Постановление по делу № 13АП-961/2025 от 03.06.2025 | 13 арбитражный апелляционный суд

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

03 июня 2025 года

Дело №А56-26916/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 14 мая 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 03 июня 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Н.Барминой,

судей Г.Н.Богдановской, С.М.Кротова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем А.И.Риваненковым,

при участии:

от истца представителя ФИО1 по доверенности от 20.09.2024,

от ответчиков ООО «Альтаир» и ИП ФИО2 представителя ФИО3 по доверенностям от 03.08.2023 и от 25.04.2024,

ФИО4 лично,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-961/2025) ФИО5 на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.11.2024 А56-26916/2024 (судья Душечкина А.И.), принятое

по иску ФИО5

к ООО "Альтаир";

ИП ФИО4;

ФИО2;

ИП ФИО6;

ФИО7

о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности,

установил:

ФИО5 (далее - истец, ФИО5) обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением, уточненным в порядке части 1 статьи 49 АПК РФ, к обществу с ограниченной ответственностью «Альтаир» (далее - Общество), индивидуальному предпринимателю ФИО4 (далее - ИП ФИО4), индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее - ИП ФИО2), индивидуальному предпринимателю ФИО6 (далее - ИП ФИО6) о признании недействительными договоров: №П-19/75 от 27.05.2019; Ш1-20/86 от 04.03.2020; №11-23/92 от 10.08.2020; №0204/21/СП от 02.04.2021; №11/0-19 от 18.04.2021; №141/П-20 от 15.02.2020; №144/П-20 от 20.04.2020; №62/СП-20 от 18.08.2020, №ИП-5/СП от 23.04.2021 и о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания в пользу Общества с ИП ФИО4 29312304 рублей, ИП ФИО2 - 29539378 рублей, ИП ФИО6 - 10500000 рублей.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.11.2024 в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с решением суда, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просил решение отменить, принять новый судебный акт, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме. В судебном заседании истец апелляционную жалобу поддержал. Истец полагает, что судом первой инстанции неправильно оценены имеющие существенное значение для дела обстоятельства, надлежащим образом не исследованы и не оценены представленные истцом доказательства. Решение суда не содержит мотивы, по которым суд отверг представленные в обоснование исковых требований доказательства и доводы истца. Судом не дана оценка процессуальному поведению ответчиков. Выводы суда основаны на утверждениях ответчика - Общества, не подтвержденных допустимыми и относимыми доказательствами. Стороны Договоров противоправно и безвозмездно (без встречного предоставления со стороны ИП ФИО4, ИП ФИО2 и ИП ФИО6) выводили денежные средства из активов Общества с использованием правовой конструкции договоров на выполнение проектных и строительных работ (ПИР и СМР), которые в материалы дела не представлены. Следовательно, все Договоры являются ничтожными сделками, совершенными лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, при этом сделки были заключены в обход закона и с противоправной целью во вред Обществу и истцу, поскольку не были направлены на извлечение прибыли, действия сторон при их заключении и в последующем носят явный характер злоупотребления правом. Истец считает, что все платежи, осуществленные по ничтожным сделкам в период течения исковой давности, установленной судом первой инстанции, подлежат возврату Обществу. Кроме того, податель жалобы ссылается на то, что суд первой инстанции при вынесении оспариваемого судебного акта не дал никакой оценки фактическим обстоятельствам дела и доводам истца о недобросовестности действий сторон и злоупотреблении правами, допущенными ответчиками в отношении истца, которые, по своей сути, сделали невозможным реализовать свои корпоративные права, в том числе и на получение прибыли от деятельности Общества.

Общество представило отзыв на апелляционную жалобу, решение просили оставить без изменения. Представитель Общества ссылался, что все Договоры были заключены с субподрядчиками на выполнение проектных и строительных работ (ПИР и СМР), в связи с отсутствием у Общества, как подрядчика, соответствующих работников в штате; спорные сделки совершены в целях исполнения обязательств подрядчика (Общества) по выполнению работ; все сделки имели реальный характер, полученный результат работ был передан заказчику и имел материальную ценность; все совершенные сделки отражены в бухгалтерской отчетности, проверены и приняты налоговым органом; сделки не заключены на заведомо невыгодных условиях, которые повлекли бы банкротство общества; суммы соответствующих налогов уплачены в бюджет.

Ответчики ИП ФИО2 и ИП ФИО4 также возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, решение просили оставить без изменения.

