Постановление по делу № А65-17781/2021 от 21.04.2025

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности судебного акта

21 апреля 2025 года Дело А65-17781/2021

г. Самара

Резолютивная часть постановления объявлена 07 апреля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 21 апреля 2025 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Бондаревой Ю.А., Львова Я.А.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания Богуславским Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: <...>, апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «Феникс» ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.12.2024 по заявлению конкурсного управляющего ООО «Феникс» ФИО1 о признании договора купли-продажи от 19.07.2019г., заключенного между должником обществом с ограниченной ответственностью «Феникс» и ФИО3 недействительным и применении последствий недействительности сделки по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Феникс» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

при участии в судебном заседании:

ФИО3, лично – паспорт.

представитель ФИО3 – ФИО4, доверенность от 03.12.2021.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.09.2021 г. общество с ограниченной ответственностью «Феникс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО1.

Конкурсный управляющий обратилась в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 19.07.2019, заключенного должником с ФИО3 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника спорной квартиры.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.04.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Феникс» ФИО1 о признании договора купли-продажи от 19.07.2019 г., заключенного между ООО «Феникс» и ФИО3, недействительным и применении последствий недействительности сделки отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2022 определение суда первой инстанции от 28.04.2022 оставлено без изменения. Распределены судебные расходы.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 31.03.2023 года отменено определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.04.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2022 по делу №А65-17781/2021, дело направлено на новое рассмотрение.

По результатам рассмотрения обособленного спора при новом рассмотрении Арбитражный суд Республики Татарстан вынес определение от 22.12.2024 следующего содержания:

«В удовлетворении заявления о фальсификации доказательства, отказать.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Феникс», г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>), отказать.

Выплатить обществу с ограниченной ответственностью «Центр судебной независимой оценки «Эталон» (ИНН <***>) с депозитного счета Арбитражного суда Республики Татарстан за проведение судебной экспертизы вознаграждение в размере 12 800 руб.

Выплатить обществу с ограниченной ответственностью «Центр Экспертиз» (ИНН <***>) с депозитного счета Арбитражного суда Республики Татарстан за проведение судебной экспертизы вознаграждение в размере 18 000 руб.

Возвратить с депозитного счета Арбитражного суда Республики Татарстан ФИО3 денежные средства в размере 7 200 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Феникс», г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО3 денежные средства в размере 12 800 руб. за проведение экспертизы.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Феникс», г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 9 000 руб.»

Заявители обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.12.2024. Вышеуказанные апелляционные жалобы приняты к производству Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2025 судебное заседание отложено на 07.04.2025.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик и представитель ответчика возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установил суд первой инстанции, 19.07.2019 г. между должником (продавец) и ответчиком (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры общей площадью 93,7 кв. м, этаж 14, кадастровый номер 16:50:050123:398, расположенной по адресу: <...>.

Согласно пунктам 2 и 3 договора стоимость квартиры определена сторонами в размере 4 500 000 руб. и расчеты между сторонами должны быть произведены после регистрации перехода права собственности в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Татарстан (пункт 3 договора).

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 19.07.2019 как совершенного с целью причинения вреда кредиторам должника на основании п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и применении последствий недействительности сделки в виде возврата жилого помещения в конкурсную массу должника, ссылаясь на наличие на дату заключения сделки у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, безвозмездность сделки для должника либо совершение ее на нерыночных условиях.

Как установил суд первой инстанции, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.07.2021 г., оспариваемый договор заключен 19.07.2019 г. (переход права зарегистрирован 22.07.2019 г.), то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании банкротом, следовательно, положения п.1 ст. 61.2 Закона о банкротстве не подлежат применению к оспариваемому договору, в указанных обстоятельствах подлежит применению лишь пункт 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 13.04.2023 установлено, что анализ структуры реестра требований кредиторов должника, обстоятельства наличия у должника кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником оспариваемой сделки либо могли возникнуть в обозримом будущем, судами не исследовались и не устанавливались.

