АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, <...>

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. <***>

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Казань Дело № А65-11236/2025

Дата принятия решения – 17 ноября 2025 года. Дата объявления резолютивной части – 31 октября 2025 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе судьи Хасанова А.Р.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шариповой Р.Н.,

рассмотрев 13.10.2025, 21.10.2025, 29.10.2025, 31.10.2025 в открытом судебном заседании дело по иску ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "МЕТА-ТРАНС", <...> (ОГРН <***>, ИНН <***>) к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЛИЗИНГОВАЯ КОМПАНИЯ М7", РЕСПУБЛИКА ТАТАРСТАН, Р-Н ТУКАЕВСКИЙ, Д. ТАВЛАРОВО, (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании задолженности в размере 1 329 941,71 руб., 107 340,10 руб. процентов за пользование денежными средствами,

с участием:

от истца – 13.10.2025, 21.10.2025 ФИО1, по доверенности, 13.10.2025, 21.10.2025, 29.10.2025, 31.10.2025 ФИО2, по доверенности, ФИО3,

от ответчика – 13.10.2025 ФИО4, по доверенности, 21.10.2025, 31.10.2025 ФИО5, по доверенности, 29.10.2025 не явился,

от третьего лица (ООО "ТРАНСПОРТНАЯ КОМПАНИЯ "АЛЬЯНС" (ИНН <***>)) - не явился,

УСТАНОВИЛ:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "МЕТА-ТРАНС", <...> (ОГРН <***>, ИНН <***>) обратилось с иском к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЛИЗИНГОВАЯ КОМПАНИЯ М7", РЕСПУБЛИКА ТАТАРСТАН, Р-Н ТУКАЕВСКИЙ, Д. ТАВЛАРОВО, (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании задолженности в размере 1 329 941,71 руб., 107 340,10 руб. процентов за пользование денежными средствами.

Определением суда от 20.05.2025 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ТРАНСПОРТНАЯ КОМПАНИЯ "АЛЬЯНС".

Третье лицо не явилось, извещено.

Представитель истца дал пояснения, исковое заявление поддержал, представил дополнения к исковому заявлению, письменные пояснения.

Представитель ответчика дал пояснения, относительно искового заявления возражал, представил дополнительные письменные пояснения.

В судебном заседании по инициативе суда в соответствии со ст. 163 Арбитражного

процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 21.10.2025 на 16

час. 10 мин. (информация о перерыве была опубликована на официальном сайте

Арбитражного суда Республики Татарстан).

После перерыва судебное разбирательство продолжено в назначенное время. Стороны отказались от проведения по делу судебной экспертизы.

Третье лицо не явилось, извещено.

Представитель истца дал пояснения, исковое заявление поддержал.

Представитель ответчика дал пояснения, относительно искового заявления

возражал, представил дополнительные письменные пояснения.

В судебном заседании по инициативе суда в соответствии со ст. 163 Арбитражного

процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 29.10.2025 на 16

час. 10 мин. (информация о перерыве была опубликована на официальном сайте

Арбитражного суда Республики Татарстан).

После перерыва судебное разбирательство продолжено в назначенное время. Третье лицо, ответчик не явились, извещены.

Представитель истца дал пояснения, исковое заявление поддержал.

В судебном заседании по инициативе суда в соответствии со ст. 163 Арбитражного

процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 31.10.2025 на 15

час. 10 мин. (информация о перерыве была опубликована на официальном сайте

Арбитражного суда Республики Татарстан).

После перерыва судебное разбирательство продолжено в назначенное время. Третье лицо не явилось, извещено.

Представитель истца дал пояснения, исковое заявление поддержал.

Представитель ответчика дал пояснения, относительно искового заявления

возражал.

Дело рассмотрено в порядке, предусмотренном статьей 156 Арбитражного

процессуального кодекса Российской Федерации (далее- АПК РФ).

Исследовав материалы дела, судом установлено следующее.

