Постановление по делу № 01АП-8320/2024 от 18.02.2025

г. Владимир

18 февраля 2025 года Дело № А43-16145/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 06 февраля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 февраля 2025 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Евсеевой Н.В.,

судей Кузьминой С.Г., Полушкиной К.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Прозоровой Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Нижегородской областиот 15.11.2024 по делу № А43-16145/2023, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании недействительным соглашения об отступном от 29.06.2021, заключенного должником – ФИО3, с ФИО1 и применении последствий недействительности сделки,

при участии в судебном заседании: от заявителя (ФИО1) – представителя ФИО4 по доверенности от 14.06.2024 серии 52АА № 6331067 сроком действия пять лет; от финансового управляющего ФИО2 – представителя ФИО5 по доверенности от 12.02.2024 сроком действия три года, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – ФИО3, должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился финансовый управляющий ФИО2 (далее – ФИО2, финансовый управляющий) с заявлением о признании недействительным соглашения об отступном от 29.06.2021, заключенном между должником с ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик), и применении последствий недействительности сделки в виде аннулировании записи о регистрации права собственности на квартиру № 58, расположенной по адресу: <...>, с кадастровым номером 52:18:0040279:1450, переданной в качестве отступного.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 15.11.2024 заявление финансового управляющего удовлетворил, признал недействительным соглашение об отступном от 29.06.2021, применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 реальной рыночной стоимости отчужденной квартиры, кадастровый № 52:18:0040279:1450, расположенной по адресу: <...>, в размере 3 370 000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась в Первый арбитражный апелляционной суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить в связи с нарушением норм материального и процессуального права и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указал, что на момент совершения сделки ФИО1 не было известно о том, что у ФИО3 были долги перед другими кредиторами, а потому обе стороны исходили исключительно из взаимного согласия. Пояснил, что на момент совершения сделки задолженность ФИО3 перед ФИО1 была значительно выше, что обусловлено тем, что она не могла исполнять обязательства по договору и в связи с этим начислялась неустойка и процент за пользование займом, а сумма в договоре об отступном была указана формально по просьбе ФИО3, которая предложила указать сумму отступного равной сумме займа. Полагает, что заявителем не представлено доказательств того, что ФИО1 знала о целях должника причинить вред. Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе.

Финансовый управляющий в отзыве на апелляционную жалобу указал на несостоятельность доводов заявителя апелляционной жалобы, просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Полагает, что из конкурсной массы выбыло ликвидное имущество при наличии кредиторской задолженности на условиях неравноценного встречного исполнения, поскольку рыночная стоимость существенно выше, о чем свидетельствуют данные объявления о ее продаже ФИО1 по цене 4 000 000 руб. Отметил, что применительно к установленной в соглашении об отступном стоимости в сумме 1 500 000 руб. может быть применен кратный критерий занижения цены в договоре над реальной рыночной стоимостью объекта недвижимости. Пояснил, что по состоянию на 21.06.2021 должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества. Подробно возражения финансового управляющего изложены в отзыве на апелляционную жалобу.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель финансового управляющего поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, отзыв на апелляционную жалобу не представили, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позицию заявителя, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Нижегородской области от 08.06.2023 к производству суда принято заявление ФИО3 о признании ее несостоятельной (банкротом).

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 24.08.2023 ФИО3 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2

В ходе анализа сделок должника финансовым управляющим выявлено, что 22.10.2020 ФИО6 (залогодатель) с ФИО1 (залогодержатель) заключен договор ипотеки № 22_10, предметом которого являлась передача в залог залогодержателю принадлежащей залогодателю на праве собственности квартиры № 58, расположенной по адресу: <...>, в счет его надлежащего исполнения обязательств по договору займа от 22.10.2020, по условиям которого заемщику предоставляется заем в сумме 1 500 000 руб. на срок до 22.10.2021 под 0,4 % в месяц.

29.06.2021 должником с ФИО1 заключено соглашение об отступном, согласно которому должник передал ответчику в качестве отступного принадлежащую ему на праве собственности квартиру № 58, расположенную по адресу: <...>, с кадастровым номером 52:18:0040279:1450. В пункте 2.1 соглашения стороны установили стоимость передаваемой квартиры в сумме 1 500 000 руб. при кадастровой стоимости 1 823 350 руб.

