АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, <...>

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Владивосток Дело № А51-18870/2025

30 января 2026 года

Резолютивная часть решения объявлена 21 января 2026 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Кирильченко М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Сергеевой Д.С.,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью "ТЕХРИТЕЙЛ" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 31.08.2015, адрес <...> комн.7 этаж 4,)

к Владивостокской таможне (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании незаконным решения от 27.06.2025 о внесении изменений (дополнений) в сведения о товаре, указанные в ДТ 10702070/270625/5220190

при участии в заседании:

от заявителя посредством веб-конференции представитель ФИО1 по доверенности от 27.10.2025, диплом, паспорт,

от ответчика – не явились, извещены;

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Техритейл» обратилось в суд с заявлением к Владивостокской таможне о признании незаконным, решения от 27.06.2025 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ №10702070/270625/5220190, а также о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в сумме 100000 руб.

Общество в обоснование заявленных требований в ходе судебного разбирательства указало, что таможенному органу при декларировании товара были представлены все необходимые документы, подтверждающие заявленную обществом таможенную стоимость, соответственно, в полном объеме выполнена обязанность по ее подтверждению, определенной по первому методу «по стоимости сделки с ввозимыми товарами». Представитель общества пояснил, что оспариваемое решение повлекло за собой увеличение размера таможенных платежей, исчисляемых в соответствии с таможенной стоимостью товаров, чем нарушены его права и законные интересы в сфере экономической деятельности, в связи с чем, просит признать незаконным оспариваемое решение о внесении изменений (дополнений) в сведения.

Представитель таможни по тексту письменного отзыва указал, что заявленная декларантом таможенная стоимость значительно отличалась от ценовой информации, имеющейся в таможне, что является признаком её недостоверности; предоставленные обществом документы не подтверждают правильность выбранного метода определения таможенной стоимости, а заявленные сведения о таможенной стоимости не основаны на достоверных и документально подтвержденных сведениях, в связи с чем, таможенный орган пришел к выводу о невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами. Заявленные судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 100000 руб. считает необоснованными, не отвечающими критерию разумности, являются чрезмерными и документально неподтверждёнными.

Из материалов дела судом установлено, что общество, в рамках исполнения внешнеэкономического контракта от 02.09.2024 № SHUNTEUSD09/24, заключенного между Заявителем и BEIJING SHUNTE SCIENCE & TECHNOLOGY CORPORATION, в счет поставки по инвойсу от 16.06.2025 №24-10-75-B, ввезло на таможенную территорию Евразийского экономического союза и оформило по декларации на товары № 10702070/270625/5220190, товар – гибкие деактивируемые датчики. Декларантом выбран первый метод определения таможенной стоимости (по стоимости сделки с ввозимыми товарами).

Владивостокским таможенным постом (центром электронного декларирования) Владивостокской таможни (далее по тексту – ВТП ЦЭД) в рамках системы управления рисками, 27.06.2025 направлен запрос документов и (или) сведений, срок исполнения – до 26.08.2025. 27.06.2025 от Заявителя поступил запрос на выпуск под обеспечение уплаты таможенных платежей. 27.06.2025 товар выпущен под обеспечение уплаты таможенных платежей (916992,26 рублей).

Декларантом, в таможенный пост, посредством электронного обмена сообщениями 20.08.2025 направлены запрошенные документы и сведения, пояснения по существу поставленных вопросов.

Обществу 15.09.2025 направлен дополнительный запрос документов и сведений в соответствии с пунктом 15 статьи 325 ТК ЕАЭС.

Декларантом, в таможенный пост, посредством электронного обмена сообщениями 24.09.2025 направлены запрошенные документы и сведения, пояснения по существу поставленных вопросов.

ВТП ЦЭД 28.09.2025 принято решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10702070/270625/5220190, после выпуска товаров.

Не согласившись с решением таможенного органа от 28.09.2025 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ №10702070/270625/5220190, посчитав, что оно не соответствует закону и нарушает его права и законные интересы в сфере экономической деятельности, общество обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон, проанализировав законность оспариваемого решения, суд пришел к следующим выводам.

Рассматривая спор по существу, суд установил, что в силу статьи 198, части 4 статьи 200 АПК РФ для признания ненормативного акта государственного органа недействительным, его действий (бездействия) незаконными суду необходимо одновременно установить как несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, так и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу пункта 10 статьи 38 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС) таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

В соответствии с пунктом 15 статьи 38 ТК ЕАЭС основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 данного кодекса.

Пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС установлено, что таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 указанного кодекса, при выполнении следующих условий:

1) отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые: ограничивают географический регион, в котором товары могут быть перепроданы; существенно не влияют на стоимость товаров; установлены актами органов Союза или законодательством государств-членов;

2) продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено;

3) никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу, кроме случаев, когда в соответствии со статьей 40 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза могут быть произведены дополнительные начисления;

4) покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 данной статьи.

В соответствии с подпунктом 4 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС при определении таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары, добавляются дополнительные начисления, к которым относятся и расходы на перевозку (транспортировку) ввозимых товаров до - места прибытия таких товаров на таможенную территорию Союза, а если Комиссией в зависимости от вида транспорта, которым осуществляется перевозка (транспортировка) товаров, и особенностей такой перевозки (транспортировки) определены иные места, - до места, определенного Комиссией.

Пунктом 1 Решения Коллегии ЕАЭК от 22.05.2018 № 83 «О расчете дополнительных начислений при определении таможенной стоимости товаров» установлено, что в случае, если дополнительные начисления указанные в подпунктах 4 и 5 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС, относятся ко всем или нескольким наименованиям товаров ввозимых на таможенную территорию Евразийского экономического союза, определение величины дополнительных начислений, подлежащих добавлению к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за каждое наименование товара, осуществляется пропорционально величине, определяемой отношением веса брутто каждого наименования товара к общему весу брутто товаров, к которым относятся такие дополнительные начисления.

В случае если хотя бы одно из условий, указанных в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС, не выполняется, цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате, не является приемлемой для определения таможенной стоимости ввозимых товаров и метод 1 (метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами) не применяется (пункт 2 статьи 39 ТК ЕАЭС).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 313 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании (далее – контроль таможенной стоимости товаров), таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров). При проведении контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе запросить у декларанта пояснения в письменной форме о факторах, влияющих на формирование цены товаров, а также об иных обстоятельствах, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза.

Согласно пункту 4 статьи 325 ТК ЕАЭС таможенный орган вправе запросить коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, в случае, если документы, представленные при подаче таможенной декларации либо представленные в соответствии с пунктом 2 данной статьи, не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения, либо если таможенным органом выявлены признаки несоблюдения положений ТК ЕАЭС и иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов, в том числе недостоверности сведений, содержащихся в таких документах.

Запрос документов и (или) сведений у декларанта в соответствии с пунктом 4 статьи 325 ТК ЕАЭС должен быть обоснованным и должен содержать перечень признаков, указывающих на то, что сведения, заявленные в таможенной декларации, и (или) сведения, содержащиеся в иных документах, должным образом не подтверждены либо могут являться недостоверными, перечень дополнительно запрашиваемых документов и (или) сведений, а также сроки представления таких документов и (или) сведений. Перечень запрашиваемых документов и (или) сведений определяется должностным лицом таможенного органа исходя из проверяемых сведений с учетом условий сделки с товарами, характеристик товара, его назначения, а также иных обстоятельств (пункт 5 статьи 325 ТК ЕАЭС).

Согласно пункту 15 статьи 325 ТК ЕАЭС, если представленные в соответствии с указанной статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенный орган до истечения срока, установленного 2 абзацем пункта 14 статьи 325 ТК ЕАЭС, вправе запросить дополнительные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах. Такие дополнительные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, должны быть представлены не позднее 10 календарных дней со дня регистрации таможенным органом запроса.

Пунктом 17 статьи 325 ТК ЕАЭС установлено, что при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с данной статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений ТК ЕАЭС, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 ТК ЕАЭС.

Согласно пункту 2 статьи 112 ТК ЕАЭС в случае, если при проведении таможенного контроля выявлены нарушения международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования, которые в соответствии с абзацами вторым и третьим подпункта 9 пункта 1 статьи 125 настоящего Кодекса при их устранении не будут являться основанием для отказа в выпуске товаров, и таможенным органом для устранения таких нарушений установлена необходимость изменения (дополнения) сведений, заявленных в таможенной декларации, такие сведения должны быть изменены (дополнены) декларантом по требованию таможенного органа в пределах срока выпуска товаров, установленного пунктами 3 и 6 статьи 119 настоящего Кодекса.

В силу пункта 3 статьи 112 ТК ЕАЭС после выпуска товаров изменение (дополнение) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, производится в случаях, предусмотренных данным Кодексом и (или) определяемых Комиссией, по решению таможенного органа либо с разрешения таможенного органа. Форма решения таможенного органа о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, после выпуска товаров определяется Комиссией. Сроки и порядок совершения таможенных операций, связанных с изменением (дополнением) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, после выпуска товаров определяются Комиссией.