Как следует из материалов дела, 17.05.2023 между истцом (лизингополучатель) и ответчиком (лизингодатель) заключен договор лизинга № Л-3930/2023, по условиям которого ответчик приобрел в собственность лизинговое имущество и предоставил его истцу за плату во временное владение и пользование с последующим переходом к истцу права собственности.

Во исполнение договора лизинга от 17.05.2023 № Л-3930/2023 лизингодатель заключил договор купли-продажи № АО1-31061/2023 от 17.05.2023, по условиям которого стоимость транспортного средства 957 500 CNY (китайских юаней).

В соответствии с положениями Договора лизинга Лизингополучателю предоставлялось финансирование на срок до 18.05.2028.

В соответствии с приложением № 1 (спецификация) к договору лизинга от 17.05.2023 № Л-3930/2023 стоимость предмета лизинга составляет 11 017 366,80 руб., в том числе НДС 20% – 1 836 227,80 руб.

03.06.2024 лизинговое имущество досрочно выкуплено по договору купли-продажи ТС № В-1761/Л-3930, по условиям которого стоимость имущества составила 10 001 105,32 руб.

03.06.2024 сторонами заключено соглашение о расторжении договора лизинга от 17.05.2023 № Л-3930/2023, согласно условиям которого на дату составления соглашения о расторжении договора лизинга:

– оплаченные платежи лизингополучателя составляют 3 790 642,77 руб., в т.ч. НДС

– сумма лизинговых начислений составила 3 489 648,40 руб. в т.ч. НДС 20%;

– сумма лизингового платежа за 13-й период в размере 300 994,37 руб. будет начислена не позднее даты выкупа предмета лизинга.

По мнению истца, определенная в договоре купли-продажи ТС № В-1761/Л-3930 стоимость транспортного средства является завышенной. Установленная стоимость лизингодателем не раскрыта, в связи с чем истец полагает, что ответчик извлек преимущество из сокрытия информации о сумме досрочного выкупа.

По расчету истца размер неосновательного обогащения по договору купли-продажи ТС № В-1761/Л-3930 составил 1 329 941,71 руб.

В качестве обоснования своих требований истец указал, что договор досрочного выкупа предмета лизинга следует квалифицировать как сделку, изменяющую условия лизинга: уменьшается срок пользования финансированием и, как следствие, определяется плата за пользование финансированием. За изменение условия лизинга ответчик (лизингодатель) вправе получить возмещение фактически понесенных имущественных потерь. Удержание с истца (лизингополучателя) при досрочном выкупе им предмета лизинга суммы большей, чем непогашенный остаток финансирования, платы за фактический период пользования им, а также указанные имущественные потери лизингодателя, является недобросовестным поведением со стороны последнего (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Возражая на исковые требования, ответчик с отзывом представил расчет выкупной стоимости по договору купли-продажи ТС № В-1761/Л-3930 от 03.06.2024, в соответствии с которым сумма 10 001 105,32 руб. складывается из следующих показателей:

– 9 497 662,24 руб. оставшаяся сумма долга с 13 по 60 лизинговый платеж (складывается из основной суммы долга (11 017 366,80 руб.) за минусом уже уплаченной суммы основного долга (1 519 704,56 руб. – оплачено с 1 по 12 лизинговый платеж);

– 503 443,08 руб. упущенная выгода (в соответствии со статьей 3.6 Договора – 3 месяца), рассчитана как сумма вознаграждения за июль, август, сентябрь 2024г.

Ответчик указывает, что в настоящем споре произошло завершение договора лизинга, в связи с досрочным выкупом предметов лизинга. Истец добровольно оплатил оставшуюся сумму основного долга в соответствии с условиями договора лизинга. В результате досрочного выкупа лизингополучателем предмета лизинга лизингополучатель стал собственником предмета лизинга. Исходя из того, что предмет лизинга не изымался у лизингополучателя и не реализовывался третьему лицу, расчет сальдо встречных требований не производится, а, следовательно, не производится и расчёт платы за предоставленное лизингополучателю финансирование.

Ответчик также пояснил, что при формировании графиков ежемесячных лизинговых платежей он применяет аннуитетную схему расчёта.

