АРБИТРАЖНЫЙ СУД
ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА
ФИО1 ул., д. 45, <...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Хабаровск
20 мая 2025 года № Ф03-1052/2025
Резолютивная часть постановления объявлена 13 мая 2025 года.
Полный текст постановления изготовлен 20 мая 2025 года.
Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:
председательствующего судьи Чумакова Е.С.,
судей: Никитина Е.О., Яшкиной Е.К.
при участии:
представителя конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Лидер» ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 06.09.2024;
представителя индивидуального предпринимателя ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 09.01.2025;
представителя ФИО6 – ФИО7, по доверенности от 18.09.2023;
рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Лидер» ФИО2
на постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2025
по делу № А73-11887/2022 Арбитражного суда Хабаровского края
по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Лидер» ФИО2
к индивидуальному предпринимателю ФИО4
о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности
по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>)
о включении требования в реестр требований кредиторов должника
в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Лидер» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, 680013, адрес: <...>)
УСТАНОВИЛ:
определением Арбитражного суда Хабаровского края от 22.07.2022 возбуждено производство по делу № А73-11887/2022 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Лидер» (далее - ООО «Лидер», должник).
Решением суда от 12.09.2022 ООО «Лидер» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО2, член Ассоциации «Дальневосточная межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих». Применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) о банкротстве застройщиков.
В рамках данного дела о несостоятельности (банкротстве) должника конкурсный управляющий (далее также – заявитель жалобы, кассатор) обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделок: договоров № 7 от 01.04.2019; № 6 от 01.04.2019; № 5 от 01.04.2019; № 11 от 01.07.2020; № 3 от 01.09.2018; № 4 от 01.09.2018, заключенных между должником и индивидуальным предпринимателем ФИО4 (далее – предприниматель, ответчик), применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника 38 320 000 руб.
Определением суда от 17.11.2022 заявление принято к производству, назначено к рассмотрению в судебном заседании; истребованы дополнительные доказательства от сторон по существу спора; в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) истребованы: от отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по Хабаровскому краю и Еврейской автономной области - сведения по форме СЗВ-М, предоставленные ИП ФИО4 за 2019-2021 годы; от государственной Инспекции Гостехнадзора Хабаровского края - сведения о постановке на регистрационный учет и документы, послужившие основанием для регистрационных действий на ИП ФИО9: грузовик Nissan Diesel Condor, экскаватор HITACHI XZ70- 50G, 2013 г.в., фронтальный погрузчик Kramer Allard 5055, 2015 года выпуска, производства KRAMER WERKE GMEH, бульдозер гусеничный CATERPILLAR, D3LGP, 1998 г.; от Дальневосточного управления Ростехнадзора - копии регистрационных дел в отношении башенного крана стационарного HL 6021 (заводской номер 20080170, дата изготовления 2008, изготовитель: фирма Liaoyuan Hualong Hoisting Cleaning Plant Co.Ltd.), башенного крана стационарного QTZ-80 (заводской номер 2006012, дата изготовления 2006, изготовитель: ООО «Муданьцзянская Машиностроительная компания «Цзянь-гун» КНР), в том числе все документы, предоставленные для постановки кранов на учет, регистрации в реестре.
В свою очередь, ИП ФИО9 обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении требования в сумме 9 175 550 руб. в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) как неоплаченной задолженности по договорам оказания услуг, заключенным с должником.
Определением суда от 17.11.2022 заявление также принято к производству, назначено к рассмотрению в судебном заседании.
Определением от 19.12.2022 заявление о включении в реестр требований кредиторов должника и заявление об оспаривании сделки объединены для совместного рассмотрения с присвоением объединенному обособленному спору вх. № 179251.
Учитывая доводы конкурсного управляющего относительно притворного характера договоров оказания услуг с ответчиком, так как последним на основании договоров купли-продажи от 17.08.2018, от 20.01.2019 приобретены у ООО «Строительная техника» башенный кран QTZ80, грузовик Nissan Diesel Condor; на основании договора купли-продажи от 20.08.2018 приобретен у ИП ФИО10 башенный кран HL6021; на основании договоров купли-продажи от 05.12.2018, от 03.10.2018 приобретены у ООО «Восток» погрузчик Kramer Allard 5055, экскаватор Hitachi XZ70-50G; на основании договора купли-продажи от 16.06.2020 приобретен у ФИО11 бульдозер гусеничный Сaterpillar D3LGP, указанные лица (продавцы техники) привлечены к рассмотрению обособленного спора в качестве заинтересованных в соответствии со статьей 51 АПК РФ.
Определением суда первой инстанции от 12.07.2023 признаны недействительными сделки: договоры оказания услуг от 01.09.2018 № 3, от 01.09.2018 № 4, от 01.04.2019 № 5, от 01.04.2019 № 6, от 01.04.2019 № 7, от 01.07.2020 № 11, заключенные между ИП ФИО4 и ООО «Лидер». Применены последствия недействительности в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу ООО «Лидер» башенный кран стационарный HL 6021 (заводской номер 20080170, 2008 г.), башенный кран стационарный, QTZ-80 (заводской номер: 2006012, дата изготовления 2006 год) (далее также – спорное имущество). В удовлетворении заявления ИП ФИО4 о включении требования в реестр отказано; распределены судебные расходы.
Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик и ФИО6 обратились в Шестой арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, которые определениями от 10.08.2023 и от 25.08.2023, соответственно, приняты к производству апелляционного суда.
Определением от 11.10.2023 ввиду допущенного судом первой инстанции нарушения по основанию, предусмотренному пунктом 4 части 4 статьи 270 АПК РФ (принятие судом решения о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле), Шестой арбитражный апелляционный суд в соответствии с частью 6.1 статьи 268 АПК РФ перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в суде первой инстанции, и привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6 (лицо, в пользу которого обращено взыскание на одну единицу спорного имущества); судебное разбирательство назначено на 28.11.2023.
Определением Шестого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2023 в рамках рассмотрения настоящего спора назначена судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Дальневосточная оценочная компания» (далее – ООО «Дальневосточная оценочная компания») – эксперту ФИО12; производство по настоящему спору приостановлено.
Определением апелляционного суда от 27.03.2024 производство по делу возобновлено в связи с поступлением в материалы дела от ООО «Дальневосточная оценочная компания» сообщения о невозможности дать заключение эксперта, судебное заседание назначено на 23.04.2024.
Определением от 05.06.2024 на основании ходатайства ответчика по делу назначена судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «ДальПрофОценка» (далее – ООО «ДальПрофОценка») – ФИО13; производство по обособленному спору вновь приостановлено.
Определением от 17.12.2024 производство по обособленному спору возобновлено в связи с поступлением 16.12.2024 от ООО «ДальПрофОценка» заключения эксперта; назначено судебное заседание.
Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2025 определение Арбитражного суда Хабаровского края от 12.07.2023 отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительной отказано; в четвертую очередь реестра включено требование ИП ФИО4 в размере 9 175 550 руб. основного долга. Распределение судебные расходы: с ООО «Лидер» в пользу предпринимателя взысканы расходы на проведение судебной оценочной экспертизы в размере 69 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.; с ООО «Лидер» в пользу ФИО6 взысканы расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.
