АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф09-8688/23

Екатеринбург

13 марта 2025 г.

Дело № А07-5932/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 10 марта 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 марта 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Гуляевой Е.И.,

судей Столярова А.А., Краснобаевой И.А.

при ведении протокола помощником судьи Луковниковым Д.С., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Министерства внутренних дел по Республике Башкортостан, Министерства внутренних дел Российской Федерации на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 20.08.2024 по делу № А07-5932/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Судебное заседание проведено путем использования системы веб-конференции в порядке статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании приняли участие:

представитель Министерства внутренних дел Российской Федерации, Министерства внутренних дел по Республике Башкортостан – ФИО1 (доверенности от 15.01.2024 № 24/7, от 08.04.2023 № 24/12);

директор общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Нефтепромснаб» – ФИО2 (паспорт).

Общество с ограниченной ответственностью Торговый дом «Нефтепромснаб» (далее - общество, истец) обратилось в Бижбулякский межрайонный суд Республики Башкортостан с иском к Отделению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Ермекеевскому району Республики Башкортостан, ФИО3 о взыскании в возмещение ущерба 635 236 руб. 80 коп.

Определением Бижбулякского межрайонного суда Республики Башкортостан от 14.02.2022 дело передано по подсудности в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Министерство финансов Российской Федерации, Министерство внутренних дел Республики Башкортостан.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.01.2023 к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство внутренних дел Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 08.06.2023 иск удовлетворен.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2023 решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 08.06.2023 отменено, в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 21.12.2023 решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 08.06.2023 по делу № А07-5932/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2023 по тому же делу отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

По результатам нового рассмотрения дела решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 20.08.2024 иск удовлетворен. С Российской Федерации в лице МВД России за счет средств казны Российской Федерации в пользу общества взыскано 635 236 руб. 80 коп. убытков, а также 30 000 руб. расходов на оплату услуг представителя, 10652 руб. расходов по государственной пошлине.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2024 решение суда Арбитражного суда Республики Башкортостан от 20.08.2024 изменено. Резолютивная часть решения изложена в редакции:

«Исковые требования общества с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Нефтепромснаб» удовлетворить частично. Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу общества с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Нефтепромснаб» убытки в размере 596 980 руб. 80 коп., а также в возмещение судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 28 200 руб., расходов по уплате государственной пошлины в размере 10 652 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказать. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Нефтепромснаб» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 2 214 руб.».

Не согласившись с принятыми судебными актами, МВД Республики Башкортостан, МВД России обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просят решение суда первой инстанции от 20.08.2024 и постановление апелляционного суда от 18.11.2024 отменить, в удовлетворении иска отказать.

В кассационной жалобе заявители указывают на то, что несение убытков истцом не доказано, не представлены документы, подтверждающие факт приобретения дизельного топлива, постановку его на баланс, суды не установили наличие права собственности истца на топливо, которое находилось на территории АПК «Тарказинский». Согласно доводам заявителей согласно универсальному передаточному документу № 230 от 18.08.2020, подписанному обществом ТД «Нефтепромснаб» и обществом с ограниченной ответственностью «СтройФасадДеталь», поставка топлива осуществлялась в количестве 12,756 тонн, при переводе количества с литров на тонны принятый на хранение объем топлива больше, чем переданный по передаточному документу, ввиду чего топливо, изъятое в количестве 15 350 литров, истцу не принадлежит. Полагают, что признание истца потерпевшим в рамках уголовного дела не свидетельствует о том, что наличие прав истца на топливо подтверждено, уголовное дело возбуждено по факту мошеннических действий неустановленного лица, по факту присвоения дизельного топлива, принадлежащего истцу, уголовное дело не возбуждено, в ходе расследования уголовного дела не установлено, что дизельное топливо в объеме 15350 литров, находящееся на территории АПК «Тарказинский», является именно тем дизельным топливом, которое похищено у истца, дизельное топливо вещественным доказательством по уголовному делу не признано, к делу не приобщено, процессуальные документы в отношении топлива органами дознания не составлены, на момент признания истца потерпевшим по уголовному делу ФИО4, считавшим себя добросовестным приобретателем, топливо реализовано. Заявители отмечают, что действия сотрудников полиции в части проведения осмотра места происшествия и изъятия дизельного топлива в установленном порядке незаконными не признаны, нарушения норм уголовно-процессуального законодательства сотрудниками полиции не установлены. По мнению заявителей жалобы, истцом не доказана совокупность условий для взыскания убытков, не подтвержден факт утраты имущества по вине сотрудников отделения. Также податели жалобы не согласны с включением в размер взысканных убытков размера налога и стоимости транспортных услуг, указанные расходы не являются убытками, причиненными ответчиком.

