АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф09-1823/25

Екатеринбург

29 мая 2025 г.

Дело № А76-40711/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 22 мая 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 мая 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Плетневой В.В.,

судей Кочетовой О.Г., Артемьевой Н.А.

при ведении протокола помощником судьи Белоноговым П.А., рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 09.10.2024 по делу №А76-40711/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2025 по тому же делу и кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Коммунальные системы» (далее – общество «Коммунальные системы») ФИО2 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2025 по делу № А76-40711/2021 Арбитражного суда Челябинской области.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие представители:

ФИО1 - ФИО3 (доверенность от 03.07.2023 № 74 АА 6284863);

общества с ограниченной ответственностью «НОВАТЭК – Челябинск» - ФИО4 (доверенность от 09.01.2025 № 122/2025).

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Конкурсный управляющий общества «Коммунальные системы» ФИО2 20.12.2022 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о привлечении бывшего руководителя общества «Коммунальные системы» ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 09.10.2024 с ФИО1 в пользу общества «Коммунальные системы» взысканы убытки в размере 3 611 984 руб. 02 коп., а также 6 976 822 руб. 17 коп. в порядке субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2025 определение суда первой инстанции изменено, заявление конкурсного управляющего общества «Коммунальные системы» удовлетворено частично. С ФИО1 в пользу общества «Коммунальные системы» взысканы убытки в размере 3 611 984 руб. 02 коп. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление апелляционного суда отменить, определение суда первой инстанции оставить в силе. По мнению управляющего, обязательства, имевшиеся у должника по результатам хозяйственной деятельности за 2020г., не могли быть погашены из имевшихся у должника средств в связи с их недостаточностью, следовательно, ФИО5 должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом по истечении месяца с даты составления бухгалтерской отчетности за 2020 год, то есть не позже 01.05.2021. Апелляционным судом дана неверная правовая оценка доводам управляющего, изложенным в заявлении о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности; вывод суда об отсутствии иной организации, оказывающей аналогичные с должником услуги на территории Красногорского городского поселения, не соответствуют обстоятельствам дела, согласно которым с 17.12.2021 на территории этого поселения осуществляло деятельность МУП «Теплоснабжение», которому и передано имущество по концессионному соглашению № 3. Доказательства разработки ФИО5 планов и иных мероприятий выхода из сложного финансового положения, в том числе не инициировано обращение в Администрацию муниципального образования для расторжения концессионного соглашения и возврата имущества, в материалы дела не представлены.

По мнению управляющего, не соответствует обстоятельствам дела и вывод апелляционного суда о недоказанности того факта, что конкретные неправомерные действия ответчика повлекли банкротство должника и невозможность полного удовлетворения требований кредиторов, поскольку суд признал доказанным довод о непринятии ФИО5 мер по взысканию дебиторской задолженности с юридических и физических лиц, при этом ответчиком также не принимались меры по прекращению концессионного соглашения, обращению в органы местного самоуправления за выделением денежных средств из бюджета в виде субсидией в целях создания условий по предупреждению банкротства и восстановлению платежеспособности должника, составлению плана вывода общества «Коммунальные системы» из кризисной ситуации.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением апелляционного суда в части удовлетворения заявленных управляющим требований, ФИО1 также обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты в части взыскания с него убытков отменить, в удовлетворении заявления управляющего отказать в полном объеме.

В обоснование доводов кассационной жалобы ФИО5 указывает, что предъявление к единоличному исполнительному органу должника в рамках процедур, предусмотренных законом о банкротстве, требований о возмещении убытков, возможно только после принятия исчерпывающего перечня мер со стороны конкурного управляющего, направленных на взыскание дебиторской задолженности, и получения отрицательного результата. Вместе с тем, по мнению ФИО5, материалы обособленного спора не содержат сведений о надлежащих мерах, которые предпринимались управляющим для взыскания задолженности с дебиторов, следовательно, доказательств того, что именно действия ФИО5 послужили причиной невозможности взыскания дебиторской задолженности с организаций и индивидуальных предпринимателей, также не представлены.

