Шестой арбитражный апелляционный суд

улица Пушкина, дом 45, <...>,

официальный сайт: http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 06АП-4591/2025

27 января 2026 года г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2026 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 января 2026 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Гричановской Е.В.

судей Пичининой И.Е., Самар Л.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Егожа А.К.

в отсутствии участвующих в деле лиц, рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 16.10.2025 по делу № А73-11591/2023 по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 (вх. № 80258 от 07.05.2025) к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Интегра» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

установил:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 05.09.2023 признано обоснованным заявление индивидуального предпринимателя ФИО3 о признании общества с ограниченной ответственностью «Интегра» несостоятельным (банкротом), в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО2.

Решением суда от 07.05.2024 ООО «Интегра» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

В рамках данного дела 06.05.2025 конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Хабаровского края с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Интегра». Приостановить рассмотрение заявления в части определения размера субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

В обоснование своих требований конкурсный управляющий указал, что документация бывшим руководителем и учредителем не передана, часть транспортных средств находится в розыске; указано также, что по аналитике счета на карточный счет ФИО1 производились перечисления средств по договорам аренды, снимались

посредством корпоративной карты денежные средства со счета должника, реализовывались транспортные средства, в особенности в период кризиса в период 2022 года, когда деятельность должника была прекращена. Указал, что после убытия в октябре 2022 года ФИО1 за пределы Российской Федерации, деятельность по аренде транспортных средств должник перестал осуществлять.

Судом посредством публичных источников в открытом доступе информационно-телекоммуникационной сети Интернет осуществлен поиск сведений о наличии упоминаний названия организации по адресу страницы: https://yandex.ru/maps/; произведен осмотр страниц сайтов, включая указанный в качестве электронной страницы должника сайт: https://integramotors.ru/; приобщен бланк договора аренды в разделе «Договор аренды» с указанной страницы сайта; произведен просмотр роликов, размещенных 17.09.2023 и 24.09.2024 по адресу страницы: https://www.youtube.com/@IntegraMotorsThailand/videos.

Определением суда от 16.10.2025 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Интегра». Производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в Шестой арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда от 16.10.2025 отменить и отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

По мнению ФИО1, судом допущено существенное нарушение принципа состязательности и распределения бремени доказывания, выразившееся в возложении судом на ФИО1 обязанности доказывать свою невиновность, в то время как конкурсный управляющий не представил бесспорных доказательств причинно- следственной связи между действиями руководителя и банкротством, завышения стоимости аренды или нехозяйственного характера расходов, а также формальное применение презумпции виновности без учета доводов об объективных причинах отсутствия документов; выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, так как не установлена конкретная вина (умысел или грубая неосторожность), а банкротство вызвано внешними факторами; хозяйственные операции ошибочно квалифицированы как вывод активов без учета их реального экономического содержания и ранее состоявшихся судебных актов, подтвердивших их действительность. Указывает, что нарушен принцип правовой определенности, поскольку требование заявлено преждевременно — окончательный размер ответственности не определен; принцип имущественной обособленности — вывод о «смешении бизнеса» сделан без доказательств нерыночного характера сделок с аффилированным индивидуальным предпринимателем; создание бизнеса за рубежом необоснованно трактуется как доказательство умысла, не будучи связанным с периодом управления должником. ФИО1 настаивает, что платежи по договору аренды являлись встречным предоставлением за реально полученное в пользование имущество, использовавшееся для основной деятельности общества, операции по корпоративной карте были признаны судом неподтвержденными, однако управляющим не проведено детальной проверки их хозяйственной целесообразности и не оспорено их экономическое обоснование. Суд использовал в качестве основания для ответственности сделки, которые ранее уже признаны судами действительными и в оспаривании которых отказано (например, сделки с ФИО4, ФИО5). Это создает противоречие с вступившими в законную силу судебными актами.

Определением суда от 27.11.2025 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о дате, времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Шестого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.6aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным в статье 121 АПК РФ.