В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит апелляционное постановление от 21.02.2025 отменить, заявление о признании сделки недействительной удовлетворить, в удовлетворении заявления ответчика о включении требования в реестр отказать.
Заявитель жалобы, ссылаясь на несоответствие изложенных в обжалуемом постановлении апелляционного суда выводов (как основанных на неправильном применении судом норм права) фактическим обстоятельствам и имеющимся в материалах дела доказательствам, приводит доводы о том, что, несмотря на заявленное ответчиком ходатайство о назначении экспертизы, фактически последняя проведена по инициативе суда, поскольку представитель ответчика в устных выступлениях указывал на отсутствие существенного значения для дела результатов экспертизы; аналогичной позиции придерживался и конкурсный управляющий, изначально ссылаясь на фиктивный характер сделки, где стороны стремятся к правильному оформлению документов без намерения реального исполнения, то есть стоимость сторонами определена близко к рыночной, учитывая, что все участники схемы – профессиональные участники сферы строительства; вместе с тем управляющий также ссылался и на существенные недостатки экспертного заключения, а именно большое количество ошибок, недочетов и нарушения методологии проведения экспертизы, которые были проигнорированы апелляционным судом, собственные выводы которого о соотношении рыночной стоимости арендной платы и фактической сделаны при формальном подходе к рассмотрению вопроса неравноценности сделок, неверном толковании норм материального и процессуального права, неверном распределении бремени доказывания в споре; так, стоимость услуг, оказанных ответчиком должнику, являлась завышенной (по всем договорам аренды должник платил ответчику 2 046 750 руб., однако согласно экспертному заключению рыночная стоимость всех договоров составляет 1 110 035 руб., то есть стоимость слуг в договорах превышает рыночную на 46%), при этом управляющий не являлся стороной сделки, в связи с чем не имеет объективной возможности предоставить документы (за весь период времени действия договоров), которые, по мнению суда, могли окончательно развеять сомнения в части завышения стоимости. Также кассатор выражает несогласие с выводом суда о приобретении техники «у третьих лиц», указывая, что большая часть техники приобретена у заинтересованных к должнику юридических лиц при весьма неординарных обстоятельствах, и полагает, что наличие у предпринимателя нескольких работников не доказывает в настоящем случае реальность осуществления ответчиком предпринимательской деятельности.
Относительно вывода суда о несении именно ответчиком расходов по содержанию техники управляющий ссылается на представленные в материалы дела доказательства и определение суда от 12.08.2024 по настоящему банкротному делу, которыми подтверждается факт того, что ООО «Лидер» также несло расходы на содержание кранов; при этом оборотных активов у должника не было (по мнению управляющего, как раз потому, что активы приобретались на фиктивных собственников), однако кран QTZ-80, который по имеющейся информации приобретен за наличные денежные средства (дольщиков) ФИО14, присутствовал на строительной площадке ЖК «Ленинградский» до его покупки ответчиком, а башенный кран HL 6021 использовался в качестве «донора» для двух других кранов, работающих на строительной площадке.
Далее кассатор по тексту жалобы, оспаривая вывод суда о незаинтересованности новых приобретателей спорного дорогостоящего имущества, ссылается на то, что контроль над ним остался у ФИО4: так, первый кран остался у ответчика, а второй «якобы» перешел к адвокату Мельникова Антона Геннадьевича (сожителя ФИО4), который, в свою очередь, отец постоянного представителя ФИО14, а также представителя ФИО4 – ФИО7; управляющим в большом объеме приведены сведения об аффилированности Мельникова А.Г. и ФИО14, несправедливо отклоненные апелляционным судом, которым, в частности, не учтено и то, что признаки несостоятельности у должника возникли не позднее 06.02.2019, что подтверждено вступившим в законную силу определением от 21.11.2022, оспариваемая единая сделка вкупе со многими другими явилась причиной невозможности достройки дома; вместе с тем апелляционным судом не дана оценка согласованным действиям вышеперечисленных лиц.
Определением от 28.03.2025 кассационная жалоба принята к производству Арбитражного суда Дальневосточного округа, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 14 час. 10 мин. 22.04.2025.
ИП ФИО9 в отзыве на кассационную жалобу просит отказать в ее удовлетворении и оставить обжалуемый судебный акт без изменения.
Определением суда округа от 22.04.2025 судебное разбирательство по кассационной жалобе отложено на 10 час. 50 мин. 13.05.2025.
В представленных 23.04.2025 письменных пояснениях конкурсный управляющий указала, что ООО «Строительная техника» (ИНН: <***>), являвшееся контрагентом ООО «Лидер», в настоящее время остается действующей организацией; в результате процедуры банкротства ликвидировано ООО «ОЦИ» (ИНН: <***>) – первоначальный владелец техники, приобретенной ООО «Строительная техника», впоследствии перешедшей (согласно документам) ИП ФИО4
Определением председателя судебного состава Никитина Е.О. от 12.05.2025 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Кучеренко С.О., участвовавшей в рассмотрении кассационной жалобы конкурсного управляющего по настоящему делу, на судью Никитина Е.О. в связи с нахождением судьи Кучеренко С.О. в очередном отпуске.
В судебных заседаниях суда округа 22.04.2025 и 13.05.2025 представители конкурсного управляющего, ответчика, ФИО6, соответственно, поддержали вышеуказанные заявленные позиции по существу спора, настаивая на соответствующих доводах и дав суду пояснения по ним.
Иные лица, участвующие как непосредственно в настоящем обособленном споре, так и в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства путем размещения судебного акта суда кассационной инстанции на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание окружного суда не явились, в связи с чем кассационная жалоба рассмотрена в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ в их отсутствие.
Проверив в соответствии со статьей 286 АПК РФ законность постановления апелляционного суда от 21.02.2025, Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующим выводам.
Судом апелляционной инстанции по материалам настоящего дела установлено, что между ООО «Лидер» (Заказчик) и ИП ФИО4 (Исполнитель) заключен договор оказания услуг от 01.09.2018 № 3, по условиям которого Исполнитель в течение срока действия договора обязуется по заявке Заказчика оказывать услуги по предоставлению грузоподъемных машин и механизмов с экипажем, в частности: башенный кран стационарный HL 6021 (заводской номер 20080170, 2008 г.), а Заказчик обязуется оплатить стоимость услуг.
В соответствии с пунктом 4.2. договора стоимость услуг по предоставлению башенного крана составляет 360 000 руб. ежемесячно.
Между ООО «Лидер» (Заказчик) и ИП ФИО4 (Исполнитель) заключен договор оказания услуг от 01.09.2018 № 4, по условиям которого Исполнитель в течение срока действия договора обязуется по заявке Заказчика оказывать услуги по предоставлению грузоподъемных машин и механизмов с экипажем, в частности: стационарный башенный кран QTZ-80 (заводской номер 2006012, год изготовления 2006), а Заказчик обязуется оплатить стоимость услуг.
В соответствии с пунктом 4.2. договора стоимость услуг по предоставлению башенного крана составляет 360 000 руб. ежемесячно.