Кроме того, судами не учтено, что конкурсный управляющий обладал достаточными возможностями для предъявления исков о взыскании дебиторской задолженности, поскольку весь массив документов, имевшихся в распоряжении должника, был ему передан; также управляющему передана бухгалтерская система «СТЭК», позволяющая идентифицировать и дебитора, и период возникновения задолженности перед обществом «Коммунальные системы»; актуальные данные о дебиторской задолженности физических лиц имеются в Расчетном Информационном центре. При этом, учитывая, что на территории действия концессионного соглашения лишь должник осуществлял деятельность по тепловому снабжению абонентов, предъявление исков возможно на основании сведений о задолженности и представлении доказательств отсутствия первичных документов.

Проверив законность постановления апелляционного суда в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), суд округа оснований для его отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Коммунальные системы» зарегистрировано в качестве юридического лица 17.03.2011, основным видом деятельности должника являлось: «Производство пара и горячей воды (тепловой энергии) котельными».

С момента создания юридического лица по дату введения в отношении должника процедуры конкурсного производства единственным руководителем должника (директором) являлся ФИО1

Хозяйственная деятельность основывалась на основании концессионного соглашения от 23.12.2014, согласно которому предполагалась деятельность по осуществлению производства и передаче тепловой энергии с использованием котельной, расположенной по адресу: Челябинская область, <...>.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 19.11.2021 по настоящему делу принято к производству заявление акционерного общества «Газпром газораспределение Челябинск» о признании общества «Коммунальные системы» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 05.03.2022 по настоящему делу в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО6

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 08.06.2022 по настоящему делу должник - общество «Коммунальные системы» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 27.12.2022 по настоящему делу на ФИО1 возложена обязанность передать конкурсному управляющему ФИО2 документацию общества «Коммунальные системы», в том числе расшифровку кредиторской и дебиторской задолженности на дату открытия конкурсного производства, а также первичные документы, подтверждающие наличие такой задолженности, включая карточки лицевых счетов абонентов.

В реестр требований кредиторов по состоянию на 29.05.2024 включены требования кредиторов на общую сумму 35 878 861 руб. 95 коп., в том числе требования общества «Газпром газораспределение Челябинск» 7 577 691 руб. 64 коп. основного долга, 204 112 руб. 71 коп. процентов и 444 605 руб. 65 коп. неустойки; общества «Новатэк-Челябинск» в размере 17 440 516 руб. 38 коп. задолженности по оплате природного газа, поставленного должнику; общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала» (1 268 812 руб. 28 коп. основного долга, 549 393 руб. 41 коп. пени по договору энергоснабжения); общества «Вега» (390 679 руб. 82 коп. основного долга по договору от 01.01.2012 № 77в на отпуск питьевой воды и водоотведения); общества «Уралэнергосбыт» (2 860 073 руб. 66 коп. основного долга, 395 234 руб. 23 коп. неустойки по договору энергоснабжения); общества «Челябэнергосбыт» ( 1 723 649 руб. 10 коп. основного долга, 2 934 603 руб. 18 коп. пени по договору энергоснабжения); и уполномоченного органа (12 791 руб. 82 коп. недоимки, 38 265 руб. 07 коп. пени).

Полагая, что невозможность полного удовлетворения требований кредиторов вызвана действиями (бездействием) бывшего руководителя должника, ссылаясь на неисполнение ФИО1 обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника, непередачу документации должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В отсутствие сведений о принятии контролирующим должника лицом исчерпывающего объема разумных мер по взысканию дебиторской задолженности с юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, а также доказательств передачи ответчиком документов, в объеме достаточном для принятия мер по взысканию конкурсным управляющим задолженности в указанной части, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии причинно-следственной связи между недобросовестными действиями со стороны ответчика и причинением прямого материального ущерба должнику в виде невозможности взыскания дебиторской задолженности на сумму не менее 5 159 977 руб. 17 коп. из-за отсутствия первичных документов, применив 30% ставку дисконтирования, взыскал с ФИО1 убытки в размере 3 611 984 руб. 02 коп.

