ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, <...>, тел.: <***>, факс: <***>

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

город Ростов-на-Дону дело № А53-34533/2024

27 января 2026 года 15АП-15089/2025

Резолютивная часть объявлена 26 января 2026 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гамова Д.С.,

судей Сурмаляна Г.А., Шимбаревой Н.В.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания Ермаковой Е.А.,

при участии:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 28.10.2024,

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 13.01.2025,

от ООО «РОСТ» – генеральный директор ФИО5,

финансового управляющего ФИО6, лично,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 31.10.2025 по делу № А53-34533/2024 об отказе в удовлетворении заявления ФИО7 о включении в реестр требований кредиторов должника, об удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО6 о признании недействительной сделки и применении последствий недействительности сделки к ответчику – ФИО3 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 в Арбитражный суд Ростовской области обратился ФИО3 (далее – кредитор) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 4 833 215 руб. как обеспеченной залогом имущества должника.

Финансовый управляющий обратился с заявлением о признании недействительными сделками договора займа № 1 от 13.11.2021 в редакции дополнительного соглашения № 1 от 15.05.2023 и договора об ипотеке (залоге) недвижимого имущества от 15.05.2023, заключенных между должником и кредитором.

Протокольным определением от 21.08.2025 заявление финансового управляющего и заявление кредитора объединены в одно производство.

Определением от 31.10.2025 признаны недействительными договор займа от 13.11.2021, дополнительное соглашение № 1 к договору займа № 1 от 15.05.2023 и договор залога недвижимого имущества от 15.05.2023, заключенные между кредитором и должником, отказано в удовлетворении заявления кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника, распределены расходы по уплате государственной пошлины.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, кредитор обжаловал определение от 31.10.2025 и просил обжалуемый судебный акт отменить, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления финансового управляющего и удовлетворить его требования в полном объеме.

Апелляционная жалоба мотивирована нарушением судом первой инстанции норм процессуального права, выразившемся, по его мнению, в необоснованном требовании личного присутствия кредитора для дачи пояснений и постановке перед ним и должником большого количества вопросов, в том числе со стороны других участников процесса. Апеллянт указывает на наличие в материалах дела надлежащих доказательств финансовой возможности предоставления займа должнику в заявленном размере, отсутствие доказательств мнимости сделок и причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. По мнению кредитора, при рассмотрении настоящего спора допущено смещение бремени доказывания, а также нарушены сроки определения периодов подозрительности.

В дополнении к апелляционной жалобе кредитор приводит аргументы в обоснование довода о наличии финансовой возможности предоставления займа должнику.

В отзыве на апелляционную жалобу и дополнительных пояснениях должник поддержал доводы кредитора, просил обжалуемое определение отменить.

Финансовый управляющий и конкурсный кредитор ООО «РОСТ» в отзывах на апелляционную жалобу и дополнительных пояснениях просили обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением от 17.09.2024 заявление ООО «РОСТ» о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству суда. Определением от 05.11.2024 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Решением от 29.04.2025 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6

14.01.2025 кредитор обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 4 833 215 руб. как обеспеченной залогом имущества должника, указав следующее.

13.11.2021 между ним (заимодавец) и должником (заемщик) заключен договор займа № 1, по условиям которого заимодавец передал заемщику денежные средства в займ в размере 4 млн руб. на срок до 15.05.2023 под 7 % годовых.

15.05.2023 между кредитором и должником заключено дополнительное соглашение № 1 к договору займа № 1, согласно которому срок возврата займа установлен до 15.11.2023.

Также 15.05.2023 между должником (залогодатель) и кредитором (залогодержатель) заключен договор об ипотеке (залоге) недвижимого имущества с целью обеспечения исполнения обязательств по договору займа от 13.11.2021 № 1, дополнительного соглашения № 1, по условиям которого залогодержатель в случае ненадлежащего исполнения обязательств должником вправе получить удовлетворение из стоимости предмета залога, преимущественно перед другими кредиторами.

Предметом залога является квартира, общей площадью 34,9 кв.м., кадастровый номер: 61:44:0030504:536, расположенная по адресу: <...>.

