Постановление по делу № Ф05-10932/2021 от 14.08.2023

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Москва

14 августа 2023 года Дело № А41-22617/20

Резолютивная часть постановления объявлена 07 августа 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 14 августа 2023 года

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Мысака Н.Я.

судей Морхата П.М., Зверевой Е.А.

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 дов. от 14.03.2023г.

от ФИО3 – ФИО2 дов. от 16.03.2023г.

от ООО «Роллер» - ФИО4 дов. № 12 от 20.02.2021 г.

от УФНС России по Тульской области – ФИО5 дов. № 03-42/174 от 19.07.2023г.

рассмотрев в судебном заседании 07 августа 2023 года

кассационные жалобы ООО «Роллер», ООО «Ресурсинвест», ФИО1, ФИО3, ФИО7

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 10 марта 2023 года

о привлечении ФИО1, ФИО3, ФИО7, ООО «Дискурс», ООО «Ресурсинвест», ООО «Роллер» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО НПО - "Технопарк". Взыскании солидарно с ФИО1, ФИО3, ФИО7, ООО «Дискурс», ООО «Ресурсинвест», ООО «Роллер» в пользу Федеральной налоговой службы Российской Федерации 709 957 577 руб. 32 коп.

на основании определения от 07.08.2023 г. по основаниям и в порядке пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) произведена замена судьи Зеньковой Е.Л. на судью Морхата П.М. Сформирован состав суда: председательствующий судья Мысак Н.Я., судьи Морхат П.М., Зверева Е.А.

УСТАНОВИЛ:

Управление Федеральной налоговой службы по Тульской области обратилось в Арбитражный суд Московской области с иском к ФИО3, ФИО1, ФИО7, ООО "Дискурс", ООО "Ресурсинвест", ООО "Роллер" о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО НПО "Технопарк".

Решением Арбитражного суда Московской области от 06.11.2020, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2021, в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 15.06.2021 решение Арбитражного суда Московской области от 06.11.2020 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2021 по делу № А41-22617/20 отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

Отменяя судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, суд округа указал, что ссылка на тот факт, что после прекращения производства по делу о банкротстве требования уполномоченного органа погашены при отсутствии определения суда об исключении указанных требований из реестра требований кредиторов в связи с чем уполномоченный орган лишен прав кредитора по делу о банкротстве ООО «НПО «Технопарк», является ошибочной.

Суд кассационной инстанции указал, что выводы судов об отсутствии у ООО «Ресурсинвест» статуса контролирующего должника лица, как и у иных привлекаемых уполномоченным органом к субсидиарной ответственности лиц, в силу применения Закона о несостоятельности в редакции Федерального закона № 134-ФЗ, являются ошибочными. При этом, иных выводов отказа в удовлетворении заявления уполномоченного органа о привлечении контролирующих ООО «НПО «Технопарк» лиц к субсидиарной ответственности, обжалуемые судебные акты не содержат.

Оценка доводам уполномоченного органа о том, что фактически в результате действий контролирующего должника лица осуществлен перевод деятельности указанной группы компаний в целях сокрытия имущества в судебных актах не дана.

При новом рассмотрении спора решением Арбитражного суда Московской области от 10.01.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 10 марта 2023 года решение Арбитражного суда Московской области от 10.01.2022 отменено, привлечены ФИО1, ФИО3, ФИО7, ООО «Дискурс», ООО «Ресурсинвест», ООО «Роллер» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО НПО - "Технопарк", взыскано солидарно с ФИО1, ФИО3, ФИО7, ООО «Дискурс», ООО «Ресурсинвест», ООО «Роллер» в пользу Федеральной налоговой службы Российской Федерации 709 957 577 руб. 32 коп.

Не согласившись с постановлением, ООО «Роллер», ООО «Ресурсинвест», ФИО1, ФИО3, ФИО7 обратились в Арбитражный суд Московского округа каждый со своей кассационной жалобой, в которых просят:

ООО «Роллер» - постановление апелляционного суда отменить в части привлечения ООО «Роллер» к субсидиарной ответственности;

ФИО3 - постановление апелляционного суда отменить в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, в отменённой части обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции;

ООО «Ресурсинвест», ФИО1, ФИО7 - постановление апелляционного суда отменить и оставить в силе решение суда первой инстанции.

В обоснование своих кассационных жалоб их заявители ссылаются на нарушение судом апелляционной инстанции норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ООО «Роллер», ФИО1, ФИО3, доводы кассационных жалоб поддержали по мотивам, изложенным в них, а представитель УФНС России по Тульской области в отношении удовлетворения кассационных жалоб возражал.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266- ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

При этом, по смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в период совершения действий.