От ИП ФИО6 поступило заявление (рег. № П1735 от 13.05.2025), в котором ссылалась на выполнение работ по договору с ООО «Альтатаир». Результат работ был передан ООО «Альтаир». К заявлению приложила документы, которые, как указала, у нее сохранились.

ИП ФИО2 к возражениям на апелляционную жалобу (рег. № П1634/25 от 06.05.2025) также приложены дополнительные доказательства, которые суду первой инстанции не предоставлялись.

ИП ФИО4 к возражениям на апелляционную жалобу (рег. № П1183/25 от 13.05.205) в подтверждение реальности оспариваемых договоров приложил дополнительные доказательства.

Ответчики просили дополнительные доказательства приобщить к материалам дела, ссылаясь на положения статьи 268 АПК РФ.

Оснований для применения в данном случае абзаца 2 части 2 статьи 268 АПК РФ апелляционный суд не усматривает.

Как указано в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия арбитражным судом апелляционной инстанции.

Ответчиками не были обоснованы уважительные причины, по которым данные доказательства не были своевременно раскрыты в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции.

В приобщении к материалам дела дополнительных документов, представленных ответчиками, судом апелляционной инстанции отказано, о чем в порядке части 5 статьи 184 АПК РФ 14.05.2025 вынесено определение. Суд апелляционной инстанции признал обоснованными возражения истца, который указал, что новых – отличных от заявлявшихся в суде первой инстанции, доводов заявлено не было, при этом суду первой инстанции документы в обоснование возражений по заявленным требованиям ответчиками не представлялись. Представление новых документов при рассмотрении дела в апелляционном порядке противоречит статьям 9, 41, 65, 268 АПК РФ, нарушает принцип состязательности ввиду отсутствия доказательств невозможности представления дополнительных документов в суд первой инстанции. В силу норм действующего процессуального законодательства причины несовершения процессуального действия в виде непредставления соответствующих доказательств в суд первой инстанции должны быть обусловлены исключительно обстоятельствами объективного характера, сами по себе затруднительность сбора, как и несохранность доказательств, на что ссылаются ответчики, не указывают на наличие уважительных причин.

Законность и обоснованность решения проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, возражения ответчиков в совокупности и взаимосвязи с собранными доказательствами, апелляционный суд находит апелляционную жалобу обоснованной и подлежащей удовлетворению, решение – отмене с принятием нового судебного акта об удовлетворении заявленных требований.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, Общество (ранее ООО «Научно-исследовательский институт ГЛОБАЛ ЭМ») зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 08.02.2016 за основным государственным регистрационным номером (ОГРН) <***>.

Участниками Общества являются: ФИО4 (ответчик) с долей в уставном капитале Общества в размере 24,5% номинальной стоимостью 2450 руб., ФИО8 (третье лицо) с долей в уставном капитале Общества в размере 24,5% номинальной стоимостью 2450 руб., а также ФИО5 (истец) с долей в уставном капитале Общества в размере 51% номинальной стоимостью 5100 руб.

Судом установлено, что согласно Отчету от 21.11.2023. ООО «БизнесКонсалт», составленного по результатам анализа движения денежных средств ООО «Альтаир» за период с 01.01.2019 по 31.12.2022, представленного истцом в материалы дела, Общество в 2019-2021 годах перечислило на расчетные счета ответчиков - индивидуальных предпринимателей денежные средства, а именно:

- ИП ФИО2 в 2019 году - 1 112 000,00 руб. с назначением платежей «оплата по договору № П-19/75 от 27.05.2019 за выполненные работы», в 2020 году - 6 894 620,00 руб., 2 751 958 руб. и 3 156 900 руб. с назначением платежей «оплата по договорам № П-19/75 от 27.05.2019, № П-20/86 от 04.03.2020 и № П-23/92 от 10.08.2020 за выполненные проектные работы», и в 2021 г. - 5 123 900 руб. и 10 500 000 руб. с назначением платежей «оплата по договорам № П-23/92 от 10.08.2020 и № 0204/21/СП от 02.04.2021 за выполненные работы»;

- ИП ФИО4 в 2019 году - 2 090 500,00 руб. с назначением платежа «оплата по договору № 11/0-19 от 18.04.2019», в 2020 году - 3 125 759 руб., 2 057 200 руб. и 7 480 500 руб. с назначением платежей «оплата по договорам № 141/П-20 от 15.02.2020, № 144/П-20 от 20.04.2020, № 62/Сп-20 от 18.08.2020» и в 2021 году - 7 405 400 руб., 729 600 руб. с назначением платежей «оплата по договорам № 62/СП-20 от 18.08.2020, № 141/П-20 от 15.02.2020 за выполненные работы»;

- ИП ФИО6 в 2021 году - 10 500 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору № ИП-5/СП от 23.04.2021 за выполненные работы».