Согласно выписке из ЕГРН в отношении объекта недвижимости, 10.07.2023 внесены сведения о регистрации ипотеки в пользу кредитора.

В связи с неисполнением должником обязательств по возврату займа кредитор обратился с исковым заявлением о взыскании задолженности.

Определением Пролетарского районного суда от 11.11.2024 по делу № 2-1305/2024 требование кредитора к должнику о взыскании задолженности по договору займа, а также требование ООО «РОСТ» о признании договора займа недействительным оставлены без рассмотрения.

Поскольку обязательства по возврату денежных средств не исполнены, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, кредитор обратился с настоящим заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности на общую сумму 4 833 215 руб., из которых 4 млн. руб. – основной долг, 833 215 руб. – проценты за период с 13.11.2021 по 05.11.2024.

Полагая, что указанные сделки совершены в отсутствие равноценного встречного предоставления, в период неплатежеспособности должника, в целях причинения вреда кредиторам должника, путем вывода из конкурсной массы ликвидного актива в результате обременения его залогом в целях дальнейшего отчуждения, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве). Также, по мнению управляющего, указанные сделки являются мнимыми и могут быть признаны недействительными на основании положений статьи 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

При рассмотрении заявленных требований суд первой инстанции руководствовался статьями 65, 68, и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), статьями 61.1, 61.2, 61.9, 71, 100, 201.1 Закона о банкротстве, статьями 10, 170, 807, 808, 810, 812 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – постановление № 63), и пришел к выводу, что кредитор не представил достаточные доказательства факта передачи денежных средств, несмотря на оформление договора займа создать реальные правовые последствия стороны не стремились, анализ фактических обстоятельств не подтверждает реальность намерений сторон, в связи с чем признал оспариваемые сделки недействительными и отказал в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов должника.

Проверка материалов дела показала, что основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены правильно.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" при применении положений статей 71 и 100 Закона о банкротстве арбитражному суду следует исходить из того, что в реестр подлежат включению только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом с учетом возражений против указанных требований, заявленных арбитражным управляющим, другими кредиторами или другими лицами, участвующими в деле о банкротстве. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При рассмотрении обособленного спора суд с учетом поступивших возражений проверяет требование кредитора на предмет мнимости или предоставления компенсационного финансирования. При осуществлении такой проверки суды вправе использовать предоставленные уполномоченным и другими органами данные информационных и аналитических ресурсов, а также сформированные на их основе структурированные выписки.

Если после проверки на предмет мнимости действительность долга не вызывает сомнений (например, установлен факт передачи или перечисления денежных средств, передачи товара, выполнения работ, оказания услуг; задолженность подтверждена установленным законом документом), суд, рассматривающий дело о банкротстве, не исследует дополнительные обстоятельства, связанные с предшествующим заключению сделки уровнем дохода кредитора, с законностью приобретения переданных должнику средств, с последующей судьбой полученного должником по сделке имущества, с отражением поступления имущества в отчетности должника и т.д.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Заявление о признании должника банкротом принято судом 17.09.2024, в связи с чем в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, считаются совершенными сделки должника начиная с 17.09.2021.

Принимая во внимание, что оспариваемый договор займа № 1 заключен 13.11.2021, дополнительное соглашение № 1 и договор об ипотеке (залоге) недвижимого имущества – 15.05.2023, суд первой инстанции правомерно указал на возможность их оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 5 постановления № 63 пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Финансовый управляющий указал, что на момент заключения дополнительного соглашения к договору займа и заключения договора ипотеки к должнику уже были предъявлены претензии, а также иски со стороны кредитора – ООО «РОСТ», включая требования о возмещении ущерба.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления № 63 наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Давая оценку доводам о наличии у должника неисполненных обязательств в период совершения сделок, суд первой инстанции установил следующее.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 19.08.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 02.11.2024, с должника в пользу ООО «РОСТ» взысканы убытки в сумме 1 117 688,79 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами, рассчитанные в отношении суммы 1 117 688,79 руб. в порядке статьи 395 ГК РФ с даты вступления решения суда в законную силу по дату фактического погашения задолженности, судебные расходы по оплате услуг представителя в сумме 21 627 руб. и по уплате государственной пошлины в сумме 6 627,60 руб. В удовлетворении требований в остальной части отказано. С должника в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 4 487 руб.