Учитывая, что общий размер реестровых требований, возникших после даты истечения срока на подачу заявления о признании должника банкротом - 01.05.2021, и до возбуждения дела о банкротстве - 19.11.2021, составляет 6 976 822 руб. 17 коп., суд первой инстанции также привлёк ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом в размере 6 976 822 руб. 17 коп.

Изменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении требований управляющего о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника, апелляционный суд исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей документации, необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе, позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Проанализировав обстоятельства осуществления должником основной хозяйственной деятельности суды отметили ее специфику, заключающуюся в том, что ее успешность зависит от своевременной оплаты коммунальных услуг населением, чьи долги фактически составляют включенную в реестр задолженность перед кредиторами, поскольку деятельность организаций, связанных с предоставлением жилищно-коммунальных услуг, характеризуется значительной дебиторской задолженностью граждан и иных потребителей, что, в свою очередь, не позволяет надлежащим образом гасить образовавшиеся долги перед поставщиком энергоресурса. Так, если дебиторская задолженность населения по оплате потребленных жилищно-коммунальных услуг обладает низкой степенью ликвидности, связанной преимущественно с соответствующим уровнем платежеспособности населения, мероприятия по ее истребованию, как правило, малоэффективны. В связи с этим деятельность таких предприятий в отсутствие субсидирования зачастую носит заведомо убыточный характер (определения Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666(1,2,4), от 21.10.2021 № 307-ЭС21-5954(2,3)).

При этом для стабильно действующей и эффективно управляемой управляющей компании такие показатели будут являться сопоставимыми, а ситуация, при которой размер дебиторской задолженности населения перед управляющей компанией соотносим с кредиторской задолженностью компании перед поставщиками коммунальных ресурсов, не будет свидетельствовать об убыточности общества, а является типичной для данного вида деятельности.

Как установлено судами и следует из материалов дела, конкурсным управляющим от муниципального унитарного предприятия «Крансогорский РИЦ» получены сведения о наличии перед должником задолженности 557 собственников и нанимателей жилых помещений по оплате тепловой энергии, подготовлены и направлены в суды заявления о выдаче судебных приказов в отношении должников - физических лиц.

Согласно сведениям ГУФССП России по Челябинской области на исполнении находится 601 производство о взыскании задолженности по коммунальным платежам в пользу общества «Коммунальные системы», возбужденные в том числе после введения в отношении должника процедуры конкурсного производства.

При этом, как установлено судами первой и апелляционной инстанций, неплатежеспособность должника вызвана не какими-либо неправомерными действиями ФИО1, которым предпринимались действия по взысканию дебиторской задолженности за предоставленные жилищно-коммунальные услуги, представлялись в Министерство тарифного регулирования и энергетики Челябинской области сведения по анализу тарифа по осуществлению производства и передаче тепловой энергии для получения субсидии на компенсацию выпадающих расходов, а сочетанием неблагоприятных экономических факторов, фактической неспособностью потребителей услуг должника вносить в полном объеме плату за эти услуги в силу экономической ситуации, сложившейся в муниципалитете.

Приняв во внимание указанные обстоятельства, установив, что управляющим получены сведения о дебиторской задолженности физических лиц, о лицевых счетах и начислениях, по части требований имеются судебные акты и исполнительные производства, следовательно, непередача ФИО1 документов по дебиторской задолженности физических лиц не может образовывать презумпцию доведения до банкротства; учитывая специфику хозяйственной деятельности должника, а также то, что достаточных доказательств недобросовестных либо противоправных действий со стороны ФИО1, находящихся в прямой причинно-следственной связи с банкротством, в материалы дела не представлено, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Вместе, с тем судами установлено, что ФИО1 непередана управляющему первичная документация по дебиторской задолженности юридических лиц и индивидуальных предпринимателей в размере 5 159 977 руб. 17 коп. В связи с этим отсутствует возможность провести претензионно-исковую работу по взысканию указанной дебиторской задолженности в названной сумме, за счет которой могли быть осуществлены расчеты с кредиторами.

