ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

20 мая 2025 года

Дело №А56-109211/2020/сд.2

Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 20 мая 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Будариной Е.В.

судей Слоневской А.Ю., Сотова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем судебного заседания Галстян Г.А.;

при участии:

ФИО1 – паспорт;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 13АП-5333/2025) Спиридонова Александра Алексеевича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.01.2025 по делу № А56-109211/2020/сд.2, принятое по заявлению Спиридонова Александра Алексеевича к Веселовой Елене Ивановне о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Зенкевич Татьяны Алексеевны,

установил:

07 декабря 2020 года ФИО4 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО3 несостоятельной (банкротом) (далее – Должник).

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.04.2021 (резолютивная часть объявлена 13.04.2021) данное заявление признано обоснованным, в отношении Должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.09.2022, резолютивная часть оглашена 28.09.2022, в отношении ФИО3 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Определением суда от 26.04.2022 (резолютивная часть 19.04.2022) ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего, финансовым управляющим должника утверждена ФИО6

24 марта 2024 года конкурсный кредитор Должника ФИО1 (далее – Кредитор) посредством системы электронного документооборота «Мой арбитр» обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки Должника по отчуждению принадлежащей ему ¼ доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <...>, недействительной.

Определением суда от 11.04.2024 указанное заявление принято к производству и назначено судебное заседание.

Определением от 17.09.2024 к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечена ФИО2.

Определением суда первой инстанции от 17.01.2025 в удовлетворении заявления ФИО1 отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции от 17.01.2025 ФИО1 (далее – заявитель) обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам дела.

В настоящем судебном заседании ФИО1 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Поскольку иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания (информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 АПК РФ, размещена на сайте суда в сети Интернет), не явились, на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Повторно исследовав и оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, обсудив доводы апелляционной жалобы и правовых позиций иных участвующих в деле лиц, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и отмены обжалуемого определения ввиду следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В подпункте первом пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу норм пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества определяется как превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 Постановления № 63, пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

В соответствии с пунктом 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона о несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статья 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление №25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», суд с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, должен установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, ФИО3 принадлежала ¼ доля в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <...>.

На основании договора дарения от 25.05.2016 Должник подарил указанный объект недвижимости ФИО2 – своей матери.

По мнению Кредитора данный договор дарения является сделкой, совершенной со злоупотреблением правом ввиду безвозмездного отчуждения ликвидного объекта недвижимости в период неплатежеспособности Должника.

Из материалов дела видно, что оспариваемый договор заключен 25.05.2016, переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке 09.12.2016, то есть как заключение договора, так и регистрация перехода права собственности совершены за четыре года до возбуждения настоящего дела о банкротстве (23.12.2020).

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом со стороны контрагента, выразившемся в заключении спорной сделки.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 1 постановления № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

По смыслу приведенных положений законодательства и разъяснений, квалификация сделки как совершенной со злоупотреблением правом, возможна в случае представления лицом, заявившим соответствующие требования, доказательств направленности недобросовестных действий участников гражданских правоотношений с целью реализовать какой-либо противоправный интерес на причинение вреда другому лицу.

В то же время следует учитывать, что правонарушение, заключающееся в совершении сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, охватывается составом подозрительных сделок, установленным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Соответственно, для применения положений статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить, что оспариваемая сделка обладает пороками, выходящие за пределы подозрительной сделки. Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом, и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

Между тем, признаки, классифицируемые как злоупотребление правом (совершение сделок при наличии признаков неплатежеспособности и в целях вывода имущества должника), охватываются составом подозрительной сделки (статья 61.2 Закона о банкротстве).

Однако, на какие-либо обстоятельства, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок, заявитель в ходе рассмотрения спора не указывал.

В обоснование заявления ФИО1 ссылался на то, что спорный объект был отчужден Должником в пользу своей матери по безвозмездной сделке и в период наличия у него неисполненных денежных обязательств перед Кредитором, то есть сделка совершена со злоупотреблением правом, чтобы навредить кредитору, исключив обращение взыскания на данное имущество.

В то же время, перечисленные ФИО1 признаки охватываются составом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, как верно отметил суд первой инстанции, оспоренная сделка не может быть признана недействительной по статьям 10 и 168 ГК РФ, в обход предельного трехлетнего периода подозрительности, установленного в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Заявитель также ссылается на то, что оспариваемый договор дарения является притворной сделкой, которая прикрывает договор купли-продажи.

Данный вывод основан на объяснениях ФИО2, представленных в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора.