Ознакомившись с расчетом ответчика, истец представил возражения на него, пояснил, что сумма упущенной выгоды, указанная ответчиком, не основана ни на положениях договора, ни на нормах законодательства. По мнению истца, ответчик отождествляет упущенную выгоду с платой за финансирование за три месяца (июль, август и сентябрь 2024). Однако если следователь указанной логике, то размер платы за финансирование по расторгнутому договору составляет примерно 55-56 % в год, что даже математически противоречит графику лизинговых платежей, являющемуся приложением к договору лизинга № Л-3930/2023.

В объединенных возражениях истец указывает, что лизинговая компания вправе получить возмещение лишь тех затрат, которые перечислены в пункте 1 статьи 28 Закона о лизинге. Попытка включения в любые соглашения дополнительных выплат, которые приведут к неосновательному обогащению лизингодателя, является ничтожной (пункт 26 Обзора судебной практики Президиума Верховного Суда Российской Федерации от

Поскольку соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, по мнению истца, она должна устанавливаться судом в соответствии с пунктом 3.5 постановления Пленума ВАС РФ № 17 расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.

Кроме того, истец пояснил, что за 381 день действия договора ООО «Мета-Транс» оплатило 76,85% всех лизинговых платежей и 40% стоимости финансирования, что многократно превышает пропорцию, рассчитанную исходя из фактического срока пользования имуществом.

Ответчик в ответ на возражения истца пояснил, что согласно расчету итоговая годовая ставка по договору лизинга от 17.05.2023 № Л-3930/2023 составляет 21,5 %.

Также ответчик указал, что досрочный выкуп предмета лизинга должен осуществляться на основании пункта 12.3.1 Общих условий к договору лизинга. В соответствии c данным пунктом Общих условий, процентная ставка для расчета платы за финансирование устанавливается в размере 25 процентов годовых.

Ответчик представил контррасчет неосновательного обогащения с учетом установленной пунктом 12.3.1 Общих условий платы за финансирование в размере 25 процентов годовых.

Так, по мнению ответчика, сумма неосновательного обогащения согласно его последнему расчету по договору № Л-3930/2023 составляет 57 770,30 руб.

Истец с контррасчетом не согласился, указав, что пункт 12.3 Общих условий относим к ситуации при расторжении договора лизинга.

При этом ответчик настаивает на том, что в соответствии с пунктом 3.6 договора при досрочном прекращении финансирования лизингополучатель должен возмещать лизингодателю «Упущенную выгоду», период которой составляет 3 месяца. По мнению ответчика, упущенная выгода в размере трехмесячного платежа является компенсацией потерь лизингодателя, включающая в себя потери реинвестирования, административные расходы; упущенная выгода является не будущими процентами, а заранее согласованной неустойкой, размер которой стороны определили как эквивалент вознаграждения за три месяца.

Истец указал, что процентная ставка по договору лизинга изначально не определена. Применение ставки 25 % при расторжении договора с досрочным выкупом является увеличением ставки по договору лизинга, поскольку при расчете лизинговых платежей с применением ставки 25 % размер платежей увеличилось бы в несколько раз. Таким образом, по своей правовой природе подобное условие является платой за расторжение договора, независимо от того, как оно сформулировано в договоре.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей истца и ответчика, Арбитражный суд Республики Татарстан считает, что исковые требования подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.

Исходя из положений статей 665 и 624 Гражданского кодекса, статей 2, 4 и 19 Закона о лизинге, в договоре выкупного лизинга законный имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении денежных средств (посредством приобретения в собственность указанного лизингополучателем имущества и предоставления последнему этого имущества за плату), а интерес лизингополучателя - в пользовании имуществом и последующем его выкупе. Предмет лизинга переходит в собственность лизингополучателя по истечении срока договора лизинга или до его истечения (досрочный выкуп) при условии удовлетворения вышеуказанного имущественного интереса лизингодателя.

Посредством внесения лизинговых платежей лизингополучатель осуществляет возврат предоставленного ему финансирования (возмещает закупочную цену предмета лизинга в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче

лизингополучателю и т.п.) и вносит плату за пользование финансированием, определяемую, как правило, в процентах годовых на размер финансирования, либо расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга и размером финансирования (пункт 1 статьи 28 Закона о лизинге, пункты 3.4 - 3.5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – Постановление № 17).

