АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф09-5081/23

Екатеринбург

27 сентября 2023 г.

Дело № А40-237801/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 21 сентября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 сентября 2023 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Калугина В.Ю.,

судей Шавейниковой О.Э., Савицкой К.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мирдофатиховой З.Р. рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 13.10.2022 по делу № А40-237801/2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебное заседание в Арбитражный суд Уральского округа лица, участвующие в деле, не явились.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие представитель кредитора ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 09.01.2023), должник ФИО5 (паспорт), представитель ФИО1 и ФИО2 – ФИО6 (паспорт, доверенности от 23.09.2019 № 59АА3425265, № 59АА3425266).

Судебное заседание, назначенное на 09.08.2023, было отложено на 21.09.2023.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 18.09.2023 произведена замена судьи Тихоновского Ф.И. на Савицкую К.А.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.03.2022 в отношении должника ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим утверждена ФИО7, член Ассоциации СОАУ «Меркурий».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.08.2022 финансовым управляющим должником утверждена член САУ «Возрождение» ФИО8

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.11.2022, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2022, дело о банкротстве должника передано на рассмотрение в Арбитражный суд Удмуртской Республики. В Арбитражном суде Удмуртской Республики делу присвоен номер А71-2519/2023.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 06.06.2023 финансовым управляющим утвержден ФИО9, член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Дело».

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов ФИО5 требований в сумме 2 303 607 руб. 47 коп.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.10.2022 в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания, о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица ФИО2 – отказано. Во включении в реестр требований ФИО1 – отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2022 (резолютивная часть от 12.12.2022) определение Арбитражного суда города Москвы от 13.10.2022 оставлено без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО5 – без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда Московского округа от 21.06.2023 кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 13.10.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2022 переданы на рассмотрение в Арбитражный суд Уральского округа.

В кассационных жалобах ФИО1 и ФИО2 просят отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 13.10.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2022, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В кассационной жалобе ФИО1 указывает, что требования заявителя вытекали из приговора Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 08.04.2019 г., которым гражданин ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (мошенничество в особо крупном размере) и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 5 (пять) лет условно. Апелляционным определением Московского городского суда от 22.08.2019 приговор в отношении ФИО5 в части назначенного наказания изменен и ему было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года в колонии общего режима. Обвинительный приговор в отношении ФИО5 вступил в законную силу, что является основанием для предъявления в рамках гражданского судопроизводства требований о возмещении вреда, причиненного преступлением. Вывод судов о том, что действия кредитора являются злоупотреблением правом, в связи с этим в удовлетворении заявления следует отказать, является необоснованным. Позиция, изложенная в отзыве должника и кредитора ФИО10, до заявителя ФИО1 заблаговременно до судебного заседания не доводилась, заявитель и его представитель в судебном заседании не участвовали, суд в этом случае, реализуя принцип состязательности в процессе, обязан был либо предоставить заявителю ФИО1 время для возражений на данный отзыв, либо не принимать указанные доводы во внимание в силу отсутствия сведений о направлении отзыва в адрес заявителя ФИО1, либо отклонить указанные доводы как необоснованные. В ходе расследования уголовного дела № 01/15 установлено, что денежные средства в общей сумме 13 200 000 руб., принадлежащие ФИО1 и ФИО2, были у них похищены ФИО5 под предлогом передачи взяток должностным лицам за освобождение их из-под стражи и прекращение в отношении них уголовного преследования по делу № 01/263. Следовательно, имело место не покушение на дачу взятки и не посредничество во взяточничестве, а мошенничество со стороны ФИО5 Суд первой инстанции, не опровергает статус ФИО1 как потерпевшего по уголовному делу в отношении ФИО5 Реализуя принцип законности, суд первой инстанции не должен был разрешать по существу требования кредитора ФИО1 до разрешения его заявления о передаче дела по подсудности в другой суд, поскольку имелся неразрешенный спор о подсудности дела. Суд апелляционной инстанции не вправе был уклониться от оценки факта наличия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1, ФИО2 В рамках уголовного дела по статье 159 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении ФИО5 в Замоскворецком районном суде г. Москвы по делу №01-0023/2019 установлен факт хищения денежных средств в крупном размере у ФИО1 путем обмана и злоупотребления доверием. ФИО1 признан потерпевшим, что уже само по себе в силу закона и Конституции Российской Федерации гарантирует ему право на возмещение вреда. Соглашаясь с выводом суда первой инстанции о том, что срок исковой давности не пропущен, заявитель не может согласиться с тем, что он был прерван с даты поступления требования в суд (13.05.2022) и его необходимо отсчитывать с даты вступления приговора в законную силу (22.08.2019), поскольку как указывал заявитель в своем заявлении в целях возмещения вреда, причиненного преступлением, заявитель ФИО1, а также второй потерпевший ФИО2 30.09.2019 обратились в Октябрьский районный суд г. Ижевска с соответствующим заявлением (дело 2-862/2021), то есть течение срока исковой давности прервалось с 30.09.2019. Учитывая, что оценка законности требований к ФИО5 со стороны потерпевшего ФИО1, вытекающих из одного и того же приговора, непосредственно затрагивала права и законные интересы другого потерпевшего ФИО2, то суд обязан был по своей инициативе привлечь к участию в деле в качестве третьего или заинтересованного лица ФИО2 Арбитражный суд не может квалифицировать действия кредитора как взяткодателя и отказать ему в восстановлении его гражданских прав путем возмещения вреда и убытков, возникшие у кредитора в результате преступного посягательства со стороны должника, при отсутствии в отношении кредитора вступившего в законную силу приговора суда.