Согласно пункту 21 Порядка внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, утвержденного Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 10.12.2013 № 289 «О внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, и признании утратившими силу некоторых решений Комиссии Таможенного союза и Коллегии Евразийской экономической комиссии», внесение изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, после выпуска товаров по инициативе таможенного органа осуществляется на основании решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, по форме согласно приложению № 1.

В качестве решения может рассматриваться иное решение таможенного органа, принятое по результатам таможенного контроля, если такое решение содержит требование о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, сведения о регистрационном номере ДТ, перечень изменений (дополнений), вносимых в сведения, заявленные в ДТ, основания внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, срок представления в таможенный орган КДТ, а при корректировке таможенной стоимости товаров - также ДТС (пункт 23 указанного Порядка).

Пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» предусмотрено, что при разрешении споров, касающихся правильности определения таможенной стоимости ввозимых товаров, судам следует учитывать, какие признаки недостоверного определения таможенной стоимости были установлены таможенным органом и нашли свое подтверждение в ходе проведения таможенного контроля, в том числе с учетом документов (сведений), собранных таможенным органом и дополнительно предоставленных декларантом.

В соответствии с пунктом 5 Положения об особенностях проведения таможенного контроля таможенной стоимости товаров, ввозимых на таможенную территорию Евразийского экономического союза, утвержденного Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 27.03.2018 №42, при проведении контроля таможенной стоимости товаров, в том числе после их выпуска, признаками недостоверного определения таможенной стоимости товаров являются, в частности, следующие обстоятельства:

а) выявление несоответствия сведений, влияющих на таможенную стоимость ввозимых товаров и содержащихся в одном документе, иным сведениям, содержащимся в том же документе, а также сведениям, содержащимся в иных документах, в том числе в документах, подтверждающих сведения, заявленные в декларации на товары, сведениям, полученным из информационных систем таможенных органов, и (или) информационных систем государственных органов (организаций) государств-членов в рамках информационного взаимодействия таможенных органов и государственных органов (организаций) государств-членов, и (или) из других источников, имеющихся в распоряжении таможенного органа на момент проведения проверки, сведениям, полученным другими способами в соответствии с международными договорами и актами в сфере таможенного регулирования, входящими в право Союза, и (или) законодательством государств-членов;

б) выявление более низкой цены ввозимых товаров по сравнению с ценой идентичных или однородных товаров при сопоставимых условиях их ввоза;

в) выявление более низкой цены ввозимых товаров по сравнению с ценой идентичных или однородных товаров, определенной в соответствии с информацией о биржевых котировках, биржевых индексах, ценах аукционов, информацией из ценовых каталогов;

г) выявление более низкой цены ввозимых товаров по сравнению с ценой компонентов (в том числе сырьевых), из которых произведены (состоят) ввозимые товары;

д) наличие взаимосвязи продавца и покупателя ввозимых товаров в сочетании с более низкой ценой ввозимых товаров по сравнению с ценой идентичных или однородных товаров, продажа и покупка которых осуществлялись независимыми продавцом и покупателем;

е) наличие оснований полагать, что структура таможенной стоимости ввозимых товаров не соблюдена (например, к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, не добавлены либо добавлены не в полном объеме лицензионные и иные подобные платежи за использование объектов интеллектуальной собственности, расходы на перевозку (транспортировку) ввозимых товаров, расходы на страхование и т.п.).

Изучив представленные документы, таможенный орган с использованием системы управления рисками выявил риски недостоверного декларирования, выразившиеся в отклонении заявленной таможенной стоимости товаров от ценовой информации, имеющейся в его распоряжении, что подтверждается материалами дела, а также нашло отражение в оспариваемом решении.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что у таможни имелись законные основания для проведения дополнительной проверки заявленной таможенной стоимости, в силу которого у декларанта были запрошены дополнительные пояснения и документы по факторам, влияющим на значительно низкую цену декларируемых товаров по сравнению с ценой на идентичные или однородные товары.

Как подтверждается материалами дела, при таможенном оформлении ввезенного товара обществом в качестве подтверждающих документов по ДТ №10702070/270625/5220190 были представлены внешнеторговый контракт от 02.09.2024 № SHUNTEUSD09/24, заказ на поставку товаров №SH43, проформа-инвойс №24- 10-75 от 23.10.2024, спецификация №2 от 27.12.2024, агентский договор №24/09-25 от 18.09.2024, поручение агенту №4 от 01.11.2024 и №5 от 18.12.2024, платежные поручения №25 и №26 от 05.11.2024, №28 и №29 от 18.12.2024, и прочие документы согласно графе 44 ДТ.