При этом, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Поскольку уполномоченный орган ссылался на обстоятельства, имевшие место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ (до 01.07.2017), апелляционный суд отметил что к спорным правоотношениям Закон о банкротстве применяется в редакции введенной Федеральным законом 28.06.2013 N 134-ФЗ.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, Межрайонной ИФНС России N 16 по Московской области проведены выездные налоговые проверки в отношении ООО НПО "Технопарк".

Вынесено решение от 20.04.2017 N 12-10/112 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. Вынесено решение от 26.10.2018 N 12-10/190 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, по результатам которых общий размер доначислений составил 709 957 577,32 руб.

Рассматривая деятельность проверяемого налогоплательщика, налоговый орган установил, что в проверяемом периоде ООО НПО "Технопарк" осуществляло оптовую реализацию бытовой техники и электроники, в том числе бытовой техники, произведенной под торговыми марками SUPRA, FUSION.

Действия по уклонению от уплаты налогов были осуществлены контролирующими ООО "НПО "Технопарк" лицами во взаимосвязи с группой аффилированных (взаимозависимых) организаций, в число которых входят также: ООО "Дискурс"; ООО "Ассистент"; ООО "Домотека"; ООО "Ресурсинвест"; ООО "Товары будущего"; ООО "Технорадуга"; ООО ТД "Электроника"; ООО "Лотте Электроникс-Восточная Европа" (далее также по тексту - группа компаний).

В ходе контрольных мероприятий установлено, что все указанные организации являются взаимозависимыми, их финансово-хозяйственная деятельность по своей сути является одним общим бизнесом, который в целях минимизации налоговых рисков и в конечном итоге ухода от налогообложения разделен на разные юридические лица (так называемая схема "дробления бизнеса").

Дробление бизнеса в рассматриваемом случае выразилось в том, что часть организаций, участвующих в схеме, занимаются оптовой реализацией бытовой электроники в торговые сети: М-Видео, Медиа-Маркт, Эльдорадо, Ашан, Лента, Окей и другие. При этом их деятельность связана с высоким налоговым риском (ООО "Ассистент", ООО "Домотека", ООО "Товары будущего", ООО "Технорадуга", ООО НПО "Технопарк", ООО ТД "Электроника"). С учетом фактических коммерческих рисков организации заведомо недостаточно капитализированы символический уставный капитал в размере 10 тыс. рублей при миллиардных оборотах явно не обеспечивает исполнение обществами своих обязательств перед кредиторами.

Другие организации (ООО "Дискурс", ООО "Ресурсинвест") владеют имуществом, имущественными правами и осуществляют только деятельность по сдаче имущества в аренду, предоставлению неисключительных прав на товарные знаки. Данные организации являются фактическими правопреемниками организации ООО "Дельта групп", которая с 2002 года осуществляла деятельность на российском рынке электронных товаров.

В ходе проводимых контрольных мероприятий налоговыми органами установлено, что хозяйственная деятельность всей группы компаний (в том числе и ООО "НПО "Технопарк") осуществлялась на базе коммерческой недвижимости ООО "Дискурс".

При анализе выписок по банку ООО "Дискурс" было установлено, что денежные средства в ООО "Дискурс" поступают от ООО "Торговый Дом "Электроника", ООО "Домотека", ООО "Ассистент" с назначением платежа "оплата аренды офисного и складского помещения и за аренду транспортных средств".

ООО "Торговый Дом "Электроника", ООО "Домотека" являются конечными покупателями готовой продукции, производителем которой являлось ООО "Лотте Электронике - Восточная Европа" в цепочке искусственно созданных организаций.

Готовая продукция товарного знака "SUPRA", "FUSION" отгружалась ООО "Лотте Электронике - Восточная Европа" в 2012 - 2013 годах на хранение на склады взаимозависимым между собой организациям ИП ФИО8 (Московская область, п. Мосрентген) и ООО "Дискурс" (Московская область, п. Мосрентген). Затем через цепочку искусственно созданных покупателей, ООО "Технорадуга", ООО "Товары будущего", ООО НПО "Технопарк", ООО "Навигатор". При этом ООО "ТД "Электроника", ООО "Домотека", ООО "Ассистент" осуществляли хранение указанной готовой продукции на складе ООО "Дискурс".

