Решение по делу № А07-34822/2022 от 31.10.2025 | АС Республики Башкортостан

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ул. Гоголя, 18, г. Уфа, <...>, http://ufa.arbitr.ru/,

сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Уфа Дело № А07-34822/22

31 октября 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 17.10.2025

Полный текст решения изготовлен 31.10.2025

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Нурисламовой И.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Такиуллиной Г.М., рассмотрев дело по исковому заявлению

индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН: <***>, ОГРН: <***>),

ФИО2 (ИНН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Молочные Реки» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) о взыскании компенсации в размере 88 529 808, 70 руб.,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: АО «Миякимолзавод» (ИНН: <***>), ООО «Экопродукт» (ИНН <***>), ООО «Экопродукт Мияки» (ИНН: <***>)

в отсутствие лиц, участвующих в деле.

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило исковое заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) к обществу с ограниченной ответственностью "Молочные Реки" (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) о взыскании компенсации в размере 88 529 808, 70 руб.

Определением суда от 10.02.2023 исковое заявление принято к производству.

Определением суда от 23.05.2025 привлечено третье лицо ООО «Экопродукт Мияки», определением от 21.10.2024 года привлечено третье лицо ФУ Железинский А.А.

Определением суда от 11.12.2023 отказано в удовлетворении ходатайств общества с ограниченной ответственностью "Молочные Реки" о наложении судебного штрафа за неисполнение определений суда об истребовании доказательств от 23.03.2023, от 18.07.2023.

Определением суда от 07.05.2024 к участию в деле в качестве соистца привлечен ФИО2 (ИНН <***>).

Стороны явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

Согласно ч. 1 ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации непредставление возражений или дополнительных доказательств, которые арбитражный суд предложил представить лицам, участвующим в деле, не является препятствием к рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам. Не является препятствием для рассмотрения спора по существу и неявка в судебное заседание арбитражного суда лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства (ч. 3, 5 ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

К дате судебного заседания от сторон не поступило мотивированных возражений против рассмотрения спора, в связи с чем дело рассмотрено по существу.

Дело рассмотрено в порядке ст. ст. 123,156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного заседания.

Заявлений и ходатайств не поступило.

Исследовав материалы дела, суд

УСТАНОВИЛ:

Как следует из искового заявления, индивидуальный предприниматель ФИО1 (истец-1) являлся правообладателем товарного знака "Белое облако" (номер регистрации: 354186, дата и номер государственной регистрации договора: 30.07.2018 РД0260394) что подтверждается сведениями, опубликованными в реестре Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам.

Истцом-1 установлено, что в период с 30.07.2018г по 12.05.2021г в адрес общества с ограниченной ответственностью «Молочные реки» (ответчик) акционерным обществом «Миякимолзавод» поставлена молочная продукция под товарным знаком «Белое облако» в количестве 819 113,7 кг.

Возврат ответчиком не реализованной молочной продукции под товарным знаком «Белое облако» в системе «Меркурий» не отражен. Следовательно, согласно позиции истца-1, вся поставленная в указанный период в магазин молочная продукция под товарным знаком «Белое облако», реализована ответчиком.

Как указано в иске, ФИО1 не давала обществу «Молочные Реки», ни каким-либо иным третьим лицам разрешения на использование данного товарного знака.

На основании изложенного истец-1 пришел к выводу о незаконном использования обществом «Молочные Реки» товарного знака «Белое облако», выразившемся в реализации молочной продукции с использованием логотипа «Белое облако».

05.10.2022 в адрес ответчика направлена претензия о необходимости оплаты ответчиком компенсации за использование товарного знака «Белое облако».

Требования направленной претензии оставлены ответчиком без удовлетворения, что явилось основанием для обращения в суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Согласно уточненным требованиям, принятым судом в порядке ст. 49 АПК РФ, истцом-1 заявлена компенсация в размере 2 317 939 руб.

В ходе рассмотрения дела судом в качестве соистца привлечен ФИО2 (истец-2).