В кассационной жалобе ФИО2 указывает аналогичные доводы, что и в кассационной жалобе ФИО1

Поступивший через систему электронной подачи документов «Мой Арбитр» от финансового управляющего ФИО9 отзыв на кассационные жалобы в соответствии со статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) приобщен к материалам дела. Приложенные к отзыву документы не приобщаются.

В отзыве на кассационную жалобу финансовый управляющий ФИО9 просит в удовлетворении кассационных жалоб ФИО1 и ФИО2 отказать.

В судебном заседании представитель ФИО1, ФИО2 – ФИО6 поддержал доводы кассационных жалоб, просил их удовлетворить. В дополнение к доводам, изложенным в кассационных жалобах, представитель указал на наличие, по его мнению, существенного процессуального нарушения при рассмотрении апелляционной жалобы. С учетом передачи дела о банкротстве должника по подсудности в Арбитражный Суд Удмуртской Республики, с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», апелляционная жалоба по настоящему обособленному спору, должна была рассматриваться не Девятым, а Семнадцатым арбитражным апелляционным судом. Рассмотрение жалобы ненадлежащим апелляционным судом, по мнению кассатора, является безусловным основанием для отмены судебного акта, поскольку нарушает конституционное право кредитора на рассмотрение дела тем судом, к подсудности которого оно отнесено законом.

В судебном заседании представитель кредитора ФИО3 – ФИО4 поддержал доводы отзыва на кассационные жалобы, просил в удовлетворении кассационных жалоб отказать.

Должник ФИО5 в судебном заседании также возражал против удовлетворения кассационных жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, приговором Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 08.04.2019 ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 5 лет условно.

Апелляционным Определением Московского городского суда от 22.08.2019 приговор в отношении ФИО5 в части назначенного наказания изменен, ему было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года в колонии общего режима.

Согласно мотивировочной части приговора, суд указал, что в силу части 2 статьи 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с необходимостью произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд признает за потерпевшими и гражданскими истцами ФИО11, ФИО2 право на удовлетворение гражданских исков и передает вопрос о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Указанным выше приговором суда установлено, что ФИО11, будучи в статусе обвиняемого по уголовному делу о получении взятки, в свою очередь сам намеревался передать взятку должностным лицам правоохранительных органов в обмен на прекращение его уголовного преследования. Денежные средства он передавал через посредников ФИО5, который, в свою очередь, обещал передать деньги должностным лицам правоохранительных органов и обеспечить прекращение уголовного преследования ФИО11 Поскольку факт дальнейшей передачи денег установлен не был, а сам ФИО5 не обладал статусом должностного лица, полномочия которого позволяли повлиять на уголовное преследование ФИО11, действия должника были квалифицированы как мошенничество, по части 4 статьи 159 Уголовного кодека Российской Федерации. Указанные события происходили в 2008-2009 г.г.

