РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Москва
Дело № А40-154272/25-110-1098
24.12.2025 г.
Резолютивная часть решения объявлена 01.12.2025
Решение в полном объеме изготовлено 24.12.2025
Арбитражный суд города Москвы в составе:
судьи Мищенко А.В. /единолично/,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Булаховой М.Н,
рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: <***>) к Believe Internationak (рег. Номер:В230194, адрес: 5, Площадь де Ла Гар, Л-1616, Люксембург) о признании договора прекращенным,
при участии:
от истца – ФИО2 по дов.,
от ответчика- ФИО3 по дов. ,
УСТАНОВИЛ:
индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился с иском к Believe Internationak о признании Соглашения о цифровой дистрибуции компании «Believe» от 14.04.2014 в редакции Дополнительного соглашения № 1 от 10.04.2019 между Believe International (Рег. номер: B230194, Люксембург) и индивидуальным предпринимателем ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН <***>) прекращенным с 1 мая 2025 года.
Ответчик иск не признал по основаниям, изложенным в отзыве.
Заслушав представителей сторон, исследовав и оценив доказательства, суд пришел к следующим выводам.
Как усматривается из материалов дела, между обществом с ограниченной ответственностью «Белив Диджитал» и индивидуальным предпринимателем ФИО1 было заключено Соглашение о цифровой дистрибуции компании Believe от 14.04.2014, являющееся по своей правовой природе лицензионным договором.
По указанному договору ИП ФИО1 предоставил ООО «Белив Диджитал» авторские и смежные прав на использование музыкальных произведений, исполнений и фонограмм таких российских музыкальных проектов как группы «Мы», «Перемотка», «Сова», «RSAC», «Марсу Нужны Любовники», «Alpha-Beta», «130 по встречной на старенькой Vespa» и многих других.
По трехстороннему Дополнительному соглашению № 1 от 01.04.2019 к Соглашению о цифровой дистрибуции компании Believe от 14.04.2014, заключенному между ООО «Белив Диджитал», компанией Believe International (Люксембург) и ИП ФИО1, являющееся соглашением о передаче договора (ст. 392.3 ГК РФ), все права и обязанности ООО «Белив Диджитал» по Соглашению о цифровой дистрибуции компании Believe от 14.04.2014 переданы компании Believe International (Ответчику)
10.04.2019 между Believe International и ИП ФИО1 заключено Дополнительное соглашение № 1 к Соглашению о цифровой дистрибуции компании Believe от 14.04.2014, которым в указанный договор внесены изменения.
Пунктом 1 Дополнительного соглашения № 1 от 10.04.2019 установлено новое условие о сроке действия Соглашения о цифровой дистрибуции компании Believe от 14.04.2014: «Срок действия Договора продлевается на 4 (четыре) года с даты Вступления в силу Дополнительного Соглашения, и после этого продлевается на каждый последующий период в два года («Период продления»), до тех пор, пока не будет прекращен одной из Сторон, направившей другой Стороне письменное уведомление об окончании, не менее чем за 6 (шесть) месяцев до конца Начального периода или до окончания любой годовщины Периода продления».
В абз. 5 п. 4 Дополнительного соглашения № 1 от 10.04.2019 указано, что: «Настоящее соглашение вступает в силу с 01.05.2019 и действует до истечения срока действия Соглашения о цифровой дистрибуции».
Таким образом, Дополнительным соглашением № 1 от 10.04.2019 установлено, что Соглашение о цифровой дистрибуции компании Believe от 14.04.2014 действует до 01.05.2023 (4 года с 01.05.2019) с автоматической пролонгацией на следующие 2- летние периоды, если одна из сторон не направит другой стороне письменное уведомление о прекращении договора «не менее чем за 6 (шесть) месяцев до конца Начального периода или до окончания любой годовщины Периода продления».
В связи с отсутствием волеизъявления сторон о прекращении действия Соглашения о цифровой дистрибуции компании Believe от 14.04.2014 до конца 01.05.2023 («Начального периода») в соответствии с Дополнительным соглашением № 1 от 10.04.2019 действие данного договора было пролонгировано на 2 года до 01.05.2025.
