Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А75-18056/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 19 февраля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 24 февраля 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Лаптева Н.В.,

судей Доронина С.А.,

ФИО1 –

при ведении протокола помощником судьи Алдаевой М.А. рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 26.06.2024 (судья Матвеев О.Э.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2024 (судьи Смольникова М.В., Сафронов М.М., Целых М.П.) по делу № А75-18056/2020 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Север-Нефтегазстрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – общество «Север-Нефтегазстрой», должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 (далее – управляющий) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 по обязательствам должника.

Другое лицо, участвующее в деле, - Управление Федеральной налоговой службыпо городу Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (далее –ФНС России, уполномоченный орган).

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн заседания) приняли участие: управляющий ФИО3 и представитель ФИО11 по доверенностиот 21.08.2023; ФИО12 – представитель уполномоченного органа по доверенности от 20.05.2024, ФИО13 – представитель ФИО2 по доверенности от 05.02.2024.

Суд

установил:

в деле о банкротстве общества «Север-Нефтегазстрой» управляющий ФИО3 27.04.2022 обратилась в арбитражный суд с заявлениями о привлечении и ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 26.06.2024, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2024, заявление управляющего удовлетворено частично – признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в солидарном порядке, в удовлетворении остальной части требований отказано; приостановлено производство по обособленному спору в части установления размера ответственности до окончания расчётов с кредиторами.

ФИО2 подала кассационную жалобу, в которой просила отменить определение арбитражного суда от 26.06.2024 и постановление апелляционного суда от 13.11.2024 в части признания доказанным наличия оснований для привлечения её к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, принять в данной части новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления управляющего.

В кассационной жалобе приведены доводы о несоответствии фактическим обстоятельствам и положениям абзаца пятого пункта 4 статьи 10, подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и разъяснениям, содержащихся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» выводов судов о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы кассационной жалобы сводятся к тому, что ФИО2 не имела распорядительных полномочий для дачи руководителю обязательных указаний,для контроля за деятельностью общества «Север-Нефтегазстрой»; её действия (бездействие) не способствовали банкротству должника; неплатёжеспособностьи недостаточность имущества возникли у общества «Север-Нефтегазстрой» в силу виновных действий единоличного исполнительного органа – ФИО4, который являлся контролирующим должника лицом, что прямо исключает её ответственностьи привлечение к субсидиарной ответственности; в случае если суды посчитали необоснованным получение ФИО2 от должника в качестве заработной платы инструктора по спорту в сумме около 2 000 000 руб., то указанные денежные средства надлежит взыскать в конкурсную массу в виде убытков; зачисленные на лицевые счета ФИО2 денежные средства в период с 2016 года по 2022 год имеют законные источники происхождения (отчуждение имущества, переводы между счетами и вкладами ответчика, проценты на суммы вкладов), что надлежащим образом раскрыто судам,и не имеют отношения к деятельности должника.

В отзывах на кассационную жалобу управляющий и уполномоченный орган возражают против доводов ФИО2, согласились с выводами судов о доказанности оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, просили оставить без изменения определение арбитражного суда от 26.06.2024и постановление апелляционного суда от 13.11.2024, как законные.

В судебном заседании участвующие лица поддержали свои доводы и возражения.

Иные лица, участвующие в деле, их представители в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права,а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа не нашёл оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Севернефтегазстрой» зарегистрировано 21.01.2000 Администрацией города Горно-Алтайска.

Генеральным директором и участником общества являлся ФИО14

Материалами налоговых проверок в отношении общества «Севернефтегазстрой», судебными актами по делу № А03-19754/2016 установлено, что в период проведения выездных налоговых проверок обществом «Севернефтегазстрой» создано зависимое юридическое лицо – общество «Север-Нефтегазстрой».

Общество «Север-Нефтегазстрой» зарегистрировано 21.09.2015 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 5 по Республике Алтай.

Руководителями общества «Север-Нефтегазстрой» являлись: ФИО6 в период с 21.09.2015 по 26.01.2016, ФИО4 в период с 27.01.2016 по 20.05.2021.

Участниками должника являлись: ФИО6 (дочь ФИО14) с долейв размере 100 % уставного капитала в период с 21.09.2015 по 19.05.2016, ФИО5 с долей в размере 100 % уставного капитала в период с 20.05.2016 по настоящее время, которая согласно справке о доходах физических лиц по форме 2-НДФЛ является сотрудником обществ «Севернефтегазстрой», «Север-Нефтегазстрой».

Фактическим руководителем должника до 01.06.2016 (дата смерти) являлся ФИО14

В день смерти ФИО14 (01.06.2016) его супруга ФИО2 принятана работу в общество «Сургут-Нефтегазстрой» в должности «инструктор по спорту» (приказ от 01.06.2016 № 10).

В период с 2016 года по 2021 год общество «Север-Нефтегазстрой» оплачивало обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая компания ДЕЗ Восточного жилого района» коммунальные услуги, оказанные нанимателю ФИО2 в связис наличием в её собственности жилых помещений, расположенных по адресу:<...>, и улица Энергетиков, дом 10, квартира № 38; являлось страхователем и плательщиком страховой премии в пользу акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» в отношении принадлежавших ФИО2 автотранспортных средств: LEXUS LX 570, 2010 года выпуска, MERCEDES-BENS GL 500, 2008 года выпуска (страховые полисы ННН№ 3014641434 и ННН № 3014641433); оплачивало охранные услуги в пользу обществас ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Гарант-Охрана» (платёжные поручения от 24.10.2019 № 1618, от 21.05.2020 № 560, от 10.06.2020 № 690); совершило платежи в пользу общества с ограниченной ответственностью «Югорский фонд капитального ремонта».