Между ООО «Лидер» (Заказчик) и ИП ФИО4 (Исполнитель) заключен договор оказания услуг от 01.04.2019 № 5, по условиям которого Исполнитель в течение срока действия договора обязуется по заявке Заказчика оказывать услуги по предоставлению машин и механизмов с экипажем, в частности: фронтальный погрузчик Kramer Allard 5055 (2015 года выпуска, год изготовления 2006), а Заказчик обязуется оплатить стоимость услуг.
В соответствии с пунктом 4.2. договора стоимость услуг по предоставлению погрузчика составляет 325 350 руб. ежемесячно.
Между ООО «Лидер» (Заказчик) и ИП ФИО4 (Исполнитель) заключен договор оказания услуг от 01.04.2019 № 6, по условиям которого Исполнитель с течение срока действия договора обязуется по заявке Заказчика оказывать услуги по предоставлению машин и механизмов, в частности: экскаватор Hitachi ZX70-50G, а Заказчик обязуется оплатить стоимость услуг.
Согласно пункту 1.2 экскаватор предоставляется заказчику без права сдачи его в субаренду, арендатор обязуется использовать экскаватор в соответствии с его прямым назначением на объекте: «Комплекс жилых домов со встроенными административными помещениями, подземной автостоянкой и гостиницей по ул. Ленинградской в г. Хабаровске», адрес ориентира земельного участка – <...>.
Пунктом 4.2 договора № 6 установлено, что стоимость услуг оплачивается заказчиком на основании акта за расчетный период, стоимость услуг составляет 289 200 руб. в месяц.
Между ООО «Лидер» (Заказчик) и ИП ФИО4 (Исполнитель) заключен договор оказания услуг от 01.04.2019 № 7, по условиям которого Исполнитель с течение срока действия договора обязуется по заявке Заказчика оказывать услуги по предоставлению машин и механизмов, в частности: грузовик Nissan Diesel Condor, а Заказчик обязуется оплатить стоимость услуг.
Пунктом 4.2 договора установлено, что услуги оплачиваются Заказчиком на основании акта за расчетный период, их стоимость составляет 289 200 руб. в месяц.
Между ООО «Лидер» (Заказчик) и ИП ФИО4 (Исполнитель) заключен договор оказания услуг от 01.07.2020 № 11, по условиям которого Исполнитель в течение срока действия договора обязуется по заявке Заказчика оказывать услуги по предоставлению машин и механизмов, в частности: бульдозер гусеничный CATERPILLAR D3LGP, 1998 года выпуска, а Заказчик обязуется оплатить стоимость услуг.
Пунктом 4.2 установлено, что услуги оплачиваются Заказчиком на основании акта за расчетный период, их стоимость составляет 432 000 руб. в месяц.
Полагая, что указанные сделки (договоры оказания услуг) отвечают признакам подозрительности по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ничтожными (мнимыми, притворными) в соответствии со статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением об оспаривании данных сделок.
Удовлетворяя заявленные конкурсным управляющим требования и отказывая в удовлетворении заявления ответчика о включении задолженности в реестр, суд первой инстанции исходил из установленной согласующейся между собой совокупности обстоятельств, позволяющих прийти к выводу о том, что оспариваемые договоры являются притворными, что свидетельствует об их ничтожности, поскольку прикрывали договоры купли-продажи имущества непосредственно должником у третьих лиц, а ответчик была искусственно введена в схему покупки в целях вывода денежных средств, концентрации имущества Общества-банкрота на ней и невозможности обращения взыскания на такое имущество в случае кризисной финансовой ситуации должника.
При формировании соответствующей правовой позиции и постановке в пределах имеющейся компетенции собственных выводов суд первой инстанции заключил, что прикрываемая сделка сама по себе является недействительной по основаниям статьи 10 ГК РФ, как выходящая за пределы положений о подозрительных сделках по статье 61.2 Закона о банкротстве и заключенная с пороком воли у обеих сторон, участвующих в незаконной схеме по противоправному выводу активов должника в размере 15 850 847,39 руб. (превышающем в действительности понесенные расходы, в том числе на приобретение имущества, заработную плату сотрудникам, ремонт и обслуживание строительной техники), а также имущества, которое фактически приобретено должником с вовлечением фиктивного лица – покупателя с оставлением данной строительной техники за ним и за счет средств, полученных от физических лиц – участников строительства по договорам долевого участия, которые в настоящее время по причине нарушения сроков введения дома в эксплуатацию и завершения строительства на фоне введения в отношение должника процедуры банкротства не получили оплаченные по договорам объекты в натуре в виде квартир.
В этой связи, а также учитывая обстоятельство того, что все спорное движимое имущество, кроме башенных кранов, далее отчуждено ответчиком в пользу третьих лиц, суд счел обоснованными и подлежащими удовлетворению требования конкурсного управляющего о признании оспоренных сделок недействительными с применением соответствующих последствий в виде возврата башенных кранов в конкурсную массу должника, а в остальном – взыскания с ответчика денежных средств в размере 21 200 847,39 руб. (сумма выведенных по недействительным сделкам активов сверх фактических затрат – в размере 15 850 847,39 руб. и 5 350 000 руб. – в виде вырученных денежных средств от перепродажи спорного имущества третьим лицам, то есть при невозможности его возвращения в натуре).
Суд апелляционной инстанции, осуществив переход к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела судом первой инстанции (что и явилось основанием для отмены определения от 12.07.2023 по настоящему спору в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ), оценив и исследовав представленные в материалы дела доказательства в порядке статей 65 и 71 АПК РФ, констатировал отсутствие правовых оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего и наличие, соответственно, таких оснований для целей удовлетворения заявления ответчика об установлении его требований в реестре, исходя из следующего.
Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).
Согласно пункту 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.
Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. В данном случае цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.
Из разъяснений пункта 9 постановления Пленума № 63 следует, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пункте 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.
Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как в пункте 1, так и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как основание своих требований и возражений.