Исполняя указания кассационного суда относительно анализа структуры требований кредиторов (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 13.04.2023) суд первой инстанции указал, что задолженность ООО «Феникс» перед ФИО5 в размере 2 231 699 руб. возникла не ранее вступления в законную силу определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.07.2020 по делу № А65-43453/2017, которым признан недействительным пункт 2.1 Соглашения о переуступке прав по договору аренды нежилого помещения от 04.12.2018, заключенного между ООО «Феникс» и ООО «Кантина» об изменении постоянной части арендных платежей, тогда как оспариваемая сделка совершена 02.08.2019.

Поскольку данное обязательство должника подлежало учету в качестве обязательства, которое могло возникнуть в обозримом будущем, для правильного разрешения спора имеет значение дата инициирования спора о признании сделки недействительной в деле о банкротстве ФИО5, результатом которого стало взыскание с должника денежных средств.

Суд первой инстанции указал, что как следует из отчета конкурсного управляющего, в реестр требований кредиторов должника включена задолженность перед следующими кредиторами:

- определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.01.2022 г., в реестр требований кредиторов должника включено требование ФИО2 в размере 334 945 руб. 09 коп. долга. Как следует из указанного определения, между должником и кредитором заключены договоры займа от 10.04.2020 г., 10.12.2020, 22.01.2021 г., из приведенного в определении расчета следует, что на 31.12.2020 г. задолженность по договорам займа составляла 94 039,34 руб., что не является признаком неплатежеспособности должника.

- определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.04.2022 г. требование общества с ограниченной ответственностью «Астрея», г.Казань (ИНН <***>) в размере 6 355 000 руб. включено в реестр требований кредиторов должника. Как следует из указанного определения, требование основано на наличии задолженности по договору на оказание юридических услуг от 01.07.2018г., в обоснование факта выполнения услуг в материалы дела представлены акты и заявки. Из представленных актов следует, что до совершения оспариваемой сделки должником подписаны акт №57 от 25.09.2018 г. на сумму 55 000 руб., №40 от 30.05.2019 г. на сумму 10 000 руб. Иные акты датированы позднее совершения оспариваемой сделки. Таким образом, задолженность в размере 65 000 руб. не является признаком неплатежеспособности.

- определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.03.2022 г. требование общества с ограниченной ответственностью «Юридическое Бюро «Астрея», г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>) в размере 261 821 руб. 25 коп. включено в реестр требований кредиторов должника. Как следует из указанного определения, требование основано на наличии задолженности по договорам займа от 23.10.2020 г., 18.11.2020 г.

- определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.02.2022 г. требование ФИО5 и ФИО6 в размере 2 231 699 руб., 123 519,25 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами включено в реестр требований кредиторов должника. Как следует из указанного определения, требование основано на определении Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.07.2020 г. по делу №А65-43453/2017 согласно которого признан недействительным п.2.1 Соглашения о переуступке прав по договору аренды нежилого помещения от 04.12.2018г., заключенного между ООО «Феникс» и ООО «Кантина» об изменении постоянной части арендных платежей и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Феникс» в конкурсную массу гражданки ФИО5 (ИНН <***>, СНИЛС <***>) 2 231 699 руб.

Как отметил суд первой инстанции, заявление финансового управляющего ФИО7 (вх.10999) о признании пункта 2.1 соглашения о переуступке прав по договору аренды нежилого помещения от 04.12.2018г., заключенного между ООО «Феникс» и ООО «Кантина» и применении последствий недействительности сделки; о расторжении долгосрочного договора аренды от 01.11.2012г. в рамках дела А65-43453/2017 принято к производству определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.03.2020 г.

Между тем, как установил суд первой инстанции, сведения об осведомленности должника о недействительности сделки ранее указанной даты, в материалы дела не представлены. В связи с указанным, суд первой инстанции пришел к выводу, о том, что сделка по реализации жилого помещения совершена за девять месяцев до принятия к производству заявления о признании сделки недействительной.