В рамках уголовного дела ФИО1 заявлял к ФИО5 гражданский иск, вытекающий из факта необоснованной передачи ему денежных средств. В рамках уголовного дела указанный гражданский иск рассмотрен не был.

Кредитор ФИО1, в свою очередь, был привлечен приговором суда к уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных статьями 159, 290 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Как указано в заявлении кредитора, в период с 2007 по 2009 год заявитель ФИО1 получал, в частности, от использования свободных денежных средств следующие виды доходов: курсовую разницу от средств, инвестированных в акции открытого акционерного общества «Русгидро», а также дивиденды от инвестирования в данные ценные бумаги.

Данных доходов, как указал заявитель, он лишился в результате того, что вынужден был все свои денежные средства в течение 2008 и 2009 года изымать из приносящих постоянный доход вложений и передавать ФИО5

До передачи денежных средств ФИО5 кредитор имел в своей собственности 1 690 597 шт. акций открытого акционерного общества «Русгидро» (0,0000069% от уставного капитала), и которые он вынужден был продать для выполнения требований ФИО5 о передаче ему денежных средств.

По состоянию на 01.01.2009 на открытых торгах одна акция открытого акционерного общества «Русгидро» стоила 0,6050 руб. Выплата дивидендов на акции за период 2010-2018 гг. составили: (0,0086 + 0,0079 + 0,0096 + 0,0136 + 0,0156 + 0,0389 + 0,0466 + 0,0263 + 0,0367) = 0,2038 руб. на одну акцию или 344 543,67 руб., которые истец не получил, так как реализовал акции до выплаты вышеуказанных дивидендов, а вырученные от продажи акций денежные средства передал ФИО5

Максимальная цена, по которой истец имел реальную возможность указанные акции продать, была зафиксирована на бирже 12.04.2010 г. на уровне 1,7638 руб., упущенная выгода при этом составила: (1,7638 – 0,6050) * 1 690 597 шт. = 1 959 063,80 руб.

Упущенная выгода, как пояснил заявитель, состоит из дохода от использования свободных денежных средств, которого он лишился в связи с тем, что вынужден был передать все свои денежные средства ФИО5 Суммарная упущенная выгода кредитора составила 2 303 607 руб. 47 коп.

Отказывая в удовлетворении требований ФИО1, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя. При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу пунктов 3 – 5 статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве) проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований и нарушения в связи с этим прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его участников.

Рассматривая данный спор, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь приведенными выше нормами и разъяснениями, исследовав приведенные лицами, участвующими в деле, доводы и представленные в их обоснование доказательства, приняли во внимание, что факт незаконных действий кредитора ФИО1 установлен Приговором Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 08.04.2019. Его действия являются злоупотреблением правом, в связи с чем суды пришли к выводу об отказе в удовлетворении заявления кредитора ФИО1

Рассмотрев кассационную жалобу, суд округа пришел к следующим выводам.

Требование заявителя основано на факте передачи должнику денежных средств в явно противоправных целях – для их передачи в качестве взятки. Такое действие является явно незаконным, противоречащим основам правопорядка. Вместе с тем, сам по себе факт передачи должнику денежных средств в рамках реализации такой противоправной цели не влечет отказа в защите гражданских прав лица, передавших денежные средств или имущество при этих обстоятельствах. Такие действия подлежат квалификации по статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой сделка, преследующая заведомо противоправную и противоречащую основам правопорядка цель, ничтожна. Такая сделка влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как указано в абзаце пятом пункта 85 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в качестве иных последствий недействительности сделки, предусмотренной статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, все полученное по такой сделке может быть взыскано в доход государства. При этом обязательным условием применения иных последствий недействительности сделки является наличие специальной нормы закона. В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.06.2023 № 88-КГ23-2-К8, в качестве такой специальной нормы не могут рассматриваться положения статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающие конфискацию имущества, полученного в результате совершения отдельных видов преступлений, поскольку такая конфискация возможно только по приговору суда. Если приговором суда не разрешена судьба денежных средств, переданных в преступных целях, то применение уголовно-правовых мер при рассмотрении гражданско-правового спора недопустимо.

