Арбитражный суд Хабаровского края <...>, www.khabarovsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации РЕШЕНИЕ

г. Хабаровск дело № А73-14433/2024 28 апреля 2025 года

Резолютивная часть решения суда оглашена 18.04.2025г. Арбитражный суд в составе судьи Бутковского А.В.

при ведении протокола секретарем Верестевой М.К.

рассмотрел в заседании суда дело по иску ФИО1, ФИО6

Александра Владимировича к ФИО2, об исключении из состава участников общества

по встречному иску об исключении ФИО1 из состава участников общества

третьи лица ООО «Хабаровский центр глазной хирургии», ООО «Хабаровский

центр хирургии глаза», Министерство здравоохранения Хабаровского края, ФИО3

Е.Г. при участии

от истца: ФИО4 дов. от 20.11.2024г., ФИО5 лично. от соистца ФИО6: ФИО7 дов. от 12.09.2024г. № 27АА 2288262.

от ответчика: ФИО8 дов. от 05.12.2023г. № 63АА 8528941. от Минздрава края: ФИО9 дов. от 12.03.2025г. № 02.04-07-27-14.

представители обществ и ФИО10 в судебное заседание не явились, о рассмотрении дела уведомлены, согласно ст.156 АПК дело рассмотрено в отсутствие представителей данных лиц.

Участник ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» (далее –– ООО «ХЦ глазной хирургии», общество) ФИО1 (далее –– истец, ФИО5,) обратился в арбитражный суд к другому участнику общества ФИО2 (далее –– ответчик, ФИО2) с иском о его исключении из состава участников общества.

В ходе рассмотрения дела в порядке ст.46 АПК к требованиям истца соистцом присоединился третий участник общества ФИО6 (далее –– соистцы, ФИО6).

На основании ст.132 АПК судом принят встречный иск ответчика к ФИО1 об исключении и его из состава участников общества.

Согласно ст.51 АПК к участию в деле третьими лицами, не заявляющими самостоятельные требования на предмет спора, привлечены ООО «ХЦ глазной хирургии», ООО

«Хабаровский центр хирургии глаза», Министерство здравоохранения Хабаровского края, ФИО10 (далее соответственно –– ООО «ХЦ хирургии глаза», Минздрав края, ФИО10).

В ходе рассмотрения дела представители соистцов первоначальный иск поддерживали по изложенным в исковом заявлении, дополнениям к нему. Ссылались на недобросовестные действия ответчика в виде создания «зеркального» общества (ООО «ХЦ хирургия глаза») с выводом на него активов и персонала общества, что повлекло ухудшение финансового состояния общества, а также на безвозмездное изъятие средств общества, на уклонение от участия в общих собраниях. Против встречного иска возразили, сославшись на то, что приводимые ответчиком основания иска не свидетельствуют о недобросовестности истца и не дают повода для его исключения из состава участников.

Представитель ответчика возражал против первоначального иска согласно отзыву, дополнениям к ним. Ссылается на то, что при организации собраний истцом нарушался порядок уведомления ответчика. Вменяемые действия по созданию «зеркального» общества совершались в 2020г. - начале 2021г., когда ФИО2 не являлся ни участником, ни руководителем общества. Оспаривает доводы истца о том, что эти действия ФИО2 совершал как лицо, контролировавшее ФИО10 и директора ФИО11, через их действия. Довод о выводе средств касается событий 2019-2020гг. Заявлено о применении срока исковой давности. Встречный иск поддержан по изложенным в нем основаниям.

Минздравом края представлен отзыв с пояснениями о документах представлявшихся ООО «ХЦ глазной хирургии» и ООО «ХЦ хирургии глаза» при лицензировании деятельности.

ФИО10, обществом отзывы не представлены.

ООО «ХЦ хирургии глаза» отзыв не представлен, представитель ООО «ХЦ хирургии глаза» присутствовал только в с/з. 13.02.2025г., поддержал доводы ответчика, но по существу ничего кроме отвода суду не заявлял. В отводе отказано.

