Арбитражный суд Московской области

107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Москва

17 декабря 2025 года Дело №А41-4216/2025

Резолютивная часть решения объявлена 10 декабря 2025 года

Полный текст решения изготовлен 17 декабря 2025 года

Арбитражный суд Московской области в составе судьи Данькина Д.Н.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Сагайтис А.А.,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ООО «ГЕЛИОС» (ИНН <***>)

к ООО «Вайлдберриз» (ИНН <***>); ИП ФИО1 (ИНН <***>)

о взыскании

при участии в судебном заседании:

от истца - ФИО2, доверенность от 23.08.2024,

от ООО «Вайлдберриз» - ФИО3, доверенность от 10.02.2025 № 10-02-2025-13ю,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «ГЕЛИОС» (далее – истец, ООО «ГЕЛИОС») обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик 1, ИП ФИО1) о взыскании компенсации за незаконное использование товарных знаков по свидетельствам №№ 576244, 552706 в размере 1.500.000 руб.; обществу с ограниченной ответственностью «ВАЙЛДБЕРРИЗ» (далее – ответчик 2, ООО «ВАЙЛДБЕРРИЗ», маркетплейс) о взыскании компенсации за незаконное использование товарных знаков по свидетельствам №№ 576244, 552706 в размере 1.500.000 руб.

В ходе судебного разбирательства ответчики просили отказать в удовлетворении исковых требований.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьями 71 и 162 АПК РФ, доказательства, представленные в материалы дела, заслушав представителей сторон, суд пришел к следующим выводам.

Как указывает истец в исковом заявлении, ООО «ГЕЛИОС» является правообладателем исключительных прав на товарные знаки № 576244 от 26.05.2016 и № 552706 от 21.09.2015.

Указанные обстоятельства подтверждаются соответствующими свидетельствами на товарные знаки.

В обоснование иска, истец указал, что в ходе мониторинга сети «Интернет», им было выявлено незаконной использование товарных знаков № 576244, № 552706, исключительные права на которые принадлежат истцу.

Нарушение использования товарных знаков зафиксировано в сети Интернет по адресу: https://www.wildberries.ru/catalog/196508243/detail.aspx при продаже товара «Нож складной туристический финка нквд» артикул 196508243.

На момент подписания претензии количество проданных товаров составляло не менее 481 шт., что подтверждается данными из системы Маяк и протоколом осмотра № 1714040079265 от 25.04.2024 года, протоколом № 1713969633104 от 24.04.2024 года.

В связи с тем, что оба Ответчика проигнорировали досудебную претензию и продолжили нарушать права Истца, количество проданных товаров увеличилось до 1 637 шт., что подтверждается протоколом осмотра № 1737017615870 от 16.01.2025 года.

В связи с неоднократными нарушениями товарных знаков, Истец обратился в ООО «Цент-Оценка», специалистом которого было подготовлено Заключение № 070624-1 о присутствии товарных знаков (576244, 552706) на поставленной продукции продавца ООО «Вайлдберриз» (ИНН <***>).

Перед специалистом был поставлен вопрос: присутствуют ли товарные знаки (576244, 552706) на поставленной продукции продавца ООО «Вайлдберриз»: Арт. 175705382, 196508243, 167828468, 174785168, 216357296, 187394216, 216368993.

Оценщик-товаровед провел две закупки путем проведения двух исследований 10.06.2024 года и 19.06.2024 года.

На поставленный перед специалистом вопрос был дан следующий ответ: на поставленной продукции продавца ООО «Вайлдберриз» присутствуют товарные знаки (576244, 552706).

Из приложенного к Заключению электронного чека видно, что чек выдан именно ООО «Вайлдберриз», в чеке указан адрес и реквизиты Общества.

Кроме того, истец отмечает, что ответчик 2, в рассматриваемом случае, не может быть отнесен к информационному посреднику, в том числе, поскольку являлся получателем денежных средств от реализации товара с незаконным использованием объектов интеллектуальной собственности истца.

Истец также указал, что после получения претензий со стороны истца, маркетплейс не предпринял своевременных мер по прекращению нарушения исключительных прав истца, а продолжил их реализацию, в связи с чем, должен отвечать за нарушение интеллектуальных прав на общих основаниях.

Размер компенсации рассчитан истцом на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, и определен в размере 1.500.000 руб. в отношении каждого из ответчиков.

Обосновывая размер предъявленной к взысканию компенсации, истец указал на большое количество проданных контрафактных товаров, и имущественные потери истца в крупном объеме, а также на то, что нарушения исключительных прав истца носило длительный и грубый характер.

Судом установлено соблюдение истцом досудебного порядка урегулирования спора.

Рассматривая заявленный ООО «ГЕЛИОС» иск на предмет обоснованности, арбитражный суд исходит из следующего.

Согласно части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном процессуальным законодательством.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 названной статьи).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права на товарный знак.

В соответствии со статьей 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Статьей 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Из пункта 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10) следует, что, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд по общему правилу определяет ее размер в пределах, установленных абзацем вторым пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом по требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов руб. суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права; факт его нарушения ответчиком путем использования тождественного или сходного с товарным знаком обозначения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение спора, при этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Оспаривая факт принадлежности истцу исключительных прав на товарные знаки, ответчики указали, что действия истца, связанные с приобретением и использованием исключительного права на товарные знаки, являются недобросовестным поведением, предъявление истцом требований о взыскании компенсации является злоупотребление правом, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В обоснование указанных доводов, ответчики приводят следующие аргументы: спорные обозначения приобрели известность благодаря деятельности ФИО4 и подконтрольных ему общества с ограниченной ответственностью «КБ Скрылёва» (далее – общество «КБ Скрылева»), общества с ограниченной ответственностью «НОКС-ИМПЭКС» (далее – общество «НОКС-ИМПЕКС») и общества с ограниченной ответственностью «НОКС» (далее – общество «НОКС»), при этом заявки на регистрацию спорных товарных знаков поданы спустя 5 месяцев после смерти ФИО4 обществом, не связанным с ним; Ответчики приводят сведения из открытых источников о том, что сходные обозначения используются с 2011 года при реализации ножей на интернет-сайте noksknives.ru, который содержит сведения об обществе «НОКС» и истории создания бренда в 1998 году ФИО4 С точки зрения ответчиков, эти обстоятельства свидетельствуют об использовании обозначений до дат приоритетов спорных товарных знаков иными участника рынка, связанными со ФИО4 Данный сайт содержит ссылку на интернет-сайте noks24.ru.; Бренд ножей «НОКС» ассоциируется только с конструктором ФИО5, поскольку расшифровывается как «ножи конструктора Скрылева». Таким образом, ответчики полагают, что действия истца отклоняются от ожидаемого стандарта поведения добросовестного участника оборота, целью является причинение вреда непосредственно ответчикам, путем предъявления требования о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на спорные товарные знаки.

Вопреки позиции ответчиков, суд приходит к следующим выводам.

Ответчики не привели аргументы и не представили доказательства, свидетельствующие о введении ими в гражданский оборот ножей, маркированных сходными с товарными знаками ООО «ГЕЛИОС» обозначениями, до дат приоритетов этих товарных знаков.

