ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
410002, г. Саратов, ул. им ФИО1, зд. 30Б, помещ. 2; тел: (8452) 74-90-90, факс: <***>,
http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
арбитражного суда апелляционной инстанции
г. Саратов Дело №А06-5165/2023
29 января 2026 года
Резолютивная часть постановления объявлена «15» января 2026 года.
Полный текст постановления изготовлен «29» января 2026 года.
Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Рябихиной И.А.,
судей Макарихиной Л.А., Судаковой Н.В.,
при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Осетровой Т.П.,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2
на определение Арбитражного суда Астраханской области от 21 октября 2025 года по делу № А06-5165/2023
о завершении процедуры реализации имущества должника
в рамках дела о признании ФИО2 (дата рождения: 19 мая 1972 года, место рождения: с. Волжское, Наримановский район, Астраханская область, адрес регистрации: <...>, ИНН <***>, СНИЛС <***>) несостоятельным (банкротом),
без участия в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания
УСТАНОВИЛ:
решением Арбитражного суда Астраханской области от 24 октября 2023 года ФИО3
ФИО4 (далее – ФИО2, должник) признан несостоятельным
(банкротом), открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым
управляющим утверждена ФИО5 (далее – ФИО5, финансовый
управляющий).
17 сентября 2025 года в Арбитражный суд Волгоградской области обратилась финансовый управляющий ФИО5 с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества ФИО2 и освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов. Кроме того, обратилась ходатайством о перечислении денежных средств, предназначенных в качестве вознаграждения финансового управляющего.
Определением Арбитражного суда Астраханской области от 21 октября 2025 года процедура реализации имущества завершена. В отношении должника не применены правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами. Полномочия финансового управляющего ФИО5 прекращены. Суд определил перечислить с депозита Арбитражного суда Астраханской области арбитражному управляющему ФИО5 по реквизитам указанным в ходатайстве, денежные средства в размере 25 000 руб. 00 коп. для оплаты вознаграждения финансового управляющего за процедуру реализации имущества должника.
ФИО2, не согласившись с выводами суда первой инстанции, обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение полностью и принять новый судебный акт.
В обоснование апелляционной жалобы указано, что банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, самостоятельно проверяют платежеспособность заемщика и оценивают кредитные рынки, связанные с обеспечением возврата кредита и возможностью гасить задолженность по кредиту. Само по себе наличие у должника обязательств перед несколькими кредитными организациями не свидетельствует о недобросовестном поведении, направленном на наращивание кредиторской задолженности. Доказательств недобросовестности должника в материалах дела также не имеется. В материалах дела не представлено доказательств того, что при оформлении займа должник действовал явно с намерением причинить вред кредитору. Прекращение трудовой деятельности и непринятие дальнейших мер по трудоустройству само по себе не свидетельствует о недобросовестности должника и не может являться достаточным основанием для неприминения правил об освобождении должника от исполнения обязательств перед кредиторами. Кредитные средства, полученные в 2023 году были израсходованы на ремонт дома.
В представленном в материалы дела отзыве на апелляционную жалобу «Газпромбанк» (Акционерное общество) возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.
Лица, участвующие в деле о банкротстве, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте.
Руководствуясь частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.
Проверив законность принятого по делу судебного акта, правильность применения норм материального права в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия апелляционной инстанции не находит правовых оснований для удовлетворения поданной по делу апелляционной жалобы, исходя из нижеследующего.
В силу статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
Как следует из материалов дела, ФИО2 состоит в зарегистрированном браке с ФИО6, на иждивении несовершеннолетних детей не имеет. На момент рассмотрения ходатайства о завершении процедуры реализации имущества, должник трудовую деятельность не осуществляет.
Реестр требований кредиторов сформирован в общей сумме 4 871 159 руб. 06 коп. Требования кредиторов первой и второй очереди отсутствуют. Реестр требований кредиторов закрыт 03 января 2024 года. На дату судебного заседания отсутствуют не рассмотренные требования кредиторов.
Финансовым управляющим в ходе процедуры реализации имущества должника приняты все необходимые меры, направленные на поиск и выявление имущества должника, в том числе сделаны запросы в регистрирующие органы.