В отзыве на кассационную жалобу общество ДТ «Нефтепромснаб» просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

В соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность постановления суда апелляционной инстанции исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе.

Как установлено судами и следует из материалов дела, обществом с ограниченной ответственностью «СтройФасадДеталь» (покупатель) и обществом ТД «Нефтепромснаб» (поставщик) подписан договор поставки дизельного топлива в объеме 15 350 литров на общую сумму 635 236 руб. 80 коп.

Общество ТД «Нефтепромснаб» 18.08.2020 направило автомобиль, груженый дизельным топливом, в с.Тарказы Ермекеевского района Республики Башкортостан; топливо разгружено на территории общества с ограниченной ответственностью АПК «Тарказинский».

Ввиду неполучения оплаты товара 19.08.2020 директор общества ТД «Нефтепромснаб» обратился в отделение полиции с заявлением о привлечении к уголовной ответственности лица, которое путем обмана не рассчиталось за топливо.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 19.08.2020, проведенного сотрудником группы дознания отделения, емкости с дизельным топливом осмотрены и изъяты, переданы на хранение директору АПК «Тарказинский» ФИО3 под расписку, где он указал, что обязуется хранить топливо, приобретенное его отцом, объемом 15 350 литров, в целости и сохранности.

В ходе доследственной проверки установлено, что общество «СтройФасадДеталь» договоры с обществом ТД «Нефтепромснаб» не заключало.

18.09.2020 начальником СГ отделения майором юстиции ФИО5 возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Общество ТД «Нефтепромснаб» в лице директора ФИО2 признано потерпевшим по уголовному делу № 12010800079000082.

В настоящее время дизельное топливо отсутствует в месте хранения, о причинах отсутствия дизельного топлива ни сотрудники отдела, ни ФИО3 должным образом пояснить не могут.

В связи с утратой дизельного топлива директором общества ТД «Нефтепромснаб» в прокуратуру Республики Башкортостан подана жалоба на действия (бездействие) сотрудников отделения.

Постановлением от 12.11.2020 и.о.прокурора Ермекеевского района отказано в удовлетворении жалобы; в ходе рассмотрения жалобы прокуратурой Ермекеевского района установлено: в октябре 2020 г. прокуратурой района в ходе осуществления надзора за деятельностью ОМВД России по Ермекеевскому району выявлены нарушения в части установления, закрепления и обеспечения сохранности предметов, подлежащих признанию в качестве вещественных доказательств - дизельного топлива, похищенного мошенническим путем в ООО ТД «Нефтепромснаб». В частности, было установлено, что после возбуждения уголовного дела данная жидкость не осмотрена, не идентифицирована и не признана вещественным доказательством по делу, а также не обеспечено надлежащее хранение, что привело к его утере.

Начальнику СГ отделения майору юстиции ФИО5 17.11.2020 направлено ходатайство о возврате обществу ТД «Нефтепромснаб» дизельного топлива объемом 15 350 литров.

Начальником СГ отделения майором юстиции ФИО5 вынесено постановление от 08.12.2020 об отказе в удовлетворении ходатайства в связи с тем, что решение по уголовному делу не принято, в связи с этим вещественное доказательство в виде дизельного топлива не может быть возвращено обществу ТД «Нефтепромснаб».

Из заключения по проверке по обращению ФИО2 от 03.02.2021 следует, что по уголовному делу допрошен ФИО3, который пояснил, что 07.10.2020 в ходе проверки пожарным инспектором правил хранения емкостей с топливом в ходе осмотра емкостей обнаружено отсутствие топлива в них.

Из ответа Главного следственного управления Министерства внутренних дел по Республике Башкортостан от 21.05.2021 на жалобу ФИО2 следует, что в сентябре 2020 года материал проверки из отдела экономической безопасности и противодействия коррупции передан в следственное подразделение, при этом изъятое дизельное топливо на территории АПК «Тарказинский» уже отсутствовало.

Обращаясь в суд с иском о возмещении убытков, общество ТД «Нефтепромснаб» указало на то, что в результате неправомерных действий (бездействия) сотрудников отделения обществу причинен ущерб на сумму 635 236 руб. 80 коп.

Разрешая спор при новом рассмотрении дела, удовлетворяя иск в полном объеме, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности совокупности условий, необходимых для возмещения убытков. Убытки взысканы с Российской Федерации в лице МВД России за счет средств казны Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для изменения решения суда первой инстанции, при этом исходил из следующего.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно статье 16 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

В силу пункта 1 статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, приведенной в пункте 12 Постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

В силу положений части 3 статьи 33 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции» вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника полиции при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Допустимость изъятия имущества определена в статьях 182 - 183 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, где указано, что правоохранительные органы вправе совершать следственное действие, состоящее в процессуальном принудительном изъятии (фиксации) имеющих значение для дела определенных предметов и документов, когда точно известно их местонахождение.

Согласно части 1 статьи 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации вещественными доказательствами признаются любые предметы: 1) которые служили орудиями, оборудованием или иными средствами совершения преступления или сохранили на себе следы преступления; 2) на которые были направлены преступные действия; 2.1) деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления; 3) иные предметы и документы, которые могут служить средствами для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела.

В силу части 2 статьи 81 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации предметы, указанные в части первой настоящей статьи, осматриваются, признаются вещественными доказательствами и приобщаются к уголовному делу, о чем выносится соответствующее постановление.

Порядок хранения вещественных доказательств устанавливается настоящей статьей и статьей 82 настоящего Кодекса.

Вещественные доказательства должны храниться при уголовном деле до вступления приговора в законную силу либо до истечения срока обжалования постановления или определения.

В соответствии с пунктами 5, 6 части 3 статьи 81 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации документы, являющиеся вещественными доказательствами, остаются при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего либо передаются заинтересованным лицам по их ходатайству; остальные предметы передаются законным владельцам, а при неустановлении последних переходят в собственность государства.

Предметы, изъятые в ходе досудебного производства, но не признанные вещественными доказательствами, подлежат возврату лицам, у которых они были изъяты (часть 4 статьи 81 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 16.07.2008 № 9-П, оценка судом законности и обоснованности изъятия у собственника или законного владельца того или иного имущества в связи с приобщением его к уголовному делу в качестве вещественного доказательства не может, по смыслу статей 81 и 82 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, ограничиваться установлением формального соответствия закону полномочий применяющих данную меру должностных лиц органов предварительного расследования, - суд должен прийти к выводу, что иным способом обеспечить решение стоящих перед уголовным судопроизводством задач невозможно. В таких случаях должны приниматься во внимание как тяжесть преступления, в связи с расследованием которого решается вопрос об изъятии имущества, так и особенности самого имущества, в том числе его стоимость, значимость для собственника или законного владельца и общества, возможные негативные последствия изъятия имущества. В зависимости от указанных обстоятельств дознаватель, следователь и затем суд, решая вопрос о признании имущества вещественным доказательством, должны определять, подлежит ли это имущество изъятию либо, как следует из подпунктов «а» и «б» пункта 1 части 2 статьи 82 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, оно может быть сфотографировано, снято на видео- или кинопленку и возвращено законному владельцу на хранение до принятия решения по уголовному делу.