Суд в определениях неоднократно предлагал истцу-2 определить окончательную позицию по спору и уточнить исковые требования с учетом вступления в дело в качестве соистца.

Несмотря на требования суда, изложенные в определении, ФИО2 исковые требования не уточнил, в связи чем суд пришел к выводу, что истец-2 поддерживает исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО1, так как товарный знак, приобретенный на имя ФИО1, приобретен во время брака и является общим имуществом супругов применительно к ст.34 СК РФ.

Судом установлено, что решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.09.2021 по делу № А07-10812/2021 ФИО2 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина.

В соответствии с определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.09.2023 по делу N А07-10812/2021 доказательств раздела совместно нажитого в период брака имущества ни должником, ни ФИО1 не представлено, брачный договор либо соглашение о разделе совместного нажитого имущества между супругами И-выми не заключались, судебный раздел имущества не производился. По итогам проведения описи имущества финансовым управляющим в конкурсную массу должника включен, в том числе, товарный знак №354186, указанное имущество подлежит реализации в рамках дела о банкротстве на основании утвержденного судом Положения о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества должника.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик указал, что спорная продукция закупалась ответчиком у поставщиков ООО «Экопродукт Мияки», ООО «Экопродукт», АО «Миякимолзавод», что подтверждается представленными в материалы дела первичными и бухгалтерскими документами учета ответчика.

Доказательства маркировки ООО «Экопродукт Мияки» спорной продукции товарным знаком подтверждается ветеринарным свидетельствам №№10672714931, 10672714932, 10672714933, 10672714933, 10672714934, 10672714935, 10672714936, 10672714937, 10672714938, 10672714939, 10672714940, 10672714941, 10672714942, 10672714943, 10672714946, 10672714950 от 20.07.2021г. на молочную продукцию под названием «Белое облако»: «Бифидок», «Кефир», «Сметана», «Йогурт», «Кефир нежирный», предоставленным ответчику при закупке продукции у ООО «Экопродукт Мияки».

Согласно указанным ветеринарным свидетельствам производителем спорной продукции является ООО «Экопродукт Мияки».

Доказательства маркировки ООО «Экопродукт» спорной продукции товарным знаком подтверждается ответом Управления Россельхознадзора по Республике Башкортостан № РК-07/403 от 01.02.2023., согласно которому за период с 05.10.2019 по 24.07.2021 от ООО «Экопродукт» оформлено 301 ветеринарных сопроводительных документов на перевозку 944,1 кг молочной продукции под товарным знаком истца.

Ответчик отметил, что истец с 10.12.2019 являлся директором ООО «Экопродукт», а с 12.08.2020 - учредителем ООО «Экопродукт».

С 29.06.2010 до 16.05.2021 генеральным директором АО «Миякимолзавод», являлся ФИО2. Учредителем АО «Миякимолзавод» также являлся ФИО2.

17.01.2012АО«Миякимолзавод» произвело отчуждение права на товарный знак к ООО «Экопродукт».

ООО «Экопродукт» было продлено право на использование товарного знака до 04.06.2027

26.07.2018000 «Экопродукт» произвело отчуждение товарного знака в пользу ООО «Урал-Трейд».

С 07.12.2005 истец являлся учредителем ООО «Урал-Трейд» с долей в уставном капитале - 50%, и с 28.01.2014 - директором.

В то же время, учредителем ООО «Урал-Трейд» с долей в уставном капитале - 50%, являлся ФИО2.

С 30.07.2018 право на товарный знак от ООО «Урал-Трейд» перешло к истцу, как к физическому лицу.

Таким образом, право на товарный знак на протяжении всего времени находилось под контролем истца, как органа управления (директора и учредителя) юридических лиц (ООО «Экопродукт», ООО «Урал-Трейд»), и как лица, аффилированного с учредителем и генеральным директором АО «Миякимолзавод» ФИО2.

Оценив все представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В соответствии с подпунктом 14 пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) к результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), относятся товарные знаки.

Пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ признается исключительное право на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

Лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 названного Кодекса любым не противоречащим закону способом (пункт 1 статьи 1484 ГК РФ).

Пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ предусмотрены, в частности, следующие способы осуществления исключительного права на товарный знак:

1) путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) путем использования товарного знака при выполнении работ, оказании услуг;

3) путем размещения товарного знака на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) путем размещения товарного знака в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) путем размещения товарного знака в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 1 статьи 1484 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

Пунктом 3 статьи 1484 ГК РФ установлен запрет на использование без разрешения правообладателя также сходного с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Из содержания указанных норм права следует, что использование в гражданском обороте на территории Российской Федерации товарного знака может осуществляться только с разрешения правообладателя или уполномоченного им лица. Предложение к продаже, продажа, хранение и иное введение в хозяйственный оборот товаров с товарным знаком или сходным с ним до степени смешения обозначением, используемых без разрешения его владельца, является нарушением права на товарный знак.

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными названным Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Исходя из положений части 1 статьи 65 АПК РФ, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 154, 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 10), в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ. В свою очередь ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании наименования места происхождения товара либо сходного с ними до степени смешения обозначения.

Как следует из материалов дела, с 30.07.2018 по 13.01.2022 ФИО1 являлась правообладателем исключительных прав на товарный знак по свидетельству N 354186, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания 01.07.2008, дата приоритета 04.06.2007, в отношении товаров 29 класса "молоко и молочные продукты; масла и жиры пищевые; масло сливочное; молоко; молоко сухое цельное; молоко сухое обезжиренное; продукты молочные и кисломолочные; смеси жировые для бутербродов; сыры; творог" Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков.

Правовая охрана названного товарного знака прекращена досрочно 13.01.2022 в связи с прекращением правообладателем предпринимательской деятельности.

Предыдущими правообладателями товарного знака являлись последовательно АО "Миякимолзавод", ООО "Экопродукт" и ООО "Урал-Трейд".

ФИО1 было установлено, что в период с 30.07.2018 по 12.05.2021 в адрес общества с ограниченной ответственностью «Молочные реки» акционерным обществом «Миякимолзавод» поставлена молочная продукция под товарным знаком «Белое облако» в количестве 819 113, 7 кг.

Пунктом 1 ст. 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).

В силу п. 1 ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Из содержания приведенных норм следует, что под незаконным использованием товарного знака признается любое действие, нарушающее исключительные права владельцев товарного знака: несанкционированное изготовление, применение, ввоз, предложение о продаже, продажа, иное введение в хозяйственный оборот или хранение с этой целью товарного знака или товара, обозначенного этим знаком, или обозначения, сходного с ним до степени смешения, при этом незаконность воспроизведения чужого товарного знака является признаком контрафактности.

В соответствии со ст. 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения, при этом, правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

В силу п. 4 ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как усматривается из материалов дела, истцом предъявлено требование о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак в двукратном размере стоимости товаров, приобретенных ответчиком в период с 30.07.2018 по 12.05.2021 , на которых незаконно размещен товарный знак, на основании положений подпункта 2 п. 4 ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из приведенных норм права, а также положений ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт использования ответчиком сходного с товарным знаком обозначения в отношении товаров/услуг, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров/услуг, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. Ответчик при этом вправе доказывать как отсутствие факта использования, так и законность такого использования. Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора.

Как усматривается из материалов дела, возражая против удовлетворения искового заявления, ответчик ссылался в числе прочего на то, что спорный товар являлся оригинальным, поскольку поставщик ответчика обладал правом использования спорного товарного знака, изготовление и реализация продукции под спорным средством индивидуализации осуществлялась через подконтрольных ФИО1 лиц.

По смыслу п. 1 ст. 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации перечень способов распоряжения исключительным правом на товарный знак не является исчерпывающим и относится на усмотрение правообладателя.

По общему правилу воля правообладателя на использование товарного знака иным лицом выражается в договоре с этим лицом, однако выражение согласия на использование товарного знака возможно и без заключения соответствующего договора.