В данном случае апелляционная коллегия определила, что исходя из даты возбуждения дела о банкротстве ООО «Лидер» (22.07.2022) один из шести оспариваемых договоров аренды (договор аренды № 11 от 01.07.2020) укладывается в трехгодичный период подозрительности, остальные пять договоров (договор аренды № 4 от 01.09.2018, договор аренды № 3 от 01.09.2018, договор аренды № 5 от 01.04.2019, договор аренды № 6 от 01.04.2019, договор аренды № 7 от 01.04.2019) заключены за пределами трехгодичного срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
При этом в обоснование доводов о недействительности сделок конкурсный управляющий ссылался на следующее:
- данные сделки заключены должником с аффилированным лицом, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов: предоставленная техника не требовалась для ведения строительных работ, не использовалась должником, сделки направлены на безвозмездный вывод денежных средств, размер выведенных в пользу ответчика денежных средств значительно превышает стоимость имущества, работники у ответчика отсутствовали;
- между ответчиком и должником имеются фактические аффилированные связи: так, в постановлении СУ СК России по Хабаровскому краю и ЕАО от 28.07.2022 по уголовному делу № 12101080059000284 о привлечении в качестве обвиняемого ФИО15 изложены сведения о том, что ФИО9 является сожительницей Мельникова А.Г., который также является фигурантом указанного уголовного дела; о регистрации ФИО4 в качестве индивидуального предпринимателя ввиду введения ее в заблуждение ее сожителем – Мельниковым А.Г. (действовавшим по указанию ФИО14), а также о том, что ФИО14 (бывший руководитель должника), зная о том, что реальные финансово-хозяйственные отношения между ИП ФИО4 и ООО «Лидер» отсутствуют, обеспечил изготовление и подписание бухгалтерской и юридической документации, подтверждающей якобы реальность правоотношений между ответчиком и должником; уголовное дело № 12101080059000284 в отношении ФИО15 и Мельникова А.Г. рассматривается Центральным районным судом г. Хабаровска, на дату рассмотрения настоящего обособленного спора процессуальный результат по итогам рассмотрения уголовного дела судом не достигнут; аффилированность должника и ответчика прослеживается через связь с сожителем ФИО4 (Мельниковым А.Г.) и взаимозависимыми предприятиями (ООО «Восток», ООО «Строительная техника», ООО «ОЦИ», ООО «Экострой»), их сотрудниками, руководителями и учредителями;
- поскольку спорная техника приобреталась ФИО4 непосредственно перед сдачей ее в аренду должнику, деятельность предпринимателя сводилась исключительно к обеспечению техникой должника; в отсутствие в договорах аренды условия авансирования арендодателя техника, тем не менее, фактически приобретена именно за счет средств должника (поступающих на счета ответчика в хаотичном порядке как арендные платежи); указанные обстоятельства, по мнению управляющего, свидетельствуют о нерыночности договорных взаимоотношений, об изначальной цели приобретения имущества за счет должника и притворности заключенных договоров, фактически направленных на вывод активов ООО «Лидер»;
- отсутствует экономическая целесообразность в аренде техники исходя из технических характеристик малого экскаватора HITACHI XZ70-50G, 2013 и бульдозера гусеничного CATERPILLAR, D3LGP, 1998 и видов работ, заявленных в сметной документации; часть техники (башенный кран стационарный HL 6021 и погрузчик Kramer Allard 5055, 2015) размещена на строительной площадке ООО «Лидер» раньше заключенных с ответчиком договоров аренды, что следует из фотоматериалов, размещенных на сайте в сети Интернет «Дом.рф»;
- размер арендной платы по договорам завышен, встречное предоставление со стороны ответчика неравноценно; поскольку самые ранние сделки заключены между ответчиком и должником 20.08.2018, а самые поздние – 01.07.2020, принимая во внимание дату возбуждения дела о банкротстве должника 22.07.2022 и единый субъектный состав оспариваемых сделок, трехгодичный срок подозрительности не истек;
- отсутствует экономический смысл для должника в заключенных сделках (стоимость техники составляет 13 710 000 руб., а за аренду такой техники должник заплатил 38 320 000 руб.); истинной целью заключения договоров аренды являлась покупка техники за счет средств должника и вывод этих средств в пользу ответчика.
Возражая по существу заявления, ответчик в ходе рассмотрения обособленного спора ссылался на реальность предоставления башенных кранов и машин должнику, указывая, что правоотношения, помимо должника, велись и с иными лицами, осуществляющими возведение многоквартирного дома на строительной площадке должника; наличие аффилированности не опровергает того, что деятельность по предоставлению строительной техники и машин являлась обычной хозяйственной для ответчика (семейным бизнесом с Мельниковым А.Г.); у ответчика имелись соответствующие квалифицированные работники для обеспечения оказания услуг должнику и работ на предоставленной специальной технике; именно она несла расходы на содержание техники, что подтверждается доказательствами по делу, именно ФИО9 предоставила необходимый персонал для оказания услуг, дополнительное обучение которого также проводилось за счет ответчика; доводам о мнимости правоотношений с ответчиком дана оценка при разрешении исковых заявлений в рамках дел №№ А73-1103/2022, А73-1104/2022, А73-1105/2022, А73-1106/2022, А73-1107/2022, А73-1108/2022, часть оспариваемых сделок выходит за период оспоримости, установленный статьей 61.2 Закона о банкротстве; позиция управляющего относительно того, что фактически техника не работала не подтверждается какими-либо относимыми и допустимыми доказательствами, доводы истца носят голословный и предположительный характер; кроме правоотношений по договорам аренды техники с должником у ФИО4 также имелись правоотношения по сдаче техники в аренду с ООО «Экострой» и ООО «Строительная техника», оплата по договорам с которыми подтверждается документально (реальность операций следует из выписок по счетам ответчика); для признания договоров аренды притворными и направленными на вывод активов должника обязательным условием при «фиктивном» участии ответчика является наличие конечного бенефициара, который не приводится конкурсным управляющим и не установлен судом. Также ответчик ссылался на материалы уголовного дела № 12101080059000284: согласно протоколу допроса подозреваемого ФИО14 башенные краны действительно приобретались, никакого вывода денежных средств посредством заключения договоров с ответчиком не было.
Ответчиком в материалы дела представлена выписка по своему банковскому счету, а также расчеты расходов, которые нес предприниматель в период действия договоров аренды. Из выписки следуют факты выплат заработной платы работникам, уплаты налоговым агентом налогов и обязательных сборов, самостоятельная оплата собственных налогов индивидуальным предпринимателем.
Также ответчиком представлены договор купли-продажи с ИП ФИО10 от 20.08.2018 башенного крана HL6021, экспертное заключение АНО «Хабаровская лаборатория судебной и независимой экспертизы» от 12.10.2022 № 140-2022, выполненное экспертом ФИО16 на основании определения Арбитражного суда Хабаровского края от 23.06.2022 в рамках дела № А73-836/2022 (об истребовании из владения ООО «Лидер» по исковому заявлению ИП ФИО4), об установлении соответствия технических параметров, характеристик и индивидуализирующих признаков стационарного башенного крана HL6021, расположенного на строительной площадке по адресу: <...>, техническим параметрам, характеристикам и индивидуализирующим признакам стационарного башенного крана HL6021, заводской номер 20080170, год изготовления 2008, фирма-изготовитель «Liaoyuan Hualong Hoisting Cleaning Plant Co., Ltd.», поименованного в договоре оказания услуг № 3 от 01.09.2018.
ФИО6, возражая на стадии апелляционного обжалования против удовлетворения заявления управляющего, указывал, что действующим законодательством не запрещена экономическая модель по оплате приобретенного имущества денежными средствами, полученными в аванс от контрагента, которому такое имущество предоставляется – на такой модели основана большая часть лизинговых взаимоотношений; предприниматель предоставляла услуги башенного крана с экипажем, то есть имела в штате специально обученных работников, получила необходимые допуски в Ростехнадзоре, осуществила монтаж и пусконаладку башенного крана на строительной площадке, проходила его регулярное освидетельствование, возможности для чего отсутствовали у ООО «Лидер»; предоставление подобного рода услуг не является взаимозаменяемым с правоотношениями купли-продажи, следовательно, такая сделка не может прикрывать данные правоотношения.