Проанализировав указанную дебиторскую задолженность по юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям, апелляционный суд заключил, что данная задолженность частично являлась ликвидной, при ее взыскании существовала вероятность поступления денежных средств в конкурсную массу.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Руководствуясь положениями пункта 3 статьи 53, статьи 53.1, статьи 15, 1064 ГК РФ, разъяснениями, приведенными в пункте 53 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», приняв во внимание, что сведений о принятии ФИО1 исчерпывающего объема разумных мер по взысканию дебиторской задолженности с юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, не представлено; доказательства передачи ФИО1 документов, в объеме, достаточном для принятия мер по взысканию конкурсным управляющим задолженности в указанной части, отсутствуют; установив, что в результате непередачи ФИО1 управляющему первичной документации по дебиторской задолженности юридических лиц и индивидуальных предпринимателей в сумме 5 159 977 руб. 17 коп. утрачена возможность провести претензионно-исковую работу по взысканию указанной дебиторской задолженности, суды пришли к выводу о наличии оснований для возложения на ФИО1 ответственности в виде возмещения убытков за не передачу документации по дебиторской задолженности юридических лиц, в размере 3 611 984 руб. 02 коп., применив 30% ставку дисконтирования от суммы дебиторской задолженности – 5 159 977 руб. 17 коп.

Рассмотрев в порядке апелляционного производства обособленный спор в части требования о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, апелляционный суд установил, что создание общества «Коммунальные системы» вызвано необходимостью осуществления обществом деятельности, направленной на решение социально значимых задач, связанных с организацией снабжения граждан жилищно-коммунальными услугами, вытекающих из муниципальных функций.

Хозяйственная деятельность должника основывалась на концессионном соглашении от 23.12.20214, по которому предполагалась деятельность по осуществлению производства и передаче тепловой энергии с использованием котельной, расположенной по адресу: Челябинская область, <...>. Концессионное соглашение, в рамках которого осуществлялось управление котельными № 4 и № 9, прекратило свое действие 28.12.2021. Непосредственно после окончания срока действия данного концессионного соглашения - 29.12.2021, все работники общества «Коммунальные системы» перешли на работу в предприятие «Теплоснабжение».

При этом факт наличия перманентной задолженности перед ресурсоснабжающими организациями данным организациям не мог быть неизвестен.

Заявление акционерного общества «Газпром газораспределение Челябинск» о признании общества «Коммунальные системы» несостоятельным (банкротом) принято к производству определением Арбитражного суда Челябинской области от 19.11.2021.

Судом апелляционной инстанции также установлено, что в силу специфики своей деятельности должник не мог самостоятельно определять стоимость оказываемых им коммунальных услуг, выбирать потребителей своих услуг, иным образом влиять на получаемую выручку и растущую просроченную дебиторскую задолженность с тем, чтобы уменьшить свои убытки; с учетом фактических обстоятельств конкретного спора, управленческое решение директора об инициировании банкротства общества - единственного предприятия, исполняющего публичную функцию по теплоснабжению, могло поставить публичное обязательство по обеспечению населения теплом под угрозу неисполнения, а также повлечь значительные неблагоприятные социально-экономические, экологические, эпидемиологические последствия.

В то же время, ресурсоснабжающие организации не могут прекратить поставку должнику ресурсов даже при наличия факта обращения в суд с заявлением о признании банкротом, поскольку конечным получателем коммунальных услуг является население и организации, а также с учетом очевидных возможных катастрофических социальных, технологических и санитарно-эпидемиологических последствий, следовательно, подача заявления о банкротстве в настоящем случае не привела бы к защите интересов кредиторов и снижению долговой нагрузки должника.