Согласно ответам регистрирующих органов на запросы финансового управляющего у должника отсутствует имущество, подлежащее включению в конкурсную массу по правилам статьи 131 Закона о банкротстве. Финансовым управляющим в ходе проведенных мероприятий установлено, что движимое и недвижимое имущество, ценные бумаги и права требования, иные имущественные права и ценности, подлежащие реализации для расчетов с кредиторами, отсутствуют.
На основании полученных сведений от должника и ответов государственных регистрирующих органов Росреестра, Федеральной налоговой службы РФ, ответ УГИББ МВД РФ, ОСФР по Астраханской области, ФССП, Гостехнадзора, БТИ, ГИМС МЧС РФ, финансовым управляющим установлено наличие зарегистрированного за супругой имущества:
- земельный участок, площадь 1000 кв.м, адрес (местонахождение): Астраханская область, р-н. Наримановский, <...>, кадастровый (условный) номер: 30:08:110108:35;
- здание, площадь 218.6 кв.м, назначение: жилое, адрес (местонахождение): Астраханская область, р-н. Наримановский, <...>, кадастровый (условный) номер: 30:08:110109:1006;
- помещение, площадь 39.9 кв.м, назначение: жилое, адрес (местонахождение): Астраханская область, г Астрахань, р-н Трусовский, ул. Тренева, д 15, кв 18, кадастровый (условный) номер: 30:12:040286:1139. Находится в долевой собственности, размер доли: 1/2.
Данное имущество в конкурсную массу не включено, поскольку согласно сведениям из Роскадастра право собственности супруги должника на данную собственность возникло на основании договоров дарения.
Согласно отчету финансового управляющего своей деятельности расходы, понесенные в процедуре банкротства в размере 14 152 руб. 60 коп. возмещены.
В связи с отсутствием конкурсной массы должника остальные требования кредиторов не удовлетворены.
Счета должника в процедуре банкротства финансовым управляющим кроме одного (основного) были заблокированы.
Согласно анализу финансового состояния, восстановление платежеспособности гражданина невозможно. На основе проведенной проверки наличия (отсутствия) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства ФИО2, финансовым управляющим сделаны выводы об отсутствии признаков фиктивного банкротства ФИО2; об отсутствии признаков преднамеренного банкротства ФИО2.
Сделок, подлежащих оспариванию, а также заключенных или исполненных на условиях, не соответствующих рыночным, что послужило причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности должника, финансовым управляющим не выявлено.
Соответствующих заявлений от кредиторов не поступило.
Доказательства, свидетельствующие о возможности обнаружения принадлежащего должнику имущества или денежных средств, а также возможности их поступления в
конкурсную массу, в материалах дела отсутствуют, подозрительные сделки должника не выявлены, соответствующих заявлений в суд не поступило.
Доказательств, подтверждающих реальную возможность пополнения конкурсной массы должника, а также доказательств наличия исключительных обстоятельств, являющихся основанием для продления срока реализации имущества гражданина, кредиторами в порядке статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.
Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что все мероприятия, предусмотренные для процедуры реализации имущества гражданина, совершены, имущество у должника отсутствует, дальнейшее проведение процедуры банкротства нецелесообразно и имеются правовые основания для завершения процедуры реализации имущества гражданина.
Апелляционная жалоба доводов в указанной части не содержит.
Рассматривая вопрос об освобождении гражданина от обязательств, суд первой инстанции руководствовался следующим.
Из пункта 3 статьи 213.28 Законом о банкротстве следует, что после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, по общему правилу, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.
В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28 апреля 2018 года № 305-ЭС17-13146 (2) институт банкротства граждан предусматривает исключительный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов, который позволяет гражданину заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, но при этом в определенной степени ущемляет права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им удовлетворения.
В связи с этим к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.
Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:
- гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;
- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.
В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.
Суд первой инстанции, отказывая в применении к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, пришел к выводу о наличии в действиях должника признаков недобросовестности.
Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции в силу следующего.
В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе, требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.
Пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве гласит, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:
вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;
гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;
доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.
В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
Как разъяснено в пунктах 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.
Таким образом, законодатель предусмотрел механизм освобождения гражданина, признанного банкротом, от обязательств, одним из элементов которого является добросовестность поведения гражданина, в целях недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства.
Обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.).
Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.
Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.