Из совокупности проведенных мероприятий налогового контроля установлено, что готовую продукцию товарного знака "MYSTERY", производителем которой в 2012-2013 годах являлось ООО "Лотте Электронике - Восточная Европа", по 18 покупателям первого звена в цепочке искусственно созданных покупателей с признаками фирм - "однодневок" и организаций - технических посредников, фактически приобретают оптовые покупатели: ООО "Торговый Дом "Автоэлектроника", ООО "Электромир", ООО "БТГ".

Готовую продукцию торговых знаков "SUPRA" и "FUSION" по 5 покупателям первого звена в цепочке искусственно созданных покупателей с признаками фирм - "однодневок" и организаций - технических посредников, фактически приобретают оптовые покупатели: ООО "ТД "Электроника", ООО "Домотека", ООО "Ассистент", ООО "Технорадуга", ООО "Товары будущего", ООО НПО "Технопарк", ООО "Навигатор", затем готовая продукция реализуется розничным покупателям: ООО "МедиаМаркт-Сатурн, ООО "М.Видео Менеджмент", ООО "Ашан" и т.д.

Цепочка искусственно созданных покупателей - перепродавцов готовой продукции, производителем которой является ООО "Лотте Электронике - Восточная Европа", свидетельствует о согласованности действий всех участников схемы перепродавцов по договорам поставки бытовой техники с целью получения необоснованной налоговой выгоды путем уменьшения размера налоговой обязанности вследствие искусственного увеличения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость у фактических покупателей.

В ходе проведения мероприятий налогового контроля обозначенной группы организаций налоговыми органами установлено наличие согласованных и целенаправленных действий всех ее участников, направленных на искусственное увеличение налоговых вычетов по НДС последними, за счет увеличения числа участников сделок, и, как следствие, получение необоснованной налоговой выгоды.

Заявляя иск о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих ООО НПО "Технопарк" лиц: ФИО3, ФИО1, ФИО7, ООО "Дискурс", ООО "Ресурсинвест", ООО "Роллер", уполномоченный орган ссылался на пункт 2 ст. 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", Постановление Правительства Российской Федерации от 29.05.2004 N 257 "Об обеспечении интересов Российской Федерации как кредитора в делах о банкротстве", постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", согласно которым, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суд первой инстанции указал, что уполномоченным органом не доказано, что несостоятельность ООО НПО «Технопарк» была вызвано действиями ответчиков, равно не доказан и факт причинения вреда должнику и его кредиторам.

Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из представления надлежащих доказательств совокупности обязательных условий, при наличии которых возможно привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Законодательство о несостоятельности в редакции как Федеральных законов от 28.04.2009 N 73-ФЗ и от 28.06.2013 N 134-ФЗ, так и Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ предусматривало возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов). Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие рассматриваемые отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась.

Важно отметить, что при привлечении к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Применительно к абзацу первому статьи 1080 Гражданского кодекса лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных судебная практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (абзац первый пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53)).

Как ранее, так и в настоящее время к такой ответственности подлежало привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

Апелляционный суд отметил, что в рассматриваемой ситуации инициирование вопроса о привлечении контролирующих должника лиц исходило от уполномоченного органа по итогам проведенных в отношении должника мероприятий налогового контроля.

Судом принято во внимание, что решения уполномоченного органа о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, содержащие выводы об используемой указываемыми заявителем лицами схемы вывода денежных средств в адрес аффилированных с конечным бенефициаром российских и зарубежных компаний, никем из участвующих в деле лиц оспорены не были, недействительными не признаны и вступили в законную силу.

Суд апелляционной инстанции справедливо отметил что, устанавливая фактические обстоятельства спора, суд первой инстанции не принял во внимание правовую позицию, изложенную в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, согласно которой материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания при рассмотрении обособленных споров в рамках дела о банкротстве.

Как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, предполагающих наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, а на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Апелляционный суд верно отметил, что признаки объективного банкротства должника и невозможность погашения задолженности кредиторов вызваны не фактом доначисления налогов по результатам выездной налоговой проверки, а действиями контролирующих должника лиц путем применения противоправной схемы налогообложения и подачи в налоговый орган недостоверных сведений, а также последующей ликвидацией должника с возбуждением контролируемого дела о банкротстве.

Судом установлено, что руководителем ООО НПО «Технопарк» в период с 08.05.2013 по 23.03.2016 являлась ФИО3 Учредителем ООО НПО «Технопарк» в период с 18.03.2011 по настоящее время является ФИО1.