До окончания срока действия договора, определяемого в соответствии с Дополнительным соглашением № 1 от 10.04.2019, Истец 18.04.2025 в соответствии с пунктом «h» раздела 10 Соглашения о цифровой дистрибуции компании Believe от 14.04.2014 направил на адрес электронной почты Ответчика уведомление об отказе в пролонгации договора — Соглашения о цифровой дистрибуции компании «Believe» от 14.04.2014 на следующий 2-летний период, в котором указал, что просит считать данный договор прекращенным с 01.05.2025
Ответчик в ответ на данное уведомление направил Истцу электронное письмо от 30.04.2025, в котором выразил несогласие с прекращением Соглашения о цифровой дистрибуции компании Believe от 14.04.2014 с 01.05.2025 и указал, что «договор был автоматически пролонгирован до 1 мая 2027 года. Согласно условиям договора, для его расторжения в 2025 году необходимо было направить письменное уведомление не позднее чем за 6 месяцев до даты автоматической пролонгации. На текущий момент мы можем инициировать процедуру расторжения договора с датой закрытия кабинета — 1 мая 2027 года»
30.04.2025 Истец направил в адрес Ответчика письмо по электронной почте, в котором указал, что считает позицию Ответчика о том, что договор уже якобы был пролонгирован до 01.05.2027, ошибочной, и отметил, что условие договора о необходимости направления Ответчику уведомления об отказе в пролонгации договора не позднее 6 месяцев до даты окончания очередного периода действия договора устанавливает лишь организационный срок, и его нарушение, исходя из буквального смысла договора, не влечет никаких правовых последствий
13.05.2025 Ответчик направил в адрес Истца письмо по электронной почте, в котором не согласился с доводами Истца о состоявшемся прекращении Соглашения о цифровой дистрибуции компании Believe от 14.04.2014 с 01.05.2025 и указал, что «если договором предусмотрен порядок одностороннего немотивированного расторжения договора, но он нарушен (пропущен допустимый срок уведомления), то, договор не считается расторгнутым и продолжает свое действие, что подтверждается судебной практикой».
Ответчик получил от Истца уведомление об отказе в пролонгации Соглашения о цифровой дистрибуции компании Believe от 14.04.2014 на следующие 2 года до истечения его срока действия (01.05.2025). При этом Истец направил Ответчику такое уведомление с пропуском установленного срока: «не менее чем за 6 (шесть) месяцев до конца Начального периода или до окончания любой годовщины Периода продления», что вызвало разногласия сторон.
По мнению истца, из буквального значения содержащихся в пункте 1 Дополнительного соглашения № 1 от 10.04.2019 к Соглашению о цифровой дистрибуции компании «Believe» от 14.04.2014 слов и выражений следует, что предусмотренный им срок заблаговременного направления уведомления об отказе в пролонгации договора на новый период 2 года «не менее чем за 6 (шесть) месяцев до конца Начального периода или до окончания любой годовщины Периода продления» выполняет лишь организационную (дисциплинирующую) функцию, и его несоблюдение не влечет недействительность волеизъявления об отказе в пролонгации договора на тех же условиях на новый срок, полученного контрагентом до окончания срока действия договора (в данном случае до 01.05.2025), то есть правовой эффект волеизъявления о прекращении договорных правоотношений после истечения согласованного срока действия договора в любом случае наступает.
При этом, истец утверждает, что условия Дополнительного соглашения № 1 от 10.04.2019 к Соглашению о цифровой дистрибуции компании «Believe» от 14.04.2014 были разработаны Ответчиком, а Истец был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания условий этого Дополнительного соглашения.
Истец считает, что условие пункта 1 Дополнительного соглашения № 1 от 10.04.2019 к Соглашению о цифровой дистрибуции компании Believe от 14.04.2014 в части установленной обязанности направить уведомление от отказе в пролонгации договора не позднее 6 месяцев до окончания срока действия договора является несправедливым.
При этом, по мнению истца, позиция Ответчика противоречит принципу свободы договора (п. 1 ст. 1, п. 1 ст. 421 ГК РФ) и принципу приобретения и осуществления гражданских прав субъектами права своей волей и в своем интересе (п. 2 ст. 1 ГК РФ).
На основании изложенного, истец обратился с требованиями в суд.
