ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

10 июля 2025 года

Дело №А56-115419/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 08 июля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 10 июля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Горбачевой О.В.

судей Алексеенко С.Н., Геворкян Д.С.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем с/з Хариной И.С.

при участии:

от истца: ФИО1 по доверенности от 13.11.2024

от ответчика: 1) ФИО2 по доверенности от 16.12.2024, 2) ФИО3 по доверенности от 17.04.2024

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-11566/2025) ФИО4 на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.03.2025 по делу № А56-115419/2024(судья Дорохова Н.Н.), принятое

по иску ФИО4

к 1) обществу с ограниченной ответственностью "Ликвид Раббер Северо-Запад";

2) ФИО5

о взыскании,

установил:

ФИО4 (далее – ФИО4, истец) обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "Ликвид Раббер Северо-Запад" (далее – ООО "Ликвид Раббер Северо-Запад", ответчик-1) и ФИО5 (далее – ФИО5, ответчик-2) о признании договора о регистрации прав на товарный знак № 861496 от 11.10.2022 недействительным, о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ООО "Ликвид Раббер Северо-Запад", ФИО5 солидарно в пользу ФИО4 компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак в размере 2 520 000 руб. 00 коп.

Решением суда от 28.03.2025 в удовлетворении иска отказано.

В апелляционной жалобе истец, ссылаясь на неполное выяснение судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование апелляционной жалобы истец указывает, что суд первой инстанции неправомерно отклонил ходатайство об истребовании материалов уголовного дела. Также истец указывает, что оспариваемый договор является ничтожной сделкой, в связи с чем в рассматриваемом случае подлежит применению общий срок исковой давности.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, представители ответчиков возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность решения суда проверены в апелляционном порядке.

Как следует из искового заявления, Общество с ограниченной ответственностью "Компания ДЭМ" (196247, Санкт-Петербург, Ленинский проспект, 153, помещение 229-Н, офис 730, ОГРН <***>, ИНН <***>) являлось обладателем исключительных прав на товарный знак № 861496.

Указанному товарному знаку предоставлена правовая охрана в отношении товаров и услуг 01, 02, 17, 19, 35, 37 классов МКТУ.

11.10.2022 между ООО "Компания ДЭМ" (правообладатель) в лице генерального директора ФИО4 и ООО "Ликвид Раббер Северо-Запад" (приобретатель) был заключен договор об отчуждении исключительного права на товарный знак, в соответствии с условиями которого правообладатель отчуждает приобретателю на условиях, предусмотренных в договоре, в полном объеме исключительное право на товарный знак согласно свидетельству №861496, заявка №2021746012, дата регистрации 01.04.2022, с приоритетом от 22.07.2021 в отношении всех товаров и услуг, указанных в свидетельстве.

ООО "Компания ДЭМ" исключено из ЕГРЮЛ 10.01.2024 в связи с наличием записи о недостоверности.

В обоснование заявленных требований истец указывает, что Постановлением от 03.05.2023 старшего следователя первого следственного отдела второго управления по расследованию особо важных дел Главного следственного управления СК РФ по Санкт-Петербургу было возбуждено уголовное дело № 12302400022000054 в отношении ФИО5

В постановлении отражено, что в период с 01.04.2022 по 15.12.2022 ФИО5 и неустановленные лица с целью совершения мошенничества, то есть приобретения путем обмана права на чужое имущество в крупном размере – исключительное право на товарный знак «Ликвид Раббер Раша», зарегистрированный за №861496, стоимостью не менее 251 000 рублей, принадлежащий ООО «Компания ДЭМ», сфальсифицировали подписи генерального директора ООО «Компания ДЭМ» в договоре об отчуждении исключительного права на товарный знак от 11.10.2022, который в действительности ФИО4 не подписывал, после чего организовали подачу данного договора на регистрацию отчуждения исключительного права в Федеральную службу по интеллектуальной собственности, где он был зарегистрирован 15.12.2022 в установленном законом порядке, в результате чего ООО «Компания ДЭМ» был причинен ущерб на сумму не менее 251 000 рублей.

Таким образом, по мнению истца, ввиду подписания договора о регистрации прав на товарный знак № 861496 от 11.10.2022 от имени ООО «Компания ДЭМ» неустановленным лицом указанный договор является недействительным.