В пользу третьих лиц за ФИО2 общество «Север-Нефтегазстрой» перечислило денежные средства в сумме 2 464 214,40 руб.

Согласно справке нотариуса ФИО15 от 17.05.2017 наследство, открытое после смерти ФИО14, приняли его супруга ФИО2 и пятеро детей.

Определением арбитражного суда от 26.12.2019 по делу № А03-19754/2016 установлено, что деятельность бывшего генерального директора общества «Севернефтегазстрой» ФИО14 и исполнительного директора ФИО4 была направлена на создание схемы по фиктивному документообороту с привлечением«фирм-однодневок» в качестве субподрядных организаций с целью вывода денежных средств должника и уклонения от уплаты налога на добавленную стоимость(далее – НДС).

После фактической реорганизации общества «Севернефтегазстрой» ФИО14 организовал и реализовал схему по переводу в общество «Север-Нефтегазстрой» активов с помощью «фирм-однодневок», послуживших промежуточными звеньями в цепочке сделок (общество «Север-Нефтегазстрой» уплатило 29 340 688,32 руб.).

Определением арбитражного суда от 18.11.2020 по заявлению общества «Севернефтегазстрой» возбуждено производство по делу о банкротстве общества «Север-Нефтегазстрой».

Решением уполномоченного органа от 31.12.2020 № 8745 зафиксирована фактическая реорганизация общества «Севернефтегазстрой» в общество «Север-Нефтегазстрой», сопровождающаяся незаконным выводом имущества, перезаключением договоров с заказчиками, переводом работников, переуступкой дебиторской задолженности общества «Севернефтегазстрой» в интересах должностных лиц общества «Север-Нефтегазстрой»; должник привлечён к ответственности за совершение налогового правонарушения, ему доначислен НДС в сумме 59 584 737 руб., начислены пени в сумме 21 088 420,06 руб. и назначен штраф в сумме 18 206 394 руб.

Налоговой проверкой установлен неправильный налоговый вычет по НДС в сумме 26 855 939 руб., в том числе: 4 319 696 руб. за 2 квартал 2016 года, 5 661 636 руб.за третий квартал 2016 года, 3 081 646 руб. за 4 квартал 2016 года, 1 005 774 руб.за 2 квартал 2017 года, 6 320 014 руб. за 3 квартал 2017 года, 6 467 173 руб. за 4 квартал 2017 года; по налогу на прибыль организаций в сумме 32 728 798 руб., в том числе: 16 922 863 руб. за 2016 год, 15 805 935 руб. за 2017 год.

Определением арбитражного суда от 18.01.2021 в отношении общества «Север-Нефтегазстрой» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО3; включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование общества «Севернефтегазстрой» в сумме 5 648 750 руб.

Решением арбитражного суда от 13.05.2021 общество «Север-Нефтегазстрой» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3

Согласно справки Управления Министерства внутренних дел России по городу Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа – Югры о пересечении границы от 30.11.2023, ФИО2 в периоды с 26.07.2016 по 10.02.2017, с 31.07.2017 по 02.08.2018, с 14.08.2018 по 31.12.2018, с 16.01.2019 по 15.04.2019, с 19.04.2019 по 23.10.2019, с 28.10.2019 по 03.02.2021 на территории Российской Федерации не находилась, с 12.03.2021 выехала на территорию Чешской республики, город Прага, после указанной даты на территорию Российской Федерации не возвращалась.

По сведениям 2-НДФЛ в период с 01.06.2016 по 31.12.2019 общество «Север-Нефтегазстрой» выплатило ФИО2 заработную плату в сумме 1 916 722,17 руб.

Анализ расчётных счетов ФИО2, открытых в акционерном обществе «Альфа-Банк», проведённый управляющим, указывает на внесение на счета ФИО2 наличных денежных средств в сумме 41 375 420 руб.

Во многих случаях внесение наличных денежных средств на счета, принадлежащие ФИО2, производилось через банкоматы, расположенные в городе Сургуте.

По состоянию на 13.04.2024 в реестр требований кредиторов общества «Север-Нефтегазстрой» включены требования кредиторов в сумме 142 873 553 руб., из которых 142 535 255 руб. в состав третьей очереди, в том числе задолженность по обязательным платежам в сумме 102 811 100,89 руб., что составляет более 50 процентов совокупного размера задолженности (в том числе по основному долгу) перед всеми кредиторами, требования которых включены в реестр.

В настоящее время в деле о банкротстве общества «Север-Нефтегазстрой» судебными актами о признании сделок должника недействительными и взыскании убытков установлен факт перечисления должником в пользу технических организаций для последующего обналичивания денежных средств на сумму 276 493 476,10 руб.,из которых сумма 153 302 672,40 руб. выявлены уполномоченным органом (решениеот 31.12.2020 № 8745), остальные – управляющим.

Полагая, что общество «Север-Нефтегазстрой» признано банкротом вследствие совершения неправомерных действий директором ФИО4 и контролирующим должника участником ФИО14, а после смерти последнего – его супругой ФИО2, являющейся бенефициаром (выгодоприобретателем и наследником имущества контролировавшего должника лица), которые явились основаниемдля привлечения должника к ответственности за совершение налогового правонарушения и доначисления ему налога в сумме 59 584 737 руб., пени в сумме 21 088 420,06 руб., взыскания штрафа в сумме 18 206 394 руб. (решение уполномоченного органаот 30.12.2020 № 8745), повлекли значительное ухудшение финансового положения должника, управляющий обратился в арбитражный суд с указанным заявлением.

Частично удовлетворяя заявление, суд первой инстанции исходилиз неопровергнутой презумпции совершения руководителем общества «Север-Нефтегазