Постановление по делу № 09АП-63772/2024 от 05.03.2025.

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-63772/2024 № 09АП-63774/2024

г. Москва Дело № А40-230473/16

05 марта 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 февраля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 05 марта 2025 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Н.В. Юрковой,

судей А.С. Маслова, М.С. Сафроновой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «Вестинтербанк» в лице ГК «АСВ» и В.Н. Ковтун

на определение Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2024 по делу № А40- 230473/16, вынесенное судьей Н.Л. Бубновой,

о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Вестинтербанк», выделении в отдельное производство заявления в отношении ФИО2 и отказе в удовлетворении остальной части требований конкурсного управляющего ООО «Вестинтербанк»,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Вестинтербанк»;

при участии в судебном заседании:

от ФИО3 - ФИО4 по дов. от 06.09.2022

от ФИО5 - ФИО6 по дов. от 04.07.2022

от ГК «АСВ» - ФИО7 по дов. от 22.02.2024, ФИО8 по дов. от 22.02.2024

от ФИО9 – ФИО10 по дов. от 04.02.2025

ФИО11 - лично, паспорт

ФИО1 - лично, паспорт

ФИО5 - лично,паспорт

иные лица не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 21.12.2016 ООО «Вестинтербанк» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

В Арбитражный суд города Москвы 28.10.2019 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности в солидарном порядке следующих лиц - ФИО12, ФИО3, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО9, ФИО17, ФИО2, ФИО18, ФИО1, ФИО11, ФИО19, ФИО20, ФИО5, ФИО21, ФИО22, ФИО23.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.04.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2021, установлено наличие оснований, предусмотренных статьями 10 и 189.23 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", для привлечения ФИО12, ФИО21, ФИО16, ФИО1, ФИО22, ФИО20 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Вестинтербанк", приостановлено производство по заявлению в этой части до окончания расчетов с кредиторами, в удовлетворении требований к ФИО11, ФИО23, ФИО5, ФИО9, ФИО19, ФИО13, ФИО18, ФИО2, ФИО3, ФИО14, ФИО15, ФИО17 конкурсному управляющему ООО "Вестинтербанк" отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 05.07.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 05.04.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2021 отменены в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11, ФИО5, ФИО9, ФИО19, ФИО13, ФИО18, ФИО2, ФИО3, ФИО14, ФИО17, в указанной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы; в остальной части судебные акты оставлены без изменения.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2024 определение Арбитражного суда г. Москвы от 05.04.2021 в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Определение Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2024 по делу № А40- 230473/16 установлено наличие оснований, предусмотренных статьями 10 и 189.23 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Вестинтербанк». Приостановлено производство в этой части до окончания расчетов с кредиторами. Выделено в отдельное производство заявление в отношении ФИО2. На конкурсного управляющего возложена обязанность по представлению информации об открытом наследственном деле в отношении имущества умершего ФИО2. В удовлетворении остальной части требований конкурсному управляющему ООО «Вестинтербанк» отказано.

Агентство и ФИО1 с таким определением суда первой инстанции не согласились и обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобами.

Конкурсный управляющий просит определение Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2024 по делу № А40-230473/2016 в оспариваемой части отменить и принять по делу новый судебный акт – о признании доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Вестинтербанк» ФИО11, ФИО5, ФИО9, ФИО19, ФИО13, ФИО18, ФИО3, ФИО14, ФИО17

ФИО1 просит отменить определение суда в части привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам банка.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители агентства поддержали доводы своей апелляционной жалобы, ФИО1 поддержала доводы своей апелляционной жалобы, представители ФИО3, ФИО5, ФИО9 поддержали обжалуемый судебный акт в отношении своих доверителей, ФИО11 и ФИО5 поддержали обжалуемый судебный акт в отношении в отношении себя лично.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения апелляционных жалоб, апелляционные жалобы рассматривались в их отсутствие в соответствии со ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд приходит к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Судом апелляционной инстанции установлено, что определение суда от 02.08.2024 в части выделения в отдельное производство заявления в отношении ФИО2 не обжалуется, возражений в данной части не поступило, таким образом, судебная коллегия руководствуется положениями части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и не проверяет обжалуемый судебный акт в данной части.

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя.

Как предусмотрено пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

Судом установлено, что действия, причинившие ущерб ООО "Вестинтербанк" и явившиеся причиной невозможности удовлетворения требований его кредиторов, совершались в период с октября 2014 года по октябрь 2016 года. Таким образом, для определения оснований привлечения к субсидиарной ответственности необходимо руководствоваться положениями статьи 14 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций", действовавшего до 22.12.2014, а также статьей 10 (в ред. Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) и статьей 189.23 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Приказом Банка России N ОД-3671 от 27.10.2016 у ООО "Вестинтербанк" (далее - Банк, кредитная организация) отозвана лицензия на осуществление банковских операций в связи с неисполнением Банком федеральных законов, регулирующих банковскую деятельность, и нормативных актов Банка России. Приказом Банка России N ОД-3672 от 27.10.2016 года назначена временная администрация по управлению кредитной организацией.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 21.12.2016 года по делу N А40-230473/16-44-358 "Б" Банк признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника является Государственная корпорация "Агентство по страхованию вкладов (далее - Конкурсный управляющий).

В соответствии с положениями абзаца 34 статьи 2 Закона о банкротстве контролирующими должника лицами могут быть признаны руководители, члены совета директоров (наблюдательного совета), учредители (участники) или иные лица, имеющие право давать обязательные указания или иным образом определять действия данного юридического лица.

Положениями пункта 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

Положениями статьи 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности" установлено, что органами управления наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган. Руководство текущей деятельностью осуществляется единоличным исполнительным органом и коллегиальным исполнительным органом.

В соответствии с положениями, закрепленными Уставом Банка органами управления Банка являются: общее собрание участников; совет Банка; председатель Правления - единоличный исполнительный орган; правление Банка - коллегиальный исполнительный орган Банка.

Члены Совета Банка, Председатель Правления Банка, члены Правления Банка при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах Банка добросовестно и разумно. Указанные лица несут ответственность перед Банком за убытки, причиненные Банку их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены законодательством Российской Федерации.

Согласно пункту 16.1 устава Банка руководство текущей деятельностью осуществляется единоличным исполнительным органом (Председатель Правления Банка) и коллегиальным исполнительным органов (Правление Банка).

Уставом Банка установлено право единоличного исполнительного органа (Председателя Правления) без доверенности действовать от имени Банка, распоряжаться его имуществом, совершать сделки.

Функции единоличного исполнительного органа (Председателя Правления) в различный период времени исполняли в том числе: ФИО18 - в период с 12.11.2012 по 15.03.2015; ФИО1 - временно исполняющий обязанности председателя Правления в период с 09.07.2015 по 07.09.2015.

Членами коллегиального исполнительного органа - Правления являлись в том числе следующие лица: ФИО11 - в период с 10.09.2012 по дату отзыва лицензии; ФИО19 - в период с 10.09.2012 - 19.06.2015; ФИО13 - в период с 25.07.2012 - 15.03.2015; ФИО5 - в период с 07.04.2003 - 11.06.2015.

Положением о Совете (пункт 2.1) предусмотрено, что Совет Банка осуществляет общее руководство деятельностью Банка, за исключением решения вопросов, отнесенных уставом и федеральными законами к исключительной компетенции Общего собрания участников Банка.

В состав Совета Банка входили в том числе: ФИО13 - в период с 24.07.2012 по 10.03.2015 (дата исключения из состава); ФИО14 - в период с 11.03.2015 по 28.07.2015 (дата исключения из состава); ФИО3 - в период с 11.03.2015 по дату отзыва лицензии; ФИО17 - в период с 16.09.2015 по 26.04.2016 (дата исключения из состава); ФИО9 - в период с 29.07.2015 по дату отзыва лицензии.

Таким образом, вышеуказанные лица имели возможность давать обязательные для Банка указания, распоряжаться имуществом должника и определять его действия на основании имеющихся полномочий, с учетом положений статьи 2 Закона о банкротстве, являются контролирующими Банк лицами и, соответственно, субъектами субсидиарной ответственности, отвечающими по обязательствам Банка при недостаточности стоимости его имущества.

Пункт 1 статьи 189.23 Закона о банкротстве (введена введен Федеральным законом от 22.12.2014 N 432-ФЗ, редакция подлежащая применению) устанавливает, что если банкротство кредитной организации наступило в результате виновных действий или бездействия ее руководителей, членов совета директоров (наблюдательного совета), учредителей (участников) или других имеющих право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия лиц (далее - контролирующие лица), указанные лица при недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам кредитной организации и (или) исполнению ее обязанности по уплате обязательных платежей.