Согласно выписке из Единого государственного реестра прав 09.07.2021 произведена регистрация прекращения права собственности должника на указанную квартиру.

Предметом заявления финансового управляющего является требование о признании недействительным соглашения об отступном от 29.06.2021 и применении последствий недействительности сделки в виде аннулировании записи о регистрации права собственности на квартиру, переданную в качестве отступного.

Заявленные требования основаны на положениях пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а также статей 10, 166, 167, 168, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы тем, что должник в период неплатежеспособности в качестве отступного передал принадлежащую ему квартиру ответчику – заинтересованному лицу по заниженной стоимости, чем причинил вред имущественным правам кредиторов; сделка совершена под влиянием обмана и неблагоприятных обстоятельств, заключена на крайне невыгодных условиях для должника вследствие стечения тяжелых обстоятельств.

Повторно изучив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1, статьей 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X данного Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников – главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.) (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63).

В силу пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае оспариваемая сделка совершена 29.06.2021, то есть в трехлетний период до возбуждения производства по делу о признании должника банкротом (08.06.2023), соответственно, в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как разъяснено в пункте 5 постановления № 63, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

На основании статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В соответствии с пунктом 7 постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Вместе с тем, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013).

Судом первой инстанции, установив, что по состоянию на дату заключения сделок должник имел неисполненные денежные обязательства перед ПАО «Почта Банк» – правопреемник ООО «Филберт» в размере 398 703 руб. 99 коп., возникшие из кредитного договора от 04.06.2020 № 53896629, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника определением от 18.12.2023 и до настоящего времени не погашены; ПАО «Сбербанк России» в размере 175 665 руб. 81 коп., возникшие из кредитного договора от 16.12.2019 № 1087168, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника определением от 11.01.2024 и до настоящего времени не погашены; ПАО «Промсвязьбанк» в размере 254 489 руб. 85 коп., возникшие из кредитного договора от 04.02.2020 № 1124730012, пришел к правомерному выводу о наличии признаков неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемых сделок.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы заявителя апелляционной жалобы об отсутствии у должника на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности, опровергаются материалами дела.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, оспариваемое соглашение об отступном не содержит сведений о наличии задолженности по договору займа, его размере, периоде образования.

Вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации договор займа от 22.10.2020, на который имеется ссылка в договоре ипотеки от 22.10.2020 № 22_10, в материалы дела не представлен, равно как и доказательства выдачи займа ответчиком должнику.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель ответчика пояснил, что профессиональную деятельность по выдаче займов ФИО1 не осуществляет, выбор контрагента по займу был обусловлен отношениями знакомства через третье лицо; заинтересованными лицами по отношению друг к другу не являются, познакомились при оформлении сделки; отличие в цене квартиры при ее продаже обусловлены проведением ремонта.

В качестве оснований причинения совершенной сделкой вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий ссылался на отчуждение должником имущества заинтересованному лицу по заниженной стоимости. Стоимость квартиры, оцененной для передачи по соглашению об отступном является в разы ниже ее рыночной стоимости на дату заключения соглашения, ниже кадастровой стоимости указанной в соглашении в размере 1 823 350 руб. и ниже стоимости квартиры, определенной в пункте 1.6 договора ипотеки, поскольку предмет залога оценивался сторонами в размере 2 200 000 руб. Следовательно, по мнению финансового управляющего, из конкурсной массы выбыло ликвидное имущество, при наличии кредиторской задолженности на условиях неравноценного встреченного исполнения, поскольку рыночная стоимость является существенно выше, о чем свидетельствуют данные объявления о ее продаже ФИО1 по цене 4 000 000 руб.

Закон о банкротстве не содержит критериев определения существенного отличия цены сделки от рыночной цены.

В соответствии с частью 6 статьи 13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях, если спорные отношения прямо не урегулированы федеральным законом и другими нормативными правовыми актами или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай делового оборота, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, арбитражные суды применяют нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм рассматривают дела исходя из общих начал и смысла федеральных законов и иных нормативных правовых актов (аналогия права).