Наряду с положениями, закрепляющими порядок и условия временного - лишь на период проведения предварительного расследования или судебного разбирательства по уголовному делу - хранения вещественных доказательств, приобщенных к уголовному делу, статья 82 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации содержит положения, позволяющие еще до завершения производства по делу окончательно определять судьбу вещественных доказательств.

Так, в соответствии с подпунктом «б» пункта 1, подпунктом «а» пункта 2 части второй статьи 82 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации вещественные доказательства в виде: - предметов, которые в силу громоздкости или иных причин не могут храниться при уголовном деле, в том числе большие партии товаров, хранение которых затруднено или издержки, по обеспечению специальных условий хранения которых соизмеримы с их стоимостью возвращаются их законному владельцу, если это возможно без ущерба для доказывания (подпункт «б»).

Применительно к вещественным доказательствам в виде предметов, которые в силу громоздкости или иных причин не могут храниться при уголовном деле, в том числе больших партий товаров, хранение которых затруднено или издержки по обеспечению специальных условий, хранения которых соизмеримы с их стоимостью, закон устанавливает возможность их хранения в месте, указанном дознавателем, следователем либо возвращения их законному владельцу, если это возможно без ущерба для доказывания (пункт 1 часть 2 указанной статьи).

Нормы Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации содержат положения о том, что в ряде случаев вещественные доказательства не могут быть возвращены их владельцам даже после истечения срока, определенного в статье 82 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации.

Это касается предметов, признанных вещественными доказательствами и запрещенных к обращению. Такие предметы подлежат передаче в соответствующие учреждения или уничтожаются (пункт 2 часть 3 статьи 82 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 16.07.2008 № 9-П, согласно части третьей статьи 81 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации при вынесении приговора, а также определения или постановления о прекращении уголовного дела должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.05.2011 № 145 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами», истец, требуя возмещения вреда, обязан представить доказательства, обосновывающие противоправность акта, решения или действий (бездействия) органа (должностного лица), которыми истцу причинен вред. При этом бремя доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия такого акта или решения либо для совершения таких действий (бездействия), лежит на ответчике.

Передача имущества, изъятого федеральным органом исполнительной власти, на хранение третьему лицу не освобождает Российскую Федерацию от ответственности за убытки, причиненные вследствие необеспечения федеральным органом исполнительной власти надлежащего хранения изъятого имущества (пункт 7).

Из правовых позиций, выраженных Конституционным Судом Российской Федерации, следует что изъятие имущества у собственника или законного владельца допустимо без судебного решения только в тех случаях, когда такое изъятие как процессуальная мера обеспечительного характера является временным, не приводит к лишению лица права собственности и предполагает последующий судебный контроль.

Именно поэтому закрепленное в статье 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации право может считаться обеспеченным лишь при условии, что вопрос о лишении имущества, отнесенного к таким вещественным доказательствам, которые указаны в подпункте «в» пункта 1 части торой статьи 82 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, может быть решен только в результате рассмотрения дела по существу.

Иное в данном случае означало бы нарушение конституционных гарантий права собственности - лишение собственника или законного владельца его имущества, признанного вещественным доказательством, без вступившего в законную силу приговора, которым в соответствии со статьей 81 и пунктом 2 части первой статьи 309 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации решается вопрос об этом имуществе как вещественном доказательстве, и - в случае, когда спор о праве на имущество, являющееся вещественным доказательством, подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства, - до вступления в силу решения суда.