В соответствии с положениями статей 10, 189.23 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений, содержащихся в совместном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 6 и Пленума ВАС РФ N 8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", а также в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление Пленума N 53), субсидиарная ответственность может быть возложена на руководителей кредитной организации, членов ее совета директоров, учредителей и иных контролирующих лиц при наличии следующих условий:

- наличие у заинтересованных лиц статуса контролирующих лиц, имеющих возможность давать обязательные для кредитной организации указания и (или) иным образом определять ее действия;

- совершение действий (бездействия) контролирующими лицами, повлекших банкротство кредитной организации;

- наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующих лиц и банкротством кредитной организации.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, (в редакции, действовавшей на момент совершения действий), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов; 4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены; 5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, по состоянию на 01.10.2014 года имущества Банка было достаточно для исполнения всех обязательств перед кредиторами. Размер достаточности стоимости имущества составлял 330 846 тыс. руб.

В ходе проведения процедуры конкурсного производства конкурсным управляющим было установлено, что с 01.10.2014 финансовое положение Банка начинает существенно ухудшаться, в результате чего по состоянию на 01.03.2016 года у Банка имелся предусмотренный ст. 189.8 Закона о банкротстве признак банкротства в виде недостаточности стоимости имущества для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме (признак объективного банкротства) - величина показателя составляла - "минус" 56 051 тыс. руб.

В дальнейшем финансовое положение Банка продолжало ухудшаться, в результате размер недостаточности стоимости имущества на дату отзыва лицензии (27.10.2016 года) увеличился до "минус" 283 559 тыс. рублей.

Суммарный размер ухудшения финансового положения за период с 01.10.2014 по 27.10.2016 составил 614 405 тыс. руб.

Обращаясь в суд с заявлением, конкурсный управляющий указал, что ухудшение финансового положения произошло в результате совершенных контролирующими Банк лицами в период с 01.10.2014 по 27.10.2016 года действий по: предоставлению кредитов техническим заемщикам - юридическим лицам, индивидуальным предпринимателям и физическим лицам; заключению договора приобретения финансовых активов; расторжению обеспечительного договора.

В результате совершения указанных сделок и их одобрения Банку причинен ущерб в размере 657 279 564,41 руб.

Кроме того, конкурсным управляющим было установлено, что в период с 01.11.2014 года и до даты отзыва лицензии имелись основания для осуществления мер по предупреждению банкротства Банка в соответствии со статьей 4 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" от 25.02.1999 N 40-ФЗ (далее - Закон о несостоятельности кредитных организаций) и ст. 189.10 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2020 года по делу N 307-ЭС19-18723 (2,3), А56-26451/2016, в соответствии с положениям гражданского и банкротного законодательства (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства - абзац первый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и пункт 3 статьи 3 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах").

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления N 53).

Судебная коллегия Девятого арбитражного апелляционного суда обращает внимание, что указания Арбитражного суда Московского круга, данные в постановлении от 05.07.2022, в силу части 2.1 статьи 289 АПК РФ должны быть выполнены неукоснительно и в полном объеме.

Отхождение от данного правила недопустимо, категорически исключено.

Направляя обособленный спор на новое рассмотрение в соответствующей части, вышестоящий суд указал, что суды применили противоречащие друг другу подходы к оценке виновности заинтересованных лиц, не указали причины такого разного подхода к оценке их виновности: привлекая одних субсидиарных ответчиков и освобождая от ответственности других за совершение одних и тех же действии, арбитражные суды не указали причин такого разного подхода к оценке их виновности. При этом статус в банке и степень участия всех ответчиков являлись одинаковыми.

Принимая во внимание обязательность указаний суда округа, учитывая, что при новом рассмотрении обособленного спора ответчики в нарушение требований статьи 65 АПК РФ не представили новых доказательств, опровергающих ранее сделанные судами трех инстанций выводу о виновности уже привлеченных к субсидиарной ответственности заинтересованных лиц за совершение одних и тех же действий, апелляционный суд приходит к выводу о том, что имеются основания для отмены обжалуемого судебного акта в части отказа в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Вестинтербанк» ФИО11, ФИО5, ФИО9, ФИО19, ФИО13, ФИО18, ФИО3, ФИО14, указанные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам банка.

При этом судебная коллегия не находит оснований для отмены судебного акта в части выводов по ФИО1 и ФИО17

Суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Изменение правового подхода к разрешению аналогичного правового вопроса в рамках одного дела о банкротстве без обоснования мотивов отступления от предыдущего подхода ведет к нарушению единообразия судебной практики (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 № 305-ЭС19-23861(3)).

В части ФИО11

В период с 10.09.2012 по 27.10.2016 (дата отзыва у Банка лицензии) ФИО11 являлась членом Правления Банка.

ФИО11, действуя в качестве члена Правления Банка в составе Правления, одобрила выдачу 22-х кредитов 17-ти техническим заемщикам Банка на сумму 759 698 769 руб.

Наряду с ФИО11 в составе Правления Банка решения о выдаче вышеперечисленных кредитов принимали также члены Правления Банка ФИО16, ФИО20, ФИО21, ФИО1

При этом члены Правления Банка ФИО16, ФИО20, ФИО21, ФИО1 привлечены к субсидиарной ответственности за принятие решений в составе Правления Банка об одобрении выдачи данных кредитов.

В постановлении от 05.07.2022 по данному делу Арбитражный суд Московского округа уже обращал внимание на допущенное противоречие в выводах, а именно на то, что в отношении ФИО16, ФИО20, ФИО21, ФИО1, действовавших совместно с ФИО11, одобрявших заключение безнадежных кредитных сделок в составе Правления, арбитражными судами установлена виновность в совершении таких действий.

Следовательно, при отсутствии доказательств обратного, суд первой инстанции не мог прийти к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка.

Реестр сделок, причинивших ущерб банку, содержится в томе 1 (л.д. 132-138).

Сведения о составе лиц, принявших указанные решения по каждому кредиту, содержатся также в приложении № 1 к письменным пояснениям агентства от 07.02.2025 №130к/16465.

Как установлено подп. 9 п. 4.1. Положения о Правлении Банка (л.д. 79-88, т.д. 94) к компетенции Правления Банка относятся в том числе вопросы Принятия решений о совершении сделок, несущих кредитный риск.

При этом, в п. 6.1. Положения о правлении Банка указано, что члены Правления Банка имеют право, в том числе:

получать и запрашивать в любом объеме информацию о деятельности Банка, знакомиться с любыми внутренними и иными документами Банка;

вносить предложения по вопросам повестки дня заседания Правления;

выражать в письменном виде свое несогласие с решениями Правления и доводить его до сведения Совета Банка;

требовать внесения в протокол заседания Правления своего особого мнения по принимаемым вопросам повестки дня решениям.

В силу п. 3.5. Положения о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности, утв. Банком России 26.03.2004 N 254-П (далее - Положение № 254-П) на всех этапах оценки финансового положения заемщика кредитная организация учитывает вероятность наличия неполной и (или) неактуальной и (или)недостоверной информации о заемщике (о его финансовом положении, состоянии его производственной и финансово-хозяйственной деятельности, цели, на которую ссуда предоставлена заемщику и использована им, о планируемых источниках исполнения заемщиком обязательств по ссуде) и об обеспечении по ссуде, а также вероятность наличия отчетности и (или) сведений, недостоверных и (или) отличных от отчетности, и (или) сведений, представленных заемщиком в органы государственной власти, Банку России и (или) опубликованных заемщиком и (или) находящихся в бюро кредитных историй.

Таким образом, из положений п. 3.5. Положения 254-П, подп. 9 п. 4.1. Положения о Правлении Банка следует, что ФИО11 могла и должна была проверять содержащиеся в профессиональных суждениях (заключениях) об уровне риска кредитов выводы, перепроверять (давать указание работникам Банка перепроверять) сведения о финансовом положении заемщиков, после чего в составе Правления Банка принимать окончательные решения о целесообразности кредитования заемщиков.

Однако при принятии решений об одобрении выдачи вышеуказанных кредитов, ФИО11 не предприняла меры для проверки содержащихся в подготовленных работниками Банка профессиональных суждениях (заключениях) выводов и, в составе Правления Банка приняла решения о выдаче Банком кредитов техническим заемщикам.

При этом ФИО11 могла воздержаться от голосования или проголосовать «ПРОТИВ» (п. 3 Положения о правлении Банка), однако не сделала этого, в связи с чем, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка на основании ст. 10, ст. 189.23 Закона о банкротстве.

Предварительное одобрение сделок Кредитным комитетом не может освобождать от ответственности заинтересованных лиц при последующем одобрении этих сделок в составе Правления или Совета Банка.