Вместе с тем, из договора следует, что в 2019 году Истцом и Ответчиком было установлено, что Договор действует 4 года до 01.05.2023 г., а затем автоматически продлевается на период в 2 года, если одна из сторон не направит другой стороне письменное уведомление за 6 месяцев до даты следующего продления Договора.
В 2023 г. действие Договора был продлено до 01.05.2025 г.
В связи с отсутствием со стороны Истца каких-либо волеизъявлений о расторжении Договора не менее чем за 6 месяцев до следующего после 01.05.2025 г. двухгодичного срока (то есть до 01.12.2024 г.), Договор был пролонгирован до 01.05.2027 г.
18.04.2025 г., то есть за две недели до даты следующего продления Договора, Истец направил на адрес электронной почты Ответчика уведомление об отказе от продления Договора.
Поскольку Договором предусмотрена возможность направления уведомления о расторжении договора не менее чем за 6 месяцев до даты следующего продления Договора, Истец нарушил условия Договора и направил уведомление за две недели до даты продления Договора.
В связи с тем, что ни одна из сторон не направила уведомление о расторжении Договора не менее чем за 6 месяцев до 01.05.2025 г., действие Договора продлилось до 01.05.2027 г.
В соответствии со ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – «ГК РФ») граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
Согласно п. 2 ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства допускается в случаях, предусмотренных Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.
Согласно п. 1 ст. 450.1 ГК РФ предоставленное Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (ст. 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.
Договором, заключенным между Истцом и Ответчиком, установлен срок на отправку уведомления об отказе от Договора любой из сторон, что соответствует положениям законодательства.
Поэтому Договор будет считаться прекращенным только при одностороннем отказе стороны, выраженным в установленные Договором сроки, то есть не менее чем за 6 месяцев до даты следующего продления Договора.
Нарушение любой из сторон срока отправки уведомления другой стороне влечет продолжение действия Договора.
Поскольку Ответчик исполняет все обязательства, предусмотренные Договором, а Истцом не доказано обратное, отсутствуют основания для признания Договора прекращенным.
В соответствии с п. 1 ст. 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности предоставляет или обязуется предоставить другой стороне право использования такого результата в предусмотренных договором пределах. Лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами, которые предусмотрены лицензионным договором, а также обязуется выплачивать вознаграждение лицензиару за предоставленное право использования объектов.
Ответчик продолжает исполнять условия Договора и выплачивать вознаграждение Истцу за предоставление права на использование результатов интеллектуальной деятельности.
В свою очередь, Истец принимал вознаграждение по Договору несмотря на то, что вознаграждение было выплачено уже после 01.05.2025
Согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим.
Истец при заключении Договора, а также до момента его подписания имел возможность изучить их условия, а также предложить иные формулировки его отдельных пунктов.
Односторонний отказ от исполнения и признание Договора прекращенным в рассматриваемом споре недопустимы, поскольку не основаны на положениях закона.
Ссылка Истца на положения ст. 431 ГК РФ в поддержку своей позиции являются необоснованными.
Так, в соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.
В соответствии с п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» при толковании условий договора в силу абз. 1 ст.431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.
Договор между Истцом и Ответчиком заключен с 2014 года и уже неоднократно продлевался. Таким образом, Истец явным образом понимает, как должна работать процедура по расторжению Договора и отправке уведомления в надлежащий срок.
Тем же п. 43 Постановления Пленума ВС РФ установлено, что условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.
В связи с этим довод Истца о необходимости толкования Договора каким-то иным образом не принят во внимание, поскольку пункт Договора о необходимости уведомления стороны не менее чем за 6 месяцев не может толковаться иначе, кроме как буквально.
Истец утверждает, что пропуск срока направления уведомления от пролонгации договора не имеет правового значения, т.к. этот срок является организационным, и его пропуск не влечет недействительность волеизъявления на отказ от пролонгации действия Соглашения
Срок является одним из юридических фактов, с которым Гражданский кодекс Российской Федерации, другие законы и иные правовые акты связывают возникновение как гражданских прав и обязанностей, так и иных обязательств
Таким образом, пропуск срока в данном случае имеет правовое значение, так как влечет гражданско-правовые последствия, а именно продление действия договора, а вместе с этим продление прав и обязанностей сторон.