В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26 мая 2025 года № 304-ЭС24-24028 по делу № А03-9272/2023 сформирована правовая позиция, в соответствии с которой законодательство о банкротстве позволяет освободиться от долгов честному должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение (пункт 3 и пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).
При установлении недобросовестности должника суд в зависимости от обстоятельств дела, с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестных кредиторов от недобросовестного поведения должника, в виде отказа в освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов по итогам завершения банкротных процедур.
Одновременное обращение потенциального заемщика в разные банки для определения оптимальных для него условий кредитования еще не свидетельствует о недобросовестном поведении должника.
Вместе с тем, после определения таких оптимальных условий кредитования стандартным поведением добросовестного заемщика является обращение в банк, предложивший лучшие условия, с целью получения кредита на всю необходимую сумму, предоставив тем самым банку возможность оценить перспективы и риски заключения сделки.
При одновременном обращении за получением кредита в несколько банков стандартным поведением добросовестного потенциального заемщика будет являться указание соответствующей информации о получении им заемных средств в иных кредитных учреждениях, поскольку иное лишает кредиторов возможности объективно оценить риски и возможности заемщика исполнить обязательства.
Применительно к настоящему случаю судом первой инстанции установлено, что должник в течение четырех дней заключил 5 кредитных договоров, а именно:
- 21 марта 2023 года между ПАО «Сбербанк России» и ФИО2 заключен договор потребительского кредита № 440140, согласно которому должнику предоставлен «Потребительный кредит» в сумме 764 881 руб. 20 коп. сроком на 60 месяцев;
- 21 марта 2023 года между АО «Газпромбанк» и ФИО2 заключен договор потребительского кредита № 10889-ПБ/007/2010/23, согласно указанному договору должнику предоставлен «Потребительный кредит» в сумме 770 000 руб. 00 коп.;
- 23 марта 2023 года между АО «МТС - Банк» и ФИО2 заключен договор потребительского кредита № MVD031515/003/23 о предоставлении потребительского кредита в размере 79 838 руб. 00 коп., под 55 % годовых;
- 24 марта 2023 года между ПАО «Совкомбанк» и ФИО2 заключен договор потребительского кредита № 7729179273, по условиям которого банк предоставил должнику кредит в сумме 400 000 руб. 00 коп. под 21.9 % годовых сроком на 60 месяцев;
- 27 марта 2023 года между ПАО «Совкомбанк» и ФИО2 заключен договор потребительского кредита № 7766656084, по условиям которого банк предоставил должнику кредит в сумме 119 198 руб. под 21 % годовых сроком на 24 месяцев.
Итого в период с 21 марта 2023 года по 27 марта 2023 года должником были оформлены кредиты в различных банках на сумму свыше 2 000 000 руб..
В пункте 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 ноября 2019 года, разъяснено, что в случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, представленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей отказа в освобождении гражданина от долгов в рамках процедуры банкротства.
При этом последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности путем получения денежных средств в различных кредитных организациях может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, лишь в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, кредитные обязательства в других кредитных организациях и т.п.) либо представления заведомо недостоверной информации.
Согласно пункту 3.7. статьи 5 Федерального закона от 30 декабря 2004 № 218-ФЗ «О кредитных историях» информационная часть кредитной истории представляется источниками формирования кредитной истории в бюро кредитных историй без согласия субъекта кредитной истории в срок не позднее окончания второго рабочего дня, следующего за днем получения информации, входящей в информационную часть.
Принимая во внимание заключение должником кредитных договоров в короткий промежуток времени на сумму свыше 2 000 000 руб. (с 21 марта 2023 года по 27 марта 2023 года), у банков отсутствовала реальная возможность осуществления проверки достоверности предоставляемых заемщиком сведений об имеющихся обязательствах.
Заключение ФИО2 кредитных договоров в течение непродолжительного периода времени (с 21 марта 2023 года по 27 марта 2023 года) позволяет сделать вывод о том, что действия должника фактически направлены на предотвращение возможности проверки кредитной истории за счет одновременного параллельного обращения в несколько кредитных организаций.
Кроме того, суд первой инстанции, проанализировав анкеты заемщика, заполненные должником при заключении кредитных договоров с банками, установил, что из данных анкет не следует, что должник извещал банковскую организации о принятии на себя кредитных обязательств единовременно в нескольких разных банках. Доказательств иного суду не представлено.