ООО «ГЕЛИОС» представило доказательства администрирования доменных имен noksknives.ru и noks24.ru с момента их регистрации ФИО6 (генеральный директор ООО «ГЕЛИОС») (письмо общества с ограниченной ответственностью «Регистратор Доменов» от 04.05.2025 и свидетельство о регистрации доменного имени от 29.04.2025, выданное обществом с ограниченной ответственностью «Регистратор доменных имён РЕГ.РУ»). Доменные имена используются ФИО7 (лицензиатом) на основании лицензионных договоров от 20.07.2012 и 20.05.2024, заключенных с ФИО6 (лицензиаром);

ООО «ГЕЛИОС» представило сведения о том, что входило в группу компаний с обществом «НОКС», обществом «НОКС-ТРЕЙДИНГ», обществом «НОКСИМПЭКС», обществом с ограниченной ответственностью «АВЕГА ТРЕЙДИНГ» (далее – общество «АВЕГА ТРЕЙДИНГ») и обществом «КБ Скрылева»;

ФИО6 (генеральный директор ООО «ГЕЛИОС») являлся работником общества «АВЕГА ТРЕЙДИНГ» в период с 01.09.2003 по 31.12.2006, с 12.08.2019 до 05.05.2022 – директором общества «НОКС», с 27.09.2023 – директором ООО «ГЕЛИОС». ФИО6 также является учредителем общества; ФИО8 в период с 09.06.2021 по 26.09.2023 занимал должность генерального директора общества и являлся учредителем общества «НОКС» и общества «НОКС-ТРЕЙДИНГ»; ФИО9 являлась главным бухгалтером указанных юридических лиц, за исключением общества «НОКС-ИМПЭКС», учредителем которого являлся ФИО4, и общества «КБ Скрылева», о чем представлена выписка из электронной трудовой книжки.

ООО «ГЕЛИОС» представило реестры на зачисление денежных средств на счета сотрудников общества «НОКС-ТРЕЙДИНГ» от 25.11.2009, от 10.12.2008 № 1, от 15.01.2009 № 1, от 24.04.2009 №24, 08.05.2009 № 8, от 25.06.2009 № 12, подтверждающие факт работы ФИО9 и жены ФИО4 – ФИО10 в обществе «НОКС-ТРЕЙДИНГ».

В подтверждение факта введения ножей в гражданский оборот указанными юридическими лицами до дат приоритетов товарных знаков ООО «ГЕЛИОС» представил договор от 16.07.2004 № 08/07, заключенный между обществом «КБ Скрылева» (продавцом) и обществом «АВЕГА ТРЕЙДИНГ» (покупателем), по условиям которого продавец передает покупателю исключительное право на производство ножевых изделий «Вятич», «Скиф», «Тарзан», «Пираньи», «Жало», покупатель также приобретает у продавца техническую и иную документацию, необходимую для производства и реализации данной ножевой продукции, выплачивая вознаграждение, а также информационные листки к протоколам от 05.07.2010 № ХО-1035, от 17.02.2011 № ХО-125 и № ХО-127, выданные обществу «НОКС», содержащие технические характеристики ножей «Оса-С», «Багира», «Боровик-2», полученные при испытаниях. Вышеперечисленные юридические лица прекратили свою деятельность и с 2014 года развитием бизнеса занимается именно ООО «ГЕЛИОС», о чем свидетельствуют договоры купли-продажи от 07.12.2015, от 19.05.2016, от 20.01.2022 № 9/22; товарные накладные от 24.12.2015 № 19, от 23.08.2016 № 37, от 28.12.2017 № 120, от 28.12.2018 № Г318, от 29.05.2023 № 94; сертификаты соответствия от 13.07.2021 № ХО17715, от 04.10.2023 № ХО-23457, от 25.06.2019 № ХО-10539, от 25.06.2019 № ХО-10536, от 22.05.2023 № ХО-22310, от 22.10.2021 № ХО-18439, от 28.09.2018 № ХО-8172; сертификаты официального дилера, выданные интернет-магазинам «Фортуна» и «Главный по ножам».

На основании изложенного, вопреки довода ответчиков, суд не усматривает в действиях ООО «ГЕЛИОС» недобросовестной цели при приобретении и дальнейшем использовании исключительного права на спорные товарные знаки; отличия способа конкуренции на рынке от поведения, которое в подобной ситуации ожидалось бы от любого субъекта, преследующего свой имущественный интерес.