В части ФИО11 кассационный суд в постановлении от 05.07.2022 указал, что судами не учтены разъяснения в п. 7 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 - наличие предварительного одобрения убыточной сделки не освобождает директора от привлечения к ответственности.

При этом кассационный суд отметил, что ФИО11 освобождена от ответственности за одобрение сделок в составе Правления Банка лишь на основании того, что эти сделки ранее были одобрены Кредитным комитетом Банка. При этом в аналогичной ситуации по тем же самым сделкам были привлечены другие члены Правления Банка (ФИО21, ФИО1, ФИО16, ФИО22, ФИО20).

При новом рассмотрении спора ФИО11 освобождена от ответственности в связи с тем, что она одобряла сделки на основании положительного решения Кредитного комитета.

При этом за те же самые сделки ранее были привлечены к ответственности члены Правления ФИО21 и ФИО20

Таким образом, ссылка на положительное решение Кредитного комитета, как основание для освобождения от ответственности, признается судом апелляционной инстанции ошибочной.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что ответчик не может быть привлечена к ответственности поскольку доказана её аффилированность с заемщиками.

Вместе с тем, отсутствие такой аффилированности заемщиков с ФИО21, ФИО16, ФИО22 и ФИО20 не явилось основанием для освобождения их от ответственности.

Таким образом, ссылка на отсутствие аффилированности, как основание для освобождения от ответственности, признается судом апелляционной инстанции ошибочной.

В отношении кредитов ООО «ЮниСтрой», ООО «ГПСП», ООО «БЕРГ», ООО «Идеал и К», и ФИО24 суд первой инстанции указал, что приговором по уголовному делу установлены преступные действия ФИО12 в части формирования кредитных досье этих заемщиков и изготовления протоколов заседаний Кредитного комитета.

Такой вывод суда первой инстанции признается судом апелляционной инстанции ошибочным.

С одной стороны, разрешая спор по существу, суд оценивает вывод из приговора в отношении ФИО12 об обстоятельствах заключения кредитов в качестве основания для освобождения ответчиков от ответственности (неосведомленность ответчика о преступных целях и действиях ФИО12).

С другой стороны, судом было отказано в удовлетворении заявления ФИО16 в пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения суда.

При этом ФИО16 были заявлены такие же основания для пересмотра - наличие в приговоре выводов о её неосведомленности о преступных целях ФИО12

Судебный акт об отказе в удовлетворении заявления ФИО16 о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения суда вступил в законную силу (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2024 №09АП-63773/2024).

Отказывая ФИО16 в пересмотре судебных актов, суды указали, что предмет доказывания в гражданском и в уголовном деле различен. Поэтому уголовный суд не исследовал вопрос о добросовестности и разумности действий ответчиков при одобрении кредитов и степень их влияния на причины возникновения банкротства, поскольку они не являлись обвиняемыми и эти вопросы не входили в предмет доказывания. Также суды указали, что суд в приговоре не мог допускать формулировок, которые могли бы даже косвенно свидетельствовать о виновности или причастности к уголовному преступлению иных лиц (ответчиков), кроме обвиняемого.

Суды подчеркнули, что обстоятельства заключения некоторых сделок в результате преступных действий ФИО12 не свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения ФИО16 (как и других ответчиков) к субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд считает, что преступные действия ФИО12 не могут освобождать ответчиков от гражданско-правовой ответственности. Для привлечения к субсидиарной ответственности достаточно доказать неразумность или недобросовестность действий ответчика.

Даже с учетом действий ФИО12 одобрение кредитов со стороны ФИО11 уже являлось неразумным. В приговоре неоднократно было указано, что заемщики, которых подобрал ФИО12, это организации, имеющие признаки фиктивности, то есть не осуществляющие реальной финансово-хозяйственной деятельности, не имеют материально-технической базы и штата сотрудников. Следовательно, одних этих фактов о качестве заемщиков в приговоре уже было достаточно, чтобы не выдавать им кредиты.

За одобрение кредитов этим же заемщикам к ответственности уже привлечена часть ответчиков. Суды указали, что даже на основании имеющихся документов в кредитном досье (с учетом действий ФИО12) нельзя было одобрять сделки.

Таким образом, факты из приговора лишь дополнительно подтверждают недобросовестность и неразумность ответчиков при одобрении этих кредитов. Поскольку факт ущерба от кредитования этих заемщиков установлен приговором и судебными актами при первоначальном рассмотрении дела, то все лица, которые одобряли кредиты, являются сопричинителями вреда Банку.

При этом в приговоре по уголовному делу в отношении ФИО12 речь идет только об этих заемщиках.

Тогда как ФИО11 одобряла и значительное число сделок с другими заемщиками, которые также причинили ущерб Банку.

Кроме того, выводы суда в данной части противоречат тому факту, что ФИО11 не может быть привлечена к ответственности поскольку она действовала на основании протоколов Кредитного комитета.

Если приговором установлено, что в отношении указанных заемщиков Кредитный комитет не проводил их оценки, то такие протоколы не могут рассматриваться в качестве доказательств разумности действий ответчиков.

В такой ситуации ФИО11 одобряла сделки без предварительного одобрения Кредитного комитета.

Таким образом, судом первой инстанции необоснованно применены различные подходы в отношении одних тех же ответчиков и не учтена позиция, изложенная в п. 7 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62.

Общий размер выданных Банком кредитов, которые одобрила ФИО11, составляет 759 698 769 руб., т.е. является существенным, что не может быть не принято во внимание суда апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО11 у субсидиарной ответственности по обязательствам банка.

В части ФИО18

Согласно положениям п. 1 ст. 11 Федерального закона от 25.02.1999 N 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» (далее - Закон о банкротстве кредитных организаций), ст. 189.19 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) единоличный исполнительный орган кредитной организации в случае возникновения обстоятельств, предусмотренных статьей 189.10, в течение десяти дней с момента их возникновения обязан обратиться в совет директоров кредитной организации с ходатайством об осуществлении мер по финансовому оздоровлению кредитной организации или с ходатайством о реорганизации кредитной организации при условии, что причины возникновения указанных обстоятельств не могут быть устранены исполнительными органами кредитной организации.

В силу п. 6 ст. 189.10 Закона о банкротстве меры по предупреждению банкротства кредитной организации, осуществляются в том числе в случаях, когда кредитная организация допускает уменьшение величины собственных средств (капитала) по итогам отчетного месяца до уровня ниже размера уставного капитала, определенного учредительными документами кредитной организации, зарегистрированными в порядке, установленном федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними нормативными актами Банка России.

Порядок деятельности Председателя Правления Банка предусмотрен разд. 16 Устава Банка (л.д. 90-105, т.д. 6) и раз. 5 Положения о Правлении Банка (л.д. 79-88 т.д. 94).

Предусмотренный Уставом и Положением о Правлении Банка список обязанностей Председателя Правления Банка не является исчерпывающим (п. 14 ч. 16.1 разд. 16, п. 14 ч. 5.1. разд. 5 Положения о Правлении Банка).

ФИО18 являлся Председателем Правления Банка в период с 12.11.2012 по 15.03.2015, а следовательно, в случае уменьшения величины собственных средств (капитала) до уровня ниже размера уставного капитала в данный период времени, обязан был обратиться в Совет Банка с ходатайством об осуществлении мер по финансовому оздоровлению кредитной организации (ст. 189.19 Закона о банкротстве, п. 1 ст. 11 Закона о банкротстве кредитных организаций).

По результатам проведенной Конкурсным управляющим Банком проверки было установлено, что в течение периода с 01.11.2014 по 27.10.2016 в Банке имелись основания для осуществления мер по предупреждению банкротства, а с 01.03.2016 - признак банкротства, определенный пунктом 1 статьи 189.8 Закона о банкротстве.

В частности, с 01.11.2014 величина показателя достаточности/недостаточности стоимости имущества Банка уменьшилась до уровня ниже размера уставного капитала Банка (на 52 916 тыс. руб. по состоянию на 01.11.2014) так как размер уставного капитала Банка с октября 2014 года до даты отзыва у Банка лицензии составлял 311 125 тыс. руб.. а размер показателя достаточности/недостаточности стоимости имущества Банка - 258 209 тыс. руб.

Указанные обстоятельства подтверждены представленным Конкурсным управляющим расчетом достаточности/недостаточности стоимости имущества Банка (далее - Расчет ПИ) - л.д. 139-144, т.д. 1.

Данный Расчет ПИ является относимым и допустимым доказательством по делу ввиду нижеследующих обстоятельств.

Согласно абзацу 3 пункта 2 статьи 20.3 Закона о банкротстве установлено, что арбитражный управляющий обязан анализировать финансовое состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности в ходе любой процедуры.

