Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А27-15174/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 01 октября 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 октября 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Казарина И.М.,

судей Атрасевой А.О.,

ФИО1

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, акционерного общества «Кемеровский социально-инновационный банк» в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», ФИО6 на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2025 (судьи Дубовик В.С., Камнев А.С., Фролова Н.Н.) по делу № А27-15174/2019 о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Кемеровский социально-инновационный банк» (1024200001891, ИНН <***>, далее – АО «Кемсоцинбанк», должник, банк), принятое по заявлению конкурсного управляющего банком – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – управляющий, корпорация) о взыскании с контролирующих должника лиц денежных средств в счет возмещения причиненных убытков.

В судебном заседании посредством веб-конференции приняли участие: ФИО6 (паспорт), представители: ФИО5 – ФИО7 по доверенности от 12.12.2024, ФИО2 – ФИО8 по доверенности от 11.12.2024, ФИО4 – ФИО8 по доверенности от 01.07.2024, ФИО3 – ФИО8 по доверенности от 05.09.2025.

В помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа принял участие представитель корпорации – ФИО9 по доверенности от 18.08.2025.

Суд

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) банка управляющий обратился в суд с заявлением о взыскании с ФИО10, ФИО11, ФИО5, ФИО6, ФИО2, ФИО4, ФИО3 денежных средств в счет возмещения причиненных должнику убытков.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 24.02.2025 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2025 определение суда от 24.02.2025 отменено, по делу принят новый судебный акт, которым в конкурсную массу должника в счет возмещения причиненных убытков солидарно взысканы денежные средства в размере:

- 36 000 000 рублей с ФИО6, ФИО10, ФИО5, ФИО11, ФИО4, ФИО3, ФИО2;

- 196 645 884,12 рублей с ФИО10, ФИО5, ФИО11, ФИО4, ФИО3, ФИО2

В остальной части в удовлетворении заявленных управляющим требований отказано.

ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, корпорация, ФИО6 обратились с кассационными жалобами на постановление апелляционного суда.

ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 в своих кассационных жалобах просят отменить постановление апелляционного суда от 07.07.2025 и оставить в силе определение суда от 24.02.2025.

В обоснование кассационной жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 приведены доводы о том, что апелляционной инстанцией неправильно применены нормы о сроке исковой давности; не доказано причинение вреда должнику; в отсутствие доказательств контроля и управления банком, владения акциями АО «Кемсоцинбанк» апелляционным судом сделан ошибочный вывод о наличии у кассаторов статуса контролирующих должника лиц; судом не дана оценка непоследовательной позиции управляющего относительно убыточности сделок, положенных в основание заявленных требований; апелляционной инстанцией неправильно распределено бремя доказывания, нарушен принцип состязательности сторон.

ФИО5 указывает на то, что управляющим пропущен срок исковой давности; апелляционным судом неверно определено начало течения срока исковой давности; ФИО5 безосновательно отнесена к числу контролирующих должника лиц; вмененные апелляционным судом нарушения при выдаче должником кредитов не входили в круг обязанностей ФИО5, являвшейся главным бухгалтером банка.

ФИО6 ссылается на то, что выводы апелляционного суда о соблюдении управляющим срока исковой давности основаны на неправильном толковании и применении норм материального права; не установлено противоправное поведение ФИО6 при подписании кредитных договоров.

Управляющий в своей кассационной жалобе просит изменить постановление апелляционного суда, удовлетворив заявленные требования в полном объеме, мотивируя тем, что апелляционным судом не учтено наличие у ФИО6 обязанности по организации эффективной системы управления банком, непринятие ею мер по предотвращению заключения должником убыточных сделок.

В судебном заседании кассаторы поддержали приведенные ими в жалобах доводы.

Иные лица, участвующие в споре, не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационные жалобы рассматриваются в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Изучив кассационные жалобы, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемого судебного акта в пределах приведенных кассаторами доводов, суд округа не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела и установлено апелляционным судом, решением суда от 02.08.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства.