В рассматриваемом случае ФИО5 был осужден за совершение преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, которое не входит в перечень преступлений, предусмотренных статьей 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Вопрос о судьбе переданных должнику с противоправной целью денежных средств приговором суда не разрешен. Следовательно, самого факта передачи должнику денег с преступной целью недостаточно для вывода об отсутствии реституционного обязательства должника, вытекающего из такого факта. Выводы нижестоящих судов об обратном являются ошибочными.

Вместе с тем, указанные ошибочные выводы судов не повлекли в данном случае принятия незаконного судебного акта. Предметом настоящего обособленного спора является включение в реестр требований кредиторов не суммы переданных должнику денежных средств, а суммы убытков в виде упущенной выгоды, возникшей в результате отвлечения денежных ресурсов заявителя, которые до этого были вложены в акции юридического лица. Заявитель предполагает, что в случае, если бы он не передал деньги должнику, он бы в период с 2010 по 2018 г.г. получал дивиденды по акциям, а также мог бы продать указанные акции по их максимальной цене, установленной на фондовой бирже 12.04.2010. При этом материалы дела не содержат хоть каких-то доказательств, подтверждающих доводы заявителя: в частности, о том, что ему действительно принадлежали ценные бумаги, что эти ценные бумаги были проданы, о цене, по которой были проданы ценные бумаги, о цене указанных ценных бумаг в момент передачи денег должнику и в другие периоды времени, о размере выплаченных дивидендов. Учитывая, что инвестирование денежных средств в акции является рисковой деятельностью, заявитель не обосновал, в силу каких причин он бы продал принадлежащие ему акции по той максимальной цене, которую заявитель указывает в заявлении. При этом общеизвестно, что волатильность акций на российском фондовом рынке за последние полтора десятилетия являлась существенной, что предполагает возможность продажи акций и по цене, существенно ниже той, по которой они были проданы заявителем, если эти обстоятельства действительно имели место. Доводы заявителя о возможности получения дивидендов в период 2010-2018 г.г. противоречит его же доводам о намерении продать акции по цене, зафиксированной на бирже 12.04.2010. Следовательно, доводы о возможности получения заявителем настоящего требования дополнительных доходов от акций во-первых не подтверждены доказательствами, а во-вторых основаны на предположениях, сопоставимых с предположением о возможности выигрыша в лотерею.

Таким образом, выводы судов об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований соответствуют имеющимся в деле доказательствам, а точнее полному отсутствию хоть каких-то доказательств в обоснование заявленного требования. При этом судом округа отклоняются пояснения представителя заявителя о невозможности предоставления таких доказательств в материалы дела, поскольку часть таких сведений (о стоимости акций в отдельные периоды времени, о размере дивидендов) находятся в открытом доступе. Другая часть (сведения о наличии ценных бумаг у заявителя, о дате и цене их продажи) объективно должна была находиться у ФИО11 Каких-либо ходатайств об истребовании доказательств при рассмотрении спора не заявлялось. У судов первой и апелляционной инстанций не имелось оснований для включения в реестр требований заявителя в виде упущенной выгоды в заявленном размере.

Доводы о существенном нарушении судами норм процессуального права, являющимся безусловным основанием для отмены судебных актов, также подлежат отклонению. Указанные доводы сводятся к рассмотрению апелляционной жалобы ненадлежащим судом.