С учетом перечисленного суд первой инстанции указал, что на дату совершения сделки (19.07.2019 г.), у должника имелись неисполненные обязательства на сумму 159 039,34 руб., что не является основанием для вывода о наличии признаков неплатежеспособности должника. Кроме того, из упрощенной налоговой декларации должника за 2019 год следует, что за 9 месяцев доходы должника составили 5 617 005 руб., расходы 4 696 107,56 руб. Таким образом, чистые активы должника составили 920 897,44 руб.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции констатировал, что на дату совершения оспариваемой сделки должник признаками неплатежеспособности не обладал.

В подтверждение оплаты денежных средств по спорной сделке, ответчиком в материалы дела представлена квитанция от 23.07.2019 г. на сумму 4 500 000 руб., а также расписка ФИО8 от 19.07.2019 г. о получении 500 000 руб. в качестве предоплаты за спорное жилое помещение, расписка от 23.07.2019 о получении 4 500 000 руб. «за квартиру Сибирский <...>».

В обоснование наличия финансовой возможности для такого расчета на дату совершения оспариваемой сделки (19.07.2019 г.) ответчиком в материалы дела представлены выписка из лицевого счета по вкладу в ПАО «Сбербанк» от 13.12.2021 г., согласно которой ответчиком 08.02.2019 г. сняты денежные средства в размере 12 000 000 руб. Указанные денежные средства получены от реализации земельного участка и жилого дома.

Как установил суд первой инстанции ответчик денежные средства от продажи жилого дома и земельного участка были сняты со счета и хранились дома в сейфе для приобретения нового объекта недвижимости, поиском которого занимался ответчик с момента получения денежных средств, иные капиталоемкие объекты не приобретались.

Кроме того, в материалы дела представлена налоговая декларация ответчика за 2019 год, согласно которой, ответчиком получен доход в размере 25 700 000 руб.

С учетом совокупности собранных и исследованных доказательств, суд первой инстанции констатировал наличие у ответчика возможности для расчета по оспариваемой сделке.

При этом, проверяя в порядке статьи 161 АПК РФ заявление конкурсного управляющего о фальсификации доказательств (упомянутой квитанции к приходному кассовому ордеру от 23.07.2019) суд первой инстанции назначил судебную экспертизу подписи и печати организации определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.04.2024).

По результатам упомянутой экспертизы (ООО «Центр Экспертиз», эксперт ФИО9) в заключении от 22.05.2024 г., эксперт пришел к следующим выводам.

- на исследование представлены свободные и экспериментальные образцы оттисков печатной формы ООО «Феникс». Выявлено, что оттиски в образцах нанесены двумя разными печатными формами, поэтому образцы разбиты на две группы:

Группа №1 – образцы оттисков печатной формы ООО «Феникс» выполненные в: экспериментальных образцах, в копии книги учета доходов и расходов организаций и индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения на 2019 год; отчете проведенной специальной оценки условий труда от 28.12.2018, карточке с образцами подписи и оттиска печати ООО «Феникс» от 01.10.2021 года.

При сравнении образцов группы №1 между ними был установлены совпадения признаков, образующие в совокупности индивидуальный комплекс, являющийся основанием для вывода о том, что оттиски круглой печатной формы ООО «Феникс» в данных образцах нанесены одной печатной формой (условно - печатная форма ООО «Феникс» №1).

Группа №2 – образцы оттисков печатной формы ООО «Феникс», выполненные в: карточке с образцами подписи и оттиска печати ООО «Феникс» от 22 мая 2017, в заявлении об открытии банковского счета и подключения услуг в АО «Альфа – Банк» от 25.05.2017г., в подтверждении о присоединении к договору о расчетно – кассовом обслуживании в АО «Альфа-Банк» от 25.05.2017, в подтверждении о присоединении к договору на обслуживание по системе «Альфа-Бизнес Онлайн» от 25.05.2017, в сведениях о физическом – бенефициарном владельце от 25.05.2017г.

При сравнении образцов группы №2 между ними был установлены совпадения признаков, образующие в совокупности индивидуальный комплекс, являющийся основанием для вывода о том, что оттиски круглой печатной формы ООО «Феникс» в данных образцах нанесены одной печатной формой (условно - печатная форма ООО «Феникс» №2).