Ссылаясь на то, что в результате недобросовестных (неразумных) действий ответчиков изначально неспособному исполнить принятые на себя обязательства заемщику – обществу с ограниченной ответственностью «АМП Сбыт» (далее – общество «АМП Сбыт», заемщик) выдан необеспеченный надлежащим образом кредит, произведено отчуждение ликвидного актива должника (права требований к обществам с ограниченной ответственностью «АгроГарант», «Компания «Бизнес Альянс» (далее – общества «АгроГарант», «Компания «Бизнес Альянс»)) в пользу изначально неспособных исполнить принятые на себя обязательства контрагентов (индивидуальных предпринимателей ФИО12 и ФИО13 (далее – предприниматели)), управляющий обратился в суд с заявлением о солидарном взыскании с ФИО10, ФИО5, ФИО11, ФИО6, ФИО2, ФИО4, ФИО3 75 400 000 рублей; солидарном взыскании с ФИО10, ФИО5, ФИО11, ФИО2, ФИО4, ФИО3 157 245 884,12 рублей.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске управляющим срока исковой давности.

Отменяя определение суда первой инстанции и частично удовлетворяя заявление корпорации, апелляционный суд, руководствуясь статьями 61.10, 189.23 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 12, 15, 53.1, 195, 196, 200, 401, 1064, 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснениями, изложенными в пунктах 1, 2, 3, 5, 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), пунктах 3, 7 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), исходил из того, что срок исковой давности не пропущен, поскольку по состоянию на 03.02.2020 вред отсутствовал (обязательства общества «АМП Сбыт» и предпринимателей обеспечены ликвидным имуществом), о факте причинения вреда управляющий узнал существенно позднее открытия в отношении банка процедуры конкурсного производства, после вступления в законную силу судебных актов, в результате вынесения которых должник утратил возможность вернуть свои ликвидные активы; ФИО10, ФИО6, ФИО5, ФИО14, отвечавшие за организацию эффективной системы управления банком, приняли решение о выдаче заведомо невозвратных кредитов (не проверили заемщика, предмет залога), сокрыли факты вывода ликвидных активов, были осведомлены о формальном оформлении обеспечительных сделок; кредитование заемщика осуществлялось в интересах семьи Юган, аффилированной с должником; семья Юган была в значительной степени вовлечена в деятельность банка и являлась выгодоприобретателем от убыточных сделок должника.

Суд округа считает, что апелляционным судом принят правильный судебный акт.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве, в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В силу пункта 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Статьей 53.1 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

При этом такое лицо несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Из разъяснений, приведенных в пункте 12 Постановления № 25, следует, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В пункте 1 Постановления № 62 разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган – директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица – члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее – директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

На основании пункта 1 статьи 189.23 Закона о банкротстве наряду с лицом, указанным в статье 61.10 настоящего Федерального закона, контролирующим кредитную организацию лицом признается лицо, которое осуществляет или осуществляло в отношении кредитной организации контроль, определяемый в соответствии с Международными стандартами финансовой отчетности, признанными на территории Российской Федерации. Пока не доказано иное, контролирующим кредитную организацию лицом является лицо, включенное Банком России в перечень контролирующих кредитную организацию лиц в соответствии со статьей 57.6 Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)».

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления. При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, статьи 11.1, 11.1-1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении сотрудников должника к ответственности в виде взыскания убытков, причиненных последнему, зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков и необходимостью рассмотрения требований к каждому из них в отдельности.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчика причинение убытков, необходимо, во-первых, принять во внимание наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на принятие решения, повлекшего убытки для банка; во-вторых, установить наличие или отсутствие причинно-следственной связи в действиях (бездействии) по реализации ответчиком соответствующих полномочий и негативными последствиями для должника.

Согласно пункту 7 Постановления № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

В настоящем случае апелляционным судом установлено, что ФИО5 (главный бухгалтер банка) являлась наряду с ФИО10, ФИО11, ФИО6 членом финансово-кредитного комитета должника и принимала непосредственное участие в одобрении заключений по выдаче кредитов, то есть в силу имевшегося у нее статуса оказывала существенное влияние на деятельность должника, в результате чего обществу «АМП Сбыт», находящемуся с 2017 года в тяжелом финансовом положении, выданы заведомо невозвратные кредиты с созданием видимости их обеспеченности залогом имущества третьих лиц, в последующем признанных недействительными, в том числе в связи с недобросовестностью самого банка, связанного доверительными отношениями с залогодателями; ФИО5 принимала участие в одобрении уступки банком прав требований к обществам «Компания «Бизнес Альянс», «АгроГарант» в пользу заведомо неплатежеспособных предпринимателей, в связи с чем ликвидная ссудная задолженность замещена на необеспеченные надлежащим образом права требования к лицам, не способным исполнить принятые на себя обязательства перед банком.