Полагая, что договоры являются мнимыми сделками, совершенными лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (п. 1 ст. 170 ГК РФ), поскольку цель их заключения направлена в обход закона и с противоправной целью вывода денежных средств из активов Общества в пользу группы лиц - ФИО2, ФИО8, ФИО4 - без предоставления с их стороны встречного исполнения Обществу, а действия сторон Договоров носят характер злоупотребления правом (п. 1 ст. 10, п. 2 ст. 168 ГК РФ), истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции оснований для удовлетворения заявленных требований не усмотрел.

Апелляционный суд полагает, что оснований для отказа в иске у суда первой инстанции не имелось.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, при этом никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу пунктов 1 и 2 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью; а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), при несоблюдении указанных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Из системного толкования вышеуказанных норм следует, что сделка, заключенная с нарушением требований пунктов 3 и 4 статьи 1, пункта 1 статьи 10 ГК РФ, является ничтожной в силу прямого указания закона - пункт 2 статьи 168 ГК РФ, при этом требование о признании такой сделки недействительной может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной - пункт 3 статьи 166 ГК РФ.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление N 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Согласно разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по вопросам, связанным с оценкой мнимости (притворности) сделок, отраженных в пункта 86 Постановления N 25, мнимой может быть признана в том числе сделка, исполнение которой стороны осуществили формально лишь для вида, например, посредством составления актов приема-передачи в отсутствие действительной передачи имущества или осуществления государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество без реальной передачи владения.

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного суда РФ от14.06.2016 No 52-КГ16-4, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может является отчуждение имущества, в том числе денежных средств.

Вышеуказанная правовая позиция также изложена в пункте 6 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 04.03.2015.

По смыслу приведенных норм гражданского законодательства и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статьей 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Согласно части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьям 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В соответствие частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что в период с 17.02.2017 по 09.06.2023 доля истца в размере 51 процента от уставного капитала Общества находилась в залоге у участников Общества ФИО4 (24,5 процента) и ФИО8 (25,5 процента) на основании договоров займа с залогом от 17.02.2017, удостоверенными и зарегистрированными ФИО9, временно исполняющим обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО10 за номерами №2-364 и №2-365.

В результате чего, по мнению истца, вопреки условиям залога своей доли, сохранявшим за ним его корпоративные права, он был фактически отстранен ФИО4 и ФИО8 от всякого участия в управлении делами Общества (получать информацию о деятельности Общества, учувствовать в общих собраниях участников), уверившими его о переходе всех корпоративных прав участника Общества в" полном объеме к ним: ФИО4 и ФИО8, как залогодержателям.

В подтверждение указанного довода, истцом в материалы дела представлено требование истца от 30.07.202 о проведении внеочередного общего собрания участников (получено Обществом 04.08.2022 г.), в удовлетворении которого ему было отказано со ссылкой в силу того, что доля истца находится в залоге у остальных участников Общества, до момента прекращения залога все права участника общества осуществляется залогодержателем (ответ от 08.08.2022 исх. № 08/08).

Материалами дела подтверждается, что общие собрания участников Общества были проведены без участия истца, поскольку об их созыве истец не был уведомлен. Документы, касающиеся финансово-хозяйственной деятельности Общества, истцу за указанный период также не были предоставлены.

В частности, решениями общего собрания участников Общества от 10.04.2017 (протокол №1/2017 от 10.04.2017) и от 09.10.2017 (протокол №2/2017 09.10.2017), о созыве которых истец не был уведомлен, были прекращены его полномочия генерального директора; генеральным директором Общества избрана ФИО7; ООО «Научно-исследовательский институт ГЛОБАЛ ЭМ» переименовано в ООО «Альтаир»; утверждена новая редакции устав Общества, согласно п. 12.23 которого принятие любых решений общим собранием участников Общества, отнесенных к компетенции последнего, может приниматься теперь только всеми участниками Общества единогласно. Тем самым, истец был уравнен в количестве голосов при принятии любых решений общим собранием участников Общества, отнесенных к компетенции последнего, с приходящимися на доли его участников ФИО4 и ФИО8 голосами, утратив возможность какого-либо корпоративного влияния и контроля в Обществе, которые давала ему его доля в 51 процент уставном капитале последнего.