Довод о том, что Истцом было предоставлено «дополнительное время для завершения отношений по Соглашению» противоречит условиям Договора.
Исходя из п. 5 Договора и п. 1 Дополнительного соглашения № 1 от 10.04.2019 г. сторонами была предусмотрена возможность направления уведомления о расторжении договора не менее чем за 6 месяцев до даты следующего продления Договора.
Отправление Истцом 18.04.2025 г., то есть за две недели до даты следующего продления Договора, уведомления об отказе от продления Договора, начиная с 01.05.2025 г., не может считаться соблюдением условий Договора.
Таким образом, Истцом не был соблюден порядок уведомления об отказе от договора, предусмотренный Договором и Дополнительным соглашением № 1 от 10.04.2019 г., а значит Договор является действующим до 01.05.2027 г.
Довод Истца о том, что условие Договора и Дополнительного соглашения № 1 от 10.04.2019 г. о необходимости уведомления о расторжении договора является несправедливым, не соответствует действительности.
Установление срока для уведомления является обычной практикой. Кроме того, Договор между Истцом и Ответчиком заключен с 2014 года и уже неоднократно продлевался.
При этом доводы Истца о том, что он является слабой стороны и ссылка на ст. 428 ГК РФ не могут быть приняты судом.
Истец не может быть признан слабой стороной, в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности.
Помимо прочего, ссылка Истца на Распоряжение Правительства РФ от 05.03.2022 № 430-р и указание на то, что Ответчик является иностранной организацией из недружественного государства, не имеет правового значения для настоящего дела.
Ответчик надлежащим образом исполняет свои обязанности по договорам, заключенным с Истцом и иными контрагентами.
Доказательств злоупотребления Ответчиком своими правами в материалы дела не представлено. Истцом не было доказано нарушение условий договора со стороны Ответчика.
Кроме того, право на расторжение Договора в одностороннем порядке не является обычно предоставляемым по лицензионным договорам, так как это не предусмотрено ст. 1235 ГК РФ.
При обосновании обременительности условия Истцом не представлено доказательств данного довода.
При этом для обоснования своей позиции о природе платежей Истец ссылается на «анализ данных из отчета Believe International об использовании музыкальных произведений и фонограмм», однако Ответчиком представлено подтверждение выплаты, в котором прямо написано предназначение платежа, а именно выплата роялти по договору.
Таким образом, данная выплата является исполнением обязанностей по Договору Ответчиком.
Направление Заявления о зачете уже после представленной Ответчиком позиции, а также утверждение о том, что «Истец не выражал волю на принятие платежа в размере 1 040 603,46 руб. как платежа по Соглашению, а наоборот, как только разобрался в правовой природе и составляющих полученного от Ответчика 08.08.2025 платежа, сразу же заявил об этом Ответчику и проинформировал о зачете части полученного платежа в счет выплаты компенсации» направлено на изменение природы и характера платежей, а также получения неосновательного обогащения.
Принятие денежных средств является одним из доказательств фактического заключения, продолжения, исполнения или действия договора.
Кроме того, заявление о зачете от 28.10.2025 г. является недействительным по следующим основаниям.
Истец не имеет право самостоятельно определять характер денежных средств, отправленных в его адрес со стороны Ответчика.
Заявитель не вправе самостоятельно установить однородность требований, указанных в Заявление о зачете от 28.10.2025 г., так как определение размера компенсации входит в компетенцию суда при рассмотрении спора о нарушении исключительного права и при установлении факта нарушения (которого в настоящем деле нет).
Поскольку Ответчик правомерно использует результаты интеллектуальной деятельности, права на которые были переданы ему Истцом, Истец не вправе предъявлять какие-либо требования о выплате компенсации, и, тем более, самовольно засчитывать полученные роялти по Договору в счет каких-либо компенсационных выплат.
На основании изложенного, Заявление о зачете от 28.10.2025 г. является недействительным, а зачет денежных средств, отправленных Ответчиком во исполнение действующего Договора, не может быть принят Истцом в качестве компенсации нарушения исключительного права.
При указанных обстоятельствах иск удовлетворению не подлежит.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 110, 123, 156, 169-170 АПК РФ,
РЕШИЛ:
В удовлетворении иска отказать.
Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты его принятия.
Судья: А.В.Мищенко