Заслушав представителей сторон, Минздрава края, исследовав материалы дела, суд

УСТАНОВИЛ

Общество создано 08.09.2015г. Основной вид деятельности при создании «Деятельность больничных учреждений широкого профиля и специализированных». Лицензия от 27.10.2017г. на медицинскую деятельность № ЛО-27-01-002410.

Состав участников и объемы их корпоративных прав неоднократно изменялись.

На 12.04.2016г. участниками общества были ФИО1 (32,5%), ФИО2 (32,5%), ФИО6 (35%). Юридический адрес общества на эту дату <...>(1-7).

Решением общего собрания участников общества от 26.06.2017г. одобрена сделка об отступном в пользу ФИО2 с целью погашения общества задолженности по займам путем передачи основных средств (медицинское оборудование) на сумму 13898000руб.

16.04.2018г. участника ФИО2 сменила его супруга ФИО10 С 16.12.2018г. до 20.12.2020г. ФИО2 являлся директором общества. В течение 2019г. доля ФИО10 увеличена до 52,5%, доля ФИО6 уменьшена до 15%.

С 2020г. между ФИО1 и ФИО2 возник корпоративный конфликт, что следует из многочисленных корпоративных и иных арбитражных споров, отраженных в КАД. Третий участник общества ФИО6 (соистец) в конфликте

первоначально занял сторону ФИО2, объясняет длительными доверительными отношениями с ним.

С 20.12.2020г. директором общества становится ФИО12. Кандидатура ФИО12 предложена ФИО6, что подтверждается протоколом № 18 от 30.11.2020г. общего собрания участников общества.

Из содержания данного протокола № 18 усматривается, что на собрании 30.11.2020г. участниками в числе иных рассматривался и вопрос о расторжении договора аренды медицинского оборудования № 2 от 01.07.2017г. между обществом И М ФИО3 ввиду его оспаривания ФИО1 Участники ФИО10 и ФИО6 совместно выступили и проголосовали за прекращение аренды.

С 01.01.2021г. деятельность общества фактически прекращена, что следует из письма от 13.12.2020 № б/н.

03.02.2021г. по заявлению директора ФИО12 прекращено действие лицензии № ЛО-27-01-002410 от 27.10.2017 по виду деятельности «Медицинская деятельность».

01.03.2021г. на общем собрании участников общества при обсуждении повестки дня директор ФИО12 пояснял, что из общества уволился гл.врач, мед.рабоники высшего и среднего звена, расторгнут договор аренды мед.оборудования (протокол собрания). Для продолжения деятельности оборотные средства общества должны быть пополнены. ФИО6 и ФИО10 поддержали это. Средства не пополнены.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Хабаровского края по делу № А73-3078/2021 от 14.07.2021г. (иск ФИО1 к обществу о признании недействительным п.5 решения указанного собрания 01.03.2021г., подан в начале 2021г.) решение в части изменения адреса и наименования общества с учетом прекращения обществом деятельности в связи с увольнением всего трудового персонала признано недобросовестным, поскольку направлено на его ликвидацию.

29.04.2021г. решением собрания участников общества утвержден баланс общества за 2020г., согласно которому материальные запасы общества составляли 0руб., то есть и это свидетельствовало о невозможности вести медицинскую деятельность. Решение не оспаривалось.

25.08.2021г. в связи с расторжением Ш-выми брака и разделом имущества (решение Центрального райсуда г.Хабаровска от 20.05.2021г. № 2-2277/2021, Свидетельство от 09.03.2022г.) участником общества вновь становится ФИО2 (52,5%,).

По версии соистцов, ФИО2 никогда не утрачивал контроль над обществом. Действовал либо непосредственно (как участник либо единоличный исполнительный орган общества), либо через подконтрольных ему ФИО10 и ФИО12

Возражая против аффилированности, ответчик ссылается на то, что брак с ФИО10 в 2021г. расторгнут, сами по себе брачные отношения не свидетельствуют о подконтрольности ФИО10 ФИО2 (определение Верховного Суда РФ от 01.07.2024г. № 306-ЭС23-26474). Как сказано выше, кандидатуру ФИО12 предложил не он либо ФИО10, а ФИО6 ФИО6 в судебном заседании утверждает, что кандидатуру ФИО12 он поддерживал по договоренности со ФИО2

В свою очередь истец в подтверждение подконтрольности ФИО12 ФИО2 представил определение Центрального районного суда г. Хабаровска от 10.06.2019 по делу № 2-3609/19, где ФИО12 до назначения директором общества выступил как представитель ФИО2

К настоящему времени исполнявший обязанности единоличного исполнительного органа ФИО12 умер (21.03.2024г., сведения ЗАГС г.Самары от 24.05.2024г.).