Кроме того, как указывает истец, согласно заключению специалиста ООО «Многопрофильный центр судебных экспертиз» №70/2024-ОИ от 08.07.2024 рыночная стоимость исключительного права на товарный знак составляет 1 260 000 рублей.

Ссылаясь на то, что спорный договор от 11.10.2022 является недействительной сделкой, в связи с чем у ООО "Ликвид Раббер Северо-Запад", ФИО5 отсутствуют исключительные права на спорный товарный знак, истец направил в адрес соответчиков претензии с требованием о выплате компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №861496, которые были оставлены без удовлетворения.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца 18.11.2024 в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска.

Апелляционный суд, исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, не находит правовых оснований для отмены решения суда в связи со следующим.

Согласно части 1 статьи 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права).

Частью 3 статьи 1234 ГК РФ установлено, что по договору об отчуждении исключительного права приобретатель обязуется уплатить правообладателю предусмотренное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное. При отсутствии в возмездном договоре об отчуждении исключительного права условия о размере вознаграждения или порядке его определения договор считается незаключенным.

В соответствии со статьей 1490 ГК РФ договор об отчуждении исключительного права на товарный знак, лицензионный договор, а также другие договоры, посредством которых осуществляется распоряжение исключительным правом на товарный знак, должны быть заключены в письменной форме и подлежат государственной регистрации в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности.

В силу пункта 3 статьи 433 ГК РФ договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Из материалов дела усматривается, что 11.10.2022 между ООО "Компания ДЭМ" (правообладатель) и ООО "Ликвид Раббер Северо-Запад" (приобретатель) был подписан договор об отчуждении исключительного права на товарный знак №861496.

Договор отчуждения исключительных прав на товарный знак был зарегистрирован 15.12.2022.

В соответствии со статьей 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу пункта 1 статьи 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 2 указанной статьи установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 15.04.2008 N 289-О-О, заинтересованным по смыслу статьи 166 ГК РФ является субъект, имеющий материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и на чье правовое положение она может повлиять.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся: соглашение об устранении или ограничении ответственности лица, указанного в пункте 3 статьи 53.1 ГК РФ (пункт 5 статьи 53.1 ГК РФ); соглашение участников товарищества об ограничении или устранении ответственности, предусмотренной в статье 75 ГК РФ (пункт 3 статьи 75 ГК РФ); сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (статья 169 ГК РФ); мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ); сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (пункт 1 статьи 171 ГК РФ); соглашение о переводе должником своего долга на другое лицо при отсутствии согласия кредитора (пункт 2 статьи 391 ГК РФ); заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства (пункт 4 статьи 401 ГК РФ); договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя (пункт 3 статьи 572 ГК РФ); договор, устанавливающий пожизненную ренту в пользу гражданина, который умер к моменту его заключения (пункт 3 статьи 596 ГК РФ); кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (статья 820 ГК РФ, пункт 2 статьи 836 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 74 Постановления №25 также ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

В рассматриваемом случае, апелляционным судом установлено, что спорный договор со стороны правообладателя подписан его генеральным директором ФИО4 и удостоверен печатью организации.

При этом, как утверждает истец, ФИО4 не подписывал спорный договор, проставленная в договоре подпись является сфальсифицированной.

Между тем, в подтверждение указанных обстоятельств истцом в материалы дела не представлены какие-либо доказательства.

В апелляционной жалобе истец ссылается на неправомерное отклонение судом первой инстанции об истребовании в порядке статьи 66 АПК РФ материалов уголовного дела №12302400022000054, возбужденного в отношении ФИО5

Согласно части 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, названы причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

При рассмотрении ходатайства об истребовании доказательств суд должен проверить обоснованность данного процессуального действия с учетом принципов относимости и допустимости доказательств, и при отсутствии соответствующей необходимости, вправе отказать в его удовлетворении.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК обязанность доказывания обстоятельств возложена на лицо, участвующее в деле, именно лица, участвующие в деле, несут риск совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.07.2011 N 5256/11, по делам, рассматриваемым в порядке искового производства, обязанность по собиранию доказательств на суд не возложена. Доказательства собирают стороны. Суд же оказывает участвующему в деле лицу по его ходатайству содействие в получении тех доказательств, которые им не могут быть представлены самостоятельно, и вправе предложить сторонам представить иные дополнительные доказательства, имеющие отношение к предмету спора.

В рассматриваемом случае, истец не представил в материалы дела доказательства невозможности самостоятельно представить копии соответствующих материалов уголовного дела.