Предметом рассматриваемого судом иска являлось взыскание убытков в сумме 3 944 469,02 руб. с 2019 года, в пределах срока исковой давности, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 10.10.2022 по 22.05.2024 в сумме 706 140,85 руб., процентов по день фактической оплаты суммы задолженности, судебных расходы на оплату государственной пошлины, на оплату услуг представителя в размере 100 000 руб.

Судом установлены следующие обстоятельства возникновения убытков: 26.07.2007 между ООО «РОСТ» (ранее - ООО СП «РосфалМебель») и должником заключен контракт, по условиям которого ФИО1 принят на должность генерального директора. В соответствии с протоколом общего собрания участников полномочия должника как директора ООО «РОСТ» прекращены, что следует из приказа №1-К от 10.10.2022. С 10.10.2022 новому генеральному директору ФИО5 стало известным о причинении убытков обществу бывшим генеральным директором общества. ООО «РОСТ» проводило аудиторскую проверку деятельности за период с 28.12.2009 по 30.09.2022, в результате которой выявлены убытки, причиненные должником в период его деятельности в должности руководителя общества.

Решением Пролетарского районного суда г. Ростова-на-Дону от 20.12.2023 по делу № 2-5330/2023, оставленным без изменения апелляционным определением Ростовского областного суда от 01.04.2024, с должника в пользу ООО «РОСТ» взыскана задолженность в размере 329 749,54 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 04.10.2022 по 27.09.2023 в размере 26 402,55 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 28.09.2023 по день фактического исполнения и 12 762 руб. – расходы по уплате государственной пошлины.

Решением Пролетарского районного суда г. Ростова-на-Дону от 16.05.2024 по делу № 2-100/2024, оставленным без изменения апелляционным определением Ростовского областного суда от 26.08.2024, с должника в пользу ООО «РОСТ» взыскана задолженность в размере 788 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 04.10.2022 по 27.09.2023 в размере 54 750,89 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 28.09.2023 по день фактического исполнения и 17 628 руб. – расходы по уплате государственной пошлины.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2024 изменено решение Арбитражного суда Ростовской области от 06.06.2024 по делу № А53-403/2024 с должника в пользу ООО СП «РОФАЛ» взысканы убытки в размере 357 800 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 13 776 руб., расходы на проведение аудиторской проверки в размере 9 184 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 7 408 руб.

Определением от 07.02.2025 включено требование публичного акционерного общества «Сбербанк» по кредитному договору от 22.04.2019 в размере 101 612,60 руб. - основной долг в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Поскольку задолженность перед кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника, взыскана позже заключения договора займа от 13.11.2021, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества в период его подписания.

Вместе с тем судом приняты во внимание пояснения должника, согласно которым денежные средства по договору займа получены для оплаты обучения дочери за границей, о чем кредитор достоверно знал. Необходимость в займе обусловлена невозможностью самостоятельной оплаты обучения, поскольку его доход в виде заработной платы, примерно 15 тыс. руб. (на момент заключения займа) не позволял нести такие расходы. Кроме того, должник указал на наличие устной договоренности между ним и дочерью о возврате займа кредитору последней после окончания ее обучения и трудоустройства, однако ввиду отсутствия у дочери денежных средств исполнение обязательства не осуществлялось.

На основании изложенного судом первой инстанции сделан правомерный вывод, что должник, достоверно осознавая недостаточность его доходов, не имея намерений осуществлять обязательства лично, принял на себя обязательства по договору займа с кредитором.

Согласно позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4), от 01.10.2020 № 305-ЭС19-20861, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

Судебная коллегия учитывает, что ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования остались неудовлетворенными. Отсутствие вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д.). Указанные выводы приведены в определении Верховного Суда РФ N 310-ЭС22-7258 от 01.09.2022 и в пункте 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023.

