АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ХАКАСИЯ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Абакан

02 октября 2023 года Дело № А74-2018/2023

Резолютивная часть решения объявлена 02 октября 2023 года.

Решение в полном объёме изготовлено 26 сентября 2023 года.

Арбитражный суд Республики Хакасия в составе судьи Г.И. Субач при ведении протокола судебного заседания секретарём Н.Э. Кокошниковой рассмотрел в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению главы крестьянского (фермерского) хозяйства - индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) к главе крестьянского (фермерского) хозяйства - индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) о взыскании 6 638 830 рублей,

при участии в судебном заседании ФИО2 и представители сторон:

истца – ФИО3 по доверенности от 10.02.2023,

ответчика – ФИО4 по доверенности от 25.08.2021.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее - истец) обратился в Арбитражный суд Республики Хакасия с исковым заявлением к главе крестьянского (фермерского) хозяйства - индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее - ответчик) о взыскании 6 638 830 рублей за содержание в период с февраля 2017 года по сентябрь 2022 года 26 голов крупного рогатого скота (далее – КРС) принадлежащего ответчику (с учётом увеличения размера исковых требований).

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные исковые требования в полном объёме, настаивал на удовлетворении иска, поддержал позицию, изложенную в возражении на отзыв ответчика.

ФИО2 и его представитель возражали относительно исковых требований, поддержали позицию, изложенную в отзыве на иск, в удовлетворении исковых требования просили отказать в полном объёме, дали пояснения по представленным документам, полагают, что представленные истцом документы не подтверждают несение убытков в заявленной сумме по содержанию КРС ответчика, поскольку между сторонами устно согласовано совместное содержание КРС. ФИО2 дал пояснения по сложившимся взаимоотношениям с истцом в период с 2010 по 2021 годы, указал, что все договорённости по совместному содержанию коров носили устный характер.

Заслушав представителей сторон, исследовав представленные сторонами доказательства, арбитражный суд установил следующие обстоятельства, имеющие значение для дела.

Как следует из материалов дела и установлено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Хакасия от 15.09.2022 по делу № А74-2327/2022, имеющим преюдициальное значение по отношению к рассматриваемому спору, у ответчика в личном подсобном хозяйстве имелось 26 голов крупного рогатого скота (19 коров, 2 телки от 1 до 2 лет, 5 быков на выращивании от 1 до 2 лет).

С 2014 года ответчик работал пастухом у истца, заработную плату за выполнение обязанностей пастуха истец ответчику не платил, однако, по согласованию с истцом ответчик пас свой скот и содержал его совместно со скотом истца на территории крестьянского (фермерского) хозяйства «Опорное» принадлежащего истцу.

28.07.2021 ответчик обратился к истцу с просьбой отдать принадлежащий ему скот, однако, истец отказался отдать ответчику принадлежащий ему крупный рогатый скот в количестве 26 голов.

В связи с чем, ответчик обратился с заявлением в дежурную часть ОМВД России по Алтайскому району, однако за отсутствием в действиях истца состава уголовно-наказуемого деяния, старшим УУП ОМВД России по Алтайскому району майором полиции ФИО5 было принято постановление от 23.08.2021 об отказе в возбуждении уголовного дела.

Ссылаясь на незаконное удержание истцом имущества, ответчик в рамках дела № А74-10526/2021 обратился в Арбитражный суд Республики Хакасия с иском об истребовании спорных КРС из незаконного владения истца, производство по данному делу прекращено судом в связи с отказом ответчика от иска по причине, невозможности идентификации КРС или его отсутствия в натуре.

В рамках дела № А74-2327/2022 ответчик обратился в Арбитражный суд Республики Хакасия с исковым заявлением к истцу о взыскании 1 668 000 рублей неосновательного обогащения в размере стоимости КРС ответчика, находящегося у истца.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Хакасия от 15.09.2022 по делу № А74-2327/2022 иск удовлетворён частично, с истца в пользу ответчика взыскано 1 518 000 рублей неосновательного обогащения.