Обеспечение сохранности вещественных доказательств и иных изъятых предметов при проверке сообщений о преступлениях регламентировано Приказом МВД России от 30.12.2016 № 946 «Об организации деятельности органов внутренних дел Российской Федерации по обеспечению сохранности и учета вещественных доказательств и иных изъятых предметов и документов», Правилами хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 08.05.2015 № 449, в соответствии с которыми начальники территориальных органов МВД России организуют хранение таких предметов в порядке, предусмотренном для хранения вещественных доказательств по уголовным делам, а при отсутствии такой возможности – должны передать юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю, имеющим условия для их хранения, на основании договора хранения.

В соответствии с Правилами хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 08.05.2015 № 449 условия хранения, учета и передачи вещественных доказательств должны исключать их подмену, повреждение, порчу, ухудшение или утрату их индивидуальных признаков и свойств, а также обеспечивать их безопасность (пункт 1).

Вещественные доказательства в виде предметов, которые в силу или иных причин, в частности в связи с необходимостью обеспечения специальных условий их хранения, не могут храниться при уголовном деле или в камере хранения вещественных доказательств, передаются на хранение в государственные органы, имеющие условия для их хранения и наделенные правом в соответствии с законодательством Российской Федерации на их хранение, а при отсутствии такой возможности - юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю, имеющим условия для их хранения и наделенным правом в соответствии с законодательством Российской Федерации на их хранение, на основании договора хранения (пункт 2).

Статья 213 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что в постановлении о прекращении уголовного дела, в том числе, должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Правительства Российской Федерации от 20.08.2002 № 620 «Об утверждении Положения о хранении и реализации предметов, являющихся вещественными доказательствами, хранение которых до окончания уголовного дела или при уголовном деле затруднительно» хранение вещественных доказательств осуществляется: а) органом, принявшим решение об их изъятии (далее именуется – уполномоченный орган), в порядке, устанавливаемом нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти с учетом требований, предусмотренных настоящим Положением; б) Российским фондом федерального имущества (далее именуется - Фонд); в) юридическим или физическим лицом, которое в состоянии обеспечить необходимые условия для хранения вещественных доказательств, отобранным уполномоченным органом (далее именуется - хранитель).

Уполномоченный орган, Фонд и хранитель обязаны принимать меры, необходимые для обеспечения сохранения свойств и признаков, переданных им вещественных доказательств, и имеют право осуществлять в этих целях любые законные действия до вступления в законную силу приговора по уголовному делу либо до истечения срока обжалования постановления или определения о прекращении уголовного дела (пункт 4). За повреждение или утрату вещественных доказательств уполномоченный орган, Фонд и хранитель несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Правила изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами установлены одноименной Инструкцией, утвержденной письмом Генпрокуратуры СССР от 12.02.1990 № 34/15, Верховного Суда СССР от 12.02.1990 № 01-16/7-90, МВД СССР от 15.03.1990 № 1/1002, Минюста СССР от 14.02.1990 № К-8-106, КГБ СССР от 14.03.1990 № 441/Б.

Согласно указанным нормативным актам, все изымаемые в рамках уголовного дела предметы, ценности и документы предъявляются понятым и другим присутствующим при этом лицам, при необходимости помещаются в упаковку, исключающую возможность их повреждения и обеспечивающую сохранность этого имущества, снабжаются бирками с удостоверительными надписями и подписями лица, у которого произведено изъятие, понятых, следователя, дознавателя, которые скрепляются печатью соответствующего органа, о чем в протоколе делается соответствующая отметка.

Изъятые предметы и ценности должны быть осмотрены, подробно описаны в протоколе осмотра, в котором указываются количественные и качественные характеристики предметов, все другие индивидуальные признаки, позволяющие выделить объект из числа подобных и обуславливающие его доказательственное значение.

В последующем, в случае если будет установлено, что осмотренные в установленном порядке предметы имеют значения для расследуемого уголовного дела, следователь выносит постановление, в котором признает их вещественными доказательствами, и приобщает к материалам уголовного дела.

В случае если следователь признает, что хранение вещественных доказательств при материалах уголовного дела невозможно, в силу громоздкости или иных причин, они фотографируются или снимаются на видео- или кинопленку, по возможности опечатываются и хранятся в месте, указанном следователем.

Сохранность изымаемых в рамках уголовного дела предметов, независимо от того, признаны ли они вещественными доказательствами или нет, должна быть обеспечена органом, принявшим решение об их изъятии (уполномоченным органом).

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в частности по представлению доказательств (часть 2 статьи 9, часть 1 статьи 41 названного Кодекса).

Судами установлено и из материалов дела следует, что 19.08.2020 составлен протокол осмотра места происшествия, согласно которому имущество (дизельное топливо) осмотрено, изъято и передано на хранение директору АПК «Тарказинский» ФИО3 под расписку, где он указал, что обязуется хранить топливо, приобретенное его отцом объемом 15 350 литров в целости и сохранности.

Вместе с тем в октябре 2020 года прокуратурой Ермекеевского района в ходе осуществления надзора за деятельностью отдела полиции выявлены нарушения в части установления, закрепления и обеспечения сохранности предметов, подлежащих признанию в качестве вещественных доказательств - дизельного топлива, похищенного у общества ТД «Нефтепромснаб». Установлено, что после возбуждения уголовного дела данная жидкость не осмотрена, не идентифицирована и не признана вещественным доказательством по делу, не обеспечено ее надлежащее хранение, что привело к утере (постановление прокурора об отказе в удовлетворении жалобы от 12.11.2020).

В ходе проведения следствия по уголовному делу при допросе директора АПК «Тарказинский» ФИО3 установлено, что ни он, ни его отец не имеют лицензий на хранение топлива (протокол допроса свидетеля от 09.10.2020).

Учитывая изложенное, суды правомерно исходили из того, что изъятое топливо не могло быть передано лицу, не имеющему право хранить топливные продукты.

Согласно материалам дела к моменту признания истца потерпевшим по уголовному делу (18.09.2020) топливо у ФИО3 отсутствовало.

Доказательств возврата истцу топлива в деле не имеется.

Доказательств, обосновывающих законность совершенных действий по изъятию товара, передаче на хранение ФИО3 под расписку, ответчиком также не представлено (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Принимая во внимание изложенное, суды верно исходили из того, что сотрудниками полиции не приняты меры установления, закрепления и обеспечения сохранности предметов, подлежащих признанию вещественными доказательствами.

Доводы ответчика о недоказанности принадлежности топлива истцу судами рассмотрены и правомерно отклонены. При этом суды верно указали на то, что наличие прав истца на топливо подтверждено договором поставки нефтепродуктов № 1779/01-2020 от 30.01.2020, заключенным с обществом с ограниченной ответственностью «КД-ойл», приложением № 2 к указанному договору, в котором согласована поставка дизельного топлива в количестве 17,1 тонн, отпускная цена 46 800 руб./тн, общей стоимостью 800 280 руб., универсальным передаточным документом № 10817008 от 17.08.2020 на поставку топлива в количестве 17,036 тн на сумму 797 284 руб. 80 коп. Достоверность указанных документов ответчиком не опровергнута.

Судами также обоснованно учли, что общество ТД «Нефтепромснаб» признано потерпевшим по уголовному делу № 12010800079000082 (постановление от 18.09.2020).

При таких обстоятельствах выводы судов о том, что действиями ответчика истцу причинен ущерб, соответствуют обстоятельствам дела и собранным по нему доказательствам.

В качестве доказательств размера причиненных убытков истцом представлен универсальный передаточный документ от 18.08.2020 на сумму 635 236 руб. 80 коп. Согласно доводам истца по такой стоимости топливо планировалось к реализации, однако денежные средства не получены. В стоимость, указанную в документе, включены стоимость товара, налог на добавленную стоимость, стоимость транспортных услуг.