При определении же вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать пятого статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Судом первой инстанции установлено, что 27.04.2023 между должником и бывшей супругой должника ФИО8 (брак расторгнут 04.07.2023) заключено соглашение о разделе имущества супругов, из которого следует, что во время брака приобретено следующее имущество:

квартира площадью 34,9 кв.м., кадастровый номер 61:44:0030504:536, находящаяся по адресу: г. Ростов-на-Дону, пр-кт 40-летия Победы, д. 73/15, кв. 22;

гараж площадью 21 кв.м., кадастровый номер: 61:44:0030604:2569, находящийся по адресу: <...>, бокс 340;

½ доля в праве общей долевой собственности на нежилое помещение площадью 37,4 кв.м., кадастровый номер 61:44:0082615:14833, находящиеся по адресу: <...>;

транспортное средство марки СУЗУКИ SX4, государственный регистрационный знак <***>, идентификационный номер (VIN): <***>, цвет: БЕЛЫЙ.

В результате заключения соглашения должник получил в свою единоличную собственность квартиру площадью 34,9 кв.м., кадастровый номер 61:44:0030504:536, иное имущество передано бывшей супруге должника.

Соглашение о разделе имущества супругов от 27.04.2023 оспаривается в рамках настоящего дела (обособленный спор № 8).

Из пояснений должника и кредитора следует, что последний уведомлен о заключении соглашения о разделе имущества супругов.

Таким образом, заключая договор залога от 15.05.2023, должник передал в счет уже неисполненных даже частично обязательств единственное оставшееся в его собственности имущество.

Поскольку принимая на себя обязательства перед кредитором, должник осознавал свою неплатежеспособность и невозможность самостоятельного возврата заемных денежных средств, а затем в обеспечение заведомо неисполнимого обязательства передал единственный ликвидный актив, суд первой инстанции правомерно указал, что данные действия в совокупности привели к неплатежеспособности должника.

В обоснование требования о признании сделок недействительными финансовый управляющий указал на осведомленность кредитора о противоправной цели совершенных действий должника.

В соответствии с пунктом 7 Постановления № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о ее совершении с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве установлено, что заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Презумпция осведомленности ответчика о неплатежеспособности/ недостаточности имущества должника на момент совершения сделки распространяется только на аффилированных должнику лиц.

При этом, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Должник и кредитор не отрицают наличие давних дружеских отношений.

Указанное обстоятельство, в совокупности с тем, что кредитор в течение многих лет не принимал каких-либо мер для возврата займа, предоставил денежные средства на длительный в отсутствие какого-либо обеспечения и такое обеспечение предоставлено только после истечения срока исполнения обязательства, свидетельствует о наличии между должником и кредитором доверительных отношений, о фактической аффилированности сторон.

В соответствии с сформированными правовыми подходами, наличие признаков аффилированности между сторонами сделки само по себе не является основанием для признания сделки недействительной и не свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также об отсутствии реального экономического интереса в совершении сделки, - однако, повышает стандарт доказывания в обособленных спорах с аффилированным лицом и путем иного распределения бремени доказывания возлагает обязанность опровержения возражений либо требований относительно реальности обязательств (заявленных внешними кредиторами и финансовым управляющим) - на аффилированное лицо.

Таким образом, именно кредитор как другая сторона сделок должен представить доказательства, опровергающие презумпцию своей осведомленности о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Такие доказательства суду первой и апелляционной инстанции не представлены.

Сделки между аффилированными и взаимосвязанными лицами действующим законодательством не запрещены. Однако к реальному, фактическому исполнению таких сделок должен применяться повышенный стандарт доказывания (определение Верховного Суда Российской Федерации по делу № А32-43610/2015 от 13.07.2018).

В целях исключения злоупотребления правами суды должны учитывать наличие взаимосвязи (аффилированности) лиц, совершивших сделку. Такие сделки подлежат более тщательному исследованию и оценке на предмет их фактического исполнения, в том числе в целях исключения обоснованных сомнений в их реальности.