Письменные отзывы в суд не направлены.

В судебное заседание 14.01.2026 лица, участвующие в деле, не явились. В соответствии с частью 3 статьи 156, статьи 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие участников спора.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 – 271 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции считает, что обжалуемое судебное решение не подлежит отмене.

При рассмотрении требования конкурсного управляющего, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

С учетом положений статьей 15 ГК РФ, главы III.2 Закона о банкротстве, правовых позиций пункта 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в круг доказывания входит: действие/бездействие, противоправность поведения привлекаемого лица, его вина, причинно-следственная связь между противоправным поведением и наступлением банкротства (состав гражданско-правового нарушения); бремя доказывания по общему правилу возлагается на лицо, требующее привлечения (статья 65 АПК РФ). Недоказанность хотя бы одного из названных условий является основанием для отказа в удовлетворении заявления о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности.

Отсутствие вины в силу положений пункта 2 статьи 401 и пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно разъяснениям в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него

фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Из материалов дела следует, что учредителем и руководителем ООО «Интегра» с 28.02.2013 являлся ФИО1.

Основным видом деятельности организации являлась сдача в аренду и субаренду транспортных средств, как правило, легковых автомобилей, что соответствует заявленному ОКВЭД 77.11 – «Аренда и лизинг легковых автомобилей и легких автотранспортных средств».

Кроме того, с 30.08.2019 ФИО1 являлся индивидуальным предпринимателем (ОГРНИП <***>), осуществляя деятельность в области сдачи в аренду транспортных средств с идентичным ОКВЭДом.

Таким образом, суд правомерно пришел к выводу, что ФИО1 является контролирующим должника лицом.

Из картотеки арбитражных дел следует, что решением Арбитражного суда Хабаровского края от 24.04.2024 по делу № А73-12783/2023 ФИО1 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

В силу презумпции, закрепленной в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что отсутствие к моменту введения первой процедуры банкротства документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие,

непредставление арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве), связано с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного.

Из публичных данных отчетности организации, сдаваемых в ФНС России и Росстат суд первой инстанции установил, что по итогам 2022 финансового года должник обладал запасами, основными средствами и дебиторской задолженностью. Следовательно, при отражении в отчетности состояния активов и обязательств должника, такая отчетность подлежала формированию на основании первичных документов, копии которой, подлежат предоставлению временному управляющему для анализа финансового состояния и сделок должника.

Требования к ведению отчетности основаны на общей обязанности руководителя по организации и ведению бухгалтерского учета и хранению документации, что следует из прямого указания в пунктах 1 и 3 статьи 7, пункта 1 статьи 9, статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

Однако, из представленных в материалы дела документов и сведений, а также определения Арбитражного суда Хабаровского края от 01.12.2023 следует, что документация, являющаяся первичной, не передана временному, а впоследствии, конкурсному управляющему.

В ходе рассмотрения обособленных споров, что неоднократно устанавливалось судом, в отдельных случаях документация передавалась, но имела отрывочный характер по конкретным, отдельным обязательствам.

В реестр требований кредиторов включены требования, которые указывают на период накопления и неисполнения обязательств.

Определением от 05.09.2023 включены требования ИП ФИО3 в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 2 112 880 руб., из которых: 2 033 047 руб. – основной долг, 30 495 руб. – неустойка, 49 338 руб. – судебные расходы; взысканные решением Арбитражного суда Хабаровского края от 14.12.2022 по делу № А73-14934/2022. Обязательства возникли на основании договоров займа от 12.05.2021 со сроком исполнения до 12.05.2023, в свою очередь, с 13.04.2022 должник не исполнял свои обязательства по внесению платежей в виде процентов за пользование суммой займа, что послужило основанием для предъявления требования о досрочном возврате займа и обращения с претензией о возврате всей суммы долга и процентов.