Ситуация, при которой организация имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед энергоснабжающей организацией одновременно с дебиторской задолженностью потребителей, является обычной. Сфера коммунальных услуг сама по себе убыточная, сопряжена с высокой долей неплатежей за реализуемые услуги, а также невозможности одномоментного отказа от реализации услуг.

Согласно статье 61.12. Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Федеральным законом возложена обязанность по подаче данного заявления в арбитражный суд.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, его учредителя, которые, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

В абзаце четвертом пункта 14 постановления Пленума № 53 даны разъяснения о том, что по общему правилу, при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве. Это правило не применяется по отношению к обязательствам перед кредиторами, которые объективно вынуждены были вступить в отношения с должником либо продолжать существующие (недобровольные кредиторы), например, уполномоченный орган по требованиям об уплате обязательных платежей, кредиторы по договорам, заключение которых являлось для них обязательным, кредиторы по деликтным обязательствам (по смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

По смыслу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

При изложенных обстоятельствах дела, руководствуясь приведенными нормами права и соответствующими разъяснениями, исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, социальной значимости оказываемых должником услуг и невозможности их одномоментного прекращения, специфики деятельности общества, которая не позволяла ему получать прибыль в объеме, на которую могут рассчитывать рядовые коммерческие организации, состава кредиторов и характера кредиторской задолженности, установив, что причинами образования задолженности являлась низкая платежеспособность населения как основного потребителя услуг; приняв во внимание, что ресурсоснабжающие организации не могут прекратить поставку должнику ресурсов, решение директора об инициировании банкротства общества могло поставить публичное обязательство по обеспечению населения теплом под угрозу неисполнения, а также повлечь значительные неблагоприятные последствия, следовательно, подача заявления о банкротстве в настоящем случае не привела бы к защите интересов кредиторов и снижению долговой нагрузки должника; учитывая, что ответчиком не допущено обмана кредиторов в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу статьи 9 Закона о банкротстве, а также причинной связи между таким умолчанием и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и действующему законодательству.

Судом правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Приведенные в кассационной жалобе доводы ФИО1 о том, что конкурсный управляющий обладал достаточными возможностями для предъявления исков о взыскании дебиторской задолженности, однако материалы обособленного спора не содержат сведений и доказательств, подтверждающих факт принятия управляющим мер для взыскания задолженности с дебиторов, судом округа отклоняются.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В данном случае, суды, проанализировав доводы управляющего и возражения ФИО1, пришли к выводу о том, что конкурсным управляющим достаточным образом подтвержден факт утраты должником возможности взыскания дебиторской задолженности юридических лиц и индивидуальных предпринимателей в результате непередачи ответчиком соответствующей документации должника управляющему, данные обстоятельства ответчиком достаточным образом не опровергнуты.

Доводы конкурсного управляющего о том, что материалами дела подтверждается наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве, судом округа отклоняются как противоречащие обжалуемому судебному акту. При этом недоказанность наличия соответствующих оснований установлена также определением Арбитражного суда Челябинской области от 09.10.2024, которое управляющим не обжаловалось и которое управляющий просит оставить в силе.

Все иные доводы заявителей, изложенные в кассационных жалобах, судом округа также отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанций, выводов суда не опровергают, о нарушении судом норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены постановления апелляционного суда (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, постановление апелляционного суда следует оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Поскольку конкурсному управляющему общества «Коммунальные системы» судом округа предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до окончания кассационного производства, которое завершено с принятием настоящего постановления, с должника в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 50 000 руб. (подпункт 20 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2025 по делу № А76-40711/2021 Арбитражного суда Челябинской области оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Коммунальные системы» ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Коммунальные системы» в доход федерального бюджета 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий В.В. Плетнева

Судьи О.Г. Кочетова

Н.А. Артемьева