По смыслу приведенных положений договор лизинга выполняет функцию кредитования, обеспечивая лизингополучателю доступ к приобретению необходимых материальных ресурсов в отсутствие необходимости их немедленного выкупа, а лизингодателю - возможность получения вознаграждения (процентов) за предоставление финансирования за период пользования им.

Лизингополучатель при вступлении в договор вправе ожидать, что его исполнение позволить приобрести предмет лизинга в свою собственность с отсрочкой необходимости немедленного внесения выкупной цены в полном объеме, а лизингодатель вправе рассчитывать на получение дохода в виде процентов от размещения денежных средств путем предоставления финансирования.

Возможность досрочного исполнения договора лизинга по инициативе лизингополучателя (досрочный выкуп предмета лизинга) вытекает из существа законодательного регулирования лизинговых правоотношений, но должна осуществляться таким образом, чтобы не подрывались вышеуказанные ожидания сторон договора, вытекающие из их имущественных интересов (пункт 3 статьи 1, пункт 3 статьи 307 ГК РФ).

В соответствии со статьей 315 Гражданского кодекса и пунктом 2 статьи 19 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее - Закон о лизинге) договором лизинга может быть предусмотрено досрочное исполнение обязательства лизингополучателем - переход предмета лизинга в собственность лизингополучателя до истечения срока договора лизинга на условиях, предусмотренных соглашением сторон.

Согласно пункту 3 статьи 310 Гражданского кодекса право на односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, или на одностороннее изменение условий такого обязательства может быть обусловлено по соглашению сторон необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне обязательства.

Выплата денежной суммы, предусмотренной данной нормой, не является мерой ответственности, поскольку формально ни одна из сторон не допускает противоправного поведения в отношении другой.

Однако рассматриваемая мера имеет своей целью компенсировать стороне ее имущественные потери, связанные с выбором другой стороны, сделанным в пользу отказа от исполнения (изменения) обязательства, в том числе при досрочном исполнении обязательства должником.

Это означает, что предусмотренная пунктом 3 статьи 310 Гражданского кодекса денежная сумма должна быть в целом соразмерна имущественным потерям кредитора, ее уплата не должна служить способом обогащения кредитора, что в данном случае образует пределы свободы договора.

Как разъяснено в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», если будет доказано очевидное несоответствие размера данной денежной суммы неблагоприятным последствиям, вызванным отказом от исполнения обязательства или изменением его условий, а также заведомо недобросовестное осуществление права

требовать ее уплаты в этом размере, то в таком исключительном случае суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ вправе отказать в ее взыскании полностью или частично.

Аналогичные разъяснения содержатся в пунктах 9 и 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», в которых отмечено, что на основании статьи 10 ГК РФ с учетом конкретных обстоятельств заключения договора и его условий в целом может быть признано несправедливым и не применено судом условие об обязанности слабой стороны договора, осуществляющей свое право на односторонний отказ от договора, уплатить за это денежную сумму, которая явно несоразмерна потерям другой стороны от досрочного прекращения договора.

Таким образом, выплата денежной суммы вследствие одностороннего отказа от договора или от одностороннего изменения его условий направлена на компенсацию имущественных потерь контрагента, вызванных таким изменением. При этом по общему правилу кредитор не должен доказывать несение негативных имущественных последствий в соответствующем размере для возможности взыскания такой суммы.

Однако плата за односторонний отказ или изменение договорных условий, особенно если соответствующее право следует из существа законодательного регулирования данного договорного типа, не должна носить заградительный характер (препятствовать лицу в правомерной реализации его права), а также становиться исключительно средством обогащения кредитора, делая экономически обременительным для должника реализацию собственного правомочия.

В частности, лизингодатель не должен необоснованно препятствовать лизингополучателю в реализации права на досрочный выкуп предмета лизинга, устанавливая обременительный (несоразмерный имущественным потерям) размер платежа за прекращение договора.

