ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А
http://13aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Санкт-Петербург
03 июня 2025 года
Дело №А56-16703/2022/сд.4
Резолютивная часть постановления объявлена 12 мая 2025 года
Постановление изготовлено в полном объеме 03 июня 2025 года
Тринадцатый арбитражный апелляционный суд
в составе:
председательствующего Серебровой А.Ю.
судей Бурденкова Д.В., Юркова И.В.
при ведении протокола судебного заседания: секретарем Вороной Б.И.
при участии:
от АО ББР Банк – представитель ФИО1 (по доверенности от 27.02.2023),
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-3654/2025) ФИО2
на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.12.2024 по делу № А56-16703/2022/сд.4 (судья Емелькина А.Н.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4
ответчик: ФИО2
об удовлетворении заявления,
установил:
определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) от 14.04.2022 принято к производству заявление ФИО4 (далее – должник) о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.
Решением арбитражного суда от 28.06.2022 (резолютивная часть объявлена 21.06.2022) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3.
В арбитражный суд 19.03.2024 через информационную систему «Мой арбитр» (зарегистрировано в АИС «Судопроизводство» 20.03.2024) поступило заявление финансового управляющего о признании недействительными сделками перечислений денежных средств в размере 161 000,00 руб. и 19 428 285,70 руб., осуществленных должником в пользу ФИО2 (далее – ответчик) в периоды с 25.05.2021 по 08.03.2022 и с 15.05.2019 по 09.04.2021, применении последствий их недействительности в виде взыскания денежных средств в указанных суммах в конкурсную массу должника.
Впоследствии финансовый управляющий 19.11.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением об отказе от заявления о признании оспариваемых платежей недействительными сделками.
В свою очередь, конкурсный кредитор ББР Банк (акционерное общество) (далее – Банк) направил в арбитражный суд отзыв на заявление об оспаривании сделок должника, в котором он поддержал первоначальные требования финансового управляющего о признании оспариваемых платежей недействительными.
Поддерживая заявленные финансовым управляющим требования, Банк указал на уклонение ответчика от раскрытия обстоятельств перечисления ему денежных средств от должника перед арбитражным судом и лицами, участвующими в обособленном споре, а также указал на наличие заинтересованности между должником и ответчиком.
Требования финансового управляющего о признании спорных сделок недействительными поддержаны также обществом с ограниченной ответственностью «Производственное-коммерческое предприятие «Кредит-Нева» (далее – ООО «ПКП «Кредит-Нева»).
С учетом поступивших возражений, отказ финансового управляющего от заявления не принят арбитражным судом, в связи с чем обособленный спор рассмотрен по существу.
Определением арбитражного суда от 27.12.2024 признаны недействительными сделки по перечислению ФИО4 в пользу ФИО2 денежных средств в сумме 19 589 285,70 руб., с ФИО2 в конкурсную массу должника взысканы денежные средства в размере 19 589 285,70 руб.
Не согласившись с указанным определением суда первой инстанции, ФИО2 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.
В своей апелляционной жалобе ответчик выражает несогласие с выводом суда первой инстанции о наличии заинтересованности между ним и должником ссылаясь на отсутствие между родственных связей, отрицает наличие фактической аффилированности по отношению к должнику.
Также ответчик выражает несогласие с выводом суда первой инстанции о его недобросовестности, ссылаясь на то, что не обязан хранить документы, обосновывающие совершенные в его пользу платежи.
По мнению подателя жалобы, годичный срок исковой давности по заявленным требованиям финансовым управляющим пропущен, так как начало его течения началось с даты получения финансовым управляющим выписки из ПАО Сбербанк в июле 2022 года.
Кроме того, апеллянт указывает, что судом первой инстанции не отражены доводы финансового управляющего о дате возникновения неплатежеспособности должника.
В Тринадцатый арбитражный апелляционный суд от Банка и ООО «ПКП «Кредит-Нева» поступили отзывы на апелляционную жалобу с возражениями против ее удовлетворения.
В судебном заседании Тринадцатого арбитражного апелляционного суда представитель Банка возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.
Иные лица, участвующие в деле о несостоятельности (банкротстве), надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили, в связи с чем на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.
Проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, предусмотренными Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона о банкротстве, часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.
Особенности оспаривания сделки должника-гражданина предусмотрены статьей 213.32 Закона о банкротстве.
Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.
В пункте 1 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума № 63) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве к сделкам, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, относятся действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств.
В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).
По мнению финансового управляющего, оспариваемые перечисления, осуществленные должником в пользу ответчика, являются недействительными сделками на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
В обоснование заявленных требований финансовый управляющий указывает, что согласно выписке по банковскому счету должник в период с 15.04.2019 по 01.12.2021 перечислил в пользу ответчика денежные средства в общем размере 19 589 285,70 руб. без указания назначения платежей, что повлекло причинение ущерба должнику и его кредиторам ввиду безвозмездного характера спорных перечислений.