Определением от 25.03.2024 включены требования ФИО6 в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 23 681 257,40 руб., из которых: 19 000 000 руб. – основной долг, 3 870 000 руб. – проценты за пользование займом, 60 000 руб. – судебные расходы, 751 257,40 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами; которым установлено, что решением Центрального районного суда г. Хабаровска от 14.04.2023 № 2-1840/2023 расторгнуты договоры займа № 261020 от 26.10.2020 и № 100221 от 10.02.2021, заключенные между ФИО6 и ООО «Интегра»; с ООО «Интегра» в пользу ФИО7 взыскана задолженность в размере 22 870 000 руб., судебные расходы в размере 60 000 руб.; обращено взыскание на заложенное имущество. Также судебными актами установлено, что между ООО «Интегра» (заемщик) и ФИО8 (займодавец) заключен договор займа № 261020 от 26.10.2021 с условием о предоставление займа на сумму 15 000 000 руб. на срок до 26.10.2023 с уплатой 1,72414% в месяц, эквивалентных

258 621 руб.; договор займа № 100221 от 10.02.2021 с условием о предоставление займа на сумму 5 000 000 руб. на срок до 10.02.2024 с уплатой 1,72414% в месяц, эквивалентных 86 207 руб. Учитывается, что обязательства по уплате процентов не исполнялись, исполнение было произведено однократно на сумму 1 000 000 руб.

Определением от 02.09.2024 в реестр включено требование АО «Международный аэропорт Хабаровск» в размере 1 121 145,54 руб., из которых: 971 701,74 руб. – основной долг, 149 443,80 руб. – штрафные санкции; как обеспеченные залогом следующего имущества. Указанная задолженность взыскана решением Арбитражного суда Хабаровского края от 20.05.2022 по делу № А73-1070/2022, при этом, судебными актами установлено, что задолженность возникла на основании договора № М1-110/19 от 01.11.2019 при аренде недвижимого имущества для размещения стойки проката автомобилей, расположенного по адресу: <...>; задолженность сформировалась в период с 01.01.2020 по 31.08.2021 и не погашалась, за исключением предоставления отступного.

Из определения от 05.09.2024 следует, что должником систематически происходило накопление обязательств перед бюджетом по уплате НДФЛ за 2016, 2019, 2021, 2022 годы, транспортного налога за 2022 год; общий размер обязательств включен в размере 317 275,52 руб.

Определением от 02.11.2024 в реестр включено требование ИП ФИО9 основанное на обязательствах по оплате за аренду нежилого помещения общей площадью 52 кв.м, распложенного по адресу: <...>, за период июнь-сентябрь 2022 года по договорам о передаче в аренду недвижимого имущества № 138-21 от 11.09.2021, № 151-22 от 01.09.2022, денежных средств в размере 229 760 руб., из которых: 226 000 руб. – основной долг, 3 760 руб. – судебные расходы.

Иные требования кредиторов, исходя из вида деятельности должника, включенные в реестр, представляют собой в основном незначительные в объеме требования, по сравнению с указанными кредиторами, возникшие в период с 2021 по июль 2022 года по договорам аренды транспортных средств, являвшихся основным видом деятельности должника. Указанные требования имеют правовую природу обязательств по возврату депозита (обеспечительного платежа в порядке статьи 381.1 ГК РФ), необоснованно удерживаемого должником после возврата арендаторами имущества.

В соответствии с данными публичных источников, должник последнюю отчетность сдал за 2021 финансовый год в период 2022 года, из которой следует наличие непокрытого убытка в размере 14 371 тыс.руб. (сведения по разделу капитала и резервов); размер доходов составлял 55 151 тыс.руб., при расходах – 67 741 тыс.руб., согласно данным ФНС России; с 2019 года организация указывала на убыточность деятельности; в период 2023 года отчетность за предшествующий 2022 год не была сдана.

Проанализировав вышеизложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что в период с начала 2021 года должник имел неустойчивое финансовое положение, допускал просрочки в исполнении обязательств перед кредиторами, не исполнял обязательства по уплате процентов по займам, составлявшим значительную часть кредиторской задолженности.