В соответствии с подпунктом 9 пункта 2 статьи 189.78 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий обязан выявлять признаки преднамеренного и фиктивного банкротства, а также обстоятельства, ответственность за которые предусмотрена статьей 189.23 Закона о банкротстве. Нормативным правовым актом, регулирующим порядок проведения вышеуказанной проверки, являются Временные правила проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, утверждённые постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 № 855 (далее - Правила).

В соответствии с пунктом 2 главы I Правил, проверка наличия признаков преднамеренного банкротства осуществляется за период не менее 2 лет, предшествующих возбуждению производства по делу о банкротстве, и на основании пункта 6 главы II правил, осуществляется в 2 этапа.

На первом этапе проводится анализ значений и динамики коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника, рассчитанных за исследуемый период в соответствии с правилами проведения арбитражным управляющим финансового анализа, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 25.06.2003 № 367.

В случае установления на первом этапе существенного ухудшения значений 2 и более коэффициентов в соответствии с пунктом 7 Правил проводится второй этап выявления признаков преднамеренного банкротства должника, который заключается в анализе сделок должника и действий органов управления должника за исследуемый период, которые могли быть причиной такого ухудшения.

В ходе анализа сделок должника устанавливается соответствие сделок и действий (бездействия) органов управления должника законодательству Российской Федерации, а также выявляются сделки, заключенные или исполненные на условиях, не соответствующих рыночным условиям, послужившие причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности и причинившие реальный ущерб должнику в денежной форме.

Таким образом, в соответствии с положениями главы II Правил, именно конкурсный управляющий обязан провести оценку качества активов должника не менее чем за двухлетний период деятельности кредитной организации, предшествующий возбуждению производства по делу о банкротстве, в целях установления действительного финансового положения должника на каждую отчетную дату исследуемого периода и выявления даты возникновения объективного банкротства кредитной организации.

Для реализации указанных целей, в ходе проводимой проверки, непосредственно конкурсный управляющий имеет право произвести переоценку активов кредитной организации, в т.ч. ссудной задолженности, в случае, если будут установлены признаки, свидетельствующие о ее заведомо невозвратном характере. Оценка активов кредитной организации производится на момент возникновения их на балансе и в случае признания указанных активов заведомо невозвратными, проводимая конкурсным управляющим переоценка производится исключительно в пятую категорию качества (безнадежные). При выявлении заведомо невозвратных активов, в целях определения размера капитала банка, подлежит пересчету размер неправомерно начисленных резервов по указанным активам. Это позволяет установить реальный размер капитала банка на каждую отчетную дату.

Указанные положения Правил также соответствуют пункту 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», указывающих на необходимость исследования совокупности сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Таким образом, в силу Правил проведение финансового анализа деятельности должника, в том числе проведение повторного анализа ссудной задолженности, переоценка активов кредитной организации на момент возникновения их на балансе отнесено к исключительной компетенции конкурсного управляющего, является не правом, а его обязанностью и в своей деятельности он не обязан принимать во внимание выводы/суждения/оценки, которые были сделаны Банком России.

В соответствии с п.1 ст. 189.64 Закона о банкротстве стоимость имущества (активов) и обязательств кредитной организации подлежит определению на основании методик, установленных нормативными актами Банка России.

Расчет ПИ произведен Конкурсным управляющим с использованием подхода, предусмотренного действовавшим в течение исследуемого периода Указанием Банка России от 15.07.2015 №3728-У «О методике определения стоимости имущества (активов) и обязательств кредитной организации» (до 28.09.2015 - Указанием Банка России от 22.12.2004 № 1533-У «Об определении стоимости имущества (активов) и обязательств кредитной организации»).

Содержащиеся в Расчете ПИ сведения о дате начала ухудшения финансового положения Банка и о дате возникновения признаков недостаточности имущества приняты судом первой инстанции и не опровергнуты ответчиками в ходе рассмотрения дела.

Указанный расчет ранее был принят судами трех инстанций в качестве надлежащего доказательства.

При этом не приведено контррасчета показателя ПИ (достаточности/недостаточности стоимости имущества Банка), не представила каких-либо доказательств, опровергающих расчет конкурсного управляющего.

Таким образом, принятый судом первой инстанции в качестве надлежащего доказательства Расчет ПИ подтверждает факт того, что уже с 01.11.2014 величина показателя достаточности/недостаточности стоимости имущества Банка уменьшилась до уровня ниже размера уставного капитала Банка, а с 01.03.2016 стоимости имущества (активов) Банка было недостаточно для исполнения им обязательств перед кредиторами в полном объеме.

Вместе с тем, при таких обстоятельствах неправильным является вывод суда первой инстанции о том, что реальное ухудшение финансового положения Банка происходит в период с 01.03.2016, а данный период не подпадает под период деятельности ФИО18 (уволился 15.03.2015).

В силу п. 1 ст. 189.19 Закона о банкротстве и п. 1 ст. 11 Закона о банкротстве кредитных организаций обязанность принять меры по предупреждению банкротства Банка возникла у Председателя правления Банка не с момента когда стоимости имущества Банка уже было недостаточно для исполнения обязательств перед кредиторами (01.02.2016), а с момента когда величина собственных средств (капитала) стала ниже размера уставного капитала Банка, т. е. с 01.11.2014 (п. 6 ст. 189.10 Закона о банкротстве).

Несмотря на то, что уже с 01.11.2014 величина показателя достаточности/недостаточности стоимости имущества Банка уменьшилась до уровня ниже размера уставного капитала Банка, ФИО18 не обратился в Совет Банка с ходатайством об осуществлении мер по финансовому оздоровлению кредитной организации (т.е. не предпринял предусмотренные п. 1 ст. 189.19 Законом о банкротстве, п. 1 ст. 11 Закона о банкротстве кредитных организаций меры по предупреждению банкротства Банка).

Таким образом, Председатель Правления Банка ФИО18 скрывал реальное финансовое положение Банка от Совета директоров Банка, в связи с чем и Банк России не был проинформирован Советом Банка о реальном финансовом положении Банка (как того требует п. 3 ст. 189.19 Закона о банкротстве).

Наряду с ФИО18, иные Председатели Правления Банка (ФИО22 и ФИО16) в нарушение предусмотренных ст. 189.19 Закона о банкротстве, п. 1 ст. 11 Закона о банкротстве кредитных организаций положений не предпринимали мер по предупреждению банкротства Банка.

За неприятие мер по предупреждению банкротства Банка Председатели Правления Банка (ФИО22, ФИО16) уже привлечены судами трех инстанций к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка, в то время как ФИО18 к такой ответственности не привлечен, что является нарушением п. 1 ст. 189.19 Законом о банкротстве, п. 1 ст. 11 Закона о банкротстве кредитных организаций.

Таким образом, ответчик ФИО18 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам банка по данному основанию.

Кроме того, ФИО18, действуя от имени Банка заключил кредитный договор с 1-м безнадежным заемщиком (ООО «Ренесанс» на сумму 9 000 000,00 руб.), а также действуя в составе кредитного комитета, а затем в составе Правления Банка, одобрил выдачу 6-ти кредитов на общую сумму 178 000 000 руб. следующим техническим заемщикам Банка: ООО «Ренесанс», ООО «ДОМИНГО» и ООО «ГПСП».

Факт погашения задолженности по вышеперечисленным кредитным договорам не отменяет факт плохого финансового положения таких заемщиков и, как следствие, вывод о необходимости доначисления резервов на возможные потери по ссудам. Погашение данных кредитов носило «технический» характер и не являлось «рыночным».

При повторном рассмотрении дела не представлены доказательства, опровергающие технический характер погашения указанных кредитов.

По указанным кредитам Банком начислялись минимальные резервы, что не соответствовало истинному уровню рисков по ним и привело к неправильному отражению в отчетности Банка данных о стоимости его имущества и позволяло ему скрывать свое реальное финансовое положение.

Неправильная оценка кредитных рисков в отношении технических заемщиков Банка позволила Банку не формировать резервы на возможные потери по ссудам в объемах, установленных Положением о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности, утв. Банком России 26.03.2004 N 254-П (далее - Положение № 254-П).

В отношении рассматриваемых активов Банк производил минимальное начисление резервов и таким образом искусственно снижал нагрузку на капитал.

Таким образом, несмотря на то, что вышеперечисленные кредиты были погашены, выдача кредитов техническим заемщикам привела к неправильному отражению в отчетности Банка данных о стоимости его имущества, ухудшению финансового положения Банка и, как следствие, банкротству Банка.