Эксперт по поставленным вопросам пришел к следующим выводам:

1. Ответить на вопрос ФИО10 или другим лицом выполнены две подписи от имени ФИО11 в квитанции к приходному кассовому ордеру от 23.07.2019 г. на сумму 4 500 000 руб., не предоставляется возможным ввиду малого объема содержащейся в подписях графической информации, обусловленного их краткостью и простотой строения.

2. Оттиски ООО «Феникс» в образцах нанесены двумя разными печатными формами (условно – печатная форма ООО «Феникс» №1 и печатная форма ООО «Феникс» №2).

Оттиск круглой печатной формы ООО «Феникс» в квитанции к приходному кассовому ордеру от 23.07.2019 г. на сумму 4 500 000 руб. нанесен не печатной формой ООО «Феникс» №1.

Оттиск круглой печатной формы ООО «Феникс» в квитанции к приходному кассовому ордеру от 23.07.2019 г. на сумму 4 500 000 руб. нанесен печатной формой ООО «Феникс» №2.

С учетом упомянутого заключения, судом первой инстанции установлена подлинность печати ООО «Феникс» на квитанции к приходному кассовому ордеру от 06.08.2019.

В отсутствие доказательств выбытия печати общества из владения, ее утраты либо фальсификации неустановление экспертом принадлежности подписи признано судом первой инстанции не имеющим правового значения, так как наличие у лица, подписавшего документ, доступа к печати подтверждает то обстоятельство, что его полномочия явствовали из обстановки, что соответствует пункту 1 статьи 182 ГК РФ.

Ввиду изложенного, заявление конкурсного управляющего о фальсификации доказательств было отклонено.

Кроме того, в ходе судебных заседаний были допрошены ФИО8 и ФИО10

Согласно протоколу допроса от 17.11.2023 г. ФИО8 пояснил, что ФИО10 ему знакома, он снимал у нее квартиру. В квартире ремонта частично не было, поэтому в счет частичной оплаты арендных платежей, ФИО8 делал ремонт в квартире должника, строительные материалы приобретала ФИО11 В спорной квартире ФИО8 проживал около двух – трех лет, впоследствии ФИО11 сообщила, что намерена продать квартиру, в связи с чем, ФИО8 предложил ответчику приобрести спорную квартиру. Об ответчике ФИО8 знал, что ответчик занимается куплей - продажей недвижимости и выдачей процентных займов. После показа спорной квартиры ответчику, ответчик предложил стоимость квартиры, ФИО11 согласилась на предложенную стоимость и попросила ФИО8 от имени должника реализовать квартиру, для чего ФИО8 была выдана нотариальная доверенность. При заключении договора ФИО11 не участвовала, ранее знакома с ответчиком не была. По поводу расчета ФИО11 мне пояснила, что расчет должен производиться в кассу организации, оплатой ответчиком стоимости квартиры не интересовался, денежные средства по расписке не получал, однако, не отрицает, что расписка написана им. В квартире ФИО8 проживал по договору аренды.

Согласно протоколу допроса от 01.12.2023 г. ФИО10 пояснила, что на балансе должника имелось два жилых помещения, в связи с необходимостью их реализации сделала нотариальную доверенность на ФИО8 без права получения денежных средств, о том, как он нашел покупателя не знала, стоимость квартиры не согласовывала, кассовый ордер не выдавала, печать организации находилась у привлеченного бухгалтера, о реализации квартир узнала только при оспаривании сделок, судьбой квартир не интересовалась.

Из протокола допроса ФИО10 следует, что с момента реализации жилого помещения (19.07.2019г.) до даты подачи заявления об оспаривании сделки (30.09.2021 г.), руководитель должника, выдав нотариальную доверенность на продажу спорной квартиры, не интересовался судьбой актива должника, не оплачивал коммунальные платежи и налоги. Однако, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) было подано именно ФИО10 как ликвидатором должника 26.07.2021 г. Указанное поведение не отвечает признакам добросовестности и разумности.