Ответчиками не представлены доказательства, с достаточной очевидностью свидетельствующие о совершении истцом умышленных недобросовестных действий, направленных на причинение вреда ответчикам в отсутствие иных, добросовестных целей.

Указанные выводы также изложены в решении Суда по интеллектуальным правам от 28.11.2025 по делу № СИП-400/2025, в рамках которого, ИП ФИО11 обратился с требованием о признании действий ООО «ГЕЛИОС» по регистрации и использованию товарных знаков № 576244, №552706 недобросовестной конкуренцией по п. 1 ст. 14.4 ФЗ «О защите конкуренции», ст.10.bis Парижской конвенции и злоупотреблением правом по статье 10 ГК РФ.

Таким образом, суд отклоняет доводы ответчиков о том, что действия истца, связанные с приобретением и использованием исключительного права на товарные знаки, являются недобросовестным поведением.

Возражая относительно заявленных требований в части требований ООО «ГЕЛИОС» к ООО «Вайлдберриз», ответчик 2 указывает на следующие обстоятельства.

ООО «Вайлдберриз» выступает в качестве информационного посредника в отношении деятельности продавцов по размещению информации на сайте, предложению их к продаже и продаже товаров, и как информационный посредник не может быть привлечено к ответственности, поскольку выполнило условия, предусмотренные пунктом 3 статьи 1253.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, содействовало прекращению предполагаемого нарушения.

Суд полагает, что сама по себе деятельность по предоставлению возможности размещения предложений к продаже товара подпадает под деятельность информационного посредника по пункту 1 статьи 1253.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, (лицо, предоставляющее возможность размещения материала) и условия освобождения от ответственности определяются пунктом 3 названной статьи Кодекса.

Является ли конкретное лицо информационным посредником, устанавливается судом, рассматривающим спор по существу, с учетом характера осуществляемой таким лицом деятельности (абзац второй пункта 77 Постановления Пленума № 10).

В пункте 18 Обзора судебной практики рассмотрения гражданских дел, связанных с нарушением авторских и смежных прав в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.05.2024, отмечено, что владельцы сайтов в сети «Интернет», осуществляющие функции онлайн-сервисов в сфере коммуникации и оказания услуг (например, социальных сетей, торговых площадок), которые не только предоставляют возможность размещения третьим лицам информации об экземплярах произведений, материальных носителях, но и сами совершают сделки по продаже указанных экземпляров и носителей или рекламируют их и (или) получают доход непосредственно от неправомерного использования результатов интеллектуальной деятельности, информационными посредниками не являются.

Следовательно, квалификация оператора маркетплейса в качестве информационного посредника зависит, в том числе, от модели его работы с продавцами. Если, исходя из модели работы маркетплейса, описанной в договоре с продавцами, следует, что сделки по продаже товаров фактически совершает оператор маркетплейса по поручению продавцов, он не является информационным посредником.

Между тем даже в случае, если оператор маркетплейса не является информационным посредником, это само по себе не означает, что он может быть привлечен к гражданско-правовой ответственности по общим правилам: в пункте 73 Постановления Пленума № 10 разъяснено, что лицо, давшее поручение или задание незаконно использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, и лицо, исполнившее такое поручение или задание, перед правообладателем отвечают солидарно, за исключением случаев, когда лицо, действовавшее по поручению или заданию, не знало и не должно было знать о нарушении исключительного права правообладателя.

Иными словами, если оператор маркетплейса совершает сделки по продаже товара по поручению продавца, он может быть привлечен к ответственности, если он знал или должен был знать о нарушении исключительного права правообладателя.

