ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Москва
28.03.2025
Дело № А40-249951/2022
Резолютивная часть постановления объявлена 20.03.2025
Полный текст постановления изготовлен 28.03.2025
Арбитражный суд Московского округа
в составе: председательствующего-судьи Цыбиной А.В.,
судей Архиповой Ю.В., Дацука С.Ю.,
при участии в заседании:
от истца: общества с ограниченной ответственностью «Гринпоинт» - ФИО1, ФИО2, ФИО3 по дов. от 06.10.2023,
от ответчика: общества с ограниченной ответственностью «Смарт-Пэй» - ФИО4 по дов. от 26.06.2024,
от третьего лица: ФИО5 – ФИО6 по дов. от 27.04.2023,
рассмотрев 20 марта 2025 года
в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Гринпоинт»
на решение Арбитражного суда города Москвы от 22 июля 2024 года
и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда
от 28 ноября 2024 года
по иску общества с ограниченной ответственностью «Гринпоинт»
к обществу с ограниченной ответственностью «Смарт-Пэй»
о признании,
третье лицо: ФИО5,
УСТАНОВИЛ:
общество с ограниченной ответственностью «Гринпоинт» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Смарт-Пэй» (далее - ответчик) о признании недействительной сделкой договора цессии от 13.04.2022 № 14/4/2022, о взыскании 9 824 334,43 рублей.
К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5 (далее – третье лицо, ФИО5).
Решением Арбитражного суда города Москвы от 22.07.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2024, в удовлетворении иска отказано.
Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, истец обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просил названные решение и постановление отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска, указывая на неверное определение существенных обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, неправильные выводы судов, а также неправильное применение норм материального и процессуального права.
Мотивируя доводы кассационной жалобы, истец указал, в том числе, что суды использовали внесудебную экспертизу для установления фактических обстоятельств дела и обоснования выводов суда об этих фактических обстоятельства, при этом в материалах дела имеется судебная экспертиза, установившая рыночную стоимость уступленных прав требований в размере 0 рублей.
Ответчик представил отзыв на кассационную жалобу, в котором против ее удовлетворения возражал, считает принятые судебные акты законными и обоснованными.
Истец представил возражения на отзыв на кассационную жалобу.
В судебном заседании суда кассационной инстанции представители истца поддержали доводы и требования кассационной жалобы, представители ответчика и третьего лица возражали против удовлетворения кассационной жалобы.
Обсудив доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, заслушав объяснения представителей участвующих в деле лиц, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.
Как следует из материалов дела и установлено судами, ответчиком (цедент) и истцом (цессионарий) заключен договор уступки права требования от 13.04.2022 № 14/04/2022 (далее - договор), по условиям которого цедент передает, а цессионарий принимает права требования по неисполненным обязательствам к следующим должникам: ООО «Трейд Стар» в размере 278609799,90 рублей; Адстрад Холдинга Лимитед в размере 574 702 505,01 рублей; ООО «Аэро-бридж трейдинг» в размере 3 137 311,03 рублей; ООО «Аэро-бридж трейдинг» в размере 125 983 827,31 рублей, всего общий номинальный размер передаваемых требований составил 982 433 443,25 рублей.
За уступаемые права требования истец в порядке п. 1.2 договора обязался выплатить ответчику 98 067 678,43 рублей. Фактически истец выплатил ответчику 9 824 334,43 рублей по платежным поручениям от 15.04.2022 № 1, от 28.04.2022 № 155; 88 243 344 рублей должны быть выплачены ответчику не позднее 31.12.2023.
Данный договор был подписан бывшим генеральным директором истца ФИО5, чьи полномочия были прекращены 28.06.2022 решением единственного участника общества № 11 ФИО7
По утверждению истца, заключенный сторонами договор уступки требований от 13.04.2022 № 14/4/2022 является недействительной сделкой согласно пункту 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации ввиду того, что указанная сделка не имеет экономической целесообразности и направлена на злоупотребление правом; оспариваемая сделка причинила интересам истца явный ущерб, заключена на невыгодных для истца условиях, в результате чего истец приобрел права требования по значительно завышенной цене.
Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с заявленными требованиями.