Показаниям ФИО8 о не получении денежных средств от ответчика за продажу спорной квартиры суд первой инстанции оценил критически, поскольку самим ФИО8 выданы расписки о получении денежных средств от ФИО3 на общую сумму 5 000 000 руб.

При этом, ни ФИО8, ни иными лицами, участвующими в деле не заявлено о фальсификации указанных расписок в соответствии со статьей 161 АПК РФ и ходатайство о назначении судебной почерковедческой экспертизы, что также свидетельствует о получении ФИО8 денежных средств за продажу спорной квартиры.

Показания ФИО10 о том, что стоимость продажи квартиры ею не устанавливалась, предполагала, что квартира не продана, опровергаются показаниями самого ФИО8 который пояснил, что согласовал со ФИО10 стоимость продажи квартиры, ею дано согласие на продажу.

Кроме того, представитель ООО «Феникс» ФИО8 обращался в регистрирующий орган с заявлением о прекращении обременения (ипотеки в силу закона) в связи с осуществлением покупателем расчета по договору. В материалах регистрационного органа по запросу суда содержится копия квитанции к приходному кассовому ордеру от 23.07.2019 (том 2 л.д. 53), опись документов, принятых для оказания услуг по регистрации, из которой следует, что условия договора купли-продажи квартиры были выполнены в полном объеме в соответствии с условиями договора.

Таким образом, как отметил суд первой инстанции, ФИО8, ФИО10 не были раскрыты мотивы их поведения, а действия и заявления в последующий период носили непоследовательный и противоречивый характер.

При этом, отклоняя довод заявителя о том, что выданная доверенность не предоставляла ФИО8 права на получение денежных средств от имени ООО «Феникс», суд первой инстанции исходил из того, что из содержания упомянутого документа поверенному предоставлено право осуществлять все действия, необходимые для исполнения поручения по реализации спорной квартиры, отсутствие специального указания на наличие права получения денежных средств, при констатации в доверенности наличия у представителя всех возможных полномочий, не ограничивает представителя в данном вопросе, специального ограничения права представителя на получение расчета по сделке доверенность не содержит.

Таким образом, из представленных доказательств следует, что должником от реализации спорного жилого помещения получены причитающиеся денежные средства в размере 5 000 000 руб.

Обсуждая доводы о неравноценности встречного предоставления по оспариваемой сделке, суд первой инстанции отметил следующее.

Согласно данным выписки из ЕГРН в отношении спорного объекта недвижимого имущества, его кадастровая стоимость составляет 4 928 230 руб. 21 коп.

В суде апелляционной инстанции ранее была назначена судебная экспертиза, которая поручена эксперту ООО «Регион» ФИО12 По результатам поступило заключение эксперта от 16.09.2022 №29-04р/22, согласно которому стоимость спорного объекта определена в сумме 12 570 000 руб. Между тем, из представленного заключения судебного эксперта следует, что оно выполнено сравнительным методом, с использованием объектов-аналогов, территориально расположенных в различных частях города, а также, принимая во внимание ретроспективность исследования, без учета состояния конкретного имущества на дату его реализации, в связи с чем, данное заключение не принято судом апелляционной инстанции в качестве надлежащего доказательства по делу.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 31.03.2023 указано, что, не разрешив вопрос о реальной рыночной стоимости имущества на дату совершения спорной сделки, с учетом имеющихся возражений конкурсного управляющего должника относительно представленных в материалы дела доказательств, в том числе заключения судебной экспертизы, имеющего существенное значение для правильного рассмотрения спора, судебная коллегия кассационного суда пришла к выводу, что суд апелляционной инстанции высказал преждевременное суждение о стоимости спорного имущества.

В связи с наличием спора о стоимости спорного имущества на дату заключения оспариваемой сделки, ответчиком заявлено ходатайство о проведении судебной экспертизы на предмет рыночной стоимости квартиры на дату совершения сделки.

С учетом указаний суда кассационной инстанции, а также в связи с наличием спора о стоимости спорного имущества на дату заключения оспариваемой сделки, суд первой инстанции определением от 02 апреля 2024 года назначил судебную оценочную экспертизу (ООО «Центр судебной независимой оценки «Эталон», эксперт ФИО13).