В период 2012-2016 годы, ФИО1 и ФИО3, выполняя управленческие функции в ООО НПО «Технопарк», были обязаны соблюдать требования налогового законодательства, при этом, совместно с иными лицами, разработали и реализовали схему по уклонению от уплаты налогов, направленную на неправомерное применение вычетов по НДС и уменьшение налога на прибыль, путем создания фиктивного документооборота с недобросовестными контрагентами.

Судом учтено, что ФИО3 принимала к бухгалтерскому учету фиктивные первичные учетные документы, включая счета-фактуры, вносила заведомо ложные сведения в налоговые декларации, подписывала их и затем представляла в налоговый орган. Указанные факты были установлены в рамках контрольных мероприятий.

Равным образом суд апелляционной инстанции принял во внимание, что ФИО1, являясь единственным учредителем ООО НПО «Технопарк», не мог не знать о том, что в ходе финансово-хозяйственной деятельности организацией совершаются налоговые правонарушения, путем заключения сделок с фирмами - однодневками и создания фиктивного документооборота в целях незаконной минимизации налоговых обязанностей. В результате действий указанных лиц у должника возникла обязанность по уплате налогов.

При отсутствии активов у должника, недоимка по налогам должна была привести к банкротству должника, следовательно, как справедливо отметил суд апелляционной инстанции контролирующие лица должника заведомо допускали причинение вреда уполномоченному органу в результате названных действий.

Согласно пункту 6 постановления от 21.12.2017 N 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Апелляционным судом установлено, что обосновывая статус ООО «Дискурс», ООО «Ресурсинвест» и ООО «Роллер», уполномоченный орган в своем заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих ООО «НПО «Технопарк» лиц указал, что указанные лица являются выгодоприобретателями от деятельности группы компаний «Делта групп», подконтрольной ее конечному бенефициару ФИО7.

Судом правомерно учтено, что факт направления денежных средств в 2012-2013 годах (проверяемый период налогоплательщика ООО «НПО «Технопарк» 2012-2016 года) на строительство административно-складского комплекса кадастровой номер 50:21:0120202:1264, площадью 15 386 кв.м., по адресу: <...>, являлся предметом исследования в рамках рассмотрения заявления Бэриколл Менеджмент ЛТД, учредителя ООО «Дискурс», о включении в реестр требований кредиторов ООО «Дискурс» в рамках дела о его банкротстве (№ А40- 201077/2015).

Так, определением Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110 отменены судебные акты, которыми требование учредителя Бэриколл Менеджмент ЛТД включены в реестр требований кредиторов, дело направлено на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении арбитражные суды сделали вывод, что конечным бенефициаром ФИО7, которой подконтролен учредитель ООО «Дискурс» - Бериколл Менеджмент ЛТД (подтверждается судебными актами по делам №№ А41-9263/2018, А40-158446/2016, А41-45828/2017), организована схема легализации денежных средств, согласно которой (стр. 6 определения Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2017 по делу № А40-201077/2018, оставленного без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2017 № 09АП-62080/2017): в первом случае, под видом выдачи займа иностранная компания на счета ООО «Дискурс» перечисляла средства, которые последним расходовались не в собственных коммерческих целях, а направлялись в интересах конечного бенефициара иностранной компании на оплату работ и приобретение стройматериалов для возведения административно-складского корпуса, по окончании строительства этот комплекс стал контролировать не должник, а конечный бенефициар иностранной компании.

Судом установлено, что после окончания строительства данный складской комплекс был оформлен в собственность ФИО7, а 24.09.2013 перешел безвозмездно в пользу ООО «Ресурсинвест» в качестве вклада в уставный капитал.

При этом, помимо указанного административно-складского корпуса в период с 2012 по 2016 год на ООО «Ресурсинвест» переведены иное движимое и недвижимое имущество, ранее принадлежащее ООО «Дискурс» (дела №№ А40-158446/2016, А41- 45828/2017).

В рамках дела № А41-9263/2018 установлено, что вся деятельность группы компаний «Дельта Групп», в которую входит ООО «НПО «Технопарк», велась на указанном выше имуществе. ООО «Ресурсинвест» в период проведения в отношении него выездной налоговой проверки реализовало недвижимое имущество в адрес ООО «Роллер» на основании договоров купли-продажи от 12.02.2016.

Условия данных договоров купли-продажи не соответствуют обычным условиям: цена недвижимого имущества занижена по сравнению с рыночной, предоставлена отсрочка платежа до 31.12.2021, при этом стороны указали, что ипотека в силу закона не возникает.