Согласно пункту 1 статьи 807, пункту 1 статьи 810 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества в срок и в порядке, предусмотренные договором займа. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

Отметка о получении денежных средств должником содержится в договоре займа № 1 от 13.11.2021.

Между тем, ввиду заявленного довода финансового управляющего о безвозмездности договора займа от 13.11.2021, аффилированности сторон, суд первой инстанции обоснованно применил повышенный стандарт доказывания.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В подтверждение финансовой возможности кредитор указал на систематическое снятие в период с 2018 года по 2021 год денежных средств со своих счетов различных сумм в общем объеме – 25 618 558, 54 руб.

Доходы кредитора в 2018 году составили 1 350 тыс. руб., в 2019 году супруга кредитора получила дивиденды от ООО «Агробизнес» в размере 3 480 тыс. руб., а также осуществлена продажа имущества в 2018 году в пользу ООО «Асгард».

Оценив представленные документы, суд первой инстанции критически отнесся к доводам заявителя на основании следующего.

В материалы обособленного спора представлен договор купли-продажи имущества в пользу ООО «Асгард» на сумму 18 405 500 руб. от 05.07.2018.

В подтверждение реальности сделки по продаже имущества представлен акт сверки, однако указанный документ не подписан сторонами и не признается судом в качестве надлежащего доказательства.

В судебном заседании, состоявшемся представителем кредитора представлены выписки по счету ООО «Асгард» из которых следует, что за 2018 год в пользу кредитора перечислено более 10 млн руб.

В дополнении к апелляционной жалобе заявитель указывает на наличие доказательств оплаты ООО «Асгард» в пользу кредитора в общей сумме – 20 435 500 руб., а также в пользу ООО «Агробизнес» в размере 2 млн руб.

Указанная ссылка признается судом апелляционной инстанции несостоятельной, поскольку сторона по условиям договора от 05.07.2018 согласована стоимость имущества значительно меньше, чем указано кредитором в качестве оплаты.

Кроме того, согласно позиции кредитора денежные средства по договору переданы должнику наличными, поскольку хранились у него в такой форме дома.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что ввиду временного промежутка между полученным доходом от продажи имущества в 2018 году и дивидендов супруги в 2019 году, и заключенным с должником договором займа достоверные доказательства, подтверждающие, что денежные средства не израсходованы на иные нужды, хранились столь долгое время и впоследствии переданы должнику не представлены.

Также суд критически отнесся к доводам кредитора о хранении денежных средств в наличной форме, обоснованно приняв во внимание следующее.

В материалы дела Народным Хуралом (парламентом) Республики Калмыкия представлены справки о доходах кредитора и его супруги за 2020-2021 год.

Так из справки за 2020 год следует, что доход кредитора составил 474 811,71 руб., в собственности имеется автомобиль, имеются должники по договорам займа от 2017-2019 года, 2020 года на общую сумму 12 262 590 руб., также имеются и кредиторы по договорам займа от 2019 и 2020 года на сумму 15 млн руб.

Доход супруги кредитора за 2020 год составил 428 519,71 руб., в собственности иное транспортное средство, является учредителем двух обществ и пайщиком, также имеются кредиторы по договорам займа от 2015,2016 и 2019 года на сумму 9 920 938,65 руб.

Из справки за 2021 год следует, что доход кредитора составил 3 607 147,47 руб., в собственности остался автомобиль, имеются предыдущие и новые должники по договорам займа от 2021 года, также имеются и кредиторы по договорам займа.

При этом сведения о наличии неисполненных обязательств должника по договору займа от 13.11.2021 не отражены.

Пояснения о причинах не указания обязательств должника перед ним кредитор не представил ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции.

В данном случае пояснения, обосновывающие целесообразность хранения денежных средств с 2018 года и неиспользования их для расчетов с собственными кредиторами по обязательствам не представлены, при этом из справки за 2021 год следует, что кредитором в 2020 -2021 годах получено в займ свыше 16 млн. руб.

Для целей оценки финансового положения кредитора арбитражным судом учитываются только данные о денежных средствах, легализованных в установленном порядке (посредством предоставления налоговой отчетности, налоговых деклараций), иной подход противоречит требованиям Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансового терроризма".