24 мая 2022 года общим собранием участников Общества (протокол №1/22 от 24.05.2022), о котором истец также не был уведомлен, было принято решение о добровольной ликвидации Общества и назначении ликвидатором ФИО11 Данное решение общего собрания участников в ходе рассмотрения дела № А56-75047/2022 по инициированному истцом иску о его признании недействительным и до вынесения решения по делу, решением общего собрания участников Общества от 18 ноября 2022 года (протокол № 2/2022 от 18.11.2022) и также без участия истца, было отменено, полномочия ликвидатора были прекращены, генеральным директором был избран ФИО8

Однако, положения абз.2 п.2 ст.358.15 ГК РФ допускают возможность сохранения корпоративных прав залогодателя, если это предусмотрено договором залога или законом.

Анализ условий залога в части прав истца (п.3.2 договоров), как залогодателя, включая его обязательства по обеспечению сохранности предмета залога (п.3.1.1 - п.3.1.3, п.3.1.6, п.3.2.1 договоров), позволял суду первой инстанции сделать вывод о сохранении за ним, как залогодателем, прав участника Общества (ч.1 ст.8 Закона об ООО).

Так, согласно пункту 3.1.5. договора займа с залогом №2-364 от 17.02.2017 и пункту 3.1.5. договора займа с залогом №2-365 от 17.02.2017, предмет залога находится во владении и пользовании у залогодателя, то есть истца. При этом согласно данному условию, последующий залог предмета залога без согласования с залогодержателями не допускается.

В соответствии с пунктом 3.2.1 указанных договоров, залогодатель имеет право пользоваться предметом залога в соответствие с его целевым назначением и получать доходы от предмета залога, обеспечивая его сохранность.

Согласно п.3.1.4 договоров, залогодатель принимает на себя обязательства немедленно ставить в известность залогодержателей об изменениях, происшедших в предмете залога, о его нарушениях третьими лицами или о притязаниях третьих лиц на предмет залога.

Согласно п.3.1.6 договоров, залогодатель несёт ответственность за предмет залога, риск его случайной гибели или случайного повреждения в пределах полной суммы его залоговой оценки.

Истец, как залогодатель, принял на себя обязательства не совершать действия, влекущие изменение или прекращение предмета залога или уменьшения его стоимости (п.3.1.2 договоров). Также истец принял на себя обязательства обеспечивать залогодержателям возможность документальной и фактической проверки наличия и состояния предмета залога. В течение пяти рабочих дней предоставить залогодержателям любую запрашиваемую информацию относительно предмета залога (п.3.1.3 договоров).

Приведенные условия договоров займа с залогом, возлагающих на истца обязанность обеспечить сохранность залога, исходя из их системного толкования и взаимосвязи с установленным в п.3.2 договоров займа с залогом правом истца пользоваться предметом залога в соответствие с его целевым назначением и получать доходы от предмета залога, опять же, обеспечивая его сохранность (п.3.2.1 договоров), прямо свидетельствуют о наличии у истца корпоративных прав участника Общества в полном объеме и о незаконности действий участников Общества ФИО8 и ФИО4, направленных на лишение истца этих прав, в том числе прав на управление делами Общества и на получение прибыли в виде дивидендов от деятельности Общества, пропорционально своей доле в уставном капитале.

Таким образом, апелляционная инстанция приходит к выводу о сохранении за истцом корпоративных прав в период действия залога.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзацах третьем и пятом пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление N 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Таким образом истец был полностью отстранен от корпоративного участия в Обществе, и его полномочия генерального директора Общества прекращены по воле участников ФИО4 и ФИО8, ссылавшихся, что определяемые его долей корпоративные права участника перешли к ним в силу залога этой доли по договорам займа с залогом №2-364 и №2-365 соответственно, что и позволило ответчикам заключить мнимые Договоры.

Общество и ИП ФИО4, возражая против иска и апелляционной жалобы, ссылались на реальность исполнения сторонами спорных Договоров.