При этом, разрешая иск по делу № А74-2327/2022, суд указал, что пояснения ИП ФИО1 о несении затрат на содержание КРС ИП ФИО2 не влияют на вывод о необходимости возмещения стоимости скота, встречные требования в ходе рассмотрения дела № А74-2327/2022 не заявлены.

Ссылаясь на указанный вывод суда, истец полагая, что ответчик обязан компенсировать ему затраты на содержание спорного КРС, обратился в суд с настоящим иском.

Оценив доводы искового заявления, пояснения сторон и представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд пришёл к следующим выводам.

Первоначально в исковом заявлении истец ссылался на возникновение спорных правоотношений в рамках фактически сложившегося между сторонами договора хранения, впоследствии при увеличении размера исковых требований 11.09.2023, истец указал, что подлежащая взысканию с ответчика денежная сумма, является убытками истца, в виде расходов на содержание 26 голов спорного КРС. Также истцом заявлялось о неосновательным обогащением ответчика, возникшим на стороне последнего, в связи с отсутствием у ответчика затрат по содержанию 26 голов спорного КРС.

Действительно, в некоторых случаях, сложность разграничения требований о взыскании убытков и неосновательного обогащения вызывает у сторон коллизии в ходе судебных разбирательств.

Возмещение убытков представляет собой меру гражданского-правовой ответственности.

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Основанием для взыскания убытков является гражданское правонарушение.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 12.10.2015 № 25-П предмет доказывания по делам о возмещении убытков определён следующим образом: «При рассмотрении дел о взыскании убытков арбитражному суду необходимо установить состав правонарушения, включающий факт наступления вреда, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными для истца последствиями, а также размер ущерба».

Пленум ВС РФ в своём Постановлении от 23 июня 2015 г. № 25 также дал разъяснения по данному вопросу, указав, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Тогда как обязательства из неосновательного обогащения, являются отдельным видом обязательств, носящим внедоговорный характер.

Статья 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет их следующим образом: «Лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьёй 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли».

Таким образом, для возникновения обязательства из неосновательного обогащения необходимо наличие следующих условий: приобретение или сбережение имущества за счёт другого лица, отсутствие законных оснований такого приобретения либо сбережения. Для возникновения данного обязательства не имеет значения является ли оно последствием поведения потерпевшего, приобретателя либо третьих лиц, а также наличие их воли.

Кроме того, согласно пункту 4 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила своё обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Эта диспозитивная норма устанавливает условие применения положений о неосновательном обогащении в случае неисполнения или неравноценного исполнения обязательства одной стороной при условии получения исполнения обязательства от другой стороны до расторжения или изменения договора.

Основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключённости договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п.

Таким образом, исходя из положений законодательства, регулирующих данные правовые институты, и вышеуказанного подхода судов к определению круга обстоятельств, подлежащих доказыванию при рассмотрении дел о взыскании убытков и взыскании неосновательного обогащения, следует вывод, что основными их различиями являются:

- возникновение неосновательного обогащения не связано с виной приобретателя;

- убытки являются мерой гражданско-правовой ответственности, а неосновательное обогащение - отдельным видом внедоговорного обязательства;

- различные основания для применения норм, каждого из указанных правовых институтов.

Следовательно, в определении правовой природы этих двух институтов и заключаются их основные отличия. Соотнесение предъявляемых требований с указанными выше положениями, анализ их различий позволяет правильно установить сущность спорных правоотношений и провести разграничение между ними.

В рамках настоящего дела, равно как и в рамках дела № А74-2327/2022, каких либо доказательств, свидетельствующих о противоправности поведения ответчика в спорных правоотношениях, – не представлено, соответствующие обстоятельства судами не установлены.

Напротив, противоправность поведения усматривается в действиях самого истца. Как установлено судом по делу № А74-2327/2022, доказательств возврата индивидуальным предпринимателем ФИО1 крупного рогатого скота индивидуальному предпринимателю ФИО2, либо возмещения его стоимости, не представлено, в связи с чем требование истца о взыскании неосновательного обогащения, составляющего стоимость 26 голов крупного рогатого скота, суд полагает обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Таким образом, понесённые истцом затраты на содержание удерживаемого им КРС ответчика, в период после 28.07.2021 (дата обращения ответчика к истцу с просьбой возвратить принадлежащий ему скот) не подлежат судебной защите в силу основополагающего, общеправового принципа «Ex injuria jus non oritur» (лат. «Право не возникает из правонарушения»).