Как обосновано отмечено судом первой инстанции, из представленных кредитором в орган государственной власти самостоятельно справок не следует, что между ним и должником возникли правоотношения по договору займа от 13.11.2021, при этом наличие у кредитора и его супруги собственных кредиторов и должников свидетельствует о возможности направления полученного дохода как на предоставление займов иным лицам, отраженным в декларациях с учетом дат договоров займов, так и направлены на погашение имеющейся задолженности.

Учитывая необходимость несения кредитором расходов на повседневные нужды и содержание членов его семьи, представленные сведения о снятии денежных средств в различных суммах не могут подтверждать финансовую возможность на предоставление займа.

В судебном заседании суда первой инстанции кредитор указал, что денежные средства по договорам займа предоставлены ему без сроков возврата и процентных ставок, а займодавцы не требуют возврата денежных средств.

Между тем, документального подтверждения данных обстоятельств, как и пояснений о необходимости получения дополнительных средств с учетом заявленной позиции об аккумулировании свыше 40 млн руб. не представлено.

Также судом приняты во внимание пояснения кредитора, согласно которым он является лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность путем контроля над деятельностью нескольких обществ, в том числе предоставление займов под проценты, в связи с чем сделан вывод об экономической нецелесообразности хранения денежных средств без получения от них какой-либо прибыли.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что само по себе наличие дохода, позволяющего произвести выдачу займа в заявленном размере, в условиях аффилированности сторон сделки не свидетельствует о фактическом предоставлении денежных средств. В материалы дела не представлено доказательств аккумулирования денежных средств в период, предшествующий заключению договора, а также иные доказательства фактической передачи денежных средств.

Согласно позиции должника, денежные средства, полученные по договору займа, израсходованы на обучение его дочери.

Однако указанный довод документально не подтвержден, представленные в материалы платежные документы датированы 2020 годом, а также январем, февралем и июнем 2021 года, в то время как займ предоставлен 13.11.2021. Не подтверждены документально и доводы о вывозе полученных денежных средств за пределы Российской Федерации: отсутствуют сведения о приобретении иностранной валюты, проезд и проживание на территории проживания дочери, находящейся в Чешской Республике.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что вывод суда первой инстанции об отсутствии оплаты по договору не опровергнут представленными в материалы дела доказательства.

В рамках рассмотрения спора судом запрошены о позиционировании (биллинге) аппаратов с абонентскими номерами должника и его супруги в период – 12.11.2021-13.11.2021; 14.05.2023-15.05.2023; 03.07.2023.

В ответе ПАО «МегаФон» от 15.10.2025 указано на невозможность представления информации за 2021 год. Представлены сведения, согласно которым должник и его супруга не находились в районе г. Элисты в дату заключения договора залога и дополнительного соглашения к договору займа (15.05.2023) и в предшествующий, последующий период. Должник и его супруга находились в районе г. Элисты 03.07.2023.

На основании ответа телефонного оператора, а также копий заявлений из регистрационного дела и квитанции об уплате государственной пошлины суд пришел к выводу о подписании договора залога объекта недвижимости и дополнительного соглашения к договору займа – 03.07.2023.

Указанный вывод суда первой инстанции не опровергнут.

Учитывая факт аффилированности сторон сделки, несоответствие утверждений фактическим материалам, суд первой инстанции обоснованно указал, что заключение договора займа от 13.11.2021 являлось для должника экономически нецелесообразным, привело к увеличению кредиторской задолженности в ситуации отсутствия у последнего финансовой возможности и дохода на погашение таких обязательств. В результате заключения сделки причинен вред независимым кредиторам в виде искусственного увеличения имущественных требований к должнику, заявленных аффилированным кредитором, в целях контроля процедуры банкротства.

Кроме того в результате заключения обеспечивающего обязательства в виде договора залога от 15.05.2023, единственное имущество должника оказалось обремененным в пользу дружественного кредитора.

Причинение вреда имущественным интересам кредиторам должника оспариваемыми сделками и осведомленность кредитора об указанной цели свидетельствует о наличии оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания их недействительными.