По смыслу положений статей 33, 71, 100, 213.8 Закона о банкротстве, подсудность обособленных споров, рассматриваемых в делах о банкротстве, определяется подсудностью самого дела о банкротстве, которое, в свою очередь, рассматривается судом по месту жительства гражданина (пункт 1 статьи 33 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» судебные акты, принятые судом по делу о банкротстве до передачи его по подсудности, после упомянутой передачи обжалуются в суды апелляционной и кассационной инстанции по месту нахождения должника; принятые до такой передачи к производству вышестоящим судом апелляционные или кассационные жалобы также передаются по подсудности в вышестоящий суд по месту нахождения должника.

Определение Арбитражного суда города Москвы о передаче дела о банкротстве ФИО5 по подсудности в Арбитражный суд Удмуртской Республики вступило в законную силу 13.12.2022 (дата вынесения постановления Девятого арбитражного апелляционного суда по апелляционной жалобе на указанное определение).

Резолютивная часть постановления апелляционного суда по настоящему спору оглашена 12.12.2022, то есть до вступления в законную силу определения суда о передаче дела о банкротстве по подсудности. Таким образом, оснований для передачи апелляционной жалобы по подсудности на дату судебного заседания у апелляционного суда не имелось.

Суд округа также отклоняет доводы кассатора о нарушении его конституционных прав в результате рассмотрения апелляционной жалобы Девятым арбитражным апелляционным судом.

В соответствии с частью 1 статьи 47 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

Как разъяснено в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.03.1998 N 9-П и определении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.01.2009 N 144-О-П, право каждого на судебную защиту посредством независимого и беспристрастного суда, компетенция которого установлена законом, означает, в частности, что рассмотрение дел должно осуществляться законно установленным, а не произвольно выбранным составом суда. Таким образом, право каждого на судебную защиту, может быть обеспечено лишь законным, независимым и беспристрастным судом, несоблюдение правил о подсудности влечет прямое нарушение не только статьи 47, но и статьи 46 Конституции Российской Федерации.

Вместе с тем, судебные решения, по общему правилу, должны оставаться окончательными. Правовая определенность предполагает уважение принципа "resjudicata", то есть принципа недопустимости повторного рассмотрения уже разрешенного дела. Отступление от принципа правовой определенности может быть оправдано только обстоятельствами существенного и непреодолимого характера. Оно возможно для исправления существенного (фундаментального) нарушения, свидетельствующего о ненадлежащем отправлении правосудия. При этом формальное обеспечение требований подсудности не может быть единственной целью отмены судебных актов в ущерб материальным интересам сторон по существу спора

Как указал Президиум ВАС РФ в постановлении от 23.04.2012 № 1649/13 довод о ненадлежащей подсудности, не заявленный в судах первой и апелляционной инстанций, не может являться основанием для отмены судебного акта в суде кассационной инстанции.

В рассматриваемом деле кассаторы, представляемые одним и тем же лицом, ранее сами обращались с апелляционными жалобами в Девятый арбитражный апелляционный суд. Зная о вынесении определения о передаче дела о банкротстве в Арбитражный суд Удмуртской Республики, они не возражали против рассмотрения их апелляционных жалоб Девятым арбитражным апелляционным судом. С кассационными жалобами на обжалуемые судебные акты кассаторы первоначально обратились в Арбитражный суд Московского округа, несмотря на то, что к тому моменту определение о передаче дела по подсудности вступило в законную силу. Довод о нарушении правил подсудности появился у кассаторов после того, как они узнали о существовании правила, предусмотренного пунктом 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», из соответствующего определения Арбитражного суда Московского округа. Таким образом, на момент обращения с апелляционными жалобами кассаторы рассматривали Девятый арбитражный апелляционный суд в качестве надлежащего суда для рассмотрения их жалоб. Учитывая, что кассаторы сами инициировали рассмотрение апелляционных жалоб в Девятом арбитражном апелляционном суде, последующая их ссылка на то, что выбор ими самими апелляционного суда нарушил их конституционные права, свидетельствует об их противоречивом процессуальном поведении, что недопустимо.

Иные доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении норм материального и процессуального права, а сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм права, являющихся основанием для отмены обжалуемых судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда г. Москвы от 13.10.2022 по делу № А40-237801/2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий В.Ю. Калугин

Судьи К.А. Савицкая

О.Э. Шавейникова