Постановление по делу № 11АП-4693/2025 от 16.06.2025 | 11 арбитражный апелляционный суд

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

№ 11АП-4693/2025

16 июня 2025 года Дело № А65-22540/2023

г. Самара

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июня 2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено 16 июня 2025 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Машьяновой А.В.,

судей Бондаревой Ю.А., Гольдштейна Д.К.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Туфатулиной И.В.,

с участием:

лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 04 июня 2025 года в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 10 марта 2025 года, вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО1 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок, к ответчикам - ФИО2 и ФИО6 Николаевне

в рамках дела о несостоятельности ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

07.08.2023 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление ФИО5 о признании несостоятельной (банкротом) ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р. место рождения город Первоуральск Свердловской области (ИНН <***>) (далее - должник).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.08.2023 заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.01.2024 заявление ФИО5 признано обоснованным и в отношении ФИО4 введена процедура банкротства – реструктуризация долгов. Финансовым управляющим утвержден ФИО1, член Союза «СРО «Гильдия арбитражных управляющих».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.05.2024 ФИО4 признана несостоятельной (банкротом) и введена процедура реализации ее имущества. Финансовым управляющим утвержден ФИО1, член СРО Союз «Гильдия арбитражных управляющих».

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление финансового управляющего ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 19.08.2021, заключенного между ФИО4 и ФИО2 (далее – ответчик).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.10.2024 к участию в деле в качестве соответчика привлечена - ФИО6.

В судебном заседании 18.12.2024 судом в порядке ст. 49 АПК РФ принято уточнение предмета требований, согласно которому финансовым управляющим также заявлено о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 06.06.2022, заключенного между ФИО2 и ФИО6, применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.03.2025 в удовлетворении заявления финансовому управляющему, отказано.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, финансовый управляющий ФИО1 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение суда первой инстанции, в которой просит его отменить.

В обоснование апелляционной жалобы, заявитель ссылается на нарушение судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта положений ст. 270 АПК РФ, указывая на недобросовестные действия должника и допущенное злоупотребление правом по выводу имущества с целью избежать обращения взыскания на него, поскольку на момент отчуждения спорного транспортного средства у должника имелось обязательство по возмещению ущерба ФИО5 в сумме более 5,5млн.руб., причиненного последнему в результате произошедшего 17.07.2021 ДТП; по мнению управляющего, налицо цель причинения вреда кредитору; считает сделку купли-продажи от 19.08.2021 безденежной, т.к. денежные средства не поступили на счета должника, а ответчик ФИО2 надлежащим образом не подтвердил финансовую возможность приобрести спорное транспортное средство по цене 450тыс.руб.; копия договора купли-продажи от 19.08.2021, представленная в материалы дела ФИО2 отлична от редакции договора, представленной регистрирующими органами ГИБДД.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2025 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 04.06.2025.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Судебная коллегия считает, что материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Каких-либо доказательств затруднительности или невозможности своевременного ознакомления с материалами дела в электронном виде в системе "Картотека арбитражных дел" сети Интернет, лицами, участвующими в деле, представлено не было. Отсутствие отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле, по мнению суда апелляционной инстанции, не влияет на возможность рассмотрения апелляционной жалобы по существу.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, 19.08.2021 между должником (продавец) и ответчиком ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства Рено-Дастер 2016 г.в., VIN <***>, цвет темно-коричневый.

Покупатель обязался принять данное транспортное средство и оплатить его стоимость продавцу.

Цена по договору составляет 450 000 руб.

В договоре сведения о передаче автомобиля от продавца покупателю отсутствуют. Однако, должник фактическую передачу автомобиля ответчику не опровергала.

Кроме того, на запрос суда РЭО Госавтоинспекции ОМВД России по г. Новочебоксарск представлена копия паспорта транспортного средства, в котором отражены сведения о собственнике автомобиля ФИО2 на основании договора купли-продажи от 19.08.2021, имеется подпись прежнего собственника ФИО4

Ответчик ФИО2 пояснил, что транспортное средство было продано ему в послеаварийном состоянии, не на ходу, вывезено им на эвакуаторе, в подтверждено чего представлены копии акта об оказанных услугах от 19.08.2021 между ответчиком ФИО2 и ИП ФИО7 по эвакуации и перевозке спорного транспортного средства за пределами г. Чебоксары на сумму 15000 руб., адрес погрузки - г. Казань, выгрузки - г. Чебоксары.