По результатам исследования представленных в материалы дела доказательств, доводов и возражений лиц, участвующих в споре, апелляционная коллегия констатировала, что материалами дела не подтверждена юридическая аффилированность должника и ответчика применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве; признаков неплатежеспособности на момент заключения всех сделок, включая договор аренды от 01.07.2020, не имелось, подобные признаки стали возникать у должника по истечении третьего квартала 2021 года (определение от 17.04.2023 по делу № А73-11887-1/2022), при этом к указанному периоду договорные взаимоотношения между ответчиком и должником были прекращены (30.04.2021), заключение сделок в отсутствие признаков неплатежеспособности у должника свидетельствует о нормальных гражданских правоотношениях, укладывающихся в понятие предпринимательского риска.
Проверяя доводы конкурсного управляющего о фактическом причинении вреда кредиторам оспариваемыми сделками, заключенными, по мнению управляющего, в отсутствие равноценного встречного предоставления со стороны ответчика, апелляционный суд, признав экспертное заключение допустимым доказательством по делу, заключил, что в рассматриваемом случае стоимость услуг по оспариваемым сделкам в большей части (договор от 01.09.2018 № 3 (башенный кран стационарный HL 6021) - 360 000 руб. ежемесячно; договор от 01.04.2019 № 5 (фронтальный погрузчик Kramer Allard 5055) - 325 350 руб. ежемесячно; договор от 01.04.2019 № 6 (экскаватор Hitachi ZX70-50G) - 289 200 руб. в месяц; договор от 01.09.2018 № 4 (стационарный башенный кран QTZ-80) - 360 000 руб. ежемесячно) не является в два или более раза завышенной по сравнению со стоимостью, определенной экспертом.
При этом относительно двух договоров: от 01.04.2019 №7 (грузовик Nissan Diesel Condor) - 289 200 руб. в месяц; от 01.07.2020 № 11 (бульдозер гусеничный CATERPILLAR D3LGP) - 432 000 руб. в месяц, стоимость услуг по которым оказалась действительно завышена относительно определенной экспертом средней рыночной, суд сослался на отсутствие в материалах дела доказательств того, что услуги могли быть оказаны по цене, указанной в заключении эксперта, либо свидетельствующих о готовности иных арендодателей оказать услуги по цене, существенно ниже, чем та, которая была предложена ответчиком, при этом арендатор, в свою очередь, согласовал цену, которая соответствовала его ожиданиям о разумности оказанных услуг.
В связи с изложенным, апелляционная коллегия заключила, что в случае с ответчиком, преследующим, как и любой предприниматель, цели извлечения максимальной прибыли в отсутствие признаков неплатежеспособности у должника – контрагента на дату заключения сделок, ИП ФИО9 была финансово заинтересована в оказании услуг по выгодной стоимости, что само по себе не может быть квалифицировано как цель причинения вреда кредиторам должника по причине их отсутствия в спорный период времени; кроме того, позиция о неразумном поведении руководства ООО «Лидер», которое при возможности (если таковая имелась) иным способом осуществлять строительную деятельности (приобретение в собственность техники, лизинг) заключило невыгодные для Общества сделки, что повлекло за собой причинение убытков последнему, уже заложена в субсидиарный иск (находится на рассмотрении суда первой инстанции) в качестве оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Лидер».
Относительно доводов управляющего о мнимости оспариваемых сделок, мотивированных, в частности, отсутствием экономической целесообразности в аренде техники (исходя их технических характеристик малого экскаватора HITACHI XZ70-50G, 2013 и бульдозера гусеничного CATERPILLAR, D3LGP, 1998 и видов работ, заявленных в сметной документации), апелляционная коллегия заключила, что надлежащих доказательств тому, что поименованные в договорах с ответчиком машины и башенные краны на строительной площадке должника не использовались в материалы дела не представлено, напротив, из них следует, что в периоды с 2018 по 2020 год велось строительство жилого дома, что участвующими в деле лицами не оспаривалось; из материалов дела усматривается как отсутствие во владении застройщика собственной техники, так и отсутствие доказательств привлечения спецтехники от иных контрагентов; ответчиком специальная техника (машины, башенные краны) приобретена у третьих лиц, после чего передана в аренду ООО «Лидер», в подтверждение чего представлены соответствующие акты приема-передачи техники; данная техника использовалась должником по назначению на строительной площадке, у ответчика имелись сотрудники, которым выплачивалась заработная плата; должником в пользу ответчика за период с 05.09.2018 по 23.06.2021 перечислено в счет оплаты в рамках арендных правоотношений 38 320 000 руб., остаток непогашенной задолженности составил 9 175 550 руб., которая взыскана в том числе приведенными выше судебными актами; ответчиком понесены расходы также на обслуживание и ремонт специальной техники и машин, в подтверждение наличия реальных правоотношений представлены в материалы дела акты оказанных услуг, универсальные передаточные документы.
Кроме того, апелляционная коллегия отметила, что реальность заключенных и исполненных договоров неоднократно исследовалась в рамках арбитражных дел о взыскании задолженности по этим договорам (№№ А73-1103/2022, А73-1105/2022, А73-1106/2022, А73-1108/2022), что в силу положений статьи 69 АПК РФ освобождает ответчика от доказывания установленных вступившими в законную силу судебными актами обстоятельств.
Оценив поведение сторон спорных сделок, суд апелляционной инстанции также, в частности, констатировал следующее:
- в отсутствие собственных оборотных средств (кроме инвестирования в строительство от дольщиков), собственных активов в виде строительной и специальной техники должником-застройщиком с целью осуществления его непосредственной деятельности по строительству МКД привлекались сторонние организации, включая ИП ФИО9, оказывающую услуги по предоставлению в пользование техники;
- в рамках спорных договоров именно ответчик нес расходы на содержание техники, что подтверждается доказательствами по делу: предоставлялся необходимый персонал для оказания услуг, дополнительное обучение которого также проводилось за счет ответчика: в общей сложности за период с сентября 2018 года по ноябрь 2021 года включительно (с 01.05.2021 правоотношения по аренде техники были прекращены), ИП ФИО4 выплачено заработной платы на общую сумму 5 661 338 руб., из которых 440 534 руб. выплачены работникам после прекращения правоотношений с должником; на ремонт и обслуживание техники ответчиком понесены расходы, которые подтверждены выпиской по банковскому счету и соответствующими актами на сумму 571 327 руб., уплачены налоги и обязательные сборы ответчиком за период с сентября 2018 года по ноябрь 2021 года включительно – 4 594 038 руб., из которых 375 867 руб. уплачены после прекращения правоотношений с должником;
- между лицами, в отношении которых совершены оспариваемые сделки, сложились реальные хозяйственные отношения, были осуществлены действия, свидетельствующие об исполнении сделок, которые имели экономический смысл и для должника, и для ответчика; доказательств того, что указанная модель гражданско-правовых взаимоотношений носит противоправный характер в материалы дела не представлено;
- воля всех сторон была направлена именно на совершение договора аренды (должник нуждался в привлечении техники для строительства, контрагент по сделке извлекал прибыль) и наступление тех правовых последствий, которые предусмотрены для данного вида договора;
- ссылаясь на то, что прикрываемой сделкой фактически является приобретение за счет средств должника техники на «фиктивного» собственника ИП ФИО9, управляющий не раскрывает конечного бенефициара – приобретателя этого имущества;
- в конечном итоге предприниматель реализовал принадлежащее ему на праве собственности имущество, в подтверждение чего в материалы дела представлены договоры купли-продажи; при этом важным нюансом является факт приобретения спорного имущества независимыми ни от должника, ни от ответчика покупателями, равно как и не имеется доказательств тому, что конечные приобретатели имущества имеют какие либо связи с ООО «Строительная техника», ООО «Восток», ИП ФИО10 С.В, ФИО11 (первоначальные продавцы);
- достаточных, надлежащих и относимых доказательств того, что оспариваемые сделки являются притворными не представлено, управляющим не доказано факта злоупотребления в действиях сторон при совершении оспоренных сделок, равно как и не имеется доказательств наличия у них намерения достичь посредством их заключения противоправного интереса, выражающегося в причинении вреда кредиторам должника; доводы конкурсного управляющего об обратном основаны на предположениях и по существу сводятся к указанию на причинение убытков Обществу контролирующими лицами.