ФИО6 (заместитель генерального директора банка) в качестве члена финансово-кредитного комитета должника голосовала за предоставление обществу «АМП Сбыт» заведомо невозвратных кредитов на общую сумму 36 000 000 рублей, в последующем, действуя по доверенности от имени банка, подписала такие кредитные договоры.

ФИО4, ФИО3, ФИО2 являлись выгодоприобретателями по убыточным сделкам банка, одобренным в том числе ФИО5, ФИО6; большая часть выданных банком кредитов направлялась непосредственно ФИО4, ФИО3, ФИО2, а также в счет исполнения обязательств связанных с семьей Юган организаций (общества с ограниченной ответственностью «Алтаймяспром», «Кузбассмясопром», «Регион Капитал», «Жемчужина гор», «Новые Технологии», акционерное общество «УК КЕМ-ОЙЛ», общества «АМП Сбыт», «Компания «Бизнес Альянс», «АгроГарант») и физических лиц (ФИО15, ФИО16); уступка должником прав требований в пользу предпринимателей совершена с целью сохранения принадлежащего семье Юган имущества, исключения возможности предъявления со стороны банка требований к обществам «Компания «Бизнес Альянс», «АгроГарант», связанным с Юганами.

В результате действий по одобрению и выдаче кредитов заемщику, уступке прав требований к подконтрольным семье Юган обществам «АгроГарант», «Компания «Бизнес Альянс» в пользу предпринимателей на стороне связанных с семьей Юган организаций сформировалась имущественная выгода в связи с освобождением от необходимости исполнения обязательств перед банком и невозможности компенсировать причиненный должнику вред путем обращения взыскания на предварительно выведенное из-под такого обращения заложенное имущество третьих лиц.

Возражая против доводов управляющего, ФИО5, ФИО6 ссылались на правило о защите делового решения, а именно на разумность и добросовестность своих действий.

Действительно, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности.

Однако данная презумпция является опровержимой.

Управляющий указал на то, что финансовое положение общества «АМП Сбыт», предпринимателей не позволяло исполнить обязательства перед банком, представленное обеспечение исполнения обязательств перед должником носило формальный характер, о чем ФИО5, ФИО6 было известно перед соответствующим одобрением.

Суд апелляционной инстанции, учитывая доводы управляющего, установил, что кредитные средства, предоставленные заемщику, направлены на нужды связанных с семьей Юган компаний без цели их возврата, в том числе для вывода принадлежащего имущества из-под обращения на него взыскания.

Таким образом, при имеющихся в материалах дела доказательствах обычным, добросовестным и разумным действием со стороны ответчиков было воспрепятствование выдаче кредитов обществу «АМП Сбыт», а также отчуждению предпринимателям прав требований к обществам «Компания «Бизнес Альянс», «АгроГарант».

Однако, ФИО5 на заседаниях финансово-кредитного комитета голосовала за выдачу кредитов обществу «АМП Сбыт» на сумму 75 400 000 рублей, одобрение уступки предпринимателям прав требований; ФИО6 на заседаниях финансово-кредитного комитета голосовала за выдачу кредитов заемщику на общую сумму 36 000 000 рублей, впоследствии подписав их от имени банка по доверенности.

В данном случае бремя опровержения доводов управляющего в силу статьи 65 АПК РФ переходит на ответчиков.

Между тем не представлено доказательств того, что до положительного голосования на заседаниях финансово-кредитного комитета банка о выдаче соответствующих кредитов (ФИО5, ФИО6), отчуждении дебиторской задолженности (ФИО5) совершены действия, направленные на получение необходимой и достаточной для принятия таких решений информации о заемщике, приобретателях прав требований, соответствующие критериям добросовестности и разумности, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах (подпункт 2 пункта 3 Постановления № 62).