Равно не подлежат возмещению указанные затраты истцу, как неисправному хранителю, не возвратившему/утратившему переданное ему на хранение имущество, в рамках фактически сложившегося между сторонами договора хранения, на который последний сослался в иске.

Затраты истца на содержание КРС ответчика в предшествующие периоды, до 28.07.2021, также не подлежат возмещению, в силу следующего.

Как установлено в рамках дела № А74-2327/2022 и следует из материалов настоящего дела, с 2014 года ответчик работал пастухом у истца, заработную плату за выполнение обязанностей пастуха истец ответчику не платил, однако, по согласованию ответчик пас свой скот и содержал его совместно со скотом истца на территории его крестьянского (фермерского) хозяйства «Опорное». Документально указанные правоотношения сторон не оформлены, но при этом не оспариваются сторонами, напротив положены ими в основание взаимных претензий.

Пунктом 1 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации, закреплено понятие встречного исполнения обязательств, согласно которому, встречным признается исполнение обязательства одной из сторон, которое обусловлено исполнением другой стороной своих обязательств.

При этом, ни одна из сторон обязательства, по условиям которого предусмотрено встречное исполнение, не вправе требовать по суду исполнения, не предоставив причитающегося с неё по обязательству другой стороне (пункт 3 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доказательств ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств по содержанию скота истца, в материалы дела не представлено.

Из материалов дела следует (постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 23.08.2021), что с февраля по июль 2017 года ответчик находился в больнице, а истец в это время содержал как свой КРС, так и КРС ответчика. В дальнейшем, сложившиеся между сторонами правоотношения возобновились и продолжались до 28.07.2021.

В случае непредоставления обязанной стороной предусмотренного договором исполнения обязательства либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков (пункт 2 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, за период содержания КРС ответчика с февраля по июль 2017 года, у истца возникло право требовать убытки в размере фактически понесённых затрат на содержание КРС ответчика.

Однако ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности по соответствующему требованию истца.

В соответствии со статьёй 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьёй 200 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 17.02.2015 № 418-0 указал на то, что в соответствии с формулировкой пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации суд наделён необходимыми дискреционными полномочиями на определение момента начала течения срока исковой давности, исходя из фактических обстоятельств дела.

В силу разъяснений пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43), бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск; срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином - индивидуальным предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

Истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском 30.03.2023 (доставлено нарочно).

Поскольку о наличии расходов на содержание КРС ответчика за период с февраля по июль 2017 года, истец узнал не позднее даты выхода ответчика из больницы (документы о госпитализации ответчика в материалах дела отсутствуют, однако указанный период госпитализации сторонами не опровергается), суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности по требованию истца истёк не позднее августа 2020 года.

Доказательств свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности в материалы дела не представлено.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (часть 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства и выводы суда, учитывая недоказанность факта неосновательного обогащения на стороне ответчика, и пропуск срока исковой давности по требованию о взыскании убытков, суд отказывает ИП ФИО1 в удовлетворении иска о взыскании с ИП ФИО2 6 638 830 рублей за содержание в период с февраля 2017 года по сентябрь 2022 года 26 голов КРС принадлежащего ответчику.

Государственная пошлина по делу составляет 56 194 рубля, уплачена истцом при подаче иска в сумме 28 160 рублей (чек-ордер от 16.02.2023 № 4997), в соответствии с частью 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца и не подлежат возмещению.

Сумма неуплаченной государственной пошлины в размере 28 034 рубля подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 102, 110, 167 - 170, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

1. Отказать в удовлетворении иска.

2. Взыскать с главы крестьянского (фермерского) хозяйства - индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) в доход федерального бюджета 28 034 (двадцать восемь тысяч тридцать четыре) рубля государственной пошлины по иску.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Третий арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца с момента его принятия. Жалоба подаётся через Арбитражный суд Республики Хакасия.

Судья

Г.И. Субач