Ссылаясь на действия ФИО2 через подконтрольных ФИО10 и ФИО12, истец заявляет о том, что в условиях корпоративного конфликта с Бакла- гом Н.П. с целью ухода от погашения задолженности общества перед ним ФИО2 создано т.н. «зеркальное» общество (ООО «ХЦ хирургии глаза»). Это повлекло резкое ухудшение финансового положения общества, многочисленные, в том числе банкрот- ные арбитражные споры. Подтверждает это и ФИО6 (перешёл на другую сторону конфликта ввиду возникшего позднее конфликта со ФИО2).

ООО «ХЦ хирургии глаза» создано 23.06.2020г., учредители ФИО2 (85%) и ФИО6 (15%), директор ФИО13 (по пояснениям ФИО6, также подконтрольный ФИО2). Юридический адрес <...>"а". Вид деятельности тот же, что и общества –– «Деятельность больничных организаций».

Имеется сходство наименований общество и тот же юридический адрес (ФИО12 от имени общества расторгнут договор аренды на помещение, затем аналогичный договор на те же помещения заключен с ООО «ХЦ хирургия глаза»), что у общества, а также подконтрольность ООО «ХЦ хирургии глаза» ФИО2

Оформление сайта ООО «ХЦ хирургии глаза» совпадает с оформлением сайта общества, совпадают ведущие сотрудники, используется аналогичный логотип. Также на работу в ООО «ХЦ хирургия глаза» перешел ряд сотрудников общества, что подтверждается сравнительным анализом штатных расписаний.

27.01.2021г. на основании заявления директора ФИО12 от имени общества Минздравом края прекращено действие лицензии № ЛО-27-01-002410 на осуществление обществом медицинской деятельности.

11.02.2021г. ООО «ХЦ хирургия глаза» получило лицензию №№ 1041-01189-27/00359871 на осуществление аналогичной медицинской деятельности по тому же адресу.

Также истец утверждает, что основная часть оборудования в тот же период выведена из общества и в настоящее время используется ООО «ХЦ хирургия глаза».

В подтверждение указывает, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Хабаровского края от 13.08.2024г. по делу № А73-2318/2024 (иск ИП ФИО14 к ИП ФИО3 об истребовании авторефрактора педиатрического, аппарата ИК- лазерного) сделан вывод о том, что представленные суду ФИО2 доказательства совершения в начале 2021г. цепочки сделок между ООО «ХЦ хирургия глаза», ИП ФИО3 и ООО «Мед Лизинг» по передаче (возврату) медицинского оборудования имеют признаки фиктивности.

Из материалов дела усматриваются признаки идентичности части оборудования, использовавшегося обществом, и используемого ООО «ХК хирургия глаза».

По версии ФИО6, с осени 2020г. ФИО2 предпринимались действия по выводу имущества из общества на ООО «ХЦ хирургии глаза» путем приобретения расходных медицинских и иных материалов, нового инструментария длительного хранения, которые не могли использоваться обществом ввиду фактического прекращения его медицинской деятельности с начала 2021г. («расходники» для операций по фа- коиэмульсификации катаракты на 3000000руб., приобретение линз, которые общество ввиду прекращения деятельности не могло реализовывать).

После указанных действий по итогам деятельности за 2021 год общество имело нулевой результат финансовой деятельности. Согласно бухгалтерскому балансу общества за 2021г. составила 0,00 руб., в то время как по итогам за 2020г. выручка общества составила

113,8млн.руб. Противоположные финансовые результаты показало ООО «ХЦ хирургия глаза». Согласно его бухгалтерскому балансу за 2021г. выручка составила 109,2млн.руб.

В июне 2021 года директор общества ФИО11 обратился в арбитражный суд с заявлением о банкротстве юридического лица.