Кроме того, истцом не представлены доказательства того, что в рамках уголовного дела проведена экспертиза подлинности подписи ФИО4, проставленной в договоре об отчуждении товарного знака.

Доводы истца на проведенное в рамках уголовного дела исследования подписи, признаются апелляционным судом несостоятельными, поскольку Справки Экспертно-криминалистического центра о результатах исследования не соответствуют требованиям статьи 95 НК РФ, не являются заключениями эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности за представление заведомо ложного заключения. Справки о результатах оперативного исследования подписи являются недопустимыми доказательствами по делу, рассматриваемому в порядке гражданского судопроизводства.

Показания свидетелей, данные в рамках уголовного дела, также не могут являться доказательствами фальсификации подписи ФИО4 в договоре.

Следовательно, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленного истцом ходатайства.

При рассмотрении дела ни в суде первой инстанции, ни в апелляционном суде ходатайство о проведении судебной экспертизы подписи ФИО4 истцом заявлено не было.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции истец не был лишен возможности заявить ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы в целях установления действительности подписи ФИО4, проставленной на договоре отчуждения исключительных прав на товарный знак от 11.10.2022 в соответствии с положениями статьи 82 АПК РФ, однако соответствующим правом истец не воспользовался.

Апелляционная инстанция также принимает во внимание, что в материалы дела представлен договор возмездного оказания услуг №ОПТЗ-ЭОВ-1001/2022 от 06.10.2022, заключенный между ООО «Компания ДЭМ» и ИП ФИО6, согласно которому исполнитель обязуется оказать за вознаграждение юридические услуги, направленные на отчуждение (уступку) исключительного права на товарный знак по свидетельству №861496 с датой регистрации 01.04.2022, зарегистрированный на имя ООО «Компания ДЭМ».

Указанный договор подписан со стороны ООО «Компания ДЭМ» ФИО4

При этом истец надлежащим образом не опроверг факт подписания им указанного договора.

Апелляционная инстанция также считает необходимым отметить следующее.

Сделка не может быть признана недействительной по иску лица, чьи имущественные права и интересы не затрагиваются данными нарушениями, поэтому лицо, обращающееся с требованием о признании сделки недействительной, должно доказать наличие защищаемого права или интереса.

При предъявлении иска о признании сделки недействительной (ничтожной) лицо, не являющееся участником этой сделки, несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих о том, что его права и охраняемые законом интересы нарушены при совершении сделки и избранный им способ защиты направлен на восстановление именно его прав и интересов, что соответствует требованиям норм части 1 статьи 4, части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно абзацу 3 пункта 78 постановления № 25 в исковом заявлении лица, не являющегося стороной оспариваемой (ничтожной) сделки, о применении последствий ее недействительности, должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

В рассматриваемом случае, апелляционный суд учитывает, что в Единый государственный реестр юридических лиц в отношении ООО «Компания ДЭМ» 10.01.2024 внесены сведения о прекращении деятельности юридического лица в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

До прекращения деятельности указанного юридического лица ФИО4 являлся генеральным директором Общества, а также его участником с долей в размере 25% в уставном капитале Общества.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении Общества 09.03.2023 налоговым органом внесены записи о недостоверности сведений об участниках Общества ФИО7, ФИО8

20.09.2023 в ЕГРЮЛ в отношении Общества Инспекцией внесена запись о предстоящем исключении Общества из ЕГРЮЛ.

При этом из представленного в материалы дела письма МИФНС №23 по Санкт-Петербургу от 26.03.2024 следует, что до внесения соответствующей записей в ЕГРЮЛ налоговым органом было направлено уведомление в адрес Общества, а также истца о необходимости представления достоверных сведений об участниках Общества, а также о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени Общества, однако соответствующие сведения не были представлены Обществом и его генеральным директором ФИО4

В указанном письме налоговым органом также отражено, что основанием для исключения Общества из ЕГРЮЛ послужило наличие в ЕГРЮЛ в течение более 6 месяцев записи о недостоверности сведений об участниках юридического лица, а также отсутствие со стороны законного представителя Общества и других заинтересованных лиц каких-либо действий, направленных на предотвращение исключения Общества из ЕГРЮЛ.