Так же суд пришел к выводу, что с сентября 2021 года должник начал испытывать затруднения в исполнении обязательств перед кредиторами, нуждался в оборотных средствах, что обуславливает заключение договоров займа с индивидуальными предпринимателями; аналогично, в период 2022 года произведено массовое отчуждение

основных средств (транспортных средств) от имени должника (следует из сведений, представленных органами ГИБДД МВД России), которые обеспечивали возможность извлечения прибыли от их аренды.

В отношении самого ИП ФИО1 судом первой инстанции установлено, что им с 2013 года осуществлялась деятельность, как посредством регистрации статуса индивидуального предпринимателя, так и посредством зарегистрированного ООО «Интегра» по сдаче в аренду транспортных средств. В ходе осуществления хозяйственной деятельности должником привлекалось значительное количество инвестиций путем заключения договоров займа с физическими лицами наличными денежными средствами как от своего имени (договоры займа и расписки с ФИО10, ФИО11, ФИО6, ФИО12, ФИО13), так и от имени ООО «Интегра» (договоры займа с ИП ФИО3, ФИО6, ФИО14, ФИО15, ФИО16,

ФИО17).

Из дела о личном банкротстве ФИО1 суд усмотрел, что предъявление исковых требований кредиторами начато с 2021 года и в дальнейшем стало массовым. Указанное свидетельствует о том, что с 2021 года ФИО1 и подконтрольный ему должник начали испытывать затруднения в исполнении обязательств перед кредиторами. При этом в 2022 году начато массовое отчуждение транспортных средств как от

ФИО1, так и ООО «Интегра», то есть отчуждение основных средств должников, обеспечивавших возможность извлечение прибыли от их аренды.

Определением суда от 01.04.2025, установлено, что в совокупности с раскрытыми обстоятельствами контрагентами при оспаривании договоров купли-продажи, продажа транспортных средств осуществлялась на площадке, где производилась систематическая продажа транспортных средств «Мороз Авто» по адресу: <...>; относящейся к активу семьи М-вых.

Данные обстоятельства неоднократно фигурировали в пояснениях иных лиц, приобретавших транспортные средства, в частности, определениях Арбитражного суда Хабаровского края от 13.01.2025, от 20.01.2025, от 26.02.2025, в которых устанавливалось, что из ответа ОПК ФСБ России в МАП Шереметьево от 15.11.2024 следуют сведения об убытии ФИО1 16.10.2022 из Российской Федерации через г. Владивосток (Кневичи) и в дальнейшем границу не пересекал. Также 13.10.2022 в г. Владивосток выдана доверенность от лица руководителя ООО «Интегра» ФИО1 серии 25АА № 3820820 на имя ФИО18, приходящейся ФИО1 матерью.

По указанной доверенности систематически, с выдачей работниками «МорозАвто» производилось отчуждение транспортных средств, в частности, с выдачей чеков, УПД и договоров, подписанных ФИО1 в даты и с проставлением печати за периоды, когда последний не находился на территории Российской Федерации, что указывает на передачу имущества должника, печати должника и документации в пользование и распоряжение третьих лиц, и как следствие, создание, фиктивного документооборота.

Вопреки доводам ФИО1 о том, что отчуждение производилось исключительно транспортных средств, находящихся в залоге у кредиторов и, как он рассчитывал, должник и иные кредиторы не могли претендовать на них, из пояснений покупателей следует, что денежные средства передавались менеджеру с подписанием, уже подписанных договоров купли-продажи с печатью ООО «Интегра» и подписью ФИО1 Аналогичные печати и подпись ФИО1 проставлены на приходных кассовых

ордерах, переданных покупателям в качестве доказательств принятия наличных денежных средств; предоставлялись в материалы дела и УПД, содержащие аналогичные сведения.