Должник указанные обстоятельства также не опровергала.

Совокупность указанных обстоятельств, по мнению заявителя, свидетельствует о переходе права собственности на автомобиль к ответчику ФИО2 по договору от 19.08.2021.

В последующем по договору купли-продажи от 06.06.2022 ответчиком ФИО2 (продавец) спорное транспортное средство отчуждено ответчику ФИО6 (покупатель).

Стоимость автомобиля согласована покупателем и продавцом и составляет 500 000 руб.

Покупатель в оплату за приобретенное транспортное средство передал продавцу, а продавец получил денежные средства в размере 500 000 руб.

Продавец передал, а покупатель получил транспортное средство.

Также в договоре определено, что право собственности на автомобиль переходит к покупателю с момента подписания настоящего договора.

Финансовый управляющий указывая, что сделки совершены в трехлетний период до возбуждения дела о банкротстве, при наличии у должника неисполненного обязательства перед кредитором, сделки совершены с целью причинения вреда кредитору, являются недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10, ст. 168 ГК РФ, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Согласно ст. 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

На основании ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Данная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 25.07.2016 по делу N 305-ЭС16-2411, А41-48518/2014.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678 по делу N А11-7472/2015 изложена следующая правовая позиция.

Возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Из пояснений финансового управляющего и заявителя по делу следует, что оспариваемые сделки от 19.08.2021, 06.06.2022 представляют собой цепочку сделок по выводу актива должника при наличии у последней обязательств, возникших из причинения вреда.

Так, судебным актом от 20.01.2024 требование заявителя по делу включено в реестр должника в размере 5 506 300 руб. долга, 7 000 руб. расходов по экспертизе, 45 546 руб. расходов на проведение дефектовки, 2 500 руб. расходов на транспортировку транспортного средства, 1187,36 руб. почтовых расходов, 23 440 руб. расходов по уплате государственной пошлины, установленных решением Сабинского районного суда Республики Татарстан от 22.02.2023 по делу №2-2/2023, оставленным без изменения апелляционным определением Верховного Суда Республики Татарстан от 10.07.2023 по делу №33-9839/2023.

Указанным решением суда установлено, что должником как собственником источника повышенной опасности кредитору причинен ущерб в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 17.07.2021.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле (ч. 2, ч. 3 ст. 69 АПК РФ).

Довод о том, что на момент совершения сделок должник не была привлечена к участию в деле в качестве соответчика, был отклонен судом первой инстанции, поскольку исходя из разъяснений п. 10 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 N 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве", дата причинения вреда кредитору, за который несет ответственность должник в соответствии со статьей 1064 ГК РФ, признается датой возникновения обязательства по возмещению вреда.

Как указано финансовым управляющим, при совершении сделки 19.08.2021 должник не могла не знать о причинении вреда кредитору, поскольку ущерб его имуществу причинен в результате ДТП, произошедшего уже 17.07.2021.

Однако данное обстоятельство само по себе не свидетельствует о том, что оспариваемые сделки с разным субъектным составом имели только одну цель - сокрытие принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов, а стороны данных сделок не намеревались породить отраженные в этом договоре правовые последствия.

Так, в материалах дела отсутствуют доказательства заинтересованности как ФИО2, так и ФИО6 по отношению к должнику, их осведомленности о наличии у должника обязательств перед кредитором. Участие автомобиля в ДТП само по себе не указывает на причинение именно его собственником вреда другому лицу.

Ответчики пояснили, что с должником ранее не знакомы, о продаже транспортного средства узнали из объявлений сервиса по продаже транспортных средств в Интернете. Ответчик -ФИО6 представила копию отчета Авто.ру.

Также суд указал, что последующая сделка с ФИО6 заключена ФИО2 спустя почти год после приобретения последним автомобиля у должника. ФИО2 и ФИО6 проживают в разных городах, с должником - в разных регионах.

Ответчик - ФИО2 пояснил, что произвел восстановительный ремонт автомобиля, в подтверждение чего представил копии фотографий оставшихся замененных деталей, копии чеков о затратах на ремонт, после чего осуществил перепродажу ФИО6

Должник после продажи 19.08.2021 сняла транспортное средство с учета 07.09.2021. Регистрация транспортного средства ФИО6 после приобретения 06.06.2022 осуществлена 14.06.2022, то есть в установленный срок.