Анализ указанных документов показывает, что по условиям пункта 1.1 контракта продавец обязуется по заказам покупателя на собственных и партнерских предприятиях Китая изготавливать и продавать, а покупатель оплачивать и принимать противокражное оборудование и расходные материалы. Ассортимент, цены и условия поставки товаров согласовываются сторонами и указываются в спецификациях к настоящему контракту, которые становятся его неотъемлемой частью.

Согласно пункту 1.2 контракта поставка товара по настоящему контракту производится продавцом на основании заказа покупателя по согласованным сторонами спецификациям. Цены за единицу товара устанавливаются в долл. США и указываются в спецификации на каждую партию товара (пункт 2.2. контракта).

В силу пункта 8.1 контракта оплата товара производится в долл. США с расчетного счета покупателя на расчетный счет продавца. Оплата может производиться третьим лицом по поручению покупателя.

Платежи по настоящему контракту будут производиться путем банковского перевода в долларах США на расчетный счет продавца в следующем порядке: предоплата в размере 100% от стоимости партии товара, указанной в соответствующей проформе инвойса, производится первым траншем не позднее 7 банковских дней с момента получения покупателем проформы инвойса продавца (пункт 8.2 контракта).

Заявитель разместил заказ на поставку товаров №SH43, в том числе, 10 000 000 штук гибких деактивируемых датчиков, 40 х 40 мм, с ложным штрихкодом, артикул 4040BC1K.

На основании заказа №SH43 иностранный поставщик сформировал проформу-инвойс №24-10-75 от 23.10.2024, согласно которому предложил к поставке товары в количестве 10 000 000 штук (гибкие деактивируемые датчики, 40 х 40 мм, с ложным штрихкодом, артикул 4040BC1K) по цене 0,0037 долл. США за штуку (общая стоимость 37 000 долл. США) на условиях предоплаты за товар со сроком поставки 150 дней с даты платежа на условиях FCA Аэропорт Пекина/FOB Морской порт Тяньцзинь согласно ИНКОТЕРМС. Общая сумма проформы - инвойс №24-10-75 от 23.10.2024 составила 81620 долл. США.

На основании агентского договора №24/09-25 от 18.09.2024, поручений агенту №4 от 01.11.2024 и №5 от 18.12.2024 и платежных поручений №25 и №26 от 05.11.2024, №28 и №29 от 18.12.2024 общество внесло иностранному поставщику предоплату в размере 81620 долл. США в соответствии с условиями пункта 8.2 контракта.

С целью поставки указанных товаров Общество заключило с поставщиком спецификацию №2 от 27.12.2024 и №3 от 10.06.2025 на поставку указанных выше товаров в количестве 10000000 штук общей стоимостью 37019 долларов США, согласно которым поставщик обязался поставить 8100000 штук товара по цене 29970 долл. США (0,0037 долл. США за штуку) и 1900000 штук товара по цене 7049 долл. США (0,00371 долл. США за штуку).

Во исполнение спецификации №2 от 27.12.2024 к контракту компания Beijing Shunte Science & Technology Corporation поставила в адрес заявителя товар (гибкие деактивируемые датчики, 40 х 40 мм, с ложным штрихкодом, артикул 4040BC1K) в количестве 8 100 000 единиц на общую сумму 29 970 долл. США.

В представленной таможенному органу ведомости банковского контроля от 04.07.2025 содержатся сведения об осуществленных в пользу поставщика платежей на сумму 188 020 долл. США, в том числе о платежах от 05.11.2024 в размере 40 810 долл. США и от 19.12.2024 в размере 40 810 (общая сумма двух платежей 81620 долл. США). Также в ВБК отражены сведения о поставках товаров на сумму 188 020 долларов США, а сальдо расчетов по контракту равно 0, что подтверждает проведение расчетов с иностранным поставщиком за товары в размере их стоимости.

Доводы таможни о непредставлении SWIFT-сообщений не могут быть приняты во внимание по следующим основаниям.

В запросах от 27.06.2025 и от 15.09.2025 таможенный орган не требовал предоставления SWIFT-сообщений. В таможню были представлены документы, подтверждающие проведение расчетов за товар с поставщиком. При этом таможенный орган не сообщал заявителю, что представленных документов и пояснений оплате товара недостаточно. Как и не сообщил обществу, о необходимости предоставления SWIFT-сообщений. Представленные обществом документы позволяли идентифицировать произведенную оплату товара.

При этом представленные при рассмотрении дела SWIFT-сообщения от 21.11.2024, от 30.12.2024 подтверждают, что привлеченный субагент PT TRUSTGUARD PRO TRADE (резидент Индонезии) провёл расчёты за товар по проформе-инвойсу №24-10-75 от 23.10.2024 с Beijing Shunte Science Technology Corporation (продавец оцениваемых товаров).

В этой связи при помещении спорной товарной партии под таможенную процедуру «выпуск для внутреннего потребления» таможенному органу была представлена декларация на товары №10702070/150125/5018736, в графах 22, 42, 46 которой была заявлена указанная стоимость ввозимых товаров, дополненная транспортными расходами, и произведено исчисление таможенных платежей от указанной стоимости.

Соответственно указанная обществом в графах 22, 42, 46 спорной декларации стоимость товаров совпадает с ценой, указанной в коммерческих документах, и, как следствие, с ценой, фактически уплаченной продавцу, согласно формулировке пункта 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.

Проанализировав условия поставки и сведения, содержащиеся в документах, представленных в подтверждение ее исполнения, суд приходит к выводу о том, что документы заявителя выражают содержание и условия заключенной сделки, являются взаимосвязанными, имеют соответствующие ссылки, подписаны сторонами, содержат все необходимые сведения о наименовании товара, его количестве и стоимости.

Описание товара в указанных документах соответствует воле сторон и позволяет идентифицировать товар, а сведения в данных документах позволяют с достоверностью установить цену применительно к количественно определенным характеристикам товара, условиям поставки и оплаты. Исполнение обязательств по контракту сторонами осуществлено в соответствии с условиями контракта.

Делая указанный вывод, суд отмечает, что сведения о товаре, отраженные в экспортной декларации, соответствуют представленным товаросопроводительным документам, что позволяет идентифицировать рассматриваемую поставку с представленными коммерческими документами и экспортной декларацией.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что документы, представленные декларантом в таможенный орган, содержат достоверные и достаточные сведения, подтверждающие заявленную декларантом таможенную стоимость вывезенного товара. Следовательно, оснований сомневаться в условиях поставки товара и в особенностях, составляющих его стоимость, у таможенного органа не было.

Между тем по результатам таможенного контроля таможня пришла к выводу о недостоверности заявленной таможенной стоимости товара №1 по мотиву значительного отклонения заявленной таможенной стоимости товаров, невозможности идентификации произведенных платежей в качестве оплаты спорной поставки, подписи продавца в контракте, выполненной с помощью графического объекта.

Отклоняя указанные доводы таможни, суд исходит из следующего.

В силу пункта 9 статьи 38 ТК ЕАЭС определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров.

Согласно правовой позиции пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 №49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее - Постановление Пленума ВС РФ №49), принимая во внимание публичный характер таможенных правоотношений, при оценке соблюдения декларантом требований пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС следует исходить из презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом в ходе таможенного контроля, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе.

При оценке выполнения декларантом требований пункта 10 статьи 38 Кодекса следует принимать во внимание, что таможенная стоимость, определяемая исходя из установленной договором цены товаров, не может считаться количественно определяемой и документально подтвержденной, если декларант не представил доказательства совершения сделки, на основании которой приобретен товар, в любой не противоречащей закону форме, или содержащаяся в представленных им документах ценовая информация не соотносится с количественными характеристиками товара, или отсутствует информация об условиях поставки и оплаты товара (пункт 9 Постановления Пленума ВС РФ №49).

Принимая во внимание, что сопоставимость данных коммерческих и платежных документов является очевидной, суд не усматривает оснований считать невозможной идентификацию данного платежа со спорной поставкой.

Довод таможни об осуществлении данного платежа в пользу третьих лиц судом не принимаются, как документально не подтвержденные и вступающие в противоречие с содержанием заявления на перевод, согласно которому платеж осуществлен в пользу контрагента и против инвойса, которым была согласована спорная поставка товаров.

При этом валютная операция по перечислению денежных средств в указанном размере зафиксирована в строке 35 раздела II «Сведения о платежах» ведомости банковского контроля, а сведения о товарной партии, заявленной в ДТ №10702070/200824/3278207 - в строке 31 раздела III «Сведения о подтверждающих документах» этой же ведомости.

С учетом изложенного следует признать, что спорный платеж имеет прямое отношение к поставке товаров по ДТ №10702070/200824/3278207, и что возможность его идентификации с товарами, заявленными в указанной декларации, следует из совокупности коммерческих и банковских документов, представленных таможенному органу.