Как верно указал суд первой инстанции, подавая заявки на получение кредитов 24 января 2025 года и 27 января 2025 года ФИО2 не мог не знать, что исполнить обязательства перед кредиторами он не сможет, поскольку 24 января 2023 года ФИО2 направил в адрес работодателя телеграмму с просьбой уволить его по собственному желанию с 27 января 2023 года.
Вопреки принципу добросовестности должником не приведено сведений об исключительных жизненных обстоятельствах, при которых он был вынужден оставить место работы.
Разумных причин для увольнения с работы должник не привел.
Разумных пояснений, за счет каких средств должник планировал исполнять обязательства перед кредиторами, с учетом размера ежемесячных платежей по кредитам,
отсутствием, и необходимости несения расходов для обеспечения своих минимальных потребностей, должником не представлено.
Доказательства того, что должник предпринимал меры к трудоустройству, не представлены.
Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что доказательства фактического расходования полученных от Банков значительных по размеру денежных средств должник в материалы дела не представил.
В таких условиях должник изначально не намеревалась исполнять взятые на себя обязательства, рассматривая механизм банкротства как законный способ списать долги.
Более того, до такого существенного увеличения задолженности, согласно отчету НБК, должник уже имел текущую непросроченную задолженность по кредитам с ПАО «Сбербанк России» (кредитный договор от 12 сентября 2022 года), ПАО «Совкомбанк» (кредитный договор от 04 апреля 2018 года), АО «Альфа-Банк» договор от 10 декабря 2019 года), АО «Газпромбанк» (договоры от 19 июля 2021 года и 17 августа 2021 года).
Суд апелляционной инстанции учитывает, что к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.
В абзаце третьем пункта 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июня 2011 года № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей» в случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и т.п.), суд вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств (статья 10 ГК РФ).
Соответственно, отказ в освобождении должника от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.
Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой помимо прочего не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств. Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывающему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.
Исходя из разъяснений, изложенных в пунктах 60, 62 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.06.2025) (далее - Обзор), гражданин не может быть освобожден от обязательств, если он действовал недобросовестно (скрыл или вывел активы и т.д.), либо принял обязательства без намерений их исполнять.
Институт банкротства - это экстраординарный способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и незаконного прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой, помимо прочего, не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.
Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.
Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.
Следовательно, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.
Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.
Из материалов дела следует, что большая часть кредитных договоров заключена в одно время, с 21 марта 2023 года по 27 марта 2023 года. При этом доход должника не позволял принятие кредитных обязательств в столь значительных объемах, поскольку должником на дату обращений в банк с заявлениями о предоставлении денежных средств в адрес работодателя направлена телеграмма об увольнении. Кроме того, у должника имелись ранее заключенные кредитные договоры. Именно в этой связи должник, осознавая, что при существующей кредитной нагрузке не сможет получить новые кредиты на большую сумму, реализовал схему по оформлению кредитов в короткий промежуток времени, когда у банков не будет возможности получить информацию о них, что повысит шансы на одобрение кредитов, на больший их размер.
Кроме того, получение кредитных денежных средств ни по одному из договоров в период с 21 марта 2023 года по 27 марта 2023 года, не привело к погашению задолженности по ранее заключенным кредитным договорам.
Фактически в рассматриваемой ситуации дело о банкротстве использовалось должником не в соответствии с его законодательными целями, не для освобождения от непомерной задолженности, а как один из механизмов неправомерного избежания обязанности оплатить имеющуюся задолженность по ранее заключенным договорам и получение дополнительных денежных средств по кредитным договорам без намерения возвращать заемные средства.
Следовательно, непосильность долговых обязательств обусловлена целенаправленным недобросовестным поведением самого должника.
При этом в материалы дела не представлено доказательств того, что получение дополнительных заемных средств в период с 21 марта 2023 года по 27 марта 2023 года, в отсутствие у должника заработка в достаточном для погашения задолженности размере, было для должника вынужденной и жизненно необходимой мерой.
Суд апелляционной инстанции считает, что такое поведение должника, нельзя признать добросовестным, напротив, является противоправным (статья 10 ГК РФ).