В соответствии с п. 2.1. Положения о кредитном комитете Банка (л.д. 89-92, т.д. 94), задачами Кредитного комитета Банка являются, в том числе:

определение существенных условий кредитования (сумма, срок, процентная ставка, обеспечение и т.д.);

классификация кредитов по категориям качества ссуды и установление размера резерва на возможные потери по ссудам и приравненной к ней задолженности;

рассмотрение профессиональных суждений (заключений) об уровне риска кредита и принятие решений о целесообразности кредитования;

согласование и утверждения размера создаваемых резервов на возможные потери.

Как уже было указано ранее, к компетенции Правления Банка относятся в том числе вопросы Принятия решений о совершении сделок, несущих кредитный риск (подп. 9 п. 4.1. Положения о Правлении Банка).

В п. 6.1. Положения о правлении Банка содержится подробный перечень полномочий членов Правления Банка, в соответствии с которым они, в частности, могут получать и запрашивать в любом объеме информацию о деятельности Банка, знакомиться с любыми внутренними и иными документами Банка, вносить предложения по вопросам повестки дня заседания Правления, выражать в письменном виде свое несогласие с решениями Правления и доводить его до сведения Совета Банка, требовать внесения в протокол заседания Правления своего особого мнения по принимаемым вопросам повестки дня решениям.

При этом на всех этапах оценки финансового положения заемщика ( в том числе и на этапе принятия решения о выдаче кредита Правлением Банка) кредитная организация учитывает вероятность наличия неполной и (или) неактуачьной и (или) недостоверной информации о заемщике, а также вероятность наличия отчетности и (или) сведений, недостоверных и (или) отличных от отчетности, и (или) сведений, представленных заемщиком в органы государственной власти, Банку России и (или) опубликованных заемщиком и (или) находящихся в бюро кредитных историй (п. 3.5. Положения 254-П).

Таким образом, из положений п. 3.5. Положения 254-П, п. 2.1. Положения о кредитном комитете Банка, подп. 9 п. 4.1. Положения о Правлении Банка следует, что ФИО18 мог и должен был проверять содержащиеся в профессиональных суждениях (заключениях) об уровне риска кредитов выводы, перепроверять (давать указание работникам Банка перепроверять) сведения о финансовом положении заемщиков, после чего в составе Кредитного комитета банка и в составе Правления Банка принимать окончательные решения о целесообразности кредитования заемщиков.

Однако при принятии решений об одобрении выдачи вышеуказанных кредитов, ФИО18 не предпринял мер для проверки содержащихся в подготовленных работниками Банка профессиональных суждениях (заключениях) выводов и, как в составе Кредитного комитета Банка, так и в составе Правления Банка принял решениях о выдаче Банком кредитов техническим заемщикам.

При этом ФИО18 мог воздержаться от голосования или проголосовать «ПРОТИВ» (п. 4.4. Положения о кредитном комитете Банка, п. 3 Положения о правлении Банка), однако не сделал этого, в связи с чем, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка на основании ст. 10, ст. 189.23 Закона о банкротстве.

В части ФИО5

В период с 07.04.2003 - 11.06.2015 ФИО5 являлся членом Правления Банка.

ФИО5, действуя в качестве члена Правления Банка в составе Правления, одобрил выдачу 7 кредитов 3-м безнадежным заемщикам Банка на сумму 206 000 000, 00 руб.

При этом член Правления Банка ФИО22 уже привлечен к субсидиарной ответственности за принятие решения в составе Правления Банка об одобрении выдачи кредита ООО «ГПСП» в сумме 28 000 000 руб., а ФИО25 за выдачу кредитов на сумму 206 000 000 судом первой инстанции не привлечен.

В постановлении от 05.07.2022 по данному делу Арбитражный суд Московского округа уже обращал внимание на указанное противоречие в выводах, однако, при новом рассмотрении суд первой инстанции пришел к выводам об отсутствии оснований для привлечения ФИО25 к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка.

Реестр сделок, причинивших ущерб банку, содержится в томе 1 (л.д. 132-138).

Сведения о составе лиц, принявших указанные решения по каждому кредиту, содержатся также в приложении № 1 к письменным пояснениям агентства от 07.02.2025 №130к/16465.

В соответствии с положениями п. 3.5 Положения 254-П, подп. 9 п. 4.1. Положения о Правлении Банка следует, что ФИО25 мог и должен был проверять содержащиеся в профессиональных суждениях (заключениях) об уровне риска кредитов выводы, перепроверять (давать указание работникам Банка перепроверять) сведения о финансовом положении заемщиков, после чего в составе Правления Банка принимать окончательные решения о целесообразности кредитования заемщиков.

Однако при принятии решений об одобрении выдачи вышеуказанных кредитов, ФИО25 не предпринял мер для проверки содержащихся в подготовленных работниками Банка профессиональных суждениях (заключениях) выводов и в составе Правления Банка принял решения о выдаче Банком кредитов техническим заемщикам.

Как и иные члены Правления Банка, ФИО25 мог воздержаться от голосования или проголосовать «ПРОТИВ» (п. 3 Положения о правлении Банка), однако не сделал этого, в связи с чем, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка на основании ст. 10, ст. 189.23 Закона о банкротстве.

В части ФИО9

В период с 29.07.2015 по 27.10.2016 (дата отзыва у Банка лицензии) ФИО9 являлся членом Совета Банка.

ФИО9, действуя в качестве члена Совета Банка в составе Совета, одобрил кредитование 3-х безнадежных заемщиков (ООО «СтрейРем-К», ФИО21, ООО «Диагональ») на общую сумму 111 578 769, 50 руб.

При этом Председатель Совета Банка ФИО12, член Совета Банка ФИО16 привлечены к субсидиарной ответственности за принятие решения в составе Совета Банка об одобрении выдачи указанных кредитов, а ФИО9 судом первой инстанции не привлечен.

Реестр сделок, причинивших ущерб банку, содержится в томе 1 (л.д. 132-138).

Сведения о составе лиц, принявших указанные решения по каждому кредиту, содержатся также в приложении № 1 к письменным пояснениям агентства от 07.02.2025 №130к/16465.

В соответствии с п. 6. Положения о Совете Банка (л.д. 68-78, т.д. 94) к компетенции Совета Банка относится, в том числе, решение вопросов об одобрении сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, осуществление контроля за деятельностью исполнительных органов Банка по управлению банковскими рисками.

При этом на всех этапах оценки финансового положения заемщика ( в том числе и на этапе принятия решения о выдаче кредита Советом Банка) кредитная организация учитывает вероятность наличия неполной и (или) неактуальной и (или) недостоверной информации о заемщике, а также вероятность наличия отчетности и (или) сведений, недостоверных и (или) отличных от отчетности, и (или) сведений, представленных заемщиком в органы государственной власти, Банку России и (или) опубликованных заемщиком и (или) находящихся в бюро кредитных историй (п. 3.5. Положения 254-П).

Таким образом, из положений п. 3.5 Положения 254-П, подп. 6 Положения о Совете Банка следует, что ФИО9 мог и должен был проверять содержащиеся в профессиональных суждениях (заключениях) об уровне риска кредитов выводы, перепроверять (давать указание работникам Банка перепроверять) сведения о финансовом положении заемщиков, после чего в составе Правления Банка принимать окончательные решения о целесообразности кредитования заемщиков.

Однако при принятии решений об одобрении выдачи вышеуказанных кредитов, ФИО9 не предпринял мер для проверки содержащихся в подготовленных работниками Банка профессиональных суждениях (заключениях) выводов и в составе Совета Банка принял решения о выдаче Банком кредитов техническим заемщикам.

При этом ФИО9 мог воздержаться от голосования или проголосовать «ПРОТИВ» (п. 5. Положения о Совете Банка), однако не сделал этого, в связи с чем, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка на основании ст. 10, ст. 189.23 Закона о банкротстве.

В части ФИО3

В период с 11.03.2015 по 27.10.2016 (дата отзыва у Банка лицензии) ФИО3 являлся членом Совета Банка.

ФИО3, действуя в качестве члена Совета Банка в составе Совета, одобрил кредитование 4-х безнадежных заемщиков Банка (ООО «Миракл», ООО «СтрейРем-К», ФИО21, ООО «Диагональ») на общую сумму 166 731 184, 54 руб.

При этом Председатель Совета Банка ФИО12, член Совета Банка ФИО16 привлечены к субсидиарной ответственности за принятие решения в составе Совета Банка об одобрении выдачи указанных кредитов, а ФИО3 судом первой инстанции не привлечен.

Реестр сделок, причинивших ущерб банку, содержится в томе 1 (л.д. 132-138).

Сведения о составе лиц, принявших указанные решения по каждому кредиту, содержатся также в приложении № 1 к письменным пояснениям агентства от 07.02.2025 №130к/16465.

В соответствии с п. 6. Положения о Совете Банка (л.д. 68-78, т.д. 94) к компетенции Совета Банка относится, в том числе, решение вопросов об одобрении сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, осуществление контроля за деятельностью исполнительных органов Банка по управлению банковскими рисками.