Кроме того, ФИО6 представила копии страховых полисов ОСАГО от 06.06.2022, 05.06.2024, согласно которым страхователем является ФИО6, лицом, допущенным к управлению – ФИО8

Также документально не подтвержден довод финансового управляющего о том, что имущество продано по заниженной почти в два раза стоимости. Согласно заявлению финансового управляющего, по данным Авито, схожие автомобили выставляются на продажу по цене 800 000 руб.

В то же время, как должник, так и ответчики указывали на определение цены исходя из фактического состояния транспортного средства, поврежденного в результате ДТП, что не опровергнуто с учетом имеющихся в деле доказательств, представленных ответчиком об эвакуации транспортного средства, фотографий оставшихся замененных деталей, копии чеков о затратах на ремонт.

Финансовый управляющий ссылался на занижение цены по оспариваемым сделкам, сведений о рыночной стоимости автомобиля с учетом имевшихся повреждений, о продаже аналогичного поврежденного имущества по цене выше, чем определено спорными договорами купли-продажи, не представил, о назначении судебной экспертизы в порядке ст. 9, ст. 65 АПК РФ не заявлял.

Кроме того, условиями договоров предусмотрена оплата имущества со стороны ответчиков. ФИО2 и ФИО6 ссылались по получение займов для приобретения автомобиля, представлены копии расписок и выписок по счетам заимодавцев, отражающих снятие наличных денежных средств до выдачи займов. Данные доводы не опровергнуты, о фальсификации доказательств не заявлено.

Указанные в совокупности обстоятельства свидетельствуют о реальном отчуждении должником имущества, приобретении его ФИО2, а в последующем ФИО6

Оснований полагать, что оспариваемые сделки направлены на создание видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому, не имеется. Доказательства, в том числе косвенные, указывающие на нахождение имущества под контролем должника ФИО4 либо аффилированных с ней лиц после его отчуждения, отсутствуют.

Таким образом, не имеется оснований для признания сделок от 19.08.2021 и 06.06.2022 притворными, заключенными с целью прикрыть другую сделку.

Соответственно, в рамках дела о банкротстве подлежит оспариванию только сделка должника, заключенная с ФИО2

В силу п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота (п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63).

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию (п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63).

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Оспариваемая сделка должника совершена 19.08.2021, то есть в течение трех лет, но ранее одного года до принятия судом к производству заявления о признании должника банкротом - 22.08.2023.

Судом первой инстанции установлено, что на момент совершения сделки у должника возникли обязательства из причинения ущерба в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 17.07.2021.

Финансовым управляющим указано, что сделка совершена безвозмездно, поскольку отсутствует расписка о передаче денежных средств. Между тем, из условий договора купли – продажи от 19.08.2021 следует, что сторонами определена стоимость отчуждаемого должником транспортного средства и установлена обязанность ответчика ФИО2 как покупателя оплатить стоимость транспортного средства. Ответчик пояснил, что произвел оплату наличными денежными средствами, представив сведения о финансовой возможности. Должник получение денежных средств от ответчика не опровергала.

В то же время осведомленность ответчика ФИО2 при заключении спорного договора от 19.08.2021 о наличии у должника обязательств перед кредитором не доказана. Ответчик не является заинтересованным лицом по отношению к должнику (ст. 19 Закона о банкротстве), доказательства обратного в деле отсутствуют. Соответственно, не доказано, что ответчик знал о причинении вреда в результате сделки.

В данном случае отсутствуют доказательства того, что рыночная стоимость имущества кратно превышает договорную цену и имеется существенное расхождение цены по оспариваемой сделке с рыночной ("Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2022)", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 01.06.2022).

Поскольку встречное исполнение обязательств имеется, является равноценным, то не произошло уменьшение конкурсной массы и, соответственно, не причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Пороки, выходящие за пределы подозрительной сделки, в оспариваемом договоре, основания для признания его недействительным по ст. 170, ст. 10, ст. 168 ГК РФ также не установлены (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, Определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 по делу N А40-17431/2016).

При этом, действия должника по заключению сделки подлежат оценке и могут быть учтены при рассмотрении судом отчета финансового управляющего о результатах реализации имущества гражданина, вопроса о завершении процедуры и о наличии оснований для освобождения должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

В связи с чем в удовлетворении заявления финансового управляющего судом было отказано.