Ввиду изложенного, с учетом того, что ФИО1 неоднократно менялась позиция относительно ведения наличных расчетов должником/отсутствия таковых, ведения кассовой документации и нахождения их у неназванного наемного бухгалтера/отсутствия факта ведения кассовой документации/ведения ее лично руководителем в электронном виде/в виде неоформленных в соответствии с законодательством тетрадей, судом первой инстанции сделан вывод, что такие действия ответчика направлены на уход от ответственности руководителя должника от сокрытия документации в целом.

Сохранение печатей и ведение документации после отбытия ФИО1 за пределы Российской Федерации подтверждается составлением документов, содержавших конкретные данные по транспортным средствам в печатном виде, с проставлением подписей ФИО1 в УПД, ПКО с печатью организации и конкретными суммами продажи автомобилей, которые не могли быть известны, включая даты передачи денежных средств и суммы по каждому транспортному средству потребителям в условиях открытой продажи.

ФИО1 указано, что денежные средства от продажи свободных транспортных средств осуществлялась под его личным дистанционным контролем, что признано судом достоверным, при этом, доводы о том, что денежные средства от реализации объектов впоследствии обеспечивали расчеты с кредиторами, признаны противоречащими материалам дела и не подтвержденными. Так, учитывая оформление приходных кассовых ордеров предполагалось оформление расхода кассы организации с фиксацией целей передачи, документов о передаче денежных средств, договоров займов и иных документов, определявших расходы в интересах конкурсной массы – что не было предоставлено.

В отсутствии первичной документации, которая каким-либо образом подтверждала бы состав активов (за исключением основных средств, выраженных в виде прав собственности на зарегистрированные и впоследствии отчужденные транспортные средства), включая запасы и дебиторскую задолженность указывают, суд первой инстанции констатировал, что показатели финансовой отчетности, которые публиковались при сдаче отчетности и предполагавшие повышение интереса инвесторов и контрагентов (сдача отчетности производилась ФИО1 с указанием в качестве основных активов с 2015 года – в виде основных средств, с 3 938 тыс.руб. в 2015 году до пикового значения 2020 года на сумму 44 555 тыс.руб. в 2020 году. Также, условная привлекательность организации обуславливалась показателями накапливаемых объемов запасов организации в период с 2018 года с 513 тыс.руб. до 5 179 тыс.руб. в 2021 году; дебиторской задолженности с 8 053 тыс.руб. в 2018 г. до 22 308 тыс.руб. в 2021 г.) не являются достоверными, дебиторская задолженность отсутствует, а запасы ответчику не известны.

Из материалов дела, включая выписки по счетам ФИО1 и ООО «Интегра» следует, что в период кризиса с 27.07.2020 по 12.11.2022, при наличии у ФИО1 доступа к счетам должника, а также, при использовании карты, относящейся к счету ООО «Интегра» – в пользу ИП ФИО1 перечислено в общей сумме 14 197 500 руб., в рамках возврата займов – 2 428 500 руб., произведено обналичивание денежных средств в общей сумме 19 814 300 руб. (включая операции по покупке в розницу или оплату розничных услуг).

При этом, арбитражный суд отметил, что в рамках данного расчета учтены операции в период времени, когда ФИО1 покинул территорию Российской Федерации (16.10.2022), им осуществлена передача банковской карты неназванному лицу, которым осуществлено распоряжение счетом в размере 370 000 руб. через банкоматы в г. Владивосток, аналогично тем, что произведены за сутки и ранее в том же населенном пункте до убытия самого ФИО1

Обоснованный вывод суда о намеренном совершении действий по выводу активов из-под взыскания и неподтвержденности доводов о расходовании средств в интересах организации, сделан исходя из совокупности отсутствия первичной документации, оправдательной документации по получению подотчетных сумм (к которым относятся и операции с банковской картой), с обстоятельствами обналичивания денежных средств непосредственно перед тем, как покинуть Российскую Федерацию.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ).

Исходя из сложившееся судебной практики это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 – 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 – 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064 ГК РФ, статья 61.11 Закона о банкротстве, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Применительно к разъяснениям в пункте 28 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 г., утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023, контролирующее лицо может быть привлечено к ответственности по обязательствам корпорации, когда в нарушение принципа имущественной обособленности допущено смешение их активов, создавшее условия невозможности осуществления расчетов с кредиторами.