На основании перечисленного апелляционный суд не усмотрел достаточных оснований к признанию оспариваемых сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также констатировал недоказанность управляющим наличия пороков, выходящих за пределы оснований оспаривания подозрительных сделок по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, равно как и правовых оснований для признания сделок недействительными и на основании статей 10, 168 и 170 ГК РФ.
Между тем Шестым арбитражным апелляционным судом не была принята во внимание конкретная совокупность сложившихся по спору фактических обстоятельств и применимых правовых норм исходя из следующего.
В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).
Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (статья 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства (в настоящем случае такая первая процедура введена, как указывалось, 12.09.2022, а с рассматриваемым заявлением конкурсный управляющий обратился в суд уже в ноябре того же года).
Действительно, баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.
Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.
Применение статьи 10 ГК РФ возможно при установлении судом конкретных обстоятельств, свидетельствующих о том, что лицо действовало исключительно с намерением причинить вред другому лицу, либо злоупотребило правом в иных формах.
Исходя из специфики дел о банкротстве (конфликт между кредиторами и должником ввиду недостаточности средств, конкуренция кредиторов, высокая вероятность злоупотребления правом) в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым.
Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.
Верховный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, как правило, достаточно совокупности доказательств (документов) обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и «дружественного» кредитора в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 по делу № 301-ЭС17-4784).
Заинтересованным лицом по отношению к должнику признается лицо, которое является аффилированным лицом должника (абзац 3 пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве).
В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи.
Вместе с тем согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической и корпоративное участие, «юридическое» родство или свойство, но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.
В рассмотренном случае из материалов дела следовало и также установлено судом первой инстанции в определении от 12.07.2023, что согласованными действиями в действительности аффилированных должника и ответчика с целью осуществления возможности вывода денежных средств в момент заключения с участниками строительства договоров долевого участия и получения от них денежных средств реализована схема хозяйственной деятельности на условиях, недоступных независимым участникам рынка, при которой приобретенные у продавцов (которые в целях соблюдения их прав были привлечены судом первой инстанции к участию в настоящем споре – определение от 25.04.2023) на денежные средства Общества-банкрота шесть единиц техники (необходимой должнику для строительства и при уже наличии обязательств перед дольщиками) оформлялись в собственность не на должника, а на ИП ФИО9, которая ранее (до заключения с должником договоров оказания услуг) в качестве предпринимателя зарегистрирована не была (ИП зарегистрировано 06.08.2018, первый договор заключен – 20.08.2018, а с 04.09.2018 на счета ответчика началось поступление денежных средств от должника), собственными денежными средствами для покупки дорогостоящей техники не располагала (обратного материалы дела не содержат).
Основанием для формирования подобных выводов суду первой инстанции послужила совокупность следующих установленных обстоятельств:
- спустя непродолжительный промежуток времени (несколько дней со дня регистрации ответчиком в качестве индивидуального предпринимателя) ответчиком у ООО «Строительная техника» по договору купли-продажи от 17.08.2018 приобретен в рассрочку башенный кран QTZ80, после чего указанное имущество 01.09.2018 передается должнику по акту приема-передачи в лице Мельникова А.Г. (сожителя ИП ФИО4, что не отрицалось ее представителем в ходе рассмотрения обособленного спора) по доверенности;
- иные пять единиц техники также приобретены ответчиком в рассрочку: у ИП ФИО10 по договору от 20.08.2018, у ООО «Восток» по договорам от 05.12.2018 и от 03.10.2018, у ООО «Строительная техника» по договору от 20.01.2019, у ФИО11 по договору от 16.06.2020; и также переданы по акту должнику в лице Мельникова А.Г., действующего по доверенности;
- с сентября 2018 года ответчиком трудоустроены физические лица на должности экскаваторщиков, крановщиков (в материалы дела представлены трудовые договоры, отчеты СЗВ-М);
- согласно выписке по счету ответчика в АО «Альфа-Банк» за период с 01.01.2015 по 06.11.2022 имелось поступление денежных средств 10.08.2018 в виде взноса наличных ФИО4 в размере 1 000 руб., после чего с 04.09.2018 начинаются поступления денежных средств от должника по заключенным договорам (первый договор заключен 20.08.2018), всего с сентября 2018 года в пользу ответчика по всем договорам перечислено 38 320 000 руб.;
- в настоящее время все приобретенное имущество, кроме башенных кранов, согласно представленным договорам купли-продажи ответчиком отчуждено в пользу третьих лиц.
Применительно к изложенному следует признать, что в данном случае совместными согласованными недобросовестными действиями должника и ответчика здесь, как было верно установлено судом первой инстанции, в действительности имела место реализация схемы, при которой дорогостоящая техника, необходимая ООО «Лидер» для строительства МКД, приобреталась им фактически на «подставное» аффилированное лицо – ИП ФИО9 (которая до этого в принципе никакой подобной предпринимательской деятельности не вела, включая «лизинговую», ИП организовано целенаправленно накануне реализации данной схемы, как и наделение ответчицы необходимым штатом сотрудников) и за счет полученных от дольщиков средств (договоры долевого участия в строительстве уже массово заключались должником к спорному периоду; в настоящее время по сведениям отчетов управляющего из Карточки арбитражного дела в реестр участников строительства включено порядка 460 дольщиков, а денежный реестр содержит около 66 млн.руб. требований), что в итоге привело к тому, что помимо собственно расходов на покупку техники (по данным суда первой инстанции – 14 240 000 руб.), ее содержание, ремонт, выплату зарплат и налогов (судом первой инстанции, соответственно, отмечены такие расходы в суммах 4 119 995,79 руб., 3 537 829,79 руб. и 357 577,03 руб.) соответствующая сумма разницы (по расчету того же нижестоящего суда – в размере почти 16 млн.руб.) под видом «арендной платы» (то есть в ситуации, когда спорное имущество за счет средств должника оформлялось не на него, но им же постоянно выплачивались средства за ее использование в суммах, в конечном счете кратно превысивших необходимые для приобретения спецтехники изначально в свою собственность) фактически выводилась из имущественной сферы ООО «Лидер» (как, собственно, и сама эта спецтехника – будучи затем перепроданной ИП ФИО4 дальнейшим приобретателям без раскрытия судьбы как вырученных средств, так и рассматриваемой разницы, что может определять в этих обстоятельствах только вывод об их недобросовестном присвоении ответчиком в собственную пользу на фоне и того, что какие-либо иные фактические получатели данных средств («бенефициары» по действовавшей схеме) им в ходе рассмотрения спора суду раскрыты не были, притом также, что перечисленное само по себе не противоречит и не отменяет в установленных случаях допускаемую законом ответственность контролирующих должника лиц в порядке субсидиарной ответственности).