Апелляционная инстанция считает, что истец как генеральный директор Общества и один из его участников в случае наличия заинтересованности в продолжении осуществления коммерческой деятельности Общества не был лишен возможности представить налоговому органу необходимые сведения, а также заявить возражения относительно исключения Общества из ЕГРЮЛ, однако не воспользовался соответствующим правом.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что согласно сведениям, размещенным в свободном доступе в сети Интернет, Обществом была представлена в налоговый орган бухгалтерская (финансовая) отчетность за 2022 год с нулевыми показателями, за 2023 год соответствующая отчетность не представлена.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что фактически ООО «Компания ДЭМ» с 2022 года не осуществляло свою деятельность.

С учетом изложенного, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания полагать, что у истца, как бывшего генерального директора и учредителя с долей 25% ООО «Компания ДЭМ», исключенной из ЕГРЮЛ 10.01.2024 и не осуществляющего деятельность с 01.01.2022, имеется экономический интерес в признании оспариваемого договора недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки.

Кроме того, в случае признания оспариваемого истцом договора об отчуждении прав на товарный знак недействительным и применении последствий недействительности сделки передача исключительных прав на товарный знак предыдущему правообладателю ООО «Компания ДЭМ» является невозможной ввиду исключения указанного лица из ЕГРЮЛ 10.01.2024.

По мнению апелляционной инстанции, указанное обстоятельство свидетельствует, что целью настоящего иска является не восстановление нарушенного ООО «Компания ДЭМ» права на средство индивидуализации, а распределение доходов ООО «Компания ДЭМ» между его учредителями: ФИО7, ФИО8, ФИО4, ФИО5, что свидетельствует о выборе истцом ненадлежащего способа защиты права.

Из материалов дела усматривается, что при обращении в арбитражный суд с иском ФИО4 заявлено требование о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак в размере 2 520 000 руб. 00 коп.

Между тем, в силу пункта 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи.

Пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено право правообладателя требовать от нарушителя исключительных прав на товарный знак выплаты компенсации.

В рассматриваемом случае, до регистрации договора об отчуждении прав на товарный знак от 11.10.2022 правообладателем товарного знака №861496 являлось ООО «Компания ДЭМ», а не истец.

Вопреки доводам истца, ФИО4 как участник и генеральный директор прекратившего деятельность юридического лица и исключенного из ЕГРЮЛ за 10 месяцев до обращения истца в суд с настоящим иском, не вправе требовать выплаты компенсации в случае признания оспариваемого договора недействительным, поскольку до регистрации договора от 11.10.2022 не являлся его правообладателем.

В свою очередь, принадлежащее истцу как участнику Общества до регистрации договора от 11.10.2022 право на получением доходов от использования товарного знака по свидетельству №861496, не предоставляет ФИО4 право требовать выплаты компенсации в случае признания оспариваемого договора недействительным.

С учетом изложенного, в отсутствие надлежащих доказательств, свидетельствующих о фальсификации подписи ФИО4 на договоре отчуждения исключительных прав на товарный знак от 11.10.2022, а также в отсутствие доказательств наличия у истца экономического интереса в признании оспариваемого договора недействительной сделкой, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для признания оспариваемого договора недействительной сделкой.

Кроме того, при рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчики ссылались на пропуск истцом срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу статьи 197 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В рассматриваемом случае, договор об отчуждении исключительного права заключен 11.10.2022.

Как правомерно указал суд первой инстанции, с учетом того, что истец являлся до прекращения деятельности Общества его участником с 25% доли уставного капитала, а также исполнял обязанности единоличного исполнительного органа (руководителя) у него в силу положений статьи 8 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" имелась возможность получить информацию о заключении спорного договора в любое время.

В свою очередь, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском 18.11.2024, то есть с пропуском срока исковой давности.

Вопреки доводам подателя жалобы, правовые основания для признания оспариваемого истцом договора ничтожной сделкой и применения общего срока исковой давности в рассматриваемом случае отсутствуют, поскольку истцом не представлены в материалы дела надлежащие доказательства, подтверждающие факт фальсификации подписи истца в договоре, а также доказательства того, что оспариваемая сделка посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно отказал в иске.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе истца, рассмотрены судом апелляционной инстанции, сводятся к переоценке выводов суда первой инстанции и неверному толкованию действующего законодательства, были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, суд оценив их в совокупности на основании статей 67 - 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дал им надлежащую оценку, что и отразил в мотивировочной части решения.

Доводы истца, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения Арбитражного суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.03.2025 по делу № А56-115419/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

О.В. Горбачева

Судьи

С.Н. Алексеенко

Д.С. Геворкян