При этом на всех этапах оценки финансового положения заемщика ( в том числе и на этапе принятия решения о выдаче кредита Советом Банка) кредитная организация учитывает вероятность наличия неполной и (или) неактуальной и (или) недостоверной информации о заемщике, а также вероятность наличия отчетности и (или) сведений, недостоверных и (или) отличных от отчетности, и (или) сведений, представленных заемщиком в органы государственной власти, Банку России и (или) опубликованных заемщиком и (или) находящихся в бюро кредитных историй (п. 3.5. Положения 254-П).

Таким образом, из положений п. 3.5 Положения 254-П, подп. 6 Положения о Совете Банка следует, что ФИО3 мог и должен был проверять содержащиеся в профессиональных суждениях (заключениях) об уровне риска кредитов выводы, перепроверять (давать указание работникам Банка перепроверять) сведения о финансовом положении заемщиков, после чего в составе Совета Банка принимать окончательные решения о целесообразности кредитования заемщиков.

Однако при принятии решений об одобрении выдачи вышеуказанных кредитов, ФИО3 не предпринял мер для проверки содержащихся в подготовленных работниками Банка профессиональных суждениях (заключениях) выводов и в составе Совета Банка принял решения о выдаче Банком кредитов техническим заемщикам.

При этом ФИО3 мог воздержаться от голосования или проголосовать «ПРОТИВ» (п. 5. Положения о Совете Банка), однако не сделал этого, в связи с чем подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка на основании ст. 10, ст. 189.23 Закона о банкротстве.

В части ФИО19, ФИО13

ФИО13: в период с 13.06.2012 -16.03.2015 являлась первым заместителем Председателя Правления Банка, неоднократно осуществляла полномочия Председателя Правления Банка в порядке совмещения должностей;

в период с в период с 25.07.2012 - 15.03.2015 являлась членом Правления Банка;

в период с 24.07.2012 по 10.03.2015 являлась членом Совета Банка;

входила в состав Кредитного комитета Банка.

Действуя от имени Банка, на основании выданной ей доверенности, ФИО13 подписала 5 кредитных договоров с 3-мя безнадежными заемщиками (ООО «Ренессанс», ООО «Доминго», ООО «ГПСП») на общую сумму 169 000 000, 00 руб. и в составе кредитного комитета и составе Правления, одобрила выдачу 4-х кредитов 3-м безнадежным заемщикам, с которыми потом подписала кредитные договоры.

ФИО19:

в период с 13.08.2012 - 19.06.2015 являлась заместителем Председателя Правления;

в период с 10.09.2012 - 19.06.2015 являлась членом Правления;

входила в состав Кредитного комитета Банка.

ФИО19, действуя сначала в составе кредитного комитета, а затем в составе Правления Банка, одобрила выдачу 4-х кредитов 3-м безнадежным заемщикам (ООО «Ренессанс», ООО «Доминго», ООО «ГПСП») на сумму 147 000 000, 00 руб.

Как уже было указано выше, факт погашения задолженности по данным кредитным договорам не отменяет факт плохого финансового положения таких заемщиков и, как следствие, вывод о необходимости доначисления резервов на возможные потери по ссудам.

В соответствии с положениями п. 3.5 Положения 254-П, п. 2.1. Положения о кредитном комитете Банка, подп. 9 п. 4.1. Положения о Правлении Банка следует, что ФИО13 и ФИО19 могли и должны были проверять содержащиеся в профессиональных суждениях (заключениях) об уровне риска кредитов выводы, перепроверять (давать указание работникам Банка перепроверять) сведения о финансовом положении заемщиков, после чего в составе Правления Банка принимать окончательные решения о целесообразности кредитования заемщиков.

Однако при принятии решений об одобрении выдачи вышеуказанных кредитов, ФИО13 и ФИО19 не предприняли мер для проверки содержащихся в подготовленных работниками Банка профессиональных суждениях (заключениях) выводов и приняли решения о выдаче Банком кредитов техническим заемщикам.

Как и иные члены Правления Банка, ФИО13 и ФИО19 могли воздержаться от голосования или проголосовать «ПРОТИВ» (4.4. Положения о кредитном комитете Банка, п. 3 Положения о правлении Банка), однако не сделали этого, а ФИО13 после одобрения подписала 5 кредитных договоров. В этой связи ФИО13 и ФИО19 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка на основании ст. 10, ст. 189.23 Закона о банкротстве.

В части ФИО14

В период с 11.03.2015 по 28.07.2015 ФИО14 являлся членом Совета Банка.

ФИО14 действуя в качестве члена Совета Банка в составе Совета, одобрил выдачу кредита техническому заемщику ООО «Миракл» на сумму 55 152 415,04 руб.

При этом Председатель Совета Банка ФИО12, член Совета Банка ФИО26 привлечены к субсидиарной ответственности за принятие решения в составе Совета Банка об одобрении выдачи указанного кредитов, а ФИО14 судом первой инстанции не привлечен.

В соответствии с п. 6. Положения о Совете Банка (л.д. 68-78, т.д. 94) к компетенции Совета Банка относится, в том числе, решение вопросов об одобрении сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, осуществление контроля за деятельностью исполнительных органов Банка по управлению банковскими рисками.

При этом на всех этапах оценки финансового положения заемщика ( в том числе и на этапе принятия решения о вьщаче кредита Советом Банка) кредитная организация учитывает вероятность наличия неполной и (или) неактуальной и (или) недостоверной информации о заемщике, а также вероятность наличия отчетности и (или) сведений, недостоверных и (или) отличных от отчетности, и (или) сведений, представленных заемщиком в органы государственной власти, Банку России и (или) опубликованных заемщиком и (или) находящихся в бюро кредитных историй (п. 3.5. Положения 254-П).

Таким образом, из положений п. 3.5 Положения 254-П, подп. 6 Положения о Совете Банка следует, что ФИО14 мог и должен был проверять содержащиеся в профессиональных суждениях (заключениях) об уровне риска кредитов выводы, перепроверять (давать указание работникам Банка перепроверять) сведения о финансовом положении заемщиков, после чего в составе Правления Банка принимать окончательные решения о целесообразности кредитования заемщиков.

Однако при принятии решений об одобрении выдачи вышеуказанных кредитов, ФИО14 не предпринял мер для проверки содержащихся в подготовленных работниками Банка профессиональных суждениях (заключениях) выводов и в составе Совета Банка принял решения о выдаче Банком кредитов техническим заемщикам.

При этом ФИО14 мог воздержаться от голосования или проголосовать «ПРОТИВ» (п. 5. Положения о Совете Банка), однако не сделал этого, в связи с чем, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка на основании ст. 10, ст. 189.23 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах апелляционный суд приходит к выводу о том, что обжалуемый судебный акт подлежит отмене в части отказа в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Вестинтербанк» ФИО11, ФИО5, ФИО9, ФИО19, ФИО13, ФИО18, ФИО3, ФИО14

ФИО11, ФИО5, ФИО9, ФИО19, ФИО13, ФИО18, ФИО3, ФИО14 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Вестинтербанк».

В рассматриваемом случае доводы указанных ответчиков о погашении кредиторов заемщиками отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку имеет место быть «технический характер» погашения долга, что уже ранее было установлено судами, при создании резервов на возможные потери по судам контролирующими банк лицами не учтен значительный объем ссуд V категории качества, в результате чего резервы не созданы в должном объеме.

При этом контролирующие лица, зная о неудовлетворительном финансовом положении общества, продолжали совершать сделки, направленные на увеличение заведомо безнадежной к взысканию задолженности и вывод ликвидных активов банка.

Ответчики, обладая информацией о финансовом положении банка и качестве его активов, не могли не осознавать, что совершение описанных в заявлении конкурсного управляющего действий заведомо влечет причинение банку ущерба и его неспособность удовлетворить требования кредиторов в полном объеме.

Устанавливая вину ответчиков и причинно-следственную связь, судебная коллегия отмечает, что нельзя отделять подписанные, одобренные сделки каждым ответчиком в отдельности, от всех остальных обстоятельств, которые привели к банкротству банка, ответчики являются лицами, совместно причинившими вред должнику и его кредиторам, система контроля по выдаче кредитов в банке была организована ненадлежащим образом, соответственно в указанной части к ним подлежит применению субсидиарная ответственность.

Вместе с тем, апелляционный суд не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в части ответчиков ФИО17 и ФИО1

В части ФИО17

В период с 16.09.2015 по 26.04.2016 ФИО17 являлся членом Совета Банка.

ФИО17 действуя в качестве члена Совета Банка в составе Совета, одобрил выдачу одного кредита техническому заемщику ФИО21 на сумму 3 000 000 руб.