Определением от 28.02.2022 г. (резолютивная часть) Арбитражного суда Хабаровского края по делу № А73-9255/2021 в отношении общества введена процедура наблюдения, решением от 05.12.2022 общество признано несостоятельным (банкротом). Однако определением от 27.11.2023г. банкротное производство по делу № А73-9255/2021 прекращено. Судом указано, что установленные обстоятельства свидетельствуют о намерении участника общества ФИО1 воспользоваться механизмом банкротства с целью разрешения корпоративного конфликта в обществе. Поскольку требования ФИО1 носят внутренний характер и не могут конкурировать с обязательства независимых (внешних) кредиторов, а требования независимых кредиторов отсутствуют, при урегулировании отношений участников общества применяются способы корпоративного урегулирования спора, а не законодательства о банкротстве.

Также истец ссылается на то, что согласно банковской выписке общества в пользу ФИО2 производилось большое количество перечислений денежных средств с пометкой «За линзы», в том числе и после 13.12.2020. (в общем размере 2934796,84руб.) В чем усматривает вывод ответчиком денежных средств в свою пользу за оборудование, которое в дальнейшем обществом не использовалось. Как сказано выше, закупка линз в таких количествах не имела смысла, общество после 01.01.2021 не функционировало. В дальнейшем линзы использовались ООО «ХЦ хирургия глаза».

Суд считает первоначальный и встречный иски не подлежащими удовлетворению.

Согласно п.35 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 согласно пункту 1 статьи 67 ГК РФ участник хозяйственного товарищества или общества вправе требовать исключения другого участника из товарищества или общества (кроме публичных акционерных обществ) в судебном порядке с выплатой ему действительной стоимости его доли участия, если такой участник своими действиями (бездействием) причинил существенный вред товариществу или обществу либо иным образом существенно затрудняет его деятельность и достижение целей, ради которых оно создавалось, в том числе грубо нарушая свои обязанности, предусмотренные законом или учредительными документами товарищества или общества.

К таким нарушениям, в частности, может относиться систематическое уклонение без уважительных причин от участия в общем собрании участников общества, лишающее общество возможности принимать значимые хозяйственные решения по вопросам повестки дня общего собрания участников, если непринятие таких решений причиняет существенный вред обществу и (или) делает его деятельность невозможной либо существенно ее затрудняет; совершение участником действий, противоречащих интересам общества, в том числе при выполнении функций единоличного исполнительного органа (например, причинение значительного ущерба имуществу общества, недобросовестное совершение сделки в ущерб интересам общества, экономически необоснованное увольнение всех работников, осуществление конкурирующей деятельности, голосование за одобрение заведомо убыточной сделки), если эти действия причинили обществу существенный вред и (или) сделали невозможной деятельность общества либо существенно ее затруднили.

В соответствии со ст.10 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) участники общества, доли которых в совокупности составляют не менее чем десять процентов уставного капитала общества, вправе требовать в судебном порядке исключения из общества участника,

который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет.

Согласно п.17 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума ВАС РФ от 09.12.1999 № 90/14 обязательным признаком действий (бездействия) участника, влекущих за собой невозможность деятельности общества или существенно ее затрудняющих, является неустранимый характер негативных последствий соответствующих действий, то есть такие действия (бездействие) участника должны создавать настолько серьезные препятствия в деятельности общества, что они не могут быть преодолены никаким другим образом, кроме как прекращением его участия в юридическом лице. При решении вопроса о том, является ли допущенное участником общества нарушение грубым, необходимо, в частности, принимать во внимание степень его вины, наступление (возможность наступления) негативных для общества последствий.

Для решения вопроса об исключении участника не имеет значения, в каком качестве он совершал действия, причинившие значительный вред обществу, а мера в виде исключения участника подлежит применению в случаях, когда лицо совершает действия, заведомо влекущие вред для общества, тем самым нарушая доверие между его участниками и препятствуя продолжению его нормальной деятельности.

Приведенными правовыми нормами и разъяснениями не предусмотрены критерии оценки, определяющие, кто должен остаться участником, а кто должен быть исключен. В каждом конкретном случае это является исключительным правом и обязанностью суда.