Вопреки доводам апелляционной жалобы действительно Банк, являясь профессиональным участником рынка кредитования, имеет широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, однако профессиональный статус Банка как участника кредитного рынка не освобождает заемщика от необходимости действовать добросовестно, в том числе представлять при получении кредита достоверные сведения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03 июня 2019 года № 305-ЭС18-26429).
Вместе с тем, должник является взрослым и дееспособным гражданином, при принятии на себя спорных обязательств - заключение кредитных договоров в отсутствие
надлежащего финансового обеспечения его последующего возврата, безусловно, осознавал и понимал последствия подписываемых им документов и принимаемых на себя обязательств.
Подобное поведение должника, выраженное в последовательном наращивании задолженности в незначительный период времени, а именно подав заявки на получение кредитов и заключив в короткий промежуток времени несколько кредитных договоров в различных кредитных учреждениях, предоставление заведомо ложных (недостоверных) сведений о своих доходах, должник осознанно ввел в заблуждение банки относительно уровня своей кредитоспособности и уровне фактическом доходе, скрыл сведения об объеме обязательствах, сделал невозможным проведение банками полноценной оценки кредитных рисков, в том числе получить актуальную информацию в бюро кредитных историй, не может быть признано добросовестным, неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства и является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).
Более того, 11 мая 2023 года должником выдана доверенность для подачи заявления о признании себя несостоятельным (банкротом), что также свидетельствуют о запланированном преднамеренном банкротстве, что, как верно указал суд первой инстанции, свидетельствует о недобросовестном поведении ФИО2 и является основанием для неприменения правил об освобождении от обязательств.
В соответствии с пунктом 57 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18 июня 2025 года, неразумность поведения должника в отличие от недобросовестности не может являться препятствием для освобождения от долгов. Принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов.
Между тем, в рассматриваемом случае, исходя из отсутствия доказательств наличия ежемесячного дохода в необходимом размере и предполагаемых регулярных кредитных платежей следует, должник не мог заблуждаться относительно своих финансовых возможностей и необъективно их оценивать, в связи с чем, вступая в кредитные правоотношения, должник не мог не понимать невозможность их исполнения, то есть в рассматриваемом случае, фактически, и не намеревался их исполнять.
Согласно пункту 62 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18 июня 2025 года, принятие обязательств без намерения их исполнять влечет отказ в освобождении от них.
Суд апелляционной инстанции учитывает, что по вновь принятым на себя обязательствам должник произвел по 2-3 платежа и прекратил расчеты с кредиторами. С заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом) должник обратился 06 июня 2023 года, то есть спустя три месяца после получения заемных средств.
Кроме того, материалы дела не содержат доказательств израсходования кредитов, а также целей их получения.
Доводы ФИО2, что кредитные средства, полученные в 2023 году, он израсходовал на ремонт дома были предметом исследования суда первой инстанции и обоснованно отклонены, поскольку опровергнуты его супругой, которая в своем отзыве на требования кредитора АО «Газпромбанк», указала, что ремонт дома был произведен в период с 19 июля 2021 года по 19 июля 2022 года (т.2, л.д.38). В указанный супругой период должник получил кредитные средства по иным договорам.
Иных доказательств в подтверждении данных доводов должником ни суду первой инстанции, ни апелляционному суду представлено не было.
Суд апелляционной инстанции считает, что в данном случае, из совокупности установленных обстоятельств следует, что должник принимал на себя кредитные обязательства без намерения их исполнять, то есть вел себя недобросовестно. Кроме того, имея возможность погасить ранее заключенные кредитные договоры, не осуществил указанных действий.
Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что действия должника фактически направлены на предотвращение возможности проверки кредитной истории за счет одновременного параллельного обращения к перечисленным выше банкам. Такая схема взаимодействия с кредитными учреждениями свидетельствует о том, что должник не мог не понимать содержание своих действий, что не может быть признано добросовестным заблуждением относительно собственных финансовых возможностей.
Таким образом, должник нарастил объем кредиторской задолженности практически одномоментно, заключив несколько кредитных договоров.
Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что требования кредиторов в каком-либо размере (даже незначительном) в ходе процедуры банкротства не удовлетворялись.