Суд первой инстанции, отказывая в исковых требованиях, исходил из того, что все спорные договоры были заключены с субподрядчиками на выполнение проектных и строительных работ (ПИР и СМР), в связи с отсутствием у Общества, как подрядчика, соответствующих работников в штате. Все сделки имели реальный характер, полученный результат работ был передан заказчику и имел материальную ценность. Оплата по договорам на выполнение ПИР и СМР поступала от заказчика авансовыми платежами и по факту выполненных работ. Сделки не заключены на заведомо невыгодных условиях, которые повлекли банкротство Общества. Никакого ущерба для Общества не повлекли. Все совершенные сделки отражены в бухгалтерской отчетности, проверены и приняты налоговым органом. Суммы соответствующих налогов уплачены в бюджет. Никаких признаков мнимости или притворности, в порядке статьи 170 ГК РФ совершенные обществом сделки, не имеют.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку таковые сделаны в нарушение требований статьей 65, 68 и 75 АПК РФ и не соответствуют фактическим обстоятельствам и материалам дела.

Процессуальный закон обязывает лиц, участвующих в деле, доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, а арбитражный суд - оценивать эти доказательства (в том числе их взаимную связь в совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и отражать результаты оценки доказательств в судебном акте (статьи 8, 9, 65,71 АПК РФ).

Согласно статье 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие лица.

Исходя из частей 8 и 9 статьи 75 АПК РФ, письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Если к рассматриваемому делу имеет отношение только часть документа, представляется заверенная выписка из него; подлинные документы представляются в арбитражный суд в случае, если обстоятельства дела согласно федеральному закону или иному нормативному правовому акту подлежат подтверждению только такими документами, а также по требованию арбитражного суда.

По характеру спорных правоотношений передача результата работ должна быть подтверждена письменными доказательствами.

Первичные документы, подтверждающие действительное выполнение индивидуальными предпринимателя работ, ответчики в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представили.

При разумном и добросовестном осуществлении процессуальных прав участвующему в деле лицу, которое основывает свои доводы или возражения на соответствующем документе, и по обстоятельствам дела должно обладать его оригиналом, не составляет труда представить его суду. В противном случае оно не вправе рассчитывать на применение судом при оценке его действий общей презумпции добросовестности (пункты 3 и 4 статьи 1, статья 10 ГК РФ).

Общество ссылалось, что у него отсутствуют оригиналы и/или копии спорных Договоров, а также первичные документы, подтверждающих выполнение работ по ним, поскольку 30.08.2023 все бухгалтерские и финансовые документы, включая первичные, а также электронные базы были похищены, что, по мнению ООО «Альтаир», подтверждается возбуждением уголовного дела (Постановление № 12301400016000537 от 01.09.2023).

Суд полагает, что к доводам ООО «Альтаир» об обстоятельствах, которые повлекли невозможность предоставления спорных договоров и иных документов по ним, в связи с хищением 30.08.2023 всех бухгалтерских, финансовых документов и электронные баз, а также учитывая, что Общество заявило об этом только 02 апреля 2024, то есть после вступления решения Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.09.2023 по делу № А56-33465/2023 и принятия 29.03.2024 арбитражным судом искового заявления к производству по настоящему делу, с учетом уклонения Общества до настоящего времени от установленной Федеральным законом от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» обязанности восстановить документацию Общества (ст.29 Закона), включая спорные Договоры и документы по ним, следует отнестись критически, расценив их как направленные на создание видимости правомерности невозможности исполнения обязательства, установленного решением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.09.2023 по делу № А56-33465/2023, которым суд обязал ООО «Альтаир» представить истцу и избранному им профессиональному аудитору, в том числе, договоры со всеми контрагентами за период с 2020 по 2022 годы для проведения инициативного аудита.

Сведения об исполнении решения суда по делу № А56-33465/2023 генеральным директором Общества - ФИО8 отсутствуют, документация Обществом не восстановлена, предусмотренная указанным судебным решением судебная неустойка в пользу истца в размере 5000 руб. за каждый день неисполнения решения продолжает начисляться, чем продолжает причинять вред Обществу.

ИП ФИО2, ИП ФИО4 и ИП ФИО6, являющиеся исполнителями по спорным сделкам, также не представили ни договоров, ни документов, подтверждающих выполнение работ по ним, в суде первой инстанции не участвовали, отзывов и возражений не представляли.

Довод Общества о том, что данные документы не могут быть представлены указанными лицами, в связи с истечением срока их хранения является необоснованным и противоречит требованиям Федерального закона от 06.12.2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухучете).