В рассматриваемом случае применим принцип, изложенный в части 3 статьи 40 Налогового кодекса Российской Федерации для определения соответствия цены товаров, работ или услуг рыночным условиям. В соответствии с этим принципом, цена соответствует рыночным условиям, если ее отклонение составляет не более 20 процентов от рыночной цены аналогичных (идентичных) товаров, работ или услуг.

Наличие кратной разницы цены сделки и рыночной стоимости имущества, являющегося ее предметом, что имеет место в рассматриваемом случае, презюмирует недобросовестность контрагента, перенося на него бремя опровержения этого обстоятельства. Необъяснимое двукратное или более отличие цены договора от рыночной, должно вызывать недоумение или подозрение у любого участника хозяйственного оборота (абзац третий пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» от 23.06.2015).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 309-ЭС14-923 от 15.12.2014, в ситуации, когда лицо, оспаривающее сделку, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что ее стороны при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда, на ответчиков переходит бремя доказывания обратного.

В ходе рассмотрения обособленного спора по ходатайству финансового управляющего определением суда от 15.04.2024 по делу назначена судебная экспертиза, которая поручена ООО «Приволжский центр финансового консалтинга и оценки» эксперту общества ФИО7, на разрешение которой поставлен вопрос – какова рыночная стоимость спорной квартиры. Согласно представленному экспертному заключению от 07.08.2024 № 26760 стоимость спорной квартиры № 58 на дату заключения сделки составила 3 370 000 руб. При этом кадастровая стоимость квартиры на момент представления выписки из ЕГРН (№ КУВИ-001/2024-112859116 от 22.04.2024) составила 3 750 989,52 руб.

При изложенных обстоятельствах применительно к установленному в соглашении об отступном размеру задолженности в сумме 1 500 000 руб. может быть применен кратный критерий занижения цены в договоре над реальной рыночной стоимостью объекта недвижимости.

В рассматриваемом случае стороны сделки не раскрыли и не доказали в установленном порядке обстоятельства совершения сделки по заниженной стоимости.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на то, что размер задолженности ФИО3 перед ФИО1 превышал сумму, формально указанную в соглашении об отступном, носит голословный характер и не подтверждена надлежащими доказательствами. Как указано выше, каких-либо доказательств возникновения задолженности ФИО3 перед ФИО1 по договору займа в материалы дела не представлено.

В результате заключения соглашения об отступном от 29.06.2021 был причинен вред имущественным правам кредиторов в размере рыночной стоимости выбывшего имущества 3 370 000 руб.

Таким образом, из совокупности установленных по делу обстоятельств следует, что в результате совершенной сделки из владения должника выбыло имущество, за счет реализации которого возможно было частичное погашение требований кредиторов, предъявленных к должнику. Уменьшение имущественной массы должника влечет формирование его конкурсной массы в меньшем размере, что очевидно причиняет ущерб кредиторам, которые могут претендовать на исполнение обязательств должника перед ними за счет конкурсной массы.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что в результате отчуждения должником квартиры ему и его кредиторам причинен вред, поскольку из собственности ФИО3 выбыло имущество без какой-либо оплаты за него (допустимых и относимых доказательств, подтверждающих обратное, не представлено) или иного встречного предоставления; при этом ответчик не мог не знать о причинении вреда кредиторам и должнику, учитывая отчуждение ликвидного актива должника в отсутствие встречного исполнения обязательств.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что ответчик не был осведомлен о неплатежеспособности должника, подлежат отклонению судом.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707 приведена правовая позиция относительно оценки добросовестности покупателя и применения к нему критерия осведомленности о цели сделки через критерий кратности, согласно которому лишь необъяснимое двукратное или более отличие цены договора от рыночной должно вызывать недоумение или подозрение у любого участника хозяйственного оборота.

Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже кадастровой и рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения.

В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества общества по заниженной цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего. Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.08.2022 № 305-ЭС21-21196(5)).

