374/2023-48010(1)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции Ф06-8979/2023

г. Казань Дело № А12-1593/2020 05 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 сентября 2023 года. Полный текст постановления изготовлен 05 октября 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Кашапова А.Р., Коноплёвой М.В.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Ирбис» ФИО1

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 23.06.2023, постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2023

по делу № А12-1593/2020

по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 в привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ирбис», г. Волгоград, (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ирбис» (далее – общество «Ирбис», должник) 22.12.2022 конкурсный управляющий ФИО1 обратилась с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании в порядке субсидиарной ответственности с ФИО2 в пользу общества «Ирбис» 19 665 948 руб. 09 коп.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 23.06.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Ирбис» отказано.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2023 определение суда первой инстанции от 17.04.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий должником обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов судом фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение норм права, просит обжалуемые судебные акты отменить и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению конкурсного управляющего, ФИО2 как фактический бенефициар наравне с бывшим руководителем и участником должника ФИО3 должен отвечать перед кредиторами за действия, повлекшие возникновение признаков банкротства должника. Кроме того, апелляционный суд неверно распределил бремя доказывания и неправомерно освободил ответчика от обязанности опровержения доводов конкурсного управляющего.

Заявитель кассационной жалобы и иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской

Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 286 АПК РФ, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия считает кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий в обоснование требований ссылался на то, что ФИО2 фактически является контролирующим должником лица, что подтверждается тем, что ФИО2 выступил гарантом исполнения должником договоров поставки от 31.07.2018 № 20-07-18 (поставщик ООО УК «Форсаж») и от 09.02.2018 № 06-02-18 (поставщик ООО «Форсаж») до 01.07.2019, а также организатором получения должником товара по указанным договорам. Помимо этого, о том, что ФИО2 является бенефициаром должника, свидетельствует расписка ФИО2, в которой он признал себя бенефициаром должника.

Совокупность указанных обстоятельств, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствует о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 19 665 948,09 руб. солидарно с бывшим руководителем должника ФИО3, ранее привлеченным к субсидиарной ответственности определением суда от 07.12.2022.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего, суд первой инстанций и согласившийся с ним суд апелляционной инстанции руководствовались положениями статьи 61.11, пункта 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, изложенных в пунктах 7, 16, 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума от 21.12.2017 № 53), и пришли к выводу о недоказанности совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Разрешая спор, суды установили, что единственным участником и директором общества «Ирбис» с момента регистрации общества в ЕГРЮЛ (13.08.20215) являлся Курасбедиане З.О.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Волгоградской области от 30.05.2022 по данному делу установлено наличие оснований для привлечения бывшего руководителя должника ФИО3 к субсидиарной ответственности, поскольку в результате совершения сделок по выдаче займов были выведены денежные средства (актив) и данные действия находятся в причинно-следственной связи с возникновением кризиса в хозяйственной деятельности общества «Ирбис» и фактическим прекращением обществом «Ирбис» своей деятельности, обусловленным невозможностью исполнить обязательства перед кредиторами: ООО «Форсаж» и уполномоченным органом, то есть в связи с возникновением фактических обстоятельств объективного банкротства.

Рассматривая спор, суды признали не доказанным конкурсным управляющим причинно-следственной связи между действиями ФИО2 по написанию гарантийной расписки и организации получения обществом «Ирбис» товара по договорам поставки и объективным банкротством должника.

В частности, как указано судами, в материалах дела отсутствуют надлежащие и допустимые доказательства, подтверждающие факт того, что ФИО2 совершал сделки (поставки товаров) от имени должника, одобрял их, а также доказательства того, что ФИО2 определял условия указанных заключенных сделок (их цену, сроки и условия оплаты и т.д.),

Суды отметили, что ФИО2 не являлся и не является конечным бенефициаром, поскольку он не входил в органы управления кредиторов ООО «Форсаж» и ООО УК «Форсаж», не получал и не распределял денежные средств ни у кредиторов, ни у должника по указанным сделкам. Доказательства того, что ФИО2 давал или мог давать обязательные для должника указания либо иным образом определять его действия, в материалы дела не представлены.

В этой связи никакой прямой заинтересованности у ФИО2 в заключении сделок с кредиторами ООО УК «Форсаж» и ООО «Форсаж» не было, учитывая также факт отсутствия доказательств получения выгоды от

указанных сделок в виде вхождения Зайцева А.В. в органы управления общества «Ирбис».

