 Закона о банкротстве, признаны судом несостоятельными в силу следующего.

Так, из материалов дела усматривается, что в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывал, что спорное имущество должника было отчуждено по заниженной цене в пользу аффилированных лиц.

Ответчики возражали относительно указанных доводов, ссылаясь на заключение оценщика общества «Эксперт-Сервис» №235/19 от 02.07.2019, в соответствии с которым рыночная стоимость спорного недвижимого имущества составляет сумму 11 444 000 рублей.

С целью проверки довода о неравноценном встречном представлении судом первой инстанции по ходатайству конкурсного управляющего назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту АО НКК «СЭНК» ФИО15 либо ФИО16.

На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос:

- Какова рыночная стоимость объектов недвижимости:

1) Сооружение; адрес: Республика Татарстан. <...>; кадастровый номер: 16:45:050107:9435;

2) Сооружение; адрес: Республика Татарстан, <...>: кадастровый номер: 16:45:050107:9548;

3) Здание: адрес: Республика Татарстан, <...>; кадастровый помер: 16:45:050107:9434:

4) Земельный участок; адрес: Республика Татарстан, <...>; кадастровый номер: 16:45:050107:606 по состоянию на 19 июля 2019 года?

Согласно заключению эксперта рыночная стоимость спорных объектов недвижимости составила 30 898 000 рублей.

Представитель ответчика представил возражения по представленной экспертизе в связи с проведением экспертизы с грубыми нарушениями.

В судебном заседании суда первой инстанции, состоявшемся 08.02.2023, по каждому из представленных вопросов и замечаний ответчика эксперт ФИО15 дал пояснения на доводы ответчика о якобы существующих недостатках и противоречий заключения экспертизы, при этом указал, что лично выезжал на объект исследования и им учитывалось место расположение объекта и его доступность, оценивался объект в совокупности, поскольку отчуждалось имущество по единому договору и раздельное использование имущества не предполагается. Эксперт в своем выступлении подробно, качественно и доступно разъяснил порядок и методику проведенной им экспертизы.

С учетом представленных исчерпывающих пояснений эксперта ФИО15 судом первой инстанции довод о нарушении Закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации») признан несостоятельным.

В соответчики с п.14, 24 Федеральных стандартов оценки №1 оценщик вправе самостоятельно определять необходимость применения тех или иных подходов к оценке и конкретных методов оценки в рамках применения каждого из подходов, при этом в рамках сравнительного подхода могут использоваться методы, основанные на анализе статистических данных и информации о рынке объекта оценки.

Заключение эксперта ФИО15 №13157 выполнено специалистом, квалификация которого сомнений не вызывает. Заключение оформлено надлежащим образом, научно обосновано, не имеет противоречий, его выводы представляются ясными и понятными. Заключение полностью соответствует по форме и по содержанию ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», эксперт был предупрежден об уголовной ответственности.

При этом судом первой инстанции отмечено, что заключение одного эксперта (рецензии) относительно правильности заключения другого эксперта не является достаточным и допустимым доказательством, подтверждающим недостоверность, неполноту или противоречивость экспертного заключения, ответчик не указал, на основании каких нормативных документов один эксперт вправе рецензировать заключение другого эксперта и какое юридическое значение указанная рецензия имеет к предмету рассмотрения настоящего иска. Более того, специалист, составивший рецензионное заключение, не был предупрежден об уголовной ответственности в предусмотренном законом порядке.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации изложенной в определении от 11.08.2022 № 305-ЭС21-21196(5) по делу № А41-70837/2017 следует, что многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения.

В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества общества по заниженной цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего. Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника.

Применение кратного критерия осведомленности значительно повышает такую вероятность, поскольку необъяснимое двукратное или более отличие цены договора от рыночной должно вызывать недоумение или подозрение у любого участника хозяйственного оборота. К тому же кратный критерий нивелирует погрешности, имеющиеся у всякой оценочной методики (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707 по делу № А40-35533/2018).

Кратность — научный термин, который может показывать во сколько раз одна величина больше другой.

Исходя из понятия кратности и из указанной позиции Верховного суда Российской Федерации для применения критерия осведомленности у независимого контрагента должен присутствовать признак кратности (т.е. в два и более раза).

Поскольку по результатам судебной экспертизы установлено, что рыночная стоимость спорных объектов недвижимости на момент их отчуждения составила 30 898 000 рублей, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что стоимость имущества, определенная договором от 19.07.2019 (11 500 000 руб.) является неравноценной.