Коллегия судей считает, что критерий кратности превышения цены над рыночной актуален и при рассмотрении настоящего спора. Убедительных доказательств, позволивших бы отойти от этих критериев применительно к данному обособленному спору, в материалы дела не представлено.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что согласно предоставленной финансовым управляющим информации из Фонда данных государственной кадастровой оценки, кадастровая стоимость квартиры по состоянию на 01.01.2020 составляла 2 124 990 руб. 29 коп., согласно выписке из ЕГРП от 22.04.2024 – 3 750 989 руб. 52 коп., рыночная стоимость по состоянию на 29.06.2021 согласно заключению эксперта от 07.08.2024 – 3 370 000 руб. Таким образом, установленный оспариваемым договором размер обязательства, в счет исполнения которого предоставлено отступное (1 500 000 руб.), ниже кадастровой стоимости в 2,5 раза, рыночной – в 2,2 раза.

Таким образом, совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у ответчика сомнения относительно правомерности отчуждения имущества должником, например, явно заниженная цена объекта недвижимости, а в рассматриваемом случае при отсутствии доказательств выдачи займа безвозмездность сделки.

Вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств равноценного встречного исполнения указанной сделки в материалы дела не представлено.

Довод ответчика об отсутствии доказательств его аффилированности с должником не опровергает законность принятого судебного акта, поскольку необъяснимое двукратное или более отличие цены договора от рыночной должно вызывать недоумение или подозрение у любого участника хозяйственного оборота.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо через подтверждение аффилированности не только юридической, но и фактической. О наличии аффилированности такого рода может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее исполнение их на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами.

Поэтому формальное отсутствие установленных пунктами 1 и 3 статьи 19 Закона о банкротстве признаков заинтересованности между ответчиком и должником, а также иными лицами, вовлеченными в дело о банкротстве, не препятствуют суду оценивать иные обстоятельства, свидетельствующие о фактической аффилированности, ставящие под сомнение независимость ответчика по отношению к должнику.

Доказательств выдачи займов ФИО1 иным независимым участникам гражданского оборота в материалы дела не представлено.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что ответчик, ссылаясь на наличие задолженности по договору займа, которая не подтверждена материалами дела, требований о возврате суммы долга ФИО3 не предъявлял, с исковым заявлением о взыскании суммы долга в суд не обращался. Более того, оспариваемое соглашение об отступном фактически заключено сторонами до истечения срока возврата займа (не позднее 22.10.2021), указанного в договоре ипотеки от 22.10.2020 № 22_10.

Вместе с тем ссылка ответчика на отсутствие между сторонами иных правоотношений противоречит материалам электронного дела. Так, судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника. В обоснование заявления указано на наличие между сторонами отношений по договору аренды недвижимого имущества с правом выкупа от 29.06.2021. При этом предметом договора, как следует из заявления, является квартира, отчуждение которой произведено на основании оспариваемого соглашения об отступном от 29.06.2021.

Таким образом, совокупность представленных в материалы дела доказательств позволяет суду апелляционной инстанции сделать вывод об осведомленности ответчика о противоправной цели совершения сделки, которая была направлена на вывод недвижимого имущества из под возможного обращения на него взыскания.

При таких обстоятельствах факт неравноценности встречного предоставления в совокупности с наличием признаков неплатежеспособности должника по сделке создает презумпцию цели причинения вреда кредиторам, что дает основания признать сделку недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, у ФИО3 имелись неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, принимая во внимание, что доказательства выдачи займа и наличия задолженности по договору отсутствуют, а отчуждение принадлежащей должнику на праве собственности квартиры в результате совершения спорной сделки привело к тому, что из состава имущества должника выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, за счет которого кредиторы могли получить удовлетворение своих требований, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что сделка по отчуждению квартиры совершена по заниженной стоимости, то есть при неравноценных встречных условиях, что в будущем причинило имущественный вред правам кредиторов, перед которыми у должника имелись действующие обязательства, и наличии оснований для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, руководствуясь положениями пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что объект недвижимости ответчиком реализован и 08.12.2022 зарегистрирован на новых собственников, а добросовестность новых приобретателей спорного имущества не подвергнута сомнению, суд первой инстанции верно применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 реальной рыночной стоимости отчужденной квартиры в размере 3 370 000 руб.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, как соответствующими нормам права и представленным в материалы дела доказательствами.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены судом апелляционной инстанции подлежат отклонению в виду их несостоятельности по вышеизложенным мотивам.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

При этом неотражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2017 № 305-КГ17-1113).

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 15.11.2024 по делу № А43-16145/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Судьи

Н.В. Евсеева

С.Г. Кузьмина

К.В. Полушкина