В случае досрочного возвращения финансирования лизинговая компания сохраняет возможность его повторного размещения путем заключения сделок с иными участниками оборота, в связи с этим возложение на лизингополучателя обязанности внести плату за предоставленное финансирование, исходя из изначального срока действия договора лизинга, несмотря на досрочный возврат финансирования, приводило бы к предоставлению лизинговой компании возможности извлечь двойную выгоду от предоставления в пользование разным лицам одной и той же денежной суммы в отсутствие имущественных потерь.

Для лизингополучателя, кроме того, это означало бы установление явно несправедливых и обременительных условий для досрочного исполнения своего обязательства (пункт 1 статьи 10, пункт 3 статьи 310, пункт 2 статьи 428 ГК РФ), фактически обязывающих вносить плату за финансирование, которым он не пользовался, и лишающих его преимуществ от досрочного погашения суммы задолженности.

Указанное противоречит и встречному характеру обязательств лизингодателя и лизингополучателя, поскольку право на получение процентов обусловлено фактом использования такого финансирования лизингополучателем, в отсутствие пользование финансированием на стороне лизингодателя отпадает основание для взимания процентов (статья 328 ГК РФ).

Таким образом, возложение на лизингополучателя обязанности по внесению платы за финансирование за периоды после того, как оно фактически было возвращено лизингодателю (как в случае продажи предмета лизинга при расторжении договора, так и в случае досрочного выкупа предмета лизинга по инициативе лизингополучателя), является недопустимым, вне зависимости от того, каким именно способом в договоре сформулировано соответствующее условие (уплата «отступного платежа» или «суммы закрытия сделки», включение соответствующих параметров в формулу определения завершающей договорной обязанности и т.п.).

Проанализировав условия договора лизинга, договора досрочного выкупа и Общих условий, суд пришел к выводу, что из условий договора лизинга, договора досрочного выкупа и Общих условий невозможно установить, каким образом определена и рассчитана сумма досрочного выкупа.

Лизингодатель обязан раскрыть и представить расчет порядка определения «суммы закрытия сделки» или «выкупного платежа», указав структуру соответствующей суммы и принцип ее определения.

В частности, лизингодатель вправе доказывать, что досрочное исполнение обязательства повлекло убытки на его стороне, вызванные необходимостью совершения дополнительных действий для принятия исполнения, повторного размещения финансирования, снижения средних ставок платы за финансирование по аналогичным лизинговым операциям и др.

В данном случае включение в стоимость выкупного платежа сумму упущенной выгоды за три месяца является неосновательным, поскольку ответчиком не представлены доказательства потерь реинвестирования, несения расходов лизингодателем.

Ссылка ответчика на то, что при досрочном выкупе предмета лизинга должны применятся расчеты, установленные пунктом 12.3.1 (Расчет Сальдо при расторжении договора и возврата предмета лизинг) Общих условий, отклоняются судом, поскольку расторжение договора лизинга в связи с досрочным выкуп означает, что права собственности на предмет лизинга переходит лизингополучателю, а в пункте 12.3.1 определены правила расторжения договора лизинга с изъятием предмета лизинга в связи неисполнением лизингополучателем обязательств по оплате лизинговых платежей. В формуле по расчету сальдо применяются величины, которые имеют место при расторжении договора лизинга с изъятием предмета лизинга.

Применение повышенной 25 % процентной ставки платы за финансирования при расторжении договора лизинга в связи с досрочным выкупом также не может быть обоснованным, поскольку по своей сути является дополнительной выплатой за досрочный выкуп предмета лизинга.

Ответчик считает, что процентная ставка вознаграждения за финансирования является прозрачной и ее можно вывести путем математического расчета. Так, годовая ставка по договорам лизинга № Л-3930/2023 от 17.05.2023 составляет 21,5 %,

Проверив расчет ответчика, суд установил, что если применить рассчитанную процентную ставку, то общая сумма к погашению и ежемесячный платеж не соответствуют условиям договора лизинга (графику лизинговых платежей).