Указанное заключение лицами, участвующими в деле не оспорено, ходатайства о назначении повторной экспертизы не заявлены.

Суд первой инстанции указал, что в пункте 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» разъяснено, что о наличии явного ущерба для стороны сделки свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке обществом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного обществом в пользу контрагента. При этом другая сторона должна знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было очевидно для любого обычного контрагента в момент заключения сделки.

Аналогичные критерии неравноценности встречного исполнения содержатся также в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25).

В пункте 93 постановлении № 25 указано, что о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

Об определении явного ущерба при совершении сделки упоминается также и в Постановлении Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление № 62), согласно пункту 2 которого под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Таким образом, под неравноценным встречным исполнением обязательств, являющимся одним из оснований о признании сделки недействительной в соответствии со ст. 61.2 Закона о банкротстве, действующим законодательством и приведенными разъяснениями следует предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента.

Однако, как установил суд первой инстанции, в настоящем обособленном споре рыночная стоимость имущества установлена в размере 8 400 000 руб., тогда как по оспариваемой сделке, должник реализовал имущество по цене 5 000 000 руб., что не превышает фактическую цену реализации имущества в два или более раза.

Кроме того, как установил суд первой инстанции, согласно п. 14 оспариваемого договора купли-продажи квартиры от 19.07.2019 г., продавец обязуется освободить указанную квартиру в срок не позднее 01.02.2020 г., то есть указанным пунктом установлено право пользование помещением должником на шестимесячный срок.

Суд первой инстанции посчитал, что указанное ограничение в использовании жилого помещения могло являться основанием для снижения стоимости имущества, поскольку покупатель не мог в полном объеме распоряжаться своим имуществом (сдавать, продавать или жить в ней).

Обсуждая доводы конкурсного управляющего о том, что ответчик и ФИО8 являлись заинтересованными лицами, что подтверждается выписками о переводе денежных средств, (04.02.2021 г. ФИО8 в пользу ответчика перечислено 10 000 руб., 27.01.2021 г. в пользу ответчика перечислено 17 000 руб.), суд первой инстанции установил, что ФИО8 перечислялись денежные средства в качестве оплаты коммунальных платежей и отметил недоказанность этого довода.

Согласно абзацу третьему пункта 9 постановления Пленума N 63, если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств.

Закон установил достаточно жесткие последствия сделки, признанной недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве: содействие достижению противоправной цели влечет не только возврат покупателем приобретенного им имущества в конкурсную массу должника, но и субординирует требования такого кредитора (пункт 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве). В реальных условиях банкротства, когда нередко не погашаются даже требования кредиторов третьей очереди, такие меры по своей экономической сути приближены к конфискационным. В связи с этим осведомленность контрагента должника о противоправных целях последнего должна быть установлена судом с высокой степенью вероятности.

Применение кратного критерия осведомленности значительно повышает такую вероятность, поскольку необъяснимое двукратное или более отличие цены договора от рыночной должно вызывать недоумение или подозрение у любого участника хозяйственного оборота. К тому же кратный критерий нивелирует погрешности, имеющиеся у всякой оценочной методики (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 N 305-ЭС21-19707 по делу N А40-35533/2018).

Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже кадастровой и рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения.

В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества общества по заниженной цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего. Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.08.2022 N 305-ЭС21-21196(5) по делу N А41-70837/2017).

При этом формирование предмета доказывания в ходе рассмотрения спора, а также определение источников, методов и способов собирания объективных доказательств, посредством которых устанавливаются фактические обстоятельства дела, является исключительной прерогативой суда, рассматривающего спор по существу.

Доводы, конкурсного управляющего и кредиторов о том, что ответчик является профессиональным участником в сфере оборота недвижимого имущества, и ответчик при должной осмотрительности должен был быть осведомлен о реальной рыночной стоимости приобретаемого объекта недвижимости отклонены судом первой инстанции.