Вопреки доводам кассаторов, апелляционный суд принял во внимание, что наряду с материалами выездных проверок в отношении ООО «НПО «Технопарк» уполномоченным органом в материалы дела представлены иные доказательства, подтверждающие контроль за деятельностью конечного бенефициара за группой компаний (ответы ЗАГСа, международные ответы, протоколы выемки и т.п.).

Судом учтено, что факт вхождения ООО «НПО «Технопарк», ООО «Дискурс» и ООО «Ресурсинвест» в единую группу компаний «Дельта Групп», подконтрольную ФИО7, а также правового обоснования привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности являлся предметом судебного исследования (дела № А41-9263/2018, № А40-92521/2016, № А41-7733/2016).

Апелляционный суд отметил, что ООО «Дискурс», ООО «Ресурсинвест», ООО «Роллер» непосредственно участвовали в рассматриваемой схеме ведения бизнеса в силу вхождения в группу компаний «Дельта групп», в обороте принадлежащих группе денежных средств, последовательной передаче и выводе ликвидного имущества в пользу ООО «Роллер» как последнего участника организованной контролирующими лицами схемы. Данный вывод содержится в Определении Верховного суда РФ №305-ЭС19-24480 от 31.08.2020 по делу А41-22526/2016.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закон о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), после возвращения заявления о признании должника банкротом уполномоченному органу он вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если возврат заявления мотивирован отсутствием надлежащих свидетельств, подтверждающих вероятность обнаружения в достаточном объеме имущества должника, за счет которого могут быть покрыты расходы по делу о банкротстве. В этом случае иные лица не наделяются полномочиями по обращению в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности (пункты 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.2006 № 67 «О некоторых вопросах практики применения положений законодательства о банкротстве отсутствующих должников и прекращении недействующих юридических лиц» при непредставлении уполномоченным органом доказательств, свидетельствующих о наличии у должника имущества, за счет которых возможно погашение расходов в деле о банкротстве, заявление о признании должника подлежит оставлению без движения с последующим возвращением его возвращением том случае, если такие доказательства не будут представлены в установленный срок.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 4.1 постановления от 05.03.2019 № 14-П возбуждение дела о банкротстве кредитором (в том числе и уполномоченным органом) должника, исходя из общего смысла и предназначения этого правового инструмента, может быть признано обоснованным при наличии у кредитора достаточных причин полагать, что возбуждение дела приведет к положительному экономическому эффекту для него. Учитывая необходимость несения заявителем по делу о банкротстве расходов, если средств должника не хватает на их погашение, заявитель, действующий разумно и осмотрительно, объективно заинтересован в недопущении возникновения у него новых расходов, взыскание которых с должника будет невозможно. Предоставленное уполномоченному органу право принять то или иное решение допускает - по итогам оценки всех существенных обстоятельств с учетом критериев обоснованности и целесообразности - вынесение не только положительного, но и отрицательного решения. В связи с этим действующее правовое регулирование не исключает отказа уполномоченного органа от обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, если такое обращение не ведет к должному экономическому эффекту и лишь вызовет напрасные расходы.

Таким образом, в условиях, когда арбитражным судом уже прекращено дело о банкротстве должника по основаниям недостаточности у него имущества для погашения расходов по делу о банкротстве, подача уполномоченным органом отдельного заявления о признании должника банкротом, которое будет возвращено арбитражным судом по аналогичным основаниям, не требуется.

С учетом изложенного, довод кассаторов о том, что уполномоченный орган не обладает правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности является необоснованным.

При этом, согласно пунктам 16 и 17 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Безусловно, указанные средства доказывания не имеют заранее установленной юридической силы перед иными средствами доказывания, однако судом апелляционной инстанции учтен фактор объективной сложности в получении заявителем отсутствующих у него прямых доказательств неформальной подконтрольности должника указываемой ими группе лиц.

Согласно пункту 6 постановления от 21.12.2017 № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

На это обоснованно сослался суд апелляционной инстанции в своем постановлении от 10.03.2023, отменяя решение Арбитражного суда Московской области.

Таким образом, доводы ФИО3 и ФИО1 о том, что они являлись формальными руководителями, исходя из постановления следователя ГСУ СК РФ по г. Москве от 18.08.2020 о привлечении ФИО7 в качестве обвиняемой, являются несостоятельными и не относящимися к рассмотрению в данном обособленном споре.

Опровержения названных установленных судом апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы суда основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Нарушений или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или повлекших судебную ошибку, не установлено.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационных жалоб по заявленным в ним доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 10 марта 2023 года по делу № А41-22617/20 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья Н.Я. Мысак

Судьи: П.М. Морхат

Е.А. Зверева