Определяя размер подлежащих возмещению убытков, суд первой инстанции признал обоснованным расчет, представленный истцом в материалы дела, удовлетворив иск в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции при пересмотре дела в порядке апелляционного производства обоснованно исключил из расчета размера убытков стоимость транспортных услуг, правомерно указав на то, что стоимость оказанных истцом иному лицу транспортных услуг не является расходами истца, находящимися в причинно-следственной связи с действиями ответчика, то есть причиненными ответчиком убытками.

При этом апелляционный суд, руководствуясь разъяснениями, приведенными в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», с разумной степенью достоверности определил размер подлежащих возмещению убытков как стоимость утраченного истцом дизельного топлива, по цене его приобретения истцом.

Согласно общепринятому подходу убытки подлежат возмещению в полном размере, в результате их возмещения потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы причинитель вреда не совершил незаконных действий (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Выводы апелляционного суда указанному правовому подходу соответствуют.

Доводы ответчика о том, что при определении размера убытков из размера, указанного истцом в иске (635 236 руб. 80 коп.) следует исключить стоимость транспортных расходов и размер налога на добавленную стоимость, судом округа во внимание не приняты, так как судом апелляционной инстанции размер убытков истца определен иным способом. Доводов о том, что указанный способ определения размера убытков является ошибочным, размер присужденных убытков превышает рыночную стоимость утраченного топлива, кассационная жалоба не содержит, доказательств превышения рыночной стоимости топлива над его стоимостью, определенной апелляционным судом, в деле не имеется.

Поскольку совокупность условий, необходимых для удовлетворения иска о возмещении убытков, доказана, заявителями жалоб по существу не опровергнута, суд апелляционной инстанции, с учетом положений пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, исходя из разъяснений пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2006 № 23 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации» правомерно изменил решение суда первой инстанции, взыскал с Российской Федерации в лице МВД России, как распорядителя средств федерального бюджета, за счет казны Российской Федерации убытки.

Оснований для несогласия с указанными выводами апелляционного суда суд округа не имеет.

Исходя из правил, установленных статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о пропорциональном распределении судебных расходов, ввиду частичного удовлетворения иска понесенные истцом судебные расходы взысканы с ответчика пропорционально удовлетворенным требованиям.

Вопреки доводам подателей жалоб, то обстоятельство, что действия (бездействие) ответчика или его должностных лиц не признаны в отдельном судебном разбирательстве незаконными, сам по себе не является основанием для отказа в иске о возмещении вреда. В данном случае, как разъяснено в пункте 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.05.2011 № 145 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами», суд оценивает законность соответствующих действий (бездействия) государственного органа (должностного лица) при рассмотрении иска о возмещении вреда.

Иные приведенные в кассационной жалобе доводы подлежат отклонению, поскольку не опровергают законность и обоснованность принятого по делу судебного акта и правильность выводов суда апелляционной инстанции, а свидетельствуют о несогласии с установленными судом апелляционной инстанции обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Апелляционный суд, устраняя нарушения, допущенные судом первой инстанции при рассмотрении дела, установил имеющие значение для дела фактические обстоятельства, правильно применил нормы права, содержащиеся в обжалуемом акте выводы мотивированы, основаны на повторно исследованных названным судом доказательствах в пределах предоставленных ему процессуальных полномочий и переоценке судом округа не подлежат (статьи 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса).

Из полномочий суда кассационной инстанции исключены действия по установлению обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, по предрешению вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также по переоценке доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций (статьи 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу положений статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены постановления суда апелляционной инстанции, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного постановление суда апелляционной инстанции подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2024 по делу № А07-5932/2022 Арбитражного суда Республики Башкортостан оставить без изменения, кассационную жалобу Министерства внутренних дел по Республике Башкортостан, Министерства внутренних дел Российской Федерации – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Е.И. Гуляева

Судьи А.А. Столяров

И.А. Краснобаева