Указание таможенного органа на наличие в ведомости банковского контроля положительного итогового сальдо, что свидетельствует о задолженности декларанта перед своим инопартнером, названных выводов суда не отменяет, поскольку по состоянию на 27.08.2024 обществом была произведена оплата не только спорной поставки, но и последующих отгрузок, что нашло отражение в ведомости банковского контроля.

В этой связи отсутствуют основания считать, что отраженная в указанной ведомости банковского контроля задолженность по оплате импортированных товаров распространяется и на спорную поставку, фактически оплаченную в полном объеме.

При таких обстоятельствах документальное подтверждение заявленной стоимости товаров подтверждается соответствующими коммерческими и платежными документами по спорной поставке, имевшимися в распоряжении таможни на дату принятия оспариваемого решения.

Делая указанный вывод, суд учитывает, что в ходе контрольных мероприятий декларантом была представлена экспортная декларация, содержание которой позволяет установить, что в адрес заявителя экспортируется товар, наименование, количество и стоимость которого полностью соответствуют представленным коммерческим документам, что позволяет идентифицировать рассматриваемую поставку с экспортной декларацией и, как следствие, подтверждает соглашение сторон по условиям поставки.

Оценивая позицию таможни относительно невозможности рассматривать представленную экспортную декларацию в качестве документа, подтверждающего заявленную таможенную стоимость, суд учитывает следующее.

Из буквального прочтения имеющейся в материалах дела экспортной декларации №294220240000059863 усматривается, что указанный документ оформлен по факту вывоза из КНР товаров в количестве 26482,2 кг/26126,78 кг (вес брутто/нетто) и общей стоимостью 44414,37 долл. США, что полностью соотносится со сведениями о товаре, его весе и стоимости, указанными в коммерческих документах и заявленными в таможенной декларации.

При этом в данном документе имеется информация о реквизитах инвойса, коносамента FITM06190, номере контейнера FITU5545857, в котором был перемещен спорный товар, а также о названии транспортного средства (судна) FESCO DIOMID/HK662N.

Указанные сведения полностью соотносятся со сведениями о товаре, его количестве и стоимости, и прочих сведениях указанными в коммерческих документах и заявленными в таможенной декларации.

Таким образом, данный документ позволяет идентифицировать рассматриваемую поставку с представленными коммерческими документами, а также свидетельствует о представлении документального подтверждения заявленной таможенной стоимости и о том, что информация о цене сделки соотносится с характеристиками ввезенного товара.

То обстоятельство, что в экспортной декларации графа "код пункта пропуска" указан код "330310", в соответствии с "Классификатором пунктов пропуска Китая", утверждаемым Главным таможенным управлением КНР, данный код соответствует пункту пропуска Zhoushan Jintang Container Dock, в то время как в предоставленных коносаменте № MM06190 от 07.08.2024 порт погрузки NINGBO, названных выводов суда не отменяет, учитывая, что данный документ имеет дату его подачи и регистрационный номер, зашифрованный штрих-код и QR-кодом.

Соответственно, выявленные таможенным органом отдельные недостатки в заполнении экспортной декларации не могли послужить безусловным доказательством недостоверности заявленной таможенной стоимости, которая определяется по коммерческим документам, неправильность которых не нашла подтверждение материалами дела.

В части вывода таможенного органа об адресном характере представленного обществом прайс-листа продавца (изготовителя) товаров, содержащего номенклатуру товаров по спорному инвойсу, суд отмечает, что под прайс-листом понимается документ, содержащий сведения о цене предложения реализуемых товаров, оказываемых услуг, производимых работ на определенную дату (определенный период). При этом указанная в нем информация по выбору лица, реализующего товар, может быть и публичной, и адресованной к конкретному контрагенту с учетом фактически сложившихся правоотношений последнего с продавцом товара.

В спорной ситуации, как подтверждается материалами дела, прайс-лист (коммерческое предложение) продавца, являющегося также изготовителем части товаров, отражает уровень отпускных цен на спорный товар, согласующийся со стоимостью товаров, заявленных в ДТ №10702070/200824/3278207, и отражающей стоимость отдельных товаров от производителя - компании «NINGBO MH INDUSTRY CO., LTD».

Соответственно, оформление указанного коммерческого предложения на ассортимент товаров в рамках спорной поставки, вопреки выводам таможни, не является признаком недостоверности заявленной таможенной стоимости товаров, а указывает на субъективную оценку данного документа таможней при отсутствии доказательств его неактуальности для других покупателей.