Кроме того, как отмечено в абзаце первом пункта 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации по поручению или заданию правообладателя (например, выпуск типографией экземпляров произведений по заданию издательства, производство товаров с нанесением товарного знака по договору с правообладателем) охватывается исключительным правом правообладателя и не требует заключения лицензионного договора.

В соответствии со сформированной судебной практикой Суда по интеллектуальным правам для целей применения положений пункта 2 статьи 1486 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое значение имеет не формальное соблюдение требований к оформлению отношений участников гражданского оборота, которое в данном случае определяет наступление или ненаступление определенных правовых последствий лишь для участников этих отношений, а наличие в гражданском обороте товаров (услуг), маркированных спорным товарным знаком (знаком обслуживания), на законном основании, т.е. по воле правообладателя (пункт 3 статьи 1484 данного Кодекса).

При установлении факта использования товарного знака другим лицом под контролем правообладателя суд оценивает все представленные доказательства в их совокупности и по результатам оценки определяет, осуществлялось ли использование товарного знака по воле правообладателя, независимо от наличия или отсутствия пороков выражения этой воли.

В силу изложенного оценка судами доводов ответчика о том, что фактически использование спорного товарного знака осуществлялось с согласия истца-правообладателя в данном конкретном споре имеет важное значение для правильного разрешения спора с учетом доводов ответчика о правомерном использовании спорного средства индивидуализации.

Использование товарного знака аффилированными лицами по отношению к правообладателю свидетельствует об использовании обозначения с согласия правообладателя.

В силу статьи 532 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда Кодекс или другой закон ставит наступление правовых последствий в зависимость от наличия между лицами отношений связанности (аффилированности), наличие или отсутствие таких отношений определяется в соответствии с законом.

Согласно статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-I "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность;

аффилированными лицами юридического лица являются:

член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа;

лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо;

лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

В свою очередь, принадлежность к группе лиц определяется совокупностью формальных и следующих из их наличия сущностных признаков, предусмотренных частью 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции".

Условия, при которых организации признаются взаимозависимыми, установлены налоговым законодательством (пункт 1 статьи 20, пункт 2 статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание факта общности экономических интересов допустимо через подтверждение не только аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу законодательства о защите конкуренции не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Из информации, опубликованной в Картотеке арбитражных дел, судом установлено, что в рамках дела №А07-34820/22 индивидуальный предприниматель ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "Торговый дом "Стиль" о взыскании компенсации за нарушение прав на товарный знак "Белое облако" (номер регистрации: 354186)

Определением от 29.01.2024 г. судом удовлетворено ходатайство финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о вступлении в качестве соистца. ФИО2 привлечен к участию в деле в качестве соистца.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.09.2024 исковые требование удовлетворены.

Постановлением Восемнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 05.06.2025 решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.09.2024 по делу N А07-34820/2022 отменено. В удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО1, ФИО2 в лице финансового управляющего ФИО3 отказано.

В рамках дела №А07-34820/22 суд апелляционной инстанции выявил: в рамках дела N А07-19039/2021 было установлено, что общество "Миякимолзавод", общество "Экопродукт" и общество "Урал-Трейд" входят в одну группу компаний, выпускающих молочную продукцию под спорным товарным знаком, контролируемую истцами.

Так, постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2024 по делу N А07-19039/2021 было установлено, что 54,75% акций (контрольный пакет) общества "Миякимолзавод" принадлежат обществу "Урал-Трейд", при этом директором общества "Миякимолзавод" до даты введения конкурсного производства являлся ФИО2, который совместно с ФИО1 владеют каждый по 50% доли в уставном капитале общества "Урал-Трейд". В свою очередь ФИО1 с 10.12.2019 по 05.11.2020 являлась генеральным директором общества "Экопродукт", владельцем 100% доли участия в обществе "Экопродукт" с 12.08.2020.