Финансовый управляющий полагает, что безвозмездное получение ответчиком денежных средств от должника на протяжении длительного периода времени свидетельствует о фактической заинтересованности сторон оспариваемых сделок.
Банк в развитие доводов финансового управляющего указал на то, что ответчик и должник являются бизнес-партнерами, находятся в дружественных отношениях с 2009 года, а также на представление в судах интересов ответчика и тещи должника (ФИО5) одним представителем – ФИО6
Банком также отмечено, что в 2018 и 2019 г.г. ответчик работал в организации, участником (собственником) которой являлась супруга должника – ФИО7.
Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.
Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрена возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).
В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее был причине вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).
Датой принятия заявления о признании должника банкротом считается дата вынесения определения об этом; датой возбуждения дела о банкротстве является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», абзац третий пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).
Дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением арбитражного суда от 14.04.2022, оспариваемые платежи совершены в период с 15.04.2019 по 01.12.2021.
В этой связи платежи на сумму 19 428 285,70 руб., совершенные с 15.04.2019 по 11.03.2021, подпадают под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а платежи на сумму 161 000,00 руб., совершенные с 29.05.2021 по 01.12.2021, могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
В соответствии с приведенными в пункте 9 Постановления Пленума № 63 разъяснениями при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.
Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.
Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления Пленума № 63).
Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
По смыслу положений пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пунктах 8, 9 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по данному основанию сделка должна быть заключена при неравноценном встречном исполнении обязательств либо отсутствии встречного предоставления за исключением сделок, в предмет которых встречное исполнение не входит.
Как следует из разъяснений, данных в пункте 5 Постановления Пленума № 63, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.
В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.
Вместе с тем, как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в определении от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), вышеуказанные обстоятельства всего лишь презюмируют необходимые для признания сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условия, а сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда), равно как и осведомленности ответчика об этих признаках, не исключает выводы о фактическом наличии этих условий и не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной при наличии обстоятельств, достаточных для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения сделки. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).
При разрешении подобных споров суду следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и при отсутствии убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица.
Следовательно, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.
При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет этого имущества.
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (абзац второй статьи 61.2 Закона о банкротстве).
В пункте 7 Постановления Пленума № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.
Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014).
О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.
Доводы ответчика об отсутствии заинтересованности между ним и должником получили надлежащую оценку со стороны суда первой инстанции и обоснованно им отклонены в связи со следующим.
Решением Невского районного суда города Санкт-Петербурга от 30.03.2018 по делу № 2-75/2018 с должника и ответчика солидарно взыскана задолженность в размере 1 650 000,00 руб. по договору займа, который созаемщики получили с целью развития бизнеса.
Факт осуществления ответчиком трудовой деятельности в ООО «Экострой» (ИНН: <***>), собственником которого явилась супруга должника, подтверждается справками ответчика по форме 2-НДФЛ и свидетельством о заключении брака между должником и ФИО7
С учетом вышеизложенных обстоятельств, приняв во внимание, что должник перечислил ответчику денежные средства в сумме 19 589 285,70 руб. в отсутствие какого-либо встречного представления и/или документарного оформления спорных перечислений, суд первой инстанции пришел к выводу о фактической аффилированности между должником и ответчиком, в том числе ввиду нетипичности их действий, выходящих за рамки поведения обычных участников гражданского оборота.
В случае участия в сделке заинтересованных, взаимосвязанных сторон к ним применяется повышенный стандарт доказывания, предполагающий возложение на несостоятельного должника и аффилированное по отношению к нему лицо бремени доказывания собственной добросовестности по отношению к независимым кредиторам должника путем детального раскрытия всей совокупности спорных взаимоотношений, затрагивающих имущественную сферу должника-банкрота (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110, от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, от 28.02.2018 № 308-ЭС17-12100 и другие).
Между тем, ни должник, ни ответчик не раскрыли действительных мотивов совершения оспариваемых платежей и их экономической целесообразности, в том числе не представили доказательств, подтверждающих наличие между сторонами каких-либо правоотношений.
Как указано выше, отсутствие у должника признаков несостоятельности (банкротства) на момент совершения сделки (а соответственно - и отсутствие осведомленности другой стороны сделки (ответчика) о наличии таких признаков) само по себе не препятствует квалификации сделки как подозрительной в соответствии с нормой пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку доказанность этих признаков всего лишь презюмируют цель причинения вреда кредиторам, а отсутствие таких признаков само по себе не исключает вывод о совершении сделки именно с этой целью (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.10.2020 № 305-ЭС19-20861(4) по делу № А40-158539/2016).
В соответствии с правовой позицией, изложенной в вышеупомянутом определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2019 № 304-ЭС15-2412(19), положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего, то есть квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, уменьшение конкурсной массы в той или иной форме, а в целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота.
Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемых перечислений недействительными сделками по основаниям, указанным в пунктах 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
В рассматриваемом случае апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о совершении спорных перечислений между заинтересованными лицами с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, так как должник не получил от ответчика какого-либо встречного предоставления, а ликвидное имущество безвозмездно выбыло из фактического владения должника.