Разрешая спор по существу, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 10, 11, 12, 157, 166, 167, 168, 174, 384, 388, 390, 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями пункта 93 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», правовыми позициями, изложенными в постановлении Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600 (5-8), дали критическую оценку заключению эксперта от 19.09.2023 № 762/23 (судебная экспертиза), сделавшему вывод о том, что ответчик уступил истцу права требования стоимостью 0 рублей за 98 067 678,04 рублей, исходя из того, что использованный экспертом подход не позволил установить истинную стоимость прав требований, крайне скудный перечень исследованных материалов лишил эксперта возможности правильного и объективного установления рыночной цены, в результате чего привел к неверным выводам о нулевой стоимости переданных прав требования. При этом суды согласились с выводами внесудебного экспертного заключения от 14.06.2024 № 24-10, составленного экспертом ООО «Правовой Центр Дивиус» ФИО8 по заданию ответчика, в котором указано, что рыночная стоимость передаваемых прав по договору цессии от 13.04.2022 № 14/4/22 на момент его заключения составляла 84402000 рублей. Установив, что заключенный бывшим генеральным директором истца ФИО5 договор цессии от 13.04.2022 № 14/4/2022 является для истца экономически оправданной сделкой и не может быть признан недействительным по основаниям пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации; исходя из того, что доказательств утверждения о наличии злонамеренного сговора при совершении оспариваемой сделки истец не представил, равно как и не опроверг наличия экономического смысла ее совершения; с учетом того, что истцом не подтверждено наличие обоснованных сомнений в экономической эффективности заключения договора уступки, что позволило бы отнести бремя доказывания наличия надлежащих мотивов заключения сделки на ответчика, принимая во внимание тот факт, что единственным участником истца является гражданин недружественного Российской Федерации государства, отказали в удовлетворении иска.
Между тем судами не учтено следующее.
В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
На основании пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 93 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).
По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.
О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.
По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).
По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).
Наличие решения общего собрания участников (акционеров) хозяйственного общества об одобрении сделки в порядке, установленном для одобрения крупных сделок и сделок с заинтересованностью, не препятствует признанию соответствующей сделки общества, совершенной в ущерб его интересам, недействительной, если будут доказаны обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Из материалов дела следует, что истец в обоснование иска ссылался на то, что приобретенные им по указанному договору права требования ранее были приобретены самим ответчиком у ООО «АГ «Пилот», которое, в свою очередь, ранее приобрело указанную и иную дебиторскую задолженность по итогам публичных торгов в форме публичного предложения в деле о банкротстве АО «Ариал» за 2 118 000 рублей. Расценивая публичные торги вообще и указанные торги в частности в качестве бесспорного показателя действительной рыночной стоимости указанных прав требования, истец, обращаясь настоящими исковыми требованиями, исходил из того, что в результате заключения и исполнения договора цессии от 13.04.2022 № 14/4/2022 он приобрел права требования у ответчика по стоимости в 140 раз выше рыночной.
Суд первой инстанции определением от 21.08.2023 по ходатайствам сторон назначил судебную оценочную экспертизу, выполнение которой было поручено эксперту автономной некоммерческой организации «Центр по проведению судебных экспертиз и исследований» ФИО9 На разрешение эксперта судом поставлен следующий вопрос: какова была рыночная стоимость требований, уступленных обществом с ограниченной ответственностью «Смарт-Пэй» обществу с ограниченной ответственностью «Гринпойнт» по договору цессии от 13.04.2022 № 14/04/2022, на момент их уступки?
По результатам проведения судебной экспертизы (от 19.09.2023 № 762/23) экспертом дан следующий ответ на вопрос суда: рыночная стоимость всех уступленных прав составляет 0 рублей. Относительно оценки рыночной стоимости уступленного права требования к кипрской компании Адстрад Холдинга Лимитед на сумму 574702505,01 рублей, эксперт указал, что ее установить не удалось по причине нахождения указанного юридического лица в офшорной зоне и невозможности установления активов и чистых активов компании.
Таким образом, эксперт не дал полный ответ на вопрос, подлежащий установлению с использованием специальных знаний, на который суд не может ответить самостоятельно – какова рыночная стоимость всех уступленных прав.
Возражая против выводов судебной экспертизы, ответчик представил в материалы дела рецензию на заключение эксперта от 19.09.2023 № 762/23, указывающая на некорректность установленной рыночной цены передаваемых требований в 0 рублей, а так же заключение от 14.06.2024 № 24-10, составленное экспертом ООО «Правовой Центр Дивиус» ФИО8, согласно которому рыночная стоимость передаваемых прав по договору цессии от 13.04.2022 № 14/4/22 на момент его заключения составляла 84 402 000 рублей.
Третье лицо возражало против выводов заключения судебной экспертизы, указывая на его несоответствии положениям Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (л.д.8 т. 3).