Вопреки доводам ФИО1 суд апелляционной инстанции принял во внимание, что в рамках дела N А07-19039/2021 судами также было установлено, что между обществом "Миякимолзавод" в лице генерального директора ФИО2 (арендодатель) и ФИО4 (арендатор) заключен договор аренды предприятия (имущественного комплекса) от 01.02.2020 N 001, по условиям пункта 1.1 которого арендодатель обязуется предоставить арендатору за плату во временное владение и пользование предприятие в целом как имущественный комплекс для осуществления предпринимательской деятельности по приему, обработке, переработке, производству молочной и кисломолочной продукции, в состав которого входят: земельные участки, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие входящие в состав предприятия основные средства (приложение 1); запасы сырья, топлива, материалов и иные оборотные средства (приложение 2); права на обозначения, индивидуализирующие деятельность предприятия, и другие исключительные права (приложение 3); права требования и перевод долгов, относящихся к предприятию (приложение 4).

В постановлении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2024 по делу N А07-19039/2021 установлено также, что ФИО4 создал общество "Экопродукт Мияки", в котором он являлся единственным участником и генеральным директором и через которое осуществлялась реализация продукции, производимой на имущественном комплексе общества "Миякимолзавод" под спорным товарным знаком (абзац 4 страницы 5). С 01.02.2020 контроль над обществом "Экопродукт" и обществом "Экопродукт Мияки" осуществлял ФИО4 (абзац пятый страницы 8). ФИО4 использовал имущественный комплекс общества "Миякимолзавод" в период с 01.02.2020 по 23.07.2021 в своей предпринимательской деятельности (абзац третий страницы 9).

С учетом обстоятельств, установленных судебными актами по ранее рассмотренному делу N А07-19039/2021, суд апелляционной инстанции в рамках дела №А07-34820/22 установил наличие связи между истцами по делу, группой компаний (общество "Миякимолзавод", общество "Экопродукт" и общество "Урал- Трейд"), а также аффилированность ФИО4 по отношению к обществу "Миякимолзавод".

Таким образом, суд апелляционной инстанции, проанализировав имеющиеся в деле доказательства, приведенные сторонами доводы и возражения, пришел к выводу о доказанности факта введения в гражданский оборот спорных товаров под товарным знаком по свидетельству Российской Федерации N 354186 лицами, входящими с ФИО1 в одну группу лиц.

Согласно ч. 2 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

По смыслу названной нормы преюдиция распространяется на содержащуюся во вступившем в законную силу судебном акте констатацию тех или иных обстоятельств, которые входили в предмет доказывания по ранее рассмотренному делу.

Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

Постановлением Восемнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 05.06.2025 N 18АП-14218/2024 установлено наличие связи между истцами по делу, группой компаний (общество "Миякимолзавод", общество "Экопродукт" и общество "Урал- Трейд"), а также аффилированность ФИО4 по отношению к обществу "Миякимолзавод".

Таким образом, имеющим преюдициальное значение судебным актом установлен факт введения в гражданский оборот спорных товаров под товарным знаком по свидетельству Российской Федерации N 354186 лицами, входящими с ФИО1 в одну группу лиц.

Статья 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации закрепляет принцип исчерпания исключительного права на товарный знак и указывает, что не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Принцип исчерпания права означает, что правообладатель не может препятствовать использованию товарного знака применительно к тем же товарам, которые введены в гражданский оборот им самим либо с его согласия, то есть он не может осуществлять свое право дважды в отношении одних и тех же товаров, поставляемых на товарный рынок.

С учетом выше установленных по делу обстоятельств и указанных положений закона суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

В связи с отказом в удовлетворении иска расходы по государственной пошлине относятся на истцов в порядке статьи 110 АПК РФ и подлежат взысканию в доход федерального бюджета

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН: <***>, ОГРН: <***>), ФИО2 (ИНН <***>) сумму государственной пошлины в размере 34590 руб. в доход федерального бюджета в равных долях по 17295 руб.с каждого.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Уральского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.

Судья И.Н. Нурисламова