Равным образом, по перечисленному следует, что применение подобной схемы не исключало и ее целенаправленную реализацию именно на случай будущего банкротства, несмотря на отсутствие в конкретных отдельных периодах формальных признаков финансового кризиса: доказывание допущенных в рассмотренной схеме злоупотреблений на стороне должника и ответчика (рамками нарушений требований статей 1 и 10 ГК РФ здесь, как следует из изложенного, охватывается именно поведение на стороне данных лиц – ООО «Лидер» и ИП ФИО4, в связи с чем собственно личности продавцов спорной спецтехники в настоящем случае решающего значения не имели, как, следовательно, отсутствовали и основания для выводов о каких-либо пороках в самих составленных и исполненных договорах купли-продажи – поскольку при продаже товара оплачивающему его покупателю для продавца очевидно не является важным как таковая персона этого покупателя) соотносится в целом с общими правилами доказывания и принципами состязательности и равноправия сторон (статьи 9, 65 АПК РФ), когда каждая сторона представляет доказательства в подтверждение своих требований и возражений.
Вместе с тем суд первой инстанции, отклоняя доводы ответчика относительно преюдициальности судебных актов, в которых дана оценка правоотношениям с должником относительно признаков мнимости, также правомерно исходил из того, что согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 № 2528-О, в ряде постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (от 03.04.2007 № 13988/06, от 17.07.2007 № 11974 и от 10.06.2014 № 18357/13), определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 13.03.2019 № 306-КГ18-19998, арбитражный суд не связан выводами других судов о правовой квалификации рассматриваемых правоотношений и о толковании правовых норм.
Так, в случае если участник спора представляет доказательства, подтверждающие, что обстоятельствам может быть дана иная оценка, суд должен исследовать эти доказательства и доводы стороны и по постановленным выводам – обязательно указать соответствующие мотивы (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).
В данном обособленном споре, соответственно, правовая оценка поведению сторон давалась исходя из совокупности всего контекста исследованных условий и взаимоотношений (не исключая и фактически состоявшееся в итоге банкротство при наличии значительного количества граждан, включенных в реестр требований участников строительства), а не в разрезе только отдельных формально исполнявшихся сделок, как в вышеупомянутых общеисковых делах; более того, в рамках последних Шестым арбитражным апелляционным судом как раз неоднократно прямо отмечалось, что «наличие вступившего в законную силу судебного акта о взыскании задолженности по настоящему делу и об отказе в признании договора мнимой сделкой (…) не препятствует исследованию вопроса о признании договора (…) недействительным в деле о банкротстве как по специальным нормам, так и на основании статей 168, 10 ГК РФ при заявлении иных доводов, в том числе, и по ничтожности сделки».
В этой связи, при наличии установленных по делу обстоятельств взаимосвязанности должника и ответчика (определяющей, в том числе, и недоступные независимым участникам оборота широкие возможности к оформлению и совершению различного рода сделок и взаимной документации), принимая по внимание направленность оспоренных сделок в ущерб интересам Общества-должника и, соответственно, его кредиторам (как отмечалось, в спорном периоде должником уже массово привлекались граждане-дольщики), указанную фактическую цель и результаты заключения оспоренных управляющим договоров услуг (в ситуации, когда ответчик со всей очевидностью действительно был введен в схему покупки именно «искусственно» – в целях вывода как самой техники, так и денежных средств в размере, превышающем необходимые понесенные расходы на ее приобретение, зарплату, налоги, ремонт и обслуживание), состоявшуюся концентрацию имущества Общества-банкрота на ИП ФИО17- ФИО18 с вытекающей невозможностью обращения на него взыскания, в том числе при презюмируемой осведомленности заинтересованного лица (ответчика) по сделке с должником о такой цели, суд округа приходит к выводу, что вышеуказанные действия, как верно посчитал суд первой инстанции, совершены вопреки принципу добросовестного поведения участников гражданского оборота и являются злоупотреблением правом; подобная совокупность юридических фактов в полной мере укладывалась в диспозицию статей 10, 168 ГК РФ, то есть свидетельствовала о наличии оснований к удовлетворению рассмотренного заявления конкурсного управляющего в порядке указанных норм.
Вместе с тем, несмотря на то, что по существу схема рассматриваемых взаимоотношений (всесторонне, полно и объективно проанализированная судом первой инстанции) свидетельствовала о нестандартном характере отношений сторон и, как следствие, их фактической аффилированности, апелляционный суд, осуществив, как уже было отмечено выше, переход к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции ввиду обжалования определения от 12.07.2023 залогодержателем одного из башенных кранов, дал иную оценку одним и тем же доказательствам и вышеперечисленным обстоятельствам, сделал другие выводы, в частности, о том, что совокупность всего изложенного исходя из положений статьи 61.2 Закона о банкротстве, периода совершения сделок и их фактического исполнения, отсутствия у должника признаков финансового кризиса на дату совершения сделок, при наличии вступивших в законную силу судебных актов, в рамках которых была исследована реальность заключенных и исполненных договоров, является обычными (нормальными) условиями хозяйственной деятельности (правоотношений), укладывающимися в понятие «предпринимательский риск», однако при формулировании которых должным образом не мотивировал в чем выразилось неправильное применение судом первой инстанции норм правового регулирования к установленным обстоятельствам, в частности, очевидно указывающих здесь на выход оспариваемых сделок в целом за пределы пороков, зафиксированных в диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, и их соответствие в настоящем отдельном случае уже именно общегражданскому составу правонарушения – в рамках статей 1, 10 и 168 ГК РФ, на которые, в том числе, ссылался управляющий в заявлении, с которым, что также уже ранее отмечалось, обратился в арбитражный суд в ноябре 2022 года – практически сразу после открытия в отношении должника первой банкротной процедуры конкурсного производства.
При этом, отклоняя приведенные конкурсным управляющим доводы относительно ничтожности сделки со ссылкой на нераскрытие заявителем «конечного бенефициара» (фактического получателя выводимых средств и пр.), апелляционной коллегией не учтено и то, что, как правило, бенефициар либо «дружественный» кредитор, не имеющие соответствующих формальных полномочий и юридических связей, как раз и не заинтересованы в раскрытии своего статуса аффилированного лица, наоборот, указанные лица обычно скрывают наличие возможности оказания влияния на должника; такие отношения не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. В связи с чем, в такой ситуации судам следует анализировать поведение (его контекст) всех участников спорных правоотношений в соотношении с поведением обычного независимого участника хозяйственного оборота.
Резюмируя изложенное, судебная коллегия суда кассационной инстанции, таким образом, не может согласиться с избранным судом апелляционной инстанции подходом, противоречащим как судебной практике, обобщенной в разъяснениях Высшей судебной инстанции применительно к различным правоотношениям, так и целям правового регулирования хозяйственного оборота, поскольку совокупность установленных судом первой инстанции обстоятельств совершения сделок говорит о заведомой противоправной цели их совершения обеими сторонами, об их намерении реализовать противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к настоящему делу о банкротстве – прав иных кредиторов должника, физических лиц-дольщиков, договоры долевого участия с которыми (в том числе с использованием средств ипотечного кредитования) заключались с четвертого квартала 2016 года до четвертого квартала 2021 года и размер обязательств которых в реестре передачи жилых и нежилых помещений составляет более 1 млрд. руб.).
В этой связи суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает ошибочными и не соответствующими установленным обстоятельствам дела выводы суда апелляционной инстанций о том, что в данном случае отсутствовали основания для признания оспоренных управляющим сделок недействительными на основании статей 10, 168 ГК РФ и имелись основания для удовлетворения заявления ответчика о включении подобного требования в реестр (так, суммы, полученные от ООО «Лидер» ИП ФИО4, всяком случае существенно и очевидно превышают требовавшиеся для собственно покупки и содержания техники).
Согласно частям 1, 2 статьи 288 АПК РФ основанием отмены решения, постановления суда первой и апелляционной инстанций является нарушение или неправильное применение норм материального права.
В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы кассационный суд вправе отменить решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражными судами на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этими судами неправильно применена норма права.
Поскольку выводы, сделанные судом апелляционной инстанции в обжалованном судебном акте, противоречат фактическим обстоятельствам дела, тогда как имеющие значение для разрешения данного спора факты установлены на основании имеющихся в материалах дела доказательств, постановление апелляционного суда от 21.02.2025 по делу № А73-11887/2022 подлежит отмене в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительной сделки, включения в четвертую очередь реестра требования ИП ФИО4 в размере 9 175 550 руб. основного долга и, соответственно, распределения судебных расходов, с принятием нового судебного акта об удовлетворении заявления управляющего и отказе в удовлетворении заявления ответчика о включении требования в реестр.
В то же время при рассмотрении вопроса о применении последствий недействительности сделок необходимо отметить следующее.
В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по недействительной сделке. Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 80 постановления Пленума № 25, при удовлетворении требования одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом.
По существу материально-правовые притязания управляющего, инициировавшего настоящий обособленный спор, направлены на фактический возврат в конкурсную массу утраченного имущества (денежных средств или приобретенных объектов движимого имущества). Признание сделок недействительными без применения реституции лишено смысла, поскольку не способствует действительному восстановлению законных интересов кредиторов посредством погашения их требований, то есть не достигает целей конкурсного оспаривания (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.08.2023 № 305-ЭС21-28119(3) по делу № А41-15848/2017).
Судом округа оспариваемые сделки, совершенные между должником и ответчиком, признаны недействительными, в связи с чем денежные средства, перечисленные должником в пользу ответчика по оспоренным договорам (сверх того, что требовалось для как таковой покупки спецтехники и ее содержания, включая затраты на персонал, налоги, ремонт и пр.), а также спорное имущество, приобретенное на данные средства и оформленное на ответчика, подлежат возврату в конкурсную массу.
Вместе с тем в связи с отказом в удовлетворении заявления судом апелляционной инстанции, перешедшим к рассмотрению спора по правилам первой инстанции, не дана оценка обстоятельствам фактического выбытия денежных средств из владения должника, включая подробное исследование собственно объема сумм, перечисленных в пользу ответчика, в соотношении с суммами всех реальных расходов последнего на приобретение и использование техники для работ должника; конкретный проверяемый математический расчет в судебных актах первой и апелляционной инстанций отсутствует, более того, суммы в определении от 12.07.2023, приведенные на стр. 12, и апелляционным судом – на стр. 25 обжалуемого постановления не совпадают/противоречат друг другу; а также не исследован подробно (с отражением в принятых судебных актах конкретного мотивированного расчета) ценовой эквивалент по четырем единицам техники, которые были в дальнейшем реализованы ответчиком последующим приобретателям (в свою очередь, обстоятельства относительно нахождения и принадлежности двух башенных кранов также подлежат актуализации для целей применения последствий недействительности, с учетом истекшего времени).
Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» дело может быть направлено на новое рассмотрение на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ, если для разрешения спора и применения норм права требуется установление нижестоящими судами обстоятельств, которые ранее судами не устанавливались, и между сторонами существует спор, имели ли место данные обстоятельства.
Учитывая изложенное, настоящий спор в части применения последствий недействительности сделки в отношении денежных средств и имущества, полученных ответчиком, подлежит направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, при котором суду следует установить юридически значимые обстоятельства по делу, в том числе указанные конкурсным управляющим при обращении с требованием о признании сделок, направленных на вывод имущества Общества, недействительными, после чего принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт в данной части (часть 4 статьи 15 АПК РФ), разрешить вопрос о распределении судебных расходов, в том числе по кассационной жалобе (учитывая, что конкурсному управляющему при обжаловании судом округа предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины в размере 50 000 руб.).
При этом, исходя из правовых позиций, изложенных в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 301-ЭС15-20282, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, учитывая обременение одного из башенных кранов залогом (судами общей юрисдикции приняты решения об обращении взыскания на заложенный кран), суду апелляционной инстанции в целях применения последствий недействительности сделок в отношении такого имущества является обязательным определить юридическую судьбу данного залога (подлежит ли спорное имущество возврату в конкурсную массу с залоговым обременением, либо без него), для чего, в том числе, следует надлежащим образом исследовать и оценить вопрос соответствующей добросовестности/недобросовестности залогодержателя.
Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа
ПОСТАНОВИЛ:
постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2025 по делу № А73-11887/2022 Арбитражного суда Хабаровского края отменить в части:
- отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Лидер» ФИО2 о признании недействительной сделки (вх. 179251);
- включения в четвертую очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Лидер» требования индивидуального предпринимателя ФИО4 (вх.179547) в размере 9 175 550 руб. основного долга;
- распределения судебных расходов.
Признать недействительными сделки: договоры оказания услуг от 01.09.2018 № 3, от 01.09.2018 № 4, от 01.04.2019 № 5, от 01.04.2019 № 6, от 01.04.2019 № 7, от 01.07.2020 № 11, заключенные между индивидуальным предпринимателем ФИО4 и обществом с ограниченной ответственностью «Лидер».
В удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя ФИО4 о включении задолженности в реестр требований кредиторов общества ограниченной ответственностью «Лидер» отказать.
В части применения последствий недействительности сделок обособленный спор направить на новое рассмотрение в Шестой арбитражный апелляционный суд.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий судья Е.С. Чумаков
Судьи Е.О. Никитин
Е.К. Яшкина