Принимая во внимание установленные судом первой инстанции обстоятельства дела, суд апелляционной инстанции считает обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что должник принял на себя заведомо неисполнимые обязательства при наличии недобросовестного поведения в ущерб кредиторам, а обращаясь с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом) должник преследовал цель освобождения себя от долгов.
Вопреки доводам должника, профессиональный статус банка как участника кредитного рынка не освобождает должника от необходимости действовать добросовестно. В противном случае имела бы место ситуация, при которой должник освобождается от ответственности по исполнению обязательств на основании лишь специального статуса банка в гражданско-правовых отношениях, что с точки зрения принципов гражданского права является недопустимым.
При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции, с учетом конкретных обстоятельств дела, пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для неприменения в отношении должника ФИО2 положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.
В обоснование доводов жалобы апеллянт указывает на тот факт, что прекращение трудовой деятельности и непринятие дальнейших мер по трудоустройству само по себе не свидетельствует о недобросовестности должника и не может являться достаточным основанием для неприминения правил об освобождении должника от исполнения обязательств перед кредиторами.
Действительно, прекращение трудовой деятельности не является достаточным основанием для неприминения правил об освобождении должника от исполнения обязательств перед кредиторами.
Вместе с тем, суд первой инстанции, завершая процедуру реализации имущества должника и не освобождая его от исполнения обязательств перед кредиторами, учитывал все обстоятельства дела, в том числе одномоментное взятие кредитных денежных средств в различных банковских организациях без уведомления банковской организации о принятии на себя кредитных обязательствах, при условии направлении на дату оформления кредитов телеграммы об увольнении, не предоставление сведений о расходование денежных средств и не погашение ранее возникших обязательств за счет вновь полученных денежных средств от кредитных организаций, а также выдача доверенности через полтора месяца после оформления кредитов.
Судебная коллегия считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства получили надлежащую оценку. Оснований для переоценки установленных судом обстоятельств и для изменения правовых выводов апелляционный суд не усматривает.
Действия должника ограничили возможности кредиторов по оценке рисков заключаемых с ним сделок (абзац четвертый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве), поэтому возложение негативных последствий от неисполнения таких сделок на должника
путем отказа в получении им выгоды - освобождения от обязательств перед кредиторами - является справедливым решением.
Таким образом, исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод о доказанности недобросовестного поведения должника в ходе процедуры банкротства, а также о его намерении скрыть имущество, тем самым исключив возможность обратить на него взыскание, либо реализовать в ходе процедуры банкротства, нанеся своими действиями ущерб имущественным правам кредиторов.
В данном случае освобождение ФИО2 от обязательств, с учетом установленных обстоятельств, вступает в противоречие с целями процедур банкротства и их законными последствиями.
Освобождение недобросовестного должника от обязательств повлечет поощрение такого рода действий и причинение ущерба кредиторам, поскольку процедуры банкротства нельзя рассматривать как механизм освобождения от долгов в отношении недобросовестных должников, умышленное сомнительное и недобросовестное поведение которых привело к возникновению и последующему неисполнению обязательств перед кредиторами в значительном размере.
В данном случае суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что установленные обстоятельства исключают возможность применения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.
Суд апелляционной инстанции считает, что убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт в обжалуемой части, апелляционная жалоба не содержит.
При таких обстоятельствах, оснований для отмены определения в обжалуемой части в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.
Несогласие апеллянта с произведенной судом первой инстанции оценкой имеющихся в деле доказательств, не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права и не является в рассматриваемом случае основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.
На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции вынесено законное и обоснованное определение в обжалуемой части, оснований для отмены либо изменения которого не имеется. Выводы суда основаны на установленных обстоятельствах и имеющихся в деле доказательствах при правильном применении норм материального и процессуального права. Апелляционную жалобу ФИО2 следует оставить без удовлетворения.
На основании статьи 333.40 НК РФ уплаченная ФИО2 государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит возврату из федерального бюджета.
В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.
Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Астраханской области от 21 октября 2025 года по делу № А06-5165/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Возвратить ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину, оплаченную при подаче апелляционной жалобы по чеку по операции от 20 ноября 2025 года в размере 10 000 руб. 00 коп.
Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.
Председательствующий судья И.А. Рябихина
Судьи Л.А. Макарихина
Н.В. Судакова