В пункте 4 постановления № 63 также указано на то, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Исходя из правовой позиции ВС РФ, изложенной в определении № 305-ЭС19- 13899 (2) от 07.09.2020 суду надлежит определить характер спорных правоотношений, то есть дать им правовую квалификацию, и с учетом этого подлежащие применению нормы права.

В пункте 1 статьи 170 ГК РФ закреплено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

На основании статьи 807 ГК РФ если заимодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

Кредитор не представил достаточные доказательства факта передачи денежных средств, что позволяет сделать вывод о том, что договор не исполнен, передача денежных средств не подтверждена, а действия сторон направлены на создание искусственной задолженности для участия в распределении имущества должника. Разумная экономическая цель предоставления займа должнику из совокупности описанных обстоятельств не доказана, что ставит под сомнение реальность хозяйственных операций предоставления займа в значительном размере и свидетельствует о наличии документооборота с целью формирования искусственной кредиторской задолженности.

В рассматриваемом случае, несмотря на оформление договора займа создать реальные правовые последствия стороны не стремились, анализ фактических обстоятельств не подтверждает реальность намерений сторон.

Таким образом, в условиях недоказанности самого факта передачи кредитором должнику денежных средств, договор займа от 13.11.2021 является мнимым.

При этом ссылка на заключение судебной экспертизы, проведенной в рамках гражданского дела № 2-1305/2024 по вопросу определения срока давности исполнения подписей на договоре займа от 13.11.2021, признается судом апелляционной инстанции несостоятельной, поскольку не опровергает безденежность займа.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно признал недействительным договор займа от 13.11.2021, обеспечивающий его исполнение договор залога от 15.05.2023, а также дополнительное соглашение № 1 от 15.05.2023.

Поскольку сделки, на которых кредитор основывал свое требование к должнику, признаны недействительными, основания для удовлетворения заявления кредитора отсутствовали.

Довод апеллянта о нарушении его прав требованием о явке в судебное заседание и постановкой различных вопросов основан на ошибочном толковании норм права.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно части 2 статьи 65 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Согласно части 1 статьи 81 АПК РФ лицо, участвующее в деле, представляет арбитражному суду объяснения об известных ему обстоятельствах, имеющих значение для дела, в письменной или устной форме, при этом право лиц, участвующих в деле, задавать вопросы другим участникам арбитражного процесса прямо предусмотрено статьей 41 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, право кредитора на представление доказательств и пояснения в письменной форме не ограничивалось в рамках рассмотрения спора судом первой инстанции. Признание явки стороны в судебное заседание обязательной является правом суда, при этом из протокола судебного заседания следует, что в судебном заседании также участвовал представитель кредитора, в связи с чем ссылки кредитора о невозможности представления позиции и нарушении права на участие в споре представителя признаются несостоятельными.

Довод апеллянта о не привлечении его супруги к рассмотрению настоящего обособленного спора подлежит отклонению как несостоятельный, поскольку обжалуемый судебный акт не принят о правах и обязанностях указанного лица, не устанавливает права или обязанности супруги кредитора по рассмотренным судами правоотношениям.

Приведенная в апелляционной жалобе ссылка на иную судебную практику не свидетельствует о нарушении судами единообразия в толковании и применении норм права с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, принимая во внимание, что в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела и применяет нормы права к установленным обстоятельствам с учетом представленных доказательств.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Согласно подпункту 19 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы размер государственной пошлины для физических лиц составляет 10 000 рублей. Поскольку кредитором при подаче апелляционной жалобы уплачено 15 000 рублей, что подтверждается чеком от 17.11.2025, излишне уплаченная государственная пошлина в размере 5 000 рублей подлежит возврату из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 31.10.2025 по делу

№ А53-34533/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить ФИО3 из федерального бюджета ошибочно уплаченную по чеку от 17.11.2025 государственную пошлину

за подачу апелляционной жалобы в сумме 5 000 рублей.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Д.С. Гамов

Судьи Г.А. Сурмалян

Н.В. Шимбарева