Применительно к установлению факта осведомленности контрагента должника-банкрота о противоправной цели сделки для ее оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве ввиду превышения рыночной стоимости отчужденного имущества над договорной ценой, необходимо учитывать правовую позицию, изложенную в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 01.06.2022 (далее – Обзор от 01.06.2022), согласно которой превышение рыночной стоимости отчужденного имущества над договорной ценой само по себе не свидетельствует об осведомленности контрагента должника-банкрота о противоправной цели сделки для ее оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Для целей установления противоправности цели сделки и недобросовестности ответчика по сделке подлежит применению критерий кратности превышения договорной цены над рыночной стоимостью.

Между тем, поскольку судом первой инстанции не установлен в данном случае критерий кратности и рыночная стоимость не отличается от стоимости в два и более раза, суд первой инстанции посчитал, что аффилированность ответчика к должнику в данном случае не подтверждена.

Как указал суд первой инстанции, получение экономической выгоды ответчиком от последующей продажи имущества за счет разницы между ценой реализации ему должником и ценой последующей реализации третьим лицам, не свидетельствует о фактической аффилированности сторон, а составляет суть коммерческих отношений (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 11.10.2024 по делу №А65-37758/2017).

Таким образом, суд первой инстанции констатировал отсутствие совокупности условий, применительно к п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, что исключает возможность признания оспариваемого договора недействительным.

Суд первой инстанции не нашел также в данном случае оснований для применения положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку указанные заявителем недостатки оспариваемых сделок не выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, регулирующей подозрительные сделки.

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Судом первой инстанции дана подробная и мотивированная оценка доводам заявления, доводы апелляционной жалобы, по существу, повторяют первоначальные доводы заявителя и сводятся к несогласию с их оценкой судом первой инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

Право арбитражного управляющего на предъявление исков о признании недействительными сделок должника основано на положениях статями 61.9, 129 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В то же время, по смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как указано в абз. 7 п. 5 вышеназванного Постановления № 63, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу первого абзаца пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, в том числе освобожденный от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце 2 настоящего пункта, в следующих отношениях: его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Исследовав и оценив представленные доказательства, суд первой инстанции мотивированно посчитал, что заявителем не доказана совокупность обстоятельств, необходимых для признания недействительной оспариваемой сделки, по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве либо по общим основаниям недействительности сделок, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации.

Направляя спор на новое рассмотрение кассационный суд указал на необходимость анализа структуры реестра требований кредиторов должника и установления кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником оспариваемой сделки либо могли возникнуть в обозримом будущем, а также оценки равноценности встречного предоставления, в том числе посредством назначения судебной экспертизы.

Упомянутый анализ судом первой инстанции приведен в судебном акте, по его итогам суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества на дату совершения оспариваемой сделки.

Суд первой инстанции установил, что породившее требования к ООО «Феникс» заявление финансового управляющего в рамках дела №А65-43453/2017 было принято к производству суда определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.03.202, то есть существенно позднее даты совершения оспариваемой сделки, и неаффилированный покупатель (ответчик в настоящем споре) никак не мог иметь информацию о наличии соответствующей задолженности, признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Суд первой инстанции провел судебную экспертизу по вопросу о рыночной стоимости спорного имущества, результаты которой подтвердили мнение о том, что цена совершения оспариваемой сделки не отличалась в два и более раза от действительной цены имущества, а, следовательно, не доказан критерий кратности, наличие которого с достаточной степенью вероятности подтвердило бы сомнительность сделки.

Используемое в оценочной деятельности понятие рыночной стоимости определено статьей 3 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» как наиболее вероятная цена, по которой объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства.

Таким образом, понятие рыночной стоимости, применяемое в оценочной деятельности, имеет вероятностный характер и не во всех случаях учитывает возможность реального совершения сделки на соответствующих условиях (абз. 6 п. 7 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением отдельных положений раздела V.1 и статьи 269 Налогового кодекса Российской Федерации, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2017; абзац седьмой пункта 19 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021).