В то же время заявление ответчика о пропуске срока исковой давности был отклонен судом.

Так, финансовый управляющий только утвержден в деле о банкротстве должника 10.01.2024, а заявление об оспаривании сделки направлено в суд 10.06.2024, поэтому им не пропущен годичный срок исковой давности, исчисляемый с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований. При этом, право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (п. 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве). В любом случае, как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации (в определениях от 29.01.2018 N 310-ЭС17-13555, от 12.02.2018 N 305-ЭС17-13572, от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3), от 19.11.2018 N 301-ЭС18-11487 и др.), срок исковой давности не может начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск.

Суд апелляционной инстанции повторно рассмотрев дело, с учётом обстоятельств установленных в рамках настоящего спора, принимая во внимание доказательства имеющиеся в материалах настоящего дела, не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, при этом отмечает следующее.

Во избежание нарушения имущественных прав и законных интересов конкурсных кредиторов Законом о банкротстве закреплен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (статья 61.2).

В данной правовой норме приведены специальные (характерные для каждого из названных видов сделок) основания их оспаривания, презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора, а также ретроспективные периоды глубины их проверки, исчисляемые по общему правилу от даты принятия заявления о признании должника банкротом.

В настоящем споре управляющий, предъявляя требование о признании сделок недействительными, квалифицировал оспариваемые действия сторон как свидетельствующие о имущественном вреде кредиторам должника, находящемуся в периоде неплатежеспособности.

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в статье 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Данная норма содержит указания на конкретные обстоятельства, при установлении которых сделка должника может быть признана арбитражным судом недействительной как подозрительная, что препятствует произвольному применению этих норм с целью обеспечения баланса экономических интересов кредиторов должника и иных его контрагентов, получивших исполнение.

Ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования остались неудовлетворенными. Отсутствие вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д.).

В материалах дела имеются достаточные и относимые документальные доказательства, подтверждающие встречное исполнение со стороны ответчика - ФИО2 (т.2 л.д.2-6).

Доказательства заинтересованности/осведомленности ответчика о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов при совершении оспариваемой сделки управляющим не представлены.

Заявителем не доказано юридически значимого факта причинения имущественного вреда кредиторам должника в результате совершения оспариваемой сделки вследствие ее неравноценности/безденежности, обратного материалы дела не содержат/не представлено (ст. 65 АПК РФ).

Апелляционным судом по результатам оценки материалов настоящего спора таких обстоятельств не выявлено/не установлено (ст. ст. 9, 45 АПК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2020 N 305-ЭС19-18631(1,2), от 01.09.2022 N 310-ЭС22-7258 равноценная сделка не может причинить должнику или иным его кредиторам вред исходя из положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности управляющим одного из необходимых условий признания спорной сделки недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно факта причинения вреда имущественным правам кредиторов, что является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, учитывая при этом, что в силу пункта 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023, в отсутствие у спорной сделки признаков вреда, вопросы об аффилированности сторон, осведомленности ответчиков о неплатежеспособности должника и иные составные элементы подозрительности сделки правового значения не имеют

Доказательств недобросовестности поведения сторон совершенной должником сделки, неопровержимо свидетельствующих о том, что стороны действовали не в соответствии с обычно применяемыми правилами, а исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника в материалы дела не представлено. Как не представлено и доказательств того, что, заключая оспариваемую сделку, участники сделки имели намерение и действовали совместно исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника.

Таким образом, финансовый управляющий не доказал наличие таких пороков сделки, которые не охватываются нормами ст. 61.2 Закона о банкротстве и требуют квалификацию по основаниям, установленным ст. ст. 10, 168 ГК РФ.

При этом апелляционный суд отмечает, что доводы о нераскрытии должником перед финансовым управляющим направлений расходования полученных средств также на влияет на действительность самой сделки, но могут быть учтены при рассмотрении вопроса о наличии либо отсутствии основания для освобождения должника от обязательств по итогам завершения процедуры банкротства.

Таким образом, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе основаны на неверном толковании норм права, регулирующие спорные правоотношения сторон и фактических обстоятельств дела, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены верно, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта обжалуемого по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы, не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 10 марта 2025 года по делу №А65-22540/2023 - оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий А.В. Машьянова

Судьи Ю.А. Бондарева

Д.К. Гольдштейн