В постановлении от 05.07.2022 суд вышестоящей инстанции указал следующее: «При этом, судами не дана оценка доводам ГК АСВ о том, что отсутствие причинно-следственной связи между действиями ФИО17 и ухудшением финансового положения Банка не является основанием для полного освобождения ФИО17 от гражданско-правовой ответственности, учитывая, что в соответствии с абз. 4 п. 20 Постановления N 53 Арбитражный суд имел возможность переквалифицировать требования Агентства о привлечении ФИО17 к субсидиарной ответственности на требование о взыскании с него убытков в размере непогашенной по состоянию на текущую дату по одобренному ФИО17 кредитному договору в общей сумме 2 317 000,00 руб. солидарно с иными лицами, принимавшими решения о кредитовании безнадежного заемщика.»

В суде апелляционной инстанции представитель управляющего подтвердил, что непогашенная по состоянию на текущую дату по одобренному ФИО17 кредитному договору задолженность отсутствует.

Такое утверждение содержится и в апелляционной жалобе управляющего.

Поскольку суд округа в целях рассмотрения вопроса о взыскании с ФИО17 убытков указал на необходимость установления задолженности по кредиту именно на текущую дату, в то время как такая задолженность в настоящем случае отсутствует, не имеется правовых оснований для взыскания с ответчика убытков по рассматриваемому эпизоду, равно как один лишь факт одобрения кредита на очевидно незначительную применительно к масштабам деятельности банка сумму не свидетельствует о наличии совокупности обстоятельств в целях привлечения к субсидиарной ответственности.

Иных противоправных действий ответчику не вменяется.

В части ФИО1

Согласно заявлению агентства вина ФИО1 состоит в том, что она: действуя от имени Банка, заключила три кредитных договора (№157КЛ-15 от 13.08.2015, № 159КЛ-15 от 21.08.2015 и № 174КЛ-15 от 05.11.2015) с 3-м безнадежными заемщиками (ООО «ТД Арсенал», ООО «Инвеставто» и ООО «ЮниСтрой») на сумму 134 320 000,00 руб.; действуя в качестве члена Правления и члена кредитного комитета, одобрила 31 кредитный договор в отношении безнадежных заемщиков на общую сумму 376 160 705,27 руб.; не предприняла меры по предупреждению банкротства Банка (с 01.11.2014 допущено уменьшение величины собственных средств Банка ниже размера уставного капитала на 52 916 000 руб., что в соответствии с п.6 ст. 189.10 Закона о банкротстве является основанием для принятия мер по предупреждению банкротства кредитной организации - л.д. 139-144 т. 1, а также официальная отчетность Банка).

Судом первой инстанции верно установлено, что все рассматриваемые активы признаны заведомо безнадежными на основании Положения № 254-П и расклассифицированы в V (безнадежную) категорию качества, на момент кредитования заемщики не осуществляли реальную финансово- хозяйственную деятельность (судебные акты в данной части оставлены без изменения).

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора судом установлено, что ФИО1 принимала участие при одобрении и заключении вышеуказанных кредитных договоров, что подтверждается представленными в материалы обособленного спора протоколами об одобрении кредитных договоров, составленными в рамках заседаний кредитного комитета и Правления Банка, на которых стоят подписи ответчика ФИО1, о фальсификации и подложности указанных протоколов ответчиком не заявлено.

Согласно сведениям, содержащим информацию об одобренных и заключенных ответчиками, представленным конкурсным управляющим 15.07.2024 в материалы обособленного спора, общий ущерб, причиненный ответчиком в результате подписания и одобрения спорных кредитных договоров, за вычетом погашенной суммы кредитов, составляет 573 372 487,14 руб.

Принимая судебный акт, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 была обязана организовать работу ООО «Вестинтербанк» по получению достоверной информации и документов для объективного анализа финансового состояния заемщиков с целью принятия разумного и обоснованного решения, была обязана осуществлять контроль за надлежащей, реальной проверкой платежеспособности заемщиков и не допускать совершение сделок в отношении юридических лиц, не имеющих возможности исполнить принимаемые на себя кредитные обязательства.

В нарушение п. п. 3.1.1 и 3.1.2 Положения N 254-П в ООО «Вестинтербанк» не обеспечено проведение комплексного и объективного анализа деятельности заемщиков при составлении профессионального суждения на дату выдачи кредитов, в результате чего на балансе должника сформировалась невозвратная ссудная задолженность технических юридических лиц.

Источниками получения информации о рисках заемщика в соответствии с п. 3.1.2 Положения N 254-П являются правоустанавливающие документы заемщика, его бухгалтерская, налоговая, статистическая и иная отчетность, дополнительно предоставляемые заемщиком сведения, средства массовой информации и другие источники.

ФИО1 не принята во внимание информация, содержащаяся в открытых источниках по заемщикам банка (официальные сайты ФНС России, ФССП России, Контур-фокус и пр.), в кредитных и юридических досье заемщиков, а именно: сведения о минимальном уставном капитале, исполнение одним лицом обязанностей единоличного исполнительного органа/учредителя в нескольких организациях, осуществление единоличным исполнительным органом (руководителем) функций главного бухгалтера, регистрация заемщиков по юридическим адресам, являющихся массовыми; не собраны сведения о наличии у организаций открытых расчетных счетов/не проведена оценка операций по счетам заемщиков банка.

В случае анализа данной информации контролирующие работу ООО «Вестинтербанк» лица имели возможность установить те же обстоятельства, которые выявлены конкурсным управляющим.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о номинальном характере проведенной в ООО «Вестинтербанк» оценки заемщиков.

ФИО1, в силу своих должностных обязанностей, имела непосредственный доступ к сформированным в ООО «Вестинтербанк» документам, касающимся их клиентов, и осознавала ненадлежащее качество их формирования; отсутствие необходимой для принятия адекватного решения информации; наличии факторов, указывающих на неведение организациями реальной хозяйственной деятельности и взаимосвязь заемщиков друг с другом.

При оценке ООО «Вестинтербанк» качества ссудной задолженности контролирующими лицами не проведен комплексный и объективный анализ деятельности заемщиков-юридических лиц с учетом их финансового положения, а также всей имеющейся информации о любых рисках заемщика (п. 3.1.1 Положения N 254-П); не обеспечено получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва (п. 3.1.2 Положения N 254-П); не учтена вероятность наличия неполной и (или) необъективной информации о заемщике (п. 3.5 Положения N 254- П); должным образом не осуществлена идентификация заемщиков перед предоставлением им ссудных средств (п. 2.1 Положения N 262-П).

Ссудная задолженность технических заемщиков составила большую часть активов ООО «Вестинтербанк», что не могло быть допущено при добросовестном и разумном исполнении обязанностей ФИО1

ФИО1, занимая ключевые должности в Банке (ВРИО Председателя Правления Банка, член кредитного комитета, член Правления Банка), при принятии решений обязана была учесть вероятность наличия неполной или необъективной информации (п. 3.5 Положения № 254-П и, соответственно, действуя разумно и добросовестно, даже при наличии заключений иных работников и подразделений Банка была обязана воздержаться от заключения убыточных для Банка сделок (или проголосовать «против»).

Суд оценил доводы ФИО1, что предварительно одобрено совершение сделок Кредитным комитетом и Правлением Банка, судом верно отмечено, что ФИО1 сама же одобряла в составе Кредитного комитета и Правления Банка заключение убыточных для Банка сделок, не учитывая при этом, в нарушение п. 3.5 Положения № 254-П, вероятность наличия у Банка неполной или необъективной информации о заемщиках, что привело к банкротству Банка.

Оценивая применительно к пункту 23 Постановления N 53 значимость и убыточность совершенных действий и сделок, причинив вред должнику, суд исходил из размера задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника, которая составляет более 615 млн. руб., в то время как вред, причиненный действиями ФИО1, составляет более 573 млн. руб.

Согласно положениям пункта 1 статьи 11 Закона о несостоятельности кредитных организаций, статьи 189.19 Закона о банкротстве единоличный исполнительный орган кредитной организации в случае возникновения обстоятельств, предусмотренных статьей 189.10 Закона о банкротстве, в течение десяти дней с момента их возникновения обязан обратиться в совет директоров кредитной организации с ходатайством об осуществлении мер по финансовому оздоровлению кредитной организации или с ходатайством о реорганизации кредитной организации при условии, что причины возникновения указанных обстоятельств не могут быть устранены исполнительными органами кредитной организации.

Судом первой инстанции сделан верный вывод, что ФИО1 не неприняты меры по предупреждению банкротства Банка. В период после освобождения ФИО18 от исполнения обязанностей исполнительного органа - председателя правления, в Банке имелись основания для осуществления мер по предупреждению банкротства, а с 01.03.2016 - признак банкротства, определенный пунктом 1 статьи 189.8 Закона о банкротстве.