Делая указанный вывод, суд принимает во внимание переписку с продавцом по вопросам согласования цены товаров в рамках спорной отгрузки и несколько вариантов прайс-листов от иностранного продавца, предоставленных обществом в ходе судебного разбирательства, оценка которых не противоречит разъяснениям пункта 14 Постановления Пленума ВС РФ №49.

Как следует из оспариваемого решения, по итогам сравнительного анализа выявлены расхождения между заявленными сведениями о величине таможенной стоимости товаров, отклонение по товару № 1, составило 91,67 % по ФТС России. Соответственно, выявленные отклонения в заявленной таможенной стоимости указанных товаров по сравнению со стоимостью идентичных, однородных товаров по сведениям таможенного органа могли послужить основанием для направления декларанту в соответствии с пунктом 4 статьи 325 ТК ЕАЭС запроса о предоставлении дополнительных документов и сведений в подтверждение заявленной таможенной стоимости товаров.

Между тем, данные отклонения были объяснены декларантом путем представления дополнительных документов, включая документы об оплате спорной поставки, экспортную декларацию и прайс-лист, что свидетельствует о представлении документального подтверждения заявленной таможенной стоимости и о принятии мер по исполнению запроса таможенного органа.

Кроме этого, суд принимает во внимание доводы заявителя, что выявленные отклонения (91,67 %) могли быть обусловлены неверным выбором товара, поставка которого анализировалась при формировании сведений ИАС Малахит, что также нашло подтверждения при выборе ненадлежащего источника.

Так, обществом ввозились Гибкие деактивируемые датчики (антикражные этикетки), которые представляют собой это самоклеящиеся одноразовые метки для защиты товаров от краж, функционирующие с радиочастотными или акустомагнитными системами. Они легко скрываются (часто маскируются под штрихкод), наносятся на упаковку и деактивируются магнитным полем на кассе.

Сравнительный анализ проводился же таможенным органом по иному товару, а именно, метка радиочастотной идентификации (RFID), которая представляет собой компактное устройство, состоящее из чипа для хранения данных и антенны, используемое для автоматической идентификации объектов. Считывание информации происходит на расстоянии с помощью радиосигналов. Применяется в логистике, контроле доступа, торговле и чипировании животных.

Таким образом, доводы таможенного органа о значительном отличии стоимости ввозимых товаров не подтверждены документально, противоречат материалам дела.

По указанным основанием суд также соглашается с доводом общества о том, что примененный ответчиком при вынесении источник ценовой информации не может быть признан однородным.

Наличие каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении контракта №SHUNTEUSD09/24 от 02.09.2024, а также условий, влияние которых не может быть учтено, таможней не доказано, равно как не представлены доказательства невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, указанные в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.

Учитывая изложенное, суд считает, что декларант предпринял достаточные меры для устранения сомнений таможни в достоверности заявленной таможенной стоимости.

Таким образом, принимая во внимание, что результаты таможенного контроля определения таможенной стоимости по спорной декларации не подтверждают доводы таможни о несоблюдении декларантом положений настоящего Кодекса при определении таможенной стоимости товара, тогда как представленные обществом документы и сведения указывают на определение таможенной стоимости на основании достоверной, количественно определенной и документально подтвержденной информации, суд приходит к выводу о необоснованности оспариваемого решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары №10702070/270625/5220190.

В этой связи следует признать, что недоказанность таможенным органом оснований для отказа в применении первого метода определения таможенной стоимости по указанным товарам свидетельствует о противоречии оспариваемого решения закону и о нарушении этим решением прав и законных интересов декларанта.

При изложенных обстоятельствах решение таможни от 28.09.2025 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные декларации на товары, после выпуска товаров, заявленным в ДТ №10702070/270625/5220190, является незаконным.

Арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие), в том числе государственных органов не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными (часть 2 статьи 201 АПК РФ).

Как следует из пункта 3 части 5 статьи 201 АПК РФ, понуждение органа, осуществляющего публичные полномочия, принять решение или иным образом устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя, не относится к исковым требованиям, а является способом устранения нарушенного права.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ, самостоятельно определив способы их судебной защиты соответствующих статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется заявителем и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или реальной защите законного интереса.

Избранный заявителем способ защиты должен быть соразмерен нарушению и не должен выходить за пределы, необходимые для его применения.

При этом суд вправе самостоятельно определять способ восстановления нарушенного права заявителя.