Оценив собранные доказательства, суды указали на отсутствие доказательств осуществления ФИО2 какого-либо неправомерного корпоративного влияния на должника и получение им дохода в виде дивидендов от распределения прибыли должника не представлены.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о подтверждении самим ФИО2 обладания контролем над должником, суды указали, что гарантийная расписка от 27.11.2018 не может рассматривается в качестве заключенного договора поручительства в силу несоответствия требованиям статьям 361, 432 ГК РФ, о чем также указано во вступившем в законную силу решении Светлоярского районного суда Волгоградской области от 11.11.2019 по делу № 2-662/2019, которым отказано в иске ООО «Форсаж» к ФИО2 о взыскании задолженности по договору поставки от 09.02.2018 № 06-02-18.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о том, что факт контроля ФИО2 на должником подтверждается подписанием им акта сверки расчетов между обществами «Форсаж» и «Ирбис», суды указали на то, что в указанном акте сверки от имени общества «Ирбис» расписался руководитель должника ФИО3, а подпись ФИО2 проставлена им от своего имени и содержит лишь указание на признание им размера задолженности как гарантирующего лица.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего

должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Понятие контролирующего должника лица закреплено в статье 61.10 Закона о банкротстве, под ним понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 указанной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться

пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума № 53) предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Безусловно, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. Поэтому о наличии бенефициарного интереса, как правило, свидетельствуют косвенные признаки (например, выдача поручительства по долгам должника, участие в принятии ключевых решений, нерыночность условий финансирования и т.п.).

В силу пункта 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (например, любые неформальные личные отношения, в том числе установленные оперативно-розыскными мероприятиями, например, совместное проживание (в том числе состояние в т.ч. гражданском браке),

длительная совместная служебная деятельность (в том числе военная служба, гражданская служба), совместное обучение (одноклассники, однокурсники) и прочее).

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, при этом по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий по восстановлению платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления Пленума № 53).

Таким образом, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при условии, если имеется вина ответчика в банкротстве должника. Наличие причинной связи между обязательными указаниями, действиями названных лиц и фактом банкротства должника с учетом распределения бремени доказывания, установленного в статье 65 АПК РФ, подлежит доказыванию лицом, обратившимся с требованиями в суд.

В рассматриваемом случае суть претензий к ФИО2 со стороны конкурсного управляющего сводится к совершению им действий по организации получения должником товара от поставщиков ООО «Форсаж» и ООО «УК «Форсаж».

Между тем, даже если признать, что ФИО2 каким-либо образом имел возможность оказывать влияние на деятельность общества «Ирбис», вменяемые ему действия в виде получения товара должником не находятся в причинно-следственной связи с наступлением объективного банкротства общества «Ирбис».

Более того, получение должником товара не свидетельствует о выбытии активов, не влечет за собой их уменьшение, а, напротив, направлено на увеличение имущественной массы, за счет которой возможно осуществление нормальной хозяйственной деятельности и удовлетворение требований кредиторов. При этом иных действий (бездействия), которые могли быть совершены ФИО2 и привели к неблагоприятным для должника последствиям вплоть до банкротства, конкурсным управляющим в обоснование своих требований не заявлено и в суде не доказано.

То обстоятельство, что впоследствии должник не оплатил поставленный ему (и полученный благодаря содействию ФИО2) товар не может быть поставлено в вину ответчику в отсутствие на то достаточных и убедительных доказательств.

Оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, учитывая конкретные обстоятельства дела, и установив отсутствие доказательств того, что спорные сделки были совершены под контролем Зайцева А.В. суды пришли к обоснованному выводу о том, что не доказана совокупность условий, необходимых для привлечения Зайцева А.В. к субсидиарной ответственности.

Доводы кассатора о неверном распределении бремени доказывания и освобождении ответчика от опровержения предусмотренных нормами статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпций подлежат отклонению.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров)) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (пункт 23 постановления Пленума N 53).

Как уже указано выше, конкурсным управляющим не обосновано, каким образом вменяемые ФИО2 действия причинили вред имущественным интересам должника и его кредиторов. Ссылка конкурсного управляющего на то, что полученный должником при содействии ФИО2 товар впоследствии не был обнаружен конкурсным управляющим в ходе инвентаризации отклоняется, поскольку конкурсным управляющим не представлено пояснений того, каким образом к этому причастен ФИО2

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка, направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судами на основании произведенной ими оценки имеющихся в деле доказательствам, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки суда, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных статьями 286, 287 АПК РФ.

Между тем иная оценка заявителем жалобы установленных судом обстоятельств, а также иное толкование закона, не свидетельствует о судебной ошибке и не может служить основанием для отмены судебного акта.

Суды действовали в рамках предоставленных полномочий и оценили обстоятельства и доказательства по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах обжалуемые судебные акты являются законными и обоснованными, правовых оснований для их отмены у суда кассационной инстанции не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 23.06.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2023 по делу № А12-1593/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья В.А. Самсонов

Судьи А.Р. Кашапов

М.В. Коноплёва