Исключение участника представляет собой специальный корпоративный способ защиты прав, целью которого является устранение вызванных поведением одного из участников препятствий к осуществлению нормальной деятельности общества.

Наличие у ответчика доли в 52% в случае грубых нарушений при реализации корпоративных прав, влекущих препятствия в деятельности общества, не создает препятствий к исключению такого участника, корпоративное законодательство таких ограничений не содержит. К тому же имеет место затяжной корпоративный конфликт с многочисленными обращениями в суд.

При анализе приведенных соистцами признаков усматривается, что общество и подконтрольная ФИО2 ООО «ХЦ хирургия глаза» ведут (общество вело) одинаковую деятельность по одному и тому же адресу под сходными наименованиями с тем же персоналом (ответчиком это не опровергалось) с той же клиентурой (пояснения ФИО6) по аналогичной лицензии.

С момента фактического прекращения деятельности общества ввиду увольнения персонала, прекращения аренды, прекращения лицензии и пр. ООО «ХЦ хирургия глаза» значительно увеличило свои финансовые показатели.

Вопрос с использованием ООО «ХЦ хирургия глаза» имущества общества не столь однозначен. Часть имущества общества была передана ФИО2 в виде отступного, то есть являлась его собственностью, договор аренды медоборудования расторгнут в отсутствие возражений иных участников (ФИО6 поддерживал).

Решением суда № А73-2318/2024 вывод о принадлежности истребуемых видов оборудования обществу не сделан.

Сама по себе идентичность наименований части оборудования, используемого ООО «ХЦ хирургии глаза» и обществом в отсутствие правоустанавливающих документов еще не свидетельствует о ее незаконном выводе из общества в пользу ООО «ХЦ хирургия глаза».

Между тем, в любом случае вышеуказанные признаки «зеркальности» общества и ООО «ХЦ хирургии глаза» в совокупности с вопросами, рассмотренными на вышеприведенных собраниях 30.11.2020г., 01.03.2021г., 29.04.2021г., о которых были уведомлены все стороны конфликта, уже были достаточны для предположений о вменяемом ответчику обстоятельстве (создании «зеркального» общества). Суд критически оценивает доводы

истца о том, что информация о создании «зеркального» общества стала доступна истцу (не говоря уже о соистце ФИО6) только при рассмотрении дел № А73-9255/2021 и № А73-2318/2023.

Соистцы знали об этом уже к началу 2021г., по крайней мере, не позднее апреля 2021г.

ФИО2 в период совершения вменяемых действий формально не являлся ни директором, ни участником общества. По версии соистцов, действовал через подконтрольных лиц ФИО10 и ФИО12 (часть 3 ст.53.1 ГК). Приобрел право участия в обществе только 25.08.2021г. при разделе имущества со ФИО10

Действительно, в соответствии с п.7 части 1 ст.9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ (ред. от 14.10.2024) "О защите конкуренции» ФИО10 и ответчика относится к аффилированной группе лиц. Неприязненные отношения такой степени, которые давали бы основания для применения исключения из этого правила, отраженного в определении № 306-ЭС23-26474, ответчиком не подтверждены. Из представленного суду определения суда общей юрисдикции усматривается и взаимосвязь ответчика в ФИО12 до назначения последнего директором общества. Учитывает суд и пояснения ФИО6 по этому поводу.

Между тем, если следовать этим доводам (действия ответчика через ФИО10 и ФИО12), то срок исковой давности по первоначальному иску начинает течь с даты, когда о совершении этими лицами указанных действий стало известно соистцам, то есть не позднее апреля 2021г.

А не с 25.08.2021г., формального включения ФИО2 в состав участников общества. До этого момента соистцы имели права на иск об исключении из состава участников общества ФИО10, по их версии подконтрольной ответчику.

Согласно п.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном стать-ей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В сложившихся обстоятельствах замена участника общества не влияет на начало исчисления срока давности.

Согласно ст.196 ГК срок исковой давности устанавливается в три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса. В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Все вменяемые ответчику обстоятельства произошли в 2020г. либо в начале 2021г. (максимум в апреле 2021г.).