Исходя из пункта 33 Постановления Пленума ВС РФ № 49, в случае признания судом незаконным решения таможенного органа, принятого по результатам таможенного контроля и влияющего на исчисление таможенных платежей, либо отказа (бездействия) таможенного органа во внесении изменений в декларацию на товар и (или) в возврате таможенных платежей в целях полного восстановления прав плательщика на таможенный орган в судебном акте возлагается обязанность по возврату из бюджета излишне уплаченных и взысканных платежей.

Принимая во внимание указанные выше положения Постановления Пленума ВС РФ № 49, суд обязывает таможню возвратить обществу таможенные платежи, излишне уплаченные (взысканные) по декларации на товары № 10702070/270625/5220190, окончательный размер которых таможне определить на стадии исполнения судебного акта.

Рассмотрев ходатайство заявителя о распределении судебных расходов на оплату услуг представителя, суд считает его подлежащим частичному удовлетворению в силу следующего.

В соответствии с требованиями статьи 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В силу статьи 106 АПК РФ расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся к судебным издержкам.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны в соответствии с частью 2 статьи 110 АПК РФ.

Из анализа данной нормы права следует, что право на возмещение судебных расходов возникает при условии фактического несения стороной затрат, в пользу которого был принят судебный акт.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1), лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В силу разъяснений, указанных в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1, суд, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ).

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Согласно пунктам 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В обоснование понесенных расходов заявителем (клиент) представлены: договор №ДТ-5220190 от 20.10.2025 об оказании юридических услуг, заключенный Заявителем с ИП ФИО1 (исполнитель), счет на оплату №10 от 20.10.2025, платежное поручение №4174 от 20.10.2025.

Согласно пункту 1 договора от 20.10.2025 клиент поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство оказать юридическую помощь клиенту по вопросу обжалования решения Владивостокской таможни о внесении изменений (дополнения) в сведения, заявленные в ДТ №10702070/270625/5220190.

Из пункта 4 договора от 20.10.2025 следует, что общая стоимость услуг равна 100000 руб., НДС не облагается.

Согласно счету на оплату №10 от 20.10.2025 услуги оказаны в полном объеме и оплачены доверителем на сумму 100000 рублей платежным поручением №4174 от 20.10.2025.

Таким образом, суд исходит из документального подтверждения заявленных ко взысканию судебных расходов. Факт оказания юридических услуг по договору подтверждается материалами дела. Следовательно, у общества возникло право на возмещение фактически понесенных судебных расходов по оплате услуг представителя.

Вместе с тем, рассматривая вопрос о возмещении заявителю расходов по оплате услуг представителя, суд исходит из того, что пунктом 2 статьи 110 АПК РФ, закрепляющим правило о возмещении судебных расходов в разумных пределах, предусмотрено право суда на уменьшение подлежащих взысканию расходов на оплату услуг представителя. В силу названной нормы суд вправе, оценив размер требуемой суммы и установив, что она явно превышает разумные пределы, удовлетворить данное требование частично.

Принцип разумности определения переделов судебных расходов на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, направлен против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя.

Исходя из изложенного, изучив представленные заявителем документы, учитывая правовой характер настоящего спора и его сложность, а также значительный объем судебной практики по аналогичным спорам, оценив объем трудозатрат и количество времени, затраченного на оказание юридической помощи, составление представителем заявителя заявления, а также отсутствие доказательств того, что представитель в ходе рассмотрения дела предпринимал дополнительные меры по поиску и сбору доказательств, принимая во внимание сложившийся в Приморском крае уровень цен на услуги юридических компаний по делам данной категории, руководствуясь пунктами 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1, суд полагает обоснованной и разумной сумму расходов на оплату услуг представителя в размере 35000 руб., которая подлежит взысканию с таможни. В удовлетворении ходатайства о взыскании остальной части судебных издержек суд отказывает.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в силу статьи 110 АПК РФ суд относит на ответчика в полном объеме.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Признать незаконным решение Владивостокской таможни от 27.06.2025 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ №10702070/270625/5220190, как несоответствующее Таможенному кодексу Евразийского экономического союза

Обязать Владивостокскую таможню возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Техритейл» сумму излишне взысканных таможенных платежей по декларации на товары №10702070/270625/5220190, окончательный размер которых определить на стадии исполнения решения суда

Взыскать с Владивостокской таможни в пользу обществу с ограниченной ответственностью «Техритейл» 85000 (восемьдесят пять тысяч) рублей судебных расходов, в том числе, 50000 (пятьдесят тысяч) рублей по уплате государственной пошлины и 35000 (тридцать пять тысяч) рублей по оплате услуг представителя.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.

Судья Кирильченко М.С.