В рассматриваемом случае, исходя из модели работы маркетплейса с продавцами и покупателями, а также исходя из того, что сделки по продаже товаров, фактически, совершает оператор маркетплейса по поручению продавцов (из представленного в материалы дела чека закупки контрафактных товаров следует, что получателем денежных средств выступает ООО «Вайлдберриз»), суд приходит к выводу о том, что ответчик 2, не может быть признан информационным посредником. Однако, как указывалось выше, это не означает, что маркетплейс, в любом случае, должен быть привлечен к ответственности за допущенные нарушения. Если оператор маркетплейса совершает сделки по продаже товара по поручению продавца, он может быть привлечен к ответственности только в случаях, если он знал или должен был знать о нарушении исключительного права правообладателя.

Также, подлежат оценке предпринятые маркетплейсом действия по прекращению нарушения исключительных прав.

Как следует из материалов дела, ООО «ВАЙЛДБЕРРИЗ» после получения первой претензии истца выявило лиц, осуществивших размещение спорных материалов, предоставило своевременный ответ для обеспечения возможности представления данными продавцами документов, подтверждающих законность размещения конкретных карточек товаров.

Вторая претензия истца не содержала адреса страниц сайта в отношении конкретных карточек товаров, на которых, по мнению Истца, были неправомерно размещены спорные товары. То есть претензия не содержала информацию, позволяющую найти и идентифицировать карточки товаров, в отношении которых у истца имеются претензии, что не соответствует п. 3 ст. 1253.1 ГК РФ.

Ответчик содействовал прекращению нарушения в порядке п. 3 ст. 1253.1 ГК РФ. Суд отмечает, что в материалы дела представлены скриншоты страниц сайта www.wildberries.ru, подтверждающие факт принятия ответчиком необходимых мер по пресечению потенциальных нарушений на сайте.

При этом суд отклоняет доводы истца о несвоевременности принятия ответчиком 2 мер по прекращению нарушений исключительных прав.

Так, протоколы осмотра интернет-страниц, представленные в материалы дела, выполнены до направления претензий, в связи с чем, они не могут подтверждать или опровергать факт принятия ответчиком 2 соответствующих мер. Кассовый чек не позволяет определить, есть ли среди закупленных ножей товар под спорным артикулом (в чеке указан лишь ИНН продавца). Заключение специалиста не позволяет установить факт заказа именно спорного товара, дату заказа, а также получение спорного товара на ПВЗ. На скриншотах карточек товаров, которые указаны в заключении, не видны дата и время выполнения снимков, что не соответствует абз. 2 п. 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 №10.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что ответчиком 2 приняты необходимые и достаточные меры для прекращения нарушения исключительных прав, в связи с чем, ответчик 2 не подлежит привлечению к ответственности за нарушение исключительных прав.

При таких обстоятельствах, заявленные требования истца в части требований к ООО «Вайлдберриз» не подлежат удовлетворению как законные, подтвержденные материалами дела и основанные на нормах действующего законодательства.

В отношении требований ООО «ГЕЛИОС» к ИП ФИО1 судом установлено следующее.

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права; факт его нарушения ответчиком путем использования тождественного или сходного с товарным знаком обозначения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение спора, при этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Одним из юридических значимых обстоятельств, подлежащих установлению судами при рассмотрении дел соответствующей категории, является установление тождественности или сходства до степени смешения либо их отсутствие между товарным знаком, принадлежащим истцу, и обозначением, использованным ответчиком для индивидуализации своих товаров/услуг, либо однородных товаров/услуг, в отношении которых зарегистрирован товарный знак истца, и товаров/услуг, вводимых в гражданский оборот ответчиком.

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться не только положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила № 482), а также разъяснениями высшей судебной инстанции, содержащимися в Постановлении № 10.

Так, в соответствии с пунктом 41 Правил № 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В пункте 162 Постановления №10 и пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015 (далее - Обзор от 23.09.2015), разъяснено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется, следовательно, экспертиза по таким вопросам не проводится.

Для установления факта нарушения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения обозначения и товарного знака обычным потребителем соответствующих товаров.

Обозначение считается сходным до степени смешения с конкретным товарным знаком, если обычные потребители соответствующего товара ассоциируют обозначение с товарным знаком в целом, несмотря на отдельные отличия.

Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в качестве конкретного товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Обстоятельства, связанные с определением сходства товарных знаков, в защиту исключительных прав на которые обращается истец, и обозначения, используемого ответчиком, имеют существенное значение для установления факта нарушения исключительных прав на товарные знаки, при этом суд должен учитывать представленные сторонами доказательства.

Суд первой инстанции, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 1225, 1229, 1252, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482, исходит из доказанности истцом факта принадлежности ему исключительных прав на товарные знаки № 576244, № 552706, и из того, что ИП ФИО1 на маркетплейсе «Вайлдберриз» предлагался к продаже и реализовывался товар «ножи» с использованием изображений, идентичных изображениям, охраняемым товарными знаками № 576244, № 552706.

Как разъяснено в пункте 55 Постановления № 10, при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Вопреки позиции ответчика, суд приходит к выводу о том, что представленными в материалы дела доказательствами надлежащим образом подтвержден факт нарушения исключительных прав. При этом, суд отмечает, что заключение специалиста ООО «Цент-Оценка» № 070624-1 является одним из доказательств, подлежащих оценке наряду с иными доказательствами. Доказательств несоответствия указанного заключения нормам процессуального закона, ответчиком 1 в материалы дела не представлено.

Также, суд отмечает, что, как указывалось выше, специальных знаний для установления степени сходства противопоставляемых обозначений и однородности товаров не требуется.

В материалы дела представлены скриншоты интернет-магазина ИП ФИО1 на маркетплейсе «Вайлдберриз».

Исходя из представленных в материалы дела скриншотов следует, что ответчик 1 предлагал к продаже товары «ножи». При этом, в карточке товаров, ответчиком 1 были использованы изображения ножей, на лезвии которых использовались изображения, идентичные изображениям, охраняемым товарными знаками № 576244, № 552706. При этом, использование изображений, идентичных изображениям охраняемым товарными знаками истца, при предложении товаров однородных классу МКТУ в отношении которого товарные знаки зарегистрированы, само по себе, является нарушением исключительных прав.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что материалами дела документально подтвержден факт принадлежности истцу исключительных прав на товарные знаки, а также факт их нарушения ответчиком 1 путем использования тождественного с товарными знаками обозначения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован. При этом, ответчиком 1 не представлено в материалы дела надлежащих доказательств, подтверждающих факт выполнения им требований законодательства при использовании спорных обозначений.

Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (пункт 3 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункт 3 части 5 статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 62 Постановления № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Определяя подлежащий взысканию размер компенсации, суд, принимая во внимание характер допущенного нарушения, степень вины нарушителя, вероятные убытки правообладателя, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, приходит к выводу о взыскании компенсации с ответчика 1 в размере 200 000 руб.

По мнению суда, именно такой размер компенсации соответствует степени вины нарушителя и установленным по делу обстоятельствам, не влечет недобросовестного обогащения истца, а также избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, при этом, безусловно, лишает последнего стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности.

В соответствии с принципом состязательности и частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований (часть 3.1 статьи 70 АПК РФ).

При таких обстоятельствах, заявленные требования истца не подлежат удовлетворению как законные, подтвержденные материалами дела и основанные на нормах действующего законодательства.

В соответствии со статьей 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

Распределение судебных расходов между лицами, участвующими в деле, осуществляется в порядке, предусмотренном положениями статьи 110 АПК РФ, согласно которому возмещение судебных расходов осуществляется лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 176, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд,

РЕШИЛ:

Исковое заявление ООО «ГЕЛИОС» удовлетворить частично.

Взыскать с ИП ФИО1 в пользу ООО «ГЕЛИОС» компенсацию за незаконное использование товарных знаков по свидетельствам № 576244, № 552706 в размере 200.000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 7.667 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Исполнительный лист выдать в порядке, установленном ст. 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Десятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Д.Н. Данькин