Довод ФИО5 о том, что она не имела возможности блокировать принятие решений финансово-кредитным комитетом о заключении сделок с обществом «АМП Сбыт», предпринимателями, является необоснованным в силу того, что в соответствии со статьей 53.1 ГК РФ от ответственности за причинение убытков должнику она могла быть освобождена, если бы на соответствующих заседания финансово-кредитного комитета проголосовала против принятия решений о кредитовании, отчуждении прав требований.

Отсутствие необходимой компетенции, а также излишнее доверие профильным подразделениям банка не являются обстоятельствами, которые отнесены законодателем к числу обстоятельств, наличие которых исключают виновность в причинении вреда.

Неумышленное причинение вреда не освобождает от ответственности, так как ФИО5, ФИО6 не были лишены фактической возможности дать предполагаемым сделкам должника критическую оценку и воздержаться от их одобрения.

Отсутствие заключенного с ФИО5 трудового договора в качестве члена правления банка в 2018 году, а равно ее невхождение в 2017 году в состав правления банка не может служить основанием для освобождения ФИО5 от ответственности, поскольку, будучи главным бухгалтером АО «Кемсоцинбанк», она одобряла убыточные для должника сделки в качестве члена финансово-кредитного комитета банка.

При этом суд округа учитывает, что в отличие от ФИО5 ФИО6 прямо голосовала против отчуждения прав требований к обществам «Компания «Бизнес Альянс», «АгроГарант», в связи с чем корпорация не усмотрела оснований для предъявления к ней требований о привлечении к ответственности по указанным эпизодам.

Ссылка ФИО6 на то, что само по себе подписание кредитных договоров с обществом «АМП Сбыт» на сумму 36 000 000 рублей не может служить основанием для привлечения ее к ответственности, судом округа не принимается, поскольку в настоящем случае ФИО6, помимо подписания договоров, голосовала за выдачу указанных кредитов (протоколы заседаний финансово-кредитного комитета от 27.02.2018, от 17.04.2018).

Утверждение ФИО2, ФИО4, ФИО3 о том, что банку не причинен реальный ущерб, опровергается установленными апелляционным судом обстоятельствами выбытия ликвидного имущества должника в отсутствие возможности эквивалентной его компенсации в результате согласованных действий ответчиков.

Частичное исполнение предпринимателями обязательств перед банком не опровергает факта наличия вреда имущественным интересам должника в связи с невозможностью полного погашения задолженности перед ним.

Отсутствие доказательств вхождения ФИО2, ФИО4, ФИО3 в органы управления банка, наличия у них полномочий по распоряжению имуществом должника и определению его политики не исключает возможности отнесения их к контролирующим должника лицам по правилам пункта 7 Постановления № 53 в результате получения существенной выгоды в виде увеличения (сбережения) своих активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия контролирующих должника лиц соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Последующее выявление управляющим согласованных действий ответчиков по выдаче кредитов, отчуждению имущества должника при создании видимости их обеспеченности не свидетельствует о противоречивом поведении корпорации при рассмотрении настоящего обособленного спора и дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Кузбассмясопром».

Ссылка на неправильное распределение судом апелляционной инстанции бремени доказывания подлежит отклонению, поскольку основания привлечения к ответственности за причинение имущественного вреда должнику установлены в результате оценки согласующихся между собой доказательств (как прямых, так и косвенных) и пояснений управляющего, не опровергнутых ответчиками.

Вопреки утверждению ФИО2, ФИО4, ФИО3, апелляционным судом установлен размер причиненных должнику убытков применительно к каждому из ответчиков.

Приведенные в кассационных жалобах ФИО5, ФИО6, ФИО2, ФИО4, ФИО3 доводы в достаточной степени не опровергают доказанную управляющим и установленную апелляционным судом крайнюю невыгодность для должника сделок, заключенных с обществом «АМП Сбыт», предпринимателями, с одновременным формированием имущественной выгоды на стороне семьи Юган.