Таким образом, лизинговые платежи оплачивались аннуитетным платежами, при этом в договоре не определена процентная ставка.

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора (пункт 3.5 Постановления № 17).

Плата за финансирование в процентах годовых определена по формуле:

(П - А) - Ф ПФ = ------------ x 365 x 100

Ф x С/ДН

где ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых), П - общий размер

платежей по Договору лизинга, А - сумма аванса по Договору лизинга, Ф - размер

финансирования, С/ДН - срок Договора лизинга в днях.

Расчет по договору лизинга от 17.05.2023 № Л-3930/2023:

Срок Договора лизинга: с 17.05.2023 г. по 18.05.2028 г. — 1828 дней

Срок финансирования предмета лизинга: 19.05.2023 г. по 03.06.2024 г. – 381 дней

Сумма аванса по Договору лизинга: 0 (ноль) руб.

Общий размер платежей по Договору лизинга: 17 947 378,16 руб.

Оплачено по Договору лизинга: 13 791 748,09 руб.

Оплачено по Договору лизинга без авансового платежа: 13 791 748,09 руб.

Закупочная цена предмета лизинга: 11 017 366,80 руб.

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем, определяется

как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом лизингополучателю,

авансового платежа лизингополучателя).

Плата за финансирование:

х 365 х 100 = х 365 х 100 =12,56%

Плата за финансирование включительно:

за 1 год = 11 017 366,80 руб. x 12,56 % = 1 383 781,27 руб.,

за 1 день = 1 383 781,27 руб. / 365 дней = 3 791,18 руб.,

соответственно, плата за финансирование = 3 791,18 руб. х 381 дней = 1 444 439,58 руб.

Таким образом, сумма неосновательного обогащения Лизингодателя по Договору № Л-3930/2023 = внесенные лизингополучателем платежи (13 791 748,09 руб.) - закупочная цена предмета лизинга (11 017 366,80 руб.) - плата за финансирование (1 444 439,58 руб.) = 1 329 941,71 руб.

Довод ответчика о том, что процентная ставка, предлагаемая истцом, является экономически нецелесообразной для лизингодателя, поскольку она ниже не только ключевой ставки, но и фактической ставки по кредиту, отклоняется судом. Ответчиком в подтверждении своего довода не представлены в материалы дела доказательства о привлечении кредитных средств с целью предоставления финансирования лизингополучателю.

В силу пункта 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Установив имеющие значение для дела обстоятельства, оценив доводы истца и ответчика в обоснование заявленных требований и возражений, исследовав представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд признает заявленные истцом требования о наличии на стороне ответчика суммы неосновательного обогащения в размере 1 329 941 руб. 71 коп. обоснованными, правомерными и подлежащими удовлетворению.

Истец на основании статьи 395 ГК РФ также начислил 107 340 руб. 10 коп. процентов за период с 03.06.2024 по 14.11.2024. Проверив расчет истца, суд полагает его неверным.

03.06.2024 лизинговое имущество досрочно выкуплено по договору купли-продажи ТС № В-1761/Л-3930 и 03.06.2024 сторонами заключено соглашение о расторжении договора лизинга от 17.05.2023 № Л-3930/2023.

Поэтому проценты подлежат начислению со следующего дня, то есть с 04.06.2024, с учетом этого сумма процентов составит 106 758 руб. 70 коп.

При изложенных обстоятельствах, исковые требования подлежат удовлетворению частично в размере 1 329 941,71 руб. неосновательного обогащения и 106 758,70 руб. процентов.

По результатам рассмотрения дела, в соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине подлежат отнесению на ответчика пропорционально удовлетворенным требованиям.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 – 169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ :

Заявление удовлетворить частично.

Взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЛИЗИНГОВАЯ КОМПАНИЯ М7", (ИНН <***>) в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "МЕТА-ТРАНС", (ИНН <***>) 1 329 941,71 руб. неосновательного обогащения, 106 758,70 руб. процентов за пользование денежными средствами, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 68 090 руб.

В остальной части заявления отказать.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по отдельному заявлению взыскателя.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд.

Судья А.Р. Хасанов