При этом судом первой инстанции установлено, что ответчики не являются независимыми контрагентами, спорное имущество отчуждалось в пользу заинтересованных лиц по цене более чем в два раза ниже рыночной стоимости, в связи с чем суд первой инстанции пришел к верному и обоснованному выводу о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

Последствия недействительности сделок применены судом первой инстанции в соответствии с положениями ст. 167 Гражданского кодекса российской Федерации и ст. 61.6 Закона о банкротстве.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе о проведении судебной экспертизы с существенными нарушениями методик оценки и ее результаты не могут быть положены в основу выводов суда, признаются судебной коллегией несостоятельными, поскольку не подтверждены какими-либо достаточными, относимыми и допустимыми доказательствами. Кроме того, при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции по каждому из представленных вопросов и замечаний ответчика эксперт ФИО15 дал пояснения на доводы ответчика о якобы существующих недостатках и противоречий заключения экспертизы, при этом указал, что лично выезжал на объект исследования и им учитывалось место расположение объекта и его доступность, оценивался объект в совокупности, поскольку отчуждалось имущество по единому договору и раздельное использование имущества не предполагается. Эксперт в своем выступлении подробно, качественно и доступно разъяснил порядок и методику проведенной им экспертизы.

Оснований для несогласия с выводами суда первой инстанции в указанной части у судебной коллегии не имеется.

При этом вопреки позиции ФИО1, выводы суда первой инстанции о недействительности оспариваемых сделок основаны также на контексте отношений должника с контрагентом. Судом первой инстанции дана подробная и мотивированная оценка совокупности обстоятельств, сопровождающих заключение оспариваемых договоров купли-продажи, что позволило суду прийти к верному и обоснованному выводу о том, что оспариваемая цепочка сделок имела своей целью вывод ликвидного имущества в пользу конечного приобретателя – ФИО1, являющегося заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Довод о наличии иного имущества у должника признается судом апелляционной инстанции несостоятельным, неподтвержденным документальными доказательствами. При этом, как отмечал конкурсный управляющий в своем отзыве, единственным имуществом, которым должник осуществлял предпринимательскую деятельность, являлась автозаправочная станция, отчужденная по оспариваемым сделкам. При этом бухгалтерская и иная документация должника, позволяющая выявить и установить дебиторскую задолженность общества «АвтоГазСервис» конкурсному управляющему не передана.

Доводы ответчика о том, что оплата по первоначальной сделке произведена безналичным расчетом не опровергают установленных по делу обстоятельств об отсутствии у ФИО3 финансовой возможности произвести оплату по договору купли-продажи от 19.07.2019 за счет собственных средств.

Довод о превышении стоимости имущества над требованиями кредиторов и невозможности применения виндикации также признается судом апелляционной инстанции несостоятельным, поскольку размер кредиторской задолженности на момент совершения оспариваемых сделок составлял 24 218 279,2 руб., в то время как имущество реализовано по цене 11 500 000 руб. (встречное предоставление не доказано) и 11 600 000 руб. соответственно.

Ссылка подателя апелляционной жалобы на иную судебную практику не может быть принята апелляционным судом во внимание при рассмотрении настоящего обособленного спора, так как какого-либо преюдициального значения для настоящего дела не имеет, принята судами по конкретным делам, фактические обстоятельства которых отличны от фактических обстоятельств настоящего дела.

В результате отчуждения спорного имущества должник лишился ликвидного актива, в результате реализации которого возможно было бы произвести погашение требований кредиторов.

Представленными в материалы дела доказательствами опровергается, что действия сторон по спорной сделке являются ожидаемыми, разумными и предсказуемыми, дозволенными законодательством.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, основания для ее непринятия у суда апелляционной инстанции отсутствуют. Кроме того, указанные доводы направлены на переоценку установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств дела и принятых им доказательств, и не опровергают установленных по делу обстоятельств.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что апелляционная жалоба содержит доводы, не опровергающие выводы суда первой инстанции, доводы жалобы направлены на их переоценку с целью установления иных обстоятельств, которые опровергаются материалами дела. В этой связи, учитывая отсутствие нарушений, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обжалуемое определение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя и уплачены им при подаче апелляционной жалобы.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.03.2023 и дополнительное определение от 10.04.2023 по делу №А65-5072/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Л.Р. Гадеева

Судьи Д.К. Гольдштейн

А.В. Машьянова