Предоставленные договоры аренды, в счет которых произведен перевод в течение двух лет перевод более чем 14 197 500 руб. на счета ФИО1, которые впоследствии, в значительных объемах также обналичивались – свидетельствуют о наличии признаков смешения бизнеса ИП ФИО1 и ООО «Интегра».

Данный вывод подтверждается обстоятельствами, установленными в определении Арбитражного суда Хабаровского края от 20.01.2025, которым анализировался порядок расчетов по полученным от работника ООО «Интегра» ФИО19 денежных средств. Полученные пояснения и характер передачи в счет займа ИП ФИО1 имущества ООО «Интегра» как отступного; равно в рамках иных обособленных спорах показания займодавцев как контрагентов по переданным в качестве отступного имуществу, так и кредиторов включенных в реестр показывает – прием денежных средств производился ФИО1 лично, в наличной форме. При передаче денежных средств лица, передавали на единую деятельность, фактически не разделяя ИП ФИО1 и ООО «Интегра», воспринимая это как формальное разделение на отдельных субъектов, поскольку имущество порой передавалось от ООО к ИП и напротив. В частности, контрагентами по сделкам указывалось в рамках обособленных споров, что доверие, в том числе послужившее причиной длительного отсутствия опубликованных залогов имущества, было вызвано именно личным поручением ФИО1, а также деловой репутацией его отца ФИО1, что являлось определяющим при выдаче займов. Аналогичные пояснения давались иными кредиторами в рамках споров № А73-12783/2023, которые ссылались на длительные позитивные деловые связи с отцом учредителя – ФИО1

Посредством использования именно репутации руководителя и учредителя, в том числе за счет родственных связей, ООО «Интегра» могло обеспечивать поступление денежных средств от кредиторов, вкладывая полученные средства в приобретение транспортных средств как прямо, так и через выкуп в лизинговых компаниях, одновременно обременяя значительное количество транспортных средств залогом имущества; а при недостаточности активов, вновь обращаясь за получением займов, наращивая кредиторскую задолженность, параллельно искажая собственную отчетность посредством отражения недостоверных сведений о размере активов.

Договор аренды № 1 от 01.09.2019, в рамках которого произведено перечисление ИП ФИО1 денежных средств предполагал вывод ежемесячно из юридического лица 1 625 850 руб. по Приложению № 1 от 01.09.2019 и 1 118 100 руб. по Приложению № 1 от 01.09.2020. В свою очередь, конкретных актов приема-передачи имущества, подтверждения содержания договоров при возврате объектов; первичной документации для сопоставления стоимости сдачи имущества юридическим лицом при передаче в субаренду, либо объема понесенных расходов – в материалы дела не представлено.

Пояснения руководителя с одновременным сокрытием печатей, штампов и документации, показывают, что деятельность организации обеспечивала постоянный приток наличных средств, в том числе, посредством обналичивания их ФИО1, получения займов в наличной форме в значительном объеме, которые так и не раскрыты документально, что фактически указывает на присвоение доходов от деятельности организации и их вывод.

Судом первой инстанции проведено изучение сведений в открытом доступе информационно-телекоммуникационной сети Интернет посредством поиска сведений о наличии упоминаний названия организации по адресу страницы: https://yandex.ru/maps/; осмотра страниц сайтов, включая указанный в качестве электронной страницы должника сайт: https://integramotors.ru/; бланка договора аренды в разделе «Договор аренды» с указанной страницы сайта; просмотра роликов, размещенных 17.09.2023 и 24.09.2024 по адресу страницы: https://www.youtube.com/@IntegraMotorsThailand/videos;в результате которого установил, что фактически в момент убытия в Королевство Тайланд ФИО1

осуществляет аналогичную деятельность под названием Integra Motors Co., LTD, предоставляя услуги аренды в иностранном государстве, при этом, осуществляется использования интернет адресов, на базе которых использовалось имущество ИП ФИО1 и ООО «Интегра», ФИО1 аналогично производится привлечение инвестиций со ссылкой на продолжение деятельности ООО «Интегра» как первоначальной компании, размещенные отзывы и объявления указывают на начало активной деятельности по привлечению клиентов с апреля 2023 года, то есть непосредственно после оставления ООО «Интегра» в России и выезда учредителя.