Согласно заключению судебного эксперта №О/1505-04/24 от 21.08.2024 г., рыночная стоимость жилого помещения, общей площадью 93,7 кв.м., с кадастровым №16:50:050123:398, расположенного по адресу: <...>, по состоянию на дату 19 июля 2019 г. составляла 8 400 000 руб. При этом из заключения следует, что стоимость 7 использованных экспертом объектов аналогов (квартир в этом же доме) варьировалась в достаточно широком диапазоне (от 83 140 руб. до 96 132 руб. за 1 кв.м.).

При отсутствии аффилированности, недоказанности критерия кратности, наличии информации о меньшей кадастровой стоимости объекта (4 928 230 руб. 21 коп.) и таком диапазоне цен продажи, покупателю не может быть поставлено в вину приобретение спорного имущества по очевидно заниженной цене.

Характер деятельности покупателя ФИО3 (деятельность по совершению сделок с объектами недвижимости (по их приобретению и продаже), безусловно свидетельствует о его лучшей осведомленности о рыночной стоимости имущества, чем рядового покупателя, однако не может свидетельствовать о знании им точной цены спорного имущества с учетом указанного диапазона цен и спектра мнений профессиональных оценщиков в настоящем деле, разошедшихся в подходах к такой оценке.

Суд первой инстанции обоснованно отметил, что само получение экономической выгоды ответчиком от последующей продажи имущества за счет разницы между ценой реализации ему должником и ценой последующей реализации третьим лицам, не свидетельствует о фактической аффилированности сторон либо наличии цели причинения вреда кредиторам, а составляет суть коммерческих отношений.

Реализация ООО «Феникс» спорного жилого помещения фактически по цене аналогичной цене приобретения по договору купли-продажи от 09.12.2015 у ФИО14 четырьмя годами ранее, сама по себе также не свидетельствует о порочности оспариваемой сделки с учетом того, что бывшим руководителем должника – ФИО10 не были раскрыты мотивы ее поведения (с момента реализации жилого помещения (19.07.2019г.) до даты подачи заявления об оспаривании сделки (30.09.2021 г.), руководитель должника, выдав нотариальную доверенность на продажу спорной квартиры, не интересовался судьбой актива должника, не оплачивал коммунальные платежи и налоги), а действия и заявления в последующий период носили непоследовательный и противоречивый характер.

При этом заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) было подано именно ФИО10 как ликвидатором должника 26.07.2021, одновременно с заявлением о принятии обеспечительных мер (определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.07.2021) в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Татарстан совершать регистрационные действия любых сделок, внесения записи о переходе прав собственности в ЕГРП, изменения собственника в отношении объекта недвижимости по адресу: <...>. Таким образом, фактически и процедура банкротства была инициирована в целях последующего оспаривания сделки с указанным имуществом.

В отношении конкурсного оспаривания судебной практикой выработано толкование, согласно которому при разрешении такого требования имущественные интересы сообщества кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам контрагента (выгодоприобретателя) по сделке. Соответственно, право на конкурсное оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс интересов названного сообщества кредиторов и контрагента (выгодоприобретателя), последний получает то, на что справедливо рассчитывали первые (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020 №306-ЭС20-2155, от 26.08.2020 №305-ЭС20-5613).

В рассматриваемом случае, представляется, что целью оспаривания упомянутой сделки, являлся пересмотр ранее принятых должником (его бенефициарами) хозяйственных (экономических) решений, результаты которых не стали для него (них) удовлетворительными.

Однако указанное не согласуется с предусмотренными законом целями дела о банкротстве и не может являться достаточным основанием для признания сделок должника недействительными в том числе по правилам, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве.

Апелляционные жалобы не содержат доводов, которым судом первой инстанции не была дана мотивированная оценка.

Несогласие заявителей с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны (часть 1 статьи 110 АПК РФ). Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной жалобы, распределяются по правилам, установленным настоящей статьей (часть 5 статьи 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.12.2024 по делу № А65-17781/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

2. Взыскать с ООО «Феникс» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 30 000 руб. по апелляционной жалобе.

3. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Д.К. Гольдштейн

Судьи Ю.А. Бондарева

Я.А. Львов