В своей апелляционной жалобе ФИО1 указывает, что заемщики ООО «ТД Арсенал», ООО «Инвеставто», и ООО «ЮниСтрой», кредитные договоры с которыми она подписала, не являются техническими в том числе так как при проверке ЦБ РФ в акте от 27.10.2016 (далее – Акт) не переоценил содержащиеся в кредитных досье выводы Банка, касающиеся оценки данных заемщиков. Также ФИО1 ссылается на то, что задолженность ООО «ТД Арсенал», ООО «Инвеставто», равно как и задолженность ООО «Ренесанс», ООО «ДОМИНГО», ООО «ГПСП» погашена, что также по ее мнению подтверждает факт того, что данные заемщики не являются техническими. Кроме того, по мнению ФИО1, наличие залога в виде товаров в обороте по некоторым кредитам также свидетельствует о том, что заемщики не являлись техническими.

Также в апелляционной жалобе ФИО1 указывает, что вывод суда первой инстанции об одобрении ею 31 кредитного договора не обоснован, не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Апелляционный суд отклоняет доводы жалобы ФИО1

При проведении проверки выводы ЦБ РФ в Акте делались на основании данных и документов, предоставленных самим Банком, в условиях ограниченного времени. В ходе проведения проверки ЦБ РФ не учитывал какую-либо иную информацию о заемщиках Банка, не исследовал совокупность сделок, заключение которых явились причиной нарушения капиталсодержащих нормативов, не располагал и не мог располагать сведениями, имеющимися в распоряжении Конкурсного управляющего.

Вопреки мнению ФИО1, факт погашения заемщиками кредитов не является безусловным подтверждением того, что данные заемщики не являются техническими в силу нижеследующих обстоятельств.

Например, в части погашения кредита ООО «Инвеставто» при рассмотрении дела в возражениях от 03.06.2024 № 130к/88788 Конкурсный управляющий указывал следующее.

Между Банком и ООО «Инвеставто» заключен кредитный договор от 21.08.2015 № 159КЛ-15 на сумму 65 000 000 руб. (срок погашения 20.06.2016). Обязательства по кредитному договору от 21.08.2015 № 159КЛ-15 в установленный срок ООО «Инвеставто» не были исполнены. Задолженность перешла в категорию просроченной.

30.06.2016 с целью прикрытия невозможности ООО «Инвеставто» погасить задолженность по кредитному договору от 21.08.2015 № 159КЛ-15 задолженность ООО «Инвеставто» была заменена на иную, нереальную к погашению задолженность.

30.06.2016 между ООО «Инвеставто» (Цедент) и Банком (Цессионарий) заключен договор приобретения финансовых активов № 1, по которому ООО «Инвеставто» уступило Банку права требования к ООО «Диапазон» по договору от 06.06.2016 № 128/05 поставки запчастей, агрегатов на сумму 69 727 000 руб.

30.06.2016 на основании заявления ООО «Инвеставто» о зачёте, Банком произведен зачёт взаимных требований: долг ООО «Инвеставто» по кредитному договору от 21.08.2015 № 159КЛ-15 зачтен в счет прекращения платежных обязательств Банка по договору приобретения финансовых активов от 30.06.2016 № 1.

При этом ООО «Диапазон» обладало признаками отсутствия ведения хозяйственной деятельности.

Так, в период с 01.10.2014 по 27.10.2016 обороты по расчетному счету ООО «Диапазон» в Банке составили 1 082 тыс. руб., погашение задолженности не осуществлялось, юридический адрес ООО «Диапазон» совпадает с адресом технического заемщика Банка ООО «ГПСП» (<...>, корп.1.ком.298). Какие-либо документы, подтверждающие наличие у ООО «Диапазон» источников для погашения задолженности перед Банком (на момент заключения сделки), в Банке отсутствовали.

Какое-либо обеспечение погашения указанной задолженности ООО «Диапазон» (залог, поручительство) Банку предоставлено не было.

Таким образом, задолженность ООО «Диапазон» являлась заведомо невозвратной.

Решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-240690/2017 с ООО «Диапазон» в пользу Банка взыскана задолженность по оплате товара по договору поставки № 128/05 от 06.06.2016 в размере 78 560 тыс. руб., возбуждено исполнительное производство, которое 26.12.2018 окончено в связи с признанием должника банкротом.

12.03.2019 требования Банка включены в реестр требований кредиторов ООО «Диапазон».

24.12.2019 определением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-195340/18-4- 91Б процедура конкурсного производства в отношении ООО «Диапазон» завершена.

Задолженность перед Банком осталась непогашенной.

Таким образом, указанные выше документально подтвержденные и установленные ранее в судебных актах судами трех инстанций обстоятельства подтверждают, что ООО «Инвеставто» являлось техническим заемщиком Банка, который заведомо не мог исполнить взятые на себя обязательства по кредитному договору от 21.08.2015 № 159КЛ- 15 на сумму 65 000 000 руб., а целью заключения между данным заемщиком и Банком 30.06.2016 договора приобретения финансовых активов было прикрытие невозможности ООО «Инвеставто» погасить задолженность по кредитному договору от 21.08.2015 № 159КЛ-15.

Применительно к погашению задолженности ООО «Ренесанс», ООО «ДОМИНГО» и ООО «ГПСП» судом кассационной инстанции уже ранее было указано, что «…в отношении вышеуказанных 5-ти кредитных сделок, вменяемых в вину ФИО13 за их одобрение и подписание, Арбитражными судами двух инстанций установлено: все рассматриваемые активы признаны арбитражными судами заведомо безнадежными на основании Положения № 254-П и расклассифицированы в V (безнадежную) категорию качества, установлено, что на момент кредитования заемщики не осуществляли реальную финансово- хозяйственную деятельность, суды также установили, что погашение кредитов носило «технический» характер и не являлось рыночным».

При этом сам по себе факт отсутствия ущерба в результате кредитования части заемщиков ввиду погашения требований по ссудам не отменяет факт плохого финансового положения таких заемщиков и, как следствие, вывод о необходимости доначисления резервов на возможные потери по ссудам.

В результате неверной оценки финансового положения ООО «Ренесанс», ООО «ДОМИНГО» и ООО «ГПСП» (равно как и ООО «Инвеставто», ООО «ТД Арсенал») Банк недоначислил резервы на возможные потери по указанным выше ссудам, что наряду с иными совершенными Банком техническими сделками, привело к ухудшению финансового положения Банка, следствием чего является банкротство Банка.

Доводы ФИО1, согласно которым факт наличия залога в виде товаров в обороте свидетельствует о том, что заемщик не являлся технической компанией являются ошибочными, в частности, потому что стоимость заложенных товаров по кредиту ООО «ТД Арсенал» не подтверждена, в материалах кредитного досье заемщика отсутствует отчет об оценке данных товаров. Также в кредитном досье отсутствует договор страхования данного имущества.

При этом сам по себе факт наличия обеспечения по кредитному договору не свидетельствует о том, что реальной стоимости данного имущества будет достаточно для погашения кредита.

Обосновывая изложенную в апелляционной жалобе позицию, согласно которой вывод суда первой инстанции об одобрении ФИО1 31 кредитного договора не соответствует фактическим обстоятельствам дела, ФИО1 ссылается на то, что согласно представленной Конкурсным управляющим 15.07.2024 таблице требования Конкурсного управляющего применительно к ФИО1 относятся к 24, а не к 31 сделке.

Однако вопреки мнению ФИО1, указанные выше выводы суда первой инстанции не противоречат имеющимся в деле доказательствам, так как материалами дела подтверждается, что в составе Кредитного комитета Банка и в составе Правления Банка ФИО1 одобрила 31 сделку.

Конкурсный управляющий в представленной в суд таблице перечислил 24 из 31 сделок так как 7 не упомянутых в таблице сделок ФИО1 одобрила только в составе Кредитного комитета Банка.

Таким образом, указанные выше доводы ФИО1 о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам являются ошибочными.

В силу части 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств.

Частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации именно арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выяснится, что оно соответствует действительности.

В силу части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

Безусловных оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2024 по делу № А40- 230473/16 отменить в части отказа в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Вестинтербанк» ФИО11, ФИО5, ФИО9, ФИО19, ФИО13, ФИО18, ФИО3, ФИО14

Привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Вестинтербанк» ФИО11, ФИО5, ФИО9, ФИО19, ФИО13, ФИО18, ФИО3, ФИО14

Приостановить производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2024 по делу № А40- 230473/16 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: Н.В. Юркова

Судьи: А.С. Маслов

М.С. Сафронова