Учитывая изложенное, суд пришел к обоснованному выводу, что деятельность ИП ФИО1 и ООО «Интегра» имела единый характер, функционировала на основании создания фиктивного документооборота и фактического размытия границы обособленности имущественного комплекса; при наличии элементов вывода денежных средств в наличную форму и уничтожения/сокрытия первичной документации, обеспечивало концентрацию капитала на учредителе и руководителе, которым после покидания Российской Федерации осуществлен перевод деятельности на вновь создаваемое юридическое лицо в иностранном государстве – Королевстве Тайланд.

Анализируя эпизод в части утраты транспортных средств, арбитражный суд пришел к выводу, что пояснения ФИО1 имеют сбивчивый и неоднозначный характер о нахождении имущества, его текущей принадлежности, что свидетельствует о передаче контроля при выезде из Российской Федерации, оставлению имущества неподотчетным и без намерения обеспечить его сохранность как руководителем, что выражалось и в невозможности указания конкретных договоров аренды, на исполнение которых было передано имущество, лиц на которых была возложена бы охрана или сопровождение имущества, обстоятельств передачи имущества.

Выбранная экономическая модель деятельности организации, сопряженная с обналичиваем средств и их выводом руководителем, учитывая последующее поведение руководителя по сокрытию активов и имущества, покиданием Российской Федерации и созданием тождественного бизнеса, требующего значительных капиталовложений, указывает на бенефициарный характер ответчика и наличие намерений в момент кризиса, личного обогащения без цели возврата капиталовложений кредиторам, за исключением тех, которым имущество прямо передавалось в залог и имевшим личные взаимоотношения с ответчиком или его семьей.

В ходе рассмотрения дела о несостоятельности (банкротстве) ответчик не предпринял никаких действий по содействию в раскрытии обстоятельств совершенных сделок, розыску активов, раскрытию характера деятельности ни конкурсному управляющему, ни арбитражному суду. Напротив, выявлены отдельные обстоятельства предоставления заведомо ложных доказательств в виде расписок посредством использования печатей ООО «Интегра», искажения документации.

В ходе даваемых пояснений о характере деятельности ответчиком неоднократно менялась позиция об обстоятельствах деятельности, взаимодействии, включая те пояснения и показания, которые давались в ходе обособленных споров, что свидетельствует, применительно к статьям 10, 53.1, 168 ГК РФ и статей 61.11 Закона о банкротстве, о наличии прямого умысла в ухудшении финансового положения должника и невозможности возобновления деятельности, отсутствия принятых мер к финансовой реабилитации организации или обеспечению возврата активов.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Интегра».

Вывод суда о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества основан на полном и всестороннем изучении материалов дела и сведений, размещенных в общедоступных источниках.

Довод о преждевременном предъявлении требования, коллегией отклоняется, поскольку пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве предусмотрено, что если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. Суд первой инстанции, учел, что мероприятия по формированию конкурсной массы не окончены, имеются активы должника, которые могут впоследствии изменить размер ответственности, в вязи с чем, производство в этой части обоснованно приостановил.

Иные доводы, изложенные в жалобе, проверены судом апелляционной инстанции и подлежат отклонению, так как свидетельствуют о несогласии с выводами суда первой инстанции и не могут являться основанием для отмены судебного акта, принятого с правильным применением норм материального права.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются безусловным основаниями к отмене или изменению судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 16.10.2025 по делу

№ А73-11591/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Е.В. Гричановская

Судьи И.Е. Пичинина

Л.В. Самар