Иск к ФИО2 по рассмотренному основанию подан 19.08.2024. за преде-лами 3-летнего срока давности. Это влечет отказ в иске.

Учитывает суд и то, что корпоративный способ защиты в виде исключения кого-либо из состава участников корпорации применяется для обеспечения её нормального функционирования. В данном же случае общество не ведет никакой деятельности 4 года, и исключение того либо иного участника не приведет к её возобновлению. Это стороны и не оспаривают. Инициирование обращений в суд ФИО1 имеет целью возмещение

компенсационного финансирования от общества, что отражено в вышеуказанных судебных актах по делу № А73-9255/2023, а не его работу.

Аналогично срок исковой давности применяется и к требованиям об исключении ФИО2 по тому основанию, что он в 2019г. от имени общества (являясь директором) совершал платежи «за займы» или «за линзы», по которым не представлены доказательства встречного предоставления.

Само по себе наличие сведений об указанных платежах не свидетельствует о недобросовестности ответчика. Суду не представлены доказательства обращения в суд к ответчику за взысканием убытков в порядке ст.53.1 ГК, ответчиком даны вполне рациональные объяснения об утрате документов встречного предоставления (составлявшихся еще в 2019г., 6 лет назад), ввиду ухода из жизни бывшего директора ФИО12

Также отсутствуют основания для удовлетворения первоначального иска за уклонение ФИО2 от участия в собраниях участников общества, что препятствует избранию нового единоличного исполнительного органа вместо ФИО12

Приводятся доводы только в отношении собрания от 05.04.2024г. с повесткой «Избрание директора общества» (решение принимается большинством голосов от общего числа участников общества, абзац третий части 8 ст.37 Закона об ООО). Суду представлено уведомление о собрании и протокол собрания, в котором указано на отсутствие кворума ввиду неявки ФИО2

Между тем, еще при рассмотрении дела № А73-8199/2024 установлено, что ответчик не получал уведомления об указанном собрании и не мог в нем участвовать. ФИО2 проживает в г.Самара, а не в г.Хабаровске, о чем другие стороны конфликта уведомлены. По этому адресу ФИО2 не уведомлялся. Представитель ФИО2 пояснял, что 05.04.2024г. случайно находился у нотариуса в момент проведения указанного собрания, решая вопрос иного клиента (05.04.2024г. после 14-30 в помещении нотариальной конторы нотариуса ФИО15, <...>),. В доступе на собрание ему как представителю ФИО2 было отказано.

К тому же избрать исполнительный орган и при явке ФИО2 на собрание в реальности невозможно, стороны находятся в конфликте и по этому поводу. Предложения суда в деле № А73-8199/2024 (при явке сторон в судебные заседания) провести собрание, принять решение и т.п. ни к чему не привели.

Не обоснован и встречный иск.

Взысканная в пользу ИП ФИО1 задолженность подтверждается судебными актами, требование погашения задолженности не является злоупотреблением. Ссылки в судебных актах по делу № А73-9255/2021 на то, что путем банкротства нельзя истребовать компенсационное финансирование, не свидетельствует об отсутствии у того, кто это финансирование предоставляет, прав требования. «Компенсационное финансирование» в банкротных спорах –– предоставленные корпорации одним из контролирующих её лиц средств в виде займов либо рассрочек, льгот по её обязательствам для улучшения финансового состояния при наличии признаков несостоятельности. В делах о банкротстве эти требования понижаются в очередности, поскольку контролирующее лицо знает о признаках банкротства корпорации и сознательно рискует.

Но это не означает, что само по себе компенсационное финансирование в отсутствие банкротства корпорации является злоупотреблением.

Согласно ст.110 АПК соответствующие расходы сторон по уплате государственной пошлины относятся на них.

Руководствуясь статьями 167-170, 176, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В первоначальном иске отказать. Во встречном иске отказать.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия (изготовления его в полном объёме), если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Шестой арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения, а также в кассационном порядке в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение двух месяцев с даты вступления решения в законную силу, если решение было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются в арбитражный суд апелляционной и кассационной инстанции через Арбитражный суд Хабаровского края.

Судья А.В.Бутковский