Поведение должника, осуществившего перечисления денежных средств в пользу ответчика при отсутствии к тому оснований, и ответчика, получившего указанные перечисления, не отвечает требованиям разумности и осмотрительности, так как отличается от стандартов общепринятого поведения участников гражданского оборота, что при отсутствии убедительных доводов и доказательств экономической целесообразности такого поведения свидетельствует о недобросовестности сторон спорных сделок, а, следовательно, предполагает осведомленность ответчика о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника.
Довод Банка о наличии фактической аффилированности между должником и ответчиком подателем жалобы не опровергнут.
Вместе с тем, суд первой инстанции, сославшись на положения статьи 10 ГК РФ о недопустимости злоупотребления правом и недобросовестное поведение ответчика, отказал ему в применении последствий пропуска срока исковой давности применительно к пункту 2 статьи 10 ГК РФ.
С указанным выводом суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не соглашается.
В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ, который применяется к спорным правоотношениям с учетом разъяснений, изложенных в пункте 32 Постановления Пленума № 63, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.
В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве оснований.
Кроме того, необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.
В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.
Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.
Согласно пункту 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий имеет право запрашивать необходимые сведения о должнике, о лицах, входящих в состав органов управления должника, о контролирующих лицах, о принадлежащем им имуществе (в том числе имущественных правах), о контрагентах и об обязательствах должника у физических лиц, юридических лиц, государственных органов, органов управления государственными внебюджетными фондами Российской Федерации и органов местного самоуправления, включая сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну.
В рассматриваемом случае процедура реализации имущества в отношении должника введена 21.06.2022 (дата объявления резолютивной части судебного акта).
Материалами дела подтверждается, что по запросу финансового управляющего выписки по счету должника в ПАО Сбербанк представлены финансовому управляющему в приложении к ответу ПАО Сбербанк от 06.07.2022 № ЗНО0206489375.
Поскольку полученная финансовым управляющим выписка по счету должника не содержала в себе сведений о лицах, получивших переводы денежных средств, финансового управляющего направил в ПАО Сбербанк дополнительный запрос от 20.03.2023 № 065-2022-01-20, который поступил в ПАО Сбербанк 31.03.2023.
Письмом от 07.04.2023 ПАО Сбербанк предоставило финансовому управляющему сведения о платежах должника с указанием данных физических лиц, в пользу которых совершались платежи, которое получено финансовым управляющим 19.04.2023.
Между тем, следует учесть, что письмо ПАО Сбербанк от 07.04.2023 направлено в ответ на запрос финансового управляющего от 20.03.2023 № 065-2022-01-20, тогда как сама выписка по счету имелась в распоряжении финансового управляющего с июля 2022, в связи с чем он имел реальную возможность получить необходимые ему сведения гораздо ранее направления запроса в ПАО Сбербанк в марте 2023, то есть спустя 8 месяцев.
При таких обстоятельствах годичный срок исковой давности следует считать с даты получения финансовым управляющим выписки из ПАО Сбербанк в июле 2022, который является пропущенным по состоянию на дату обращения финансового управляющего в арбитражный суд с заявлением об оспаривании перечислений в пользу ФИО2 (19.03.2024).
Доказательств невозможности обращения в суд с заявлением об оспаривании сделки в пределах срока исковой давности, наличия объективных препятствий для своевременного обращения с заявлением об оспаривании сделки должника финансовым управляющим не представлено.
Как разъяснено в абзаце третьем пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление Пленума № 43), по смыслу статьи 205 ГК РФ, а также пункта 3 статьи 23 ГК РФ, срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.
В пункте 15 Постановления Пленума № 43 разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.
Таким образом, ввиду истечения срока исковой давности основания для удовлетворения заявленных финансовых управляющим требований об оспаривании сделок должника и применении последствий их недействительности отсутствуют.
Аналогичные выводы относительно пропуска срока исковой давности применительно к обстоятельствам получения финансовым управляющим вышеуказанной выписки по счету должника изложены в определениях арбитражного суда от 13.10.2024 по обособленным спорам №№ А56-16703/2022/сд.9, А56-16703/2022/сд.11, которые вступили в законную силу и имеют преюдициальное значение для разрешения настоящего обособленного спора (пункт 2 статьи 69 АПК РФ).
В силу пункта 2 части 1 статьи 269 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.
Учитывая вышеизложенное, обжалуемое определение суда первой инстанции подлежит отмене с вынесением нового судебного об отказе в удовлетворении заявленных требований.
На основании части 5 статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы ФИО2 подлежат взысканию в пользу последнего с должника ФИО4
Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд
постановил:
Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.12.2024 по делу №А56-16703/2022/сд.4 отменить.
Принять по делу новый судебный акт.
В удовлетворении заявленных требований отказать.
Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 10 000,00 руб. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.
Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.
Председательствующий
А.Ю. Сереброва
Судьи
Д.В. Бурденков
И.В. Юрков