В соответствии с пунктом 1 статьи 29 Закон о бухучете первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. Согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 2 сфера действия этого Федерального закона распространяется и на индивидуальных предпринимателей.

В соответствии с частью 1 статьи 17 Федерального закона от 22.10.2004 N 125-ФЗ «Об архивном деле в Российской Федерации» организации обязаны обеспечивать сохранность архивных документов, в том числе документов по личному составу, в течение сроков их хранения, установленных федеральными законами, иными нормативными правовыми актами РФ, а также перечнями документов, предусмотренными частью 3 статьи 6 и частями 1 и 1.1 статьи 23 данного Федерального закона.

Согласно статье 11 Перечня договоры, соглашения, контракты, не указанные в отдельных статьях Перечня, документы (акты, протоколы разногласий) к ним подлежат хранению в течение 5 лет после истечения срока действия договора, после прекращения обязательств по договору.

При таких обстоятельствах у суда возникают объективные сомнения в реальности исполнения ИП ФИО2, ИП ФИО4 и ИП ФИО6 Договоров.

Суд первой инстанции не дал надлежащей оценки действиям генерального директора Общества ФИО8 по изъятию в месте нахождения Общества, как это прямо следует из представленной Обществом копии постановления ст. дознавателя ОД ОМВД России по Курортному району г. Санкт-Петербурга майора полиции A.M. Расписиенко от 01.09.2023 о возбуждении уголовного дела №12301400016000537, всей бухгалтерской документации Общества, договоров и первичной документации (актов сдачи, актов приемки работ, счетов фактур за период времени с 08.02.2016 по 30.08.2023), ноутбука «Sony Vaio» с базой 1С, ЭЦП и т.д., а затем их перемещении в спортивной сумке в автомобиле, заднее стекло в котором отсутствовало и проём был затянут пленкой, по территории Курортного района Санкт-Петербурга, результатом которых стало их похищение неустановленным лицом во время остановки, что не соответствуют признакам добросовестного поведения.

Суд первой инстанции не принял во внимание положения ст. 29 Закона о бухгалтерском учете во взаимосвязи с п. 4 ст. 32 и ст. 40 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» об обязанности генерального директора Общества обеспечить сохранность всех документов, имеющих отношение к Обществу, в целях соблюдения закона и нормальной деятельности Общества, а также соблюдению прав и обязанностей его участников, кредиторов, не дал оценки поведению генерального директора ФИО8

Возражая в отзыве на иск, Общество, ссылалось, что совершенные сделки не являлись для Общества крупными сделками или сделками с заинтересованностью и не требовали соответствующих одобрения в порядке пункт 1 статьи 45 и пункт 1 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об ООО).

Согласно статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (в редакции Федерального закона от 09.10.2002 N 122-ФЗ) аффилированными лицами юридического лица являются: член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа; лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо; лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

Аффилированными лицами физического лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность, являются: лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное физическое лицо; юридическое лицо, в котором данное физическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

Частью 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон N 135-ФЗ) установлено, что группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам, в частности, из следующих признаков:

- юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо (пункт 2 части 1 статьи 9 Закона N 135-ФЗ);

- хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства) (пункт 5 части 1 статьи 9 Закона N 135-ФЗ);

- физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры (пункт 7 части 1 статьи 9 Закона N 135-ФЗ);

- хозяйственное общество, физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1-8 данной части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие доли в уставном капитале этого хозяйственного общества (пункт 9 части 1 статьи 9 Закона N 135-ФЗ).

ФИО8 и ФИО4 в период совершения сделок исходили из того, что обладают 100% общего количества голосов (протоколы № 1/2017 от 10.04.2017, № 2/2017 от 09.10.2017, № 1/2022 от 25.05.2022 внеочередных общих собраний участников Общества).

Следовательно, Общество и указанные ответчики входят в одну группу лиц на основании пунктов 2, 5, 7 8 и 9 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020 N 305-ЭС19-24480 по делу N А41-22526/2016 изложена правовая позиция, в соответствии с которой судебная практика выработала совокупность косвенных признаков, свидетельствующих о наличии группы и подконтрольности ее единому центру.

В частности, об этом могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

Сложившиеся между ответчиками правоотношения соответствуют названным признакам, так как в момент совершения сделок ООО «Альтаир», находилось под полным контролем ФИО4 и ФИО8, которые действовали исключительно в своих интересах и интересах аффилированных с ними лиц.