Совокупность отраженных условий и отсутствие иных рациональных объяснений позволяют прийти к выводу о том, что действия ответчиков были направлены на вывод ликвидных активов банка в пользу определенной группы лиц.

К тому же в дальнейшем временной администрацией сделан вывод о наличии в действиях бывшего руководства (собственника) банка признаков, направленных на преднамеренное банкротство АО «Кемсоцинбанк».

При указанных обстоятельствах, принимая во внимание степень участия указанных выше ответчиков в деятельности по распоряжению активами должника, их должностное положение, согласованность действий, формирование имущественной выгоды вне имущественной сферы банка, вывод апелляционного суда о доказанности корпорацией оснований взыскания с указанных лиц в солидарном порядке в пользу должника денежных средств в счет возмещения причиненных убытков является правильным.

Приведенные ФИО2, ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6 доводы о неправильном применении апелляционным судом норм о сроке исковой давности подлежат отклонению.

Поскольку субсидиарная ответственность является исключительной мерой ответственности контролирующих должника лиц за доведение его до банкротства, размер которой определяется всей суммой непогашенных требований кредиторов к должнику, законодательством установлен специальный объективный срок исковой давности в пределах трех лет со дня признания должника банкротом (пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Вместе с тем указанный срок не применяется к требованиям о возмещении причиненного вреда, для которых установлен общий трехлетний срок исковой давности, исчисляемый со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (статьи 196, 200 ГК РФ, субъективный срок исковой давности).

В связи с этим подлежат отклонению доводы кассаторов о пропуске управляющим установленного пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срока исковой давности.

При этом, как обоснованно отмечено апелляционным судом, субъективный трехлетний срок исковой давности с учетом времени осведомленности управляющего о том, какими действиями причинен вред должнику (выдача кредитов и уступка прав требований лицам, чья способность предоставить встречное предоставление обеспечена залогом имуществом, на которое заведомо для контролирующих должника лиц не предполагалось обращения взыскания, создание видимости наличия обеспечения) и кем именно (согласованные действия ответчиков по настоящему спору), не пропущен.

Сама по себе осведомленность корпорации на дату подготовки заключения конкурсного управляющего о проверке обстоятельств банкротства банка от 03.02.2020 о совершенных должником сделках (выдача кредитов обществу «АМП Сбыт», отчуждение предпринимателям прав требований к обществам «Компания «Бизнес Альянс», «АгроГарант») не свидетельствует о начале течения для незаинтересованного лица – управляющего срока исковой давности по требованию о привлечении конкретных лиц к ответственности, учитывая создание такими лицами формальных условий для вывода о наличии достаточного обеспечения, скрывающих вредоносность указанных сделок.

Перечисление управляющим норм права, определяющих порядок организации деятельности кредитного учреждения, не свидетельствует о наличии оснований для взыскания с ФИО6 денежных средств в отсутствие доказательств возложения на нее всех обязанностей руководителя банка в период исполнения обязанностей генерального директора должника ФИО10, участия в принятии решений о выдаче кредитов обществу «АМП Сбыт» на сумму 39 400 000 рублей.

По результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела, оценки доводов и возражений участвующих в споре лиц суд округа считает, что суд апелляционной инстанции, надлежащим образом и в полном объеме исследовав и оценив все приведенные сторонами спора доводы и возражения и представленные в материалы дела доказательства, верно и в полной мере установил имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора фактические обстоятельства, дал им надлежащую и мотивированную правовую оценку, на основании которой пришел к верному, соответствующему установленным им фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основанному на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения, выводу о наличии необходимых и достаточных оснований для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения причиненных должнику убытков.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом округа не установлено.

С учетом изложенного кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

В связи с окончанием производства по кассационным жалобам принятые определением суда округа от 30.07.2025 меры по приостановлению исполнения обжалуемого судебного акта подлежат отмене на основании статьи 283 АПК РФ.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2025 по делу № А27-15174/2019 Арбитражного суда Кемеровской области оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Меры по приостановлению исполнения обжалуемого судебного акта по настоящему делу, принятые определением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 30.07.2025, отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий И.М. Казарин

Судьи А.О. Атрасева

ФИО1