Суд первой инстанции, оценивая заключения судебной и внесудебной экспертиз, дал критическую оценку заключению эксперта от 19.09.2023 № 762/23 и согласился с выводами представленного ответчиком внесудебного экспертного заключения от 14.06.2024 № 24-10.
В силу части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта является одним из доказательств по делу, не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит исследованию и оценке судом наравне с другими представленными доказательствами. В соответствии с абзацами вторым и третьим части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по ходатайству лица, участвующего в деле, или по инициативе арбитражного суда эксперт может быть вызван в судебное заседание. Эксперт после оглашения его заключения вправе дать по нему необходимые пояснения, а также обязан ответить на дополнительные вопросы лиц, участвующих в деле, и суда. Согласно части 1 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту. В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов (часть 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Несмотря на отсутствие в заключении судебной оценочной экспертизы вывода о рыночной стоимости всех уступленных прав по оспариваемому истцом договору, а так же на прямо противоположные выводы судебной и внесудебной экспертиз о рыночной цене уступленного права требования, суд первой инстанции при рассмотрении настоящего дела не воспользовался ни одним из названных процессуальных прав в целях устранения неполноты представленного доказательства для получения возможности дальнейшей его оценки.
Из материалов дела следует, что третье лицо заявляло о вызове эксперта, определением от 29.11.2023 судом отказано в удовлетворении данного ходатайства (л.д. 155 т. 2), ответчик так же заявлял о вызове эксперта, определением от 03.04.2024 судом отказано в удовлетворении данного ходатайства (л.д. 127 т. 3).
Истец, утверждая о том, что суд первой инстанции, приняв внесудебное заключение, представленное ответчиком, в отсутствие обсуждения в судебных заседаниях претензий к заключению судебной экспертизы, нарушил положения статей 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поставив стороны в неравное процессуальное положение, заявил в апелляционном суде ходатайство о назначении по делу повторной экспертизы.
Отказывая в удовлетворении ходатайства истца о назначении по делу повторной экспертизы, суд апелляционной инстанции указал на то, что материалы дела содержат доказательства, достаточные для принятия судебного акта по существу; назначение повторной судебной экспертизы приведет к необоснованному затягиванию рассмотрения дела и не будет отвечать целям эффективного правосудия.
Между тем, как следует из правовой позиции, изложенной в пункте 32 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018, суд должен устранить противоречие в выводах судебной экспертизы при помощи механизмов, предоставленных процессуальным законодательством (вызов эксперта для дачи пояснений, назначение дополнительной и повторной экспертиз).
В нарушение положений статей 8, 9, 71, 82, 86, 87, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций, указав на дефекты заключения судебной экспертизы, ограничились внесудебной экспертной оценкой, тем самым придав внесудебному заключению преимущественное доказательственное значение перед иными доказательствами, в частности, заключением судебной экспертизы, которая признана судами неполной, не определившей в полном объеме рыночную стоимость предаваемых прав. На обсуждение сторон не был вынесен вопрос о проведении повторной или дополнительной экспертизы по правилам арбитражного процесса, в вызове в судебное заседание эксперта судом дважды отказано.
При указанных обстоятельствах суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что судами не установлены все обстоятельства дела, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора и необходимые для принятия законного и обоснованного судебного акта, нарушены нормы материального и процессуального права, в связи с чем обжалуемые решение и постановление в силу пункта 3 части 1 статьи 287, частей 1, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.
При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, дать оценку доводам и возражениям сторон, установить на основании подлежащих применению к спорным правоотношениям (признание сделки недействительной в порядке пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) норм материального права все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, при правильном применении норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установить рыночную стоимость передаваемых прав, в том числе, рассмотреть вопрос о назначении по делу повторной/дополнительной судебной экспертизы, и по результатам установления фактических обстоятельств определить наличие/отсутствие оснований для удовлетворения иска.
Исследовать и оценить по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость и достоверность всех представленных по делу доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств отразить в судебном акте, указав мотивы принятия или отказа в принятии доказательств.
Дополнительно кассационная коллегия отмечает, что при заявленных истцом исковых требованиях довод ответчика о том, что единственным участником истца является гражданин недружественного по отношению к Российской Федерации государства, сам по себе не может явиться основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.
Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПОСТАНОВИЛ:
решение Арбитражного суда города Москвы от 22 июля 2024 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28 ноября 2024 года по делу № А40-249951/2022 отменить.
Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.
Председательствующий-судья А.В. Цыбина
Судьи: Ю.В. Архипова
С.Ю. Дацук