Целью заключения Договоров является незаконный вывод денежных средств (прибыли) ООО «Альтаир», которое находилось под контролем ФИО4 и ФИО8, лично себе (Договоры между Обществом и ИП ФИО4) и на аффилированных лиц (Договоры между ООО «Альтаир» и ИП ФИО2) при этом финансовые показатели ООО «Альтаир» ухудшались, оно стало убыточным, как это подтвердил в своём ответе от 24.06.2022 за исх.№1-2406 на запрос истцом протокола общего собрания участников ликвидатор Общества ФИО11, в результате ФИО4 и ФИО8 было принято решение о добровольной ликвидации Общества.

В силу пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации») следует учитывать, что стороны такой (мнимой) сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение, что не исключает ее мнимость.

Принимая во внимание изложенное, а также учитывая факты систематического совершения оспариваемых сделок, которые документально не подтверждены, суд приходит к выводу, что указанной группой лиц была сформирована такая деловая модель, при которой для осуществления хозяйственной деятельности использовалось ООО «Альтаир», а вся полученная от деятельности прибыль переводилась одной группе лиц: ИП ФИО2, ФИО8, ИП ФИО4, в ущерб интересам истца как участника ООО «Альтаир» и с намерением причинить ему вред.

Доказательств обратного ответчиками не представлено, доводы истца не опровергнуты.

Таким образом, Договоры заключены между взаимозависимыми лицами, и к ответчикам по делу подлежит применению повышенный стандарт доказывания реальности наличия между сторонами (ответчиками) договорных правоотношений.

Утверждения ответчиков о реальности выполнения субподрядных работ объективного подтверждения не нашли.

Сама по себе аффилированность участников сделки не исключает применения к ним соответствующих правовых последствий ее совершения, но изменяет, как указано выше, порядок подтверждения фактических обстоятельств, связанных с совершением такой сделки.

В данном случае, ответчиками не представлено достаточных, относимых и допустимых доказательств в подтверждение реальности исполнения Договоров.

Подобное поведение ответчиков выходит за рамки стандартного поведения добросовестного участника правоотношений, что свидетельствует о несоответствии реального волеизъявления сторон Договоров.

Кроме того, вопреки сведениям отчета аудитора - ООО «БизнесКонсалт» от 21.11.2023 о том, что за рассматриваемый период с 01.01.2019 по 31.12.2022 прибыль Обществом не распределялась и не выплачивалась в виде дивидендов, выявлены существенные платежи аффилированным лицам, что подтверждает довод истца об экономической нецелесообразности сделок, ввиду отсутствия цели получения прибыли.

С учетом установленных фактических обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестном поведении ответчиков, противоправности целей совершения сделок, их мнимости и злоупотреблении правом сторонами сделок, оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности у суда первой инстанции не имелось.

Руководствуясь статьями 176, 110, 268, 269 ч. 2, 270 ч. 1 п. 4, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Решение арбитражного суда первой инстанции от 21.11.2024 отменить.

Принять новый судебный акт.

Признать недействительными договоры № П-19/75 от 27.05.2019, № П-20/86 от 04.03.2020, № П-23/92 от 10.08.2020, № 0204/21/СП от 02.04.2021, заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «Альтаир» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>), применить последствия недействительности сделок - взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Альтаир» 29539378 рублей.

Признать недействительными договоры № 11/0-19 от 18.04.2019, № 141/П-20 от 15.02.2020,.№ 144/П-20 от 20.04.2020, № 62/СП-20 от 18.08.2020, заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «Альтаир» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) и индивидуальным предпринимателем ФИО4 ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>), применить последствия недействительности сделок - взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Альтаир» 29312304 рублей.

Признать недействительным договор № ИП-5/СП от 23.04.2021, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Альтаир» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) и индивидуальным предпринимателем ФИО6 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>), применить последствия недействительности сделки - взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО6 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Альтаир» 10500000 рублей.

Взыскать с ИП ФИО2 (ИНН: <***>), ИП ФИО4 (ИНН: <***>) и ИП ФИО6 (ИНН: <***>) в пользу ФИО5 по 21333 руб. 33 коп. расходов по уплате государственной пошлины по иску и апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

И.Н. Бармина

Судьи

Г.Н. Богдановская

С.М. Кротов