Так, согласно объяснениям ФИО2, спорная квартира на основании договора приватизации от 14.09.2004 была приобретена в собственность ФИО2, ее супруга, их дочери - ФИО3 (Должника) и их внука - ФИО7 по ¼ доли у каждого, при этом фактически ФИО3 в указанной квартире не проживала, была только зарегистрирована.

В 2010 году ФИО3 и её супругом ФИО8 по договору купли-продажи с использованием кредитных средств была приобретена квартира по адресу: Санкт-Петербург, Шуваловский <...>; на оплату первоначального взноса для покупки квартиры ФИО2 передала своей дочери 500 000 руб.: 131 000 руб. из личных сбережений, 369 000 руб. – за счет средств, предоставленных ПАО Сбербанк ФИО2 в кредит; в качестве возврата денежных средств Должник и ФИО2 договорились оформить принадлежащую Должнику ¼ доли в праве собственности на спорную квартиру на ФИО2; договор дарения был оформлен только в 2016 году, после чего Должник снялся с регистрационного учета в г.Выборге и зарегистрировался в квартире по Шуваловскому пр.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление №25), в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В предмет доказывания по делам о признании притворных сделок недействительными входят факт заключения сделки, действительное волеизъявление сторон на совершение прикрываемой сделки, обстоятельства заключения договора и несоответствие волеизъявления сторон их действиям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 данного кодекса.

Между тем, как правомерно указал суд первой инстанции, и видно из материалов дела, ФИО2 действительно 01.04.2010 в ПАО Сбербанк был получен кредит в размере 369.000 руб., обязательства по возврату кредита исполнены 28.09.2012, при том, что оспариваемый договор дарения заключен только 25.05.2016, то есть через шесть лет после выдачи кредита, и спустя более трех лет после его погашения ФИО2

Суд первой инстанции правильно отметил, что если бы стороны оспариваемой сделки рассчитывали на встречное предоставление – Должник на получение денежных средств от матери, а та в свою очередь на получение взамен ¼ доли в праве собственности на спорную квартиру, то такое предоставление должно было последовать сразу же (в разумные сроки), но не спустя столь длительный период времени с даты получения ФИО2 кредитных средств и погашения ответчиком кредита.

Кроме того, в 2010 году никаких правоотношений между Кредитором и Должником не имелось, в том числе и неисполненных обязательств.

Учитывая отсутствие относимых и допустимых доказательств фактической передачи должнику денежных средств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о безвозмездном характере спорной сделки и об отсутствии оснований для признания волеизъявления сторон, как направленного именно на заключение договора купли-продажи.

Доказательств того, что стороны не намеревались создать правовые последствия, свойственные договору дарения, ни суду первой инстанции, ни апелляционному суду не представлены.

Как верно обратил внимание суд первой инстанции, одно и то же обстоятельство – в данном случае, передача ФИО2 Должнику за отчуждение спорной доли денег, причем задолго до заключения оспариваемого договора дарения, не может быть истолковано в рамках одного и того же спора по-разному в угоду ситуации.

Также апелляционный суд не находит оснований для несогласия с выводами суда первой инстанции относительно доводов финансового управляющего о пропуске заявителем срока исковой давности.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», изложена правовая позиция, согласно которой по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 ГК РФ) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Финансовый управляющий указал, что о совершенной сделке заявитель мог узнать из отчета финансового управляющего от 23.06.2022, к которому приложена выписка из Единого государственного реестра недвижимости с указанием на отчуждение Должником спорного имущества.

Заявление Кредитора о признании сделки Должника недействительной поступило в суд 24.03.2024, то есть трехлетний срок исковой давности, в том числе по требованию о применении последствий недействительности ничтожной (притворной) сделки, не пропущен.

Между тем, как указано ранее, заявленные в настоящем обособленном споре основания недействительности платежа находятся в пределах диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что исключает основания для вывода о недействительности указанной сделки по общим основаниям гражданского законодательства и, как следствие, исчисления срока исковой давности для оспаривания сделки и применения последствий ее недействительности по правилам пункта 1 статьи 181 ГК РФ (три года), то есть с настоящим заявлением Кредитор обратился 24.03.2024, то есть за пределами годичного срока исковой давности.

Ввиду изложенного суд апелляционной инстанции считает, что при рассмотрении данного спора фактические обстоятельства дела судом первой инстанции установлены правильно на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности, проверены доводы и возражения сторон, полно и всесторонне исследованы представленные доказательства. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции действовал в рамках предоставленных им полномочий и оценил обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Несогласие апеллянта с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта в обжалуемой части, судом апелляционной инстанции также не установлено.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.01.2025 по обособленному спору № А56-109211/2020/сд.2 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Е.В. Бударина

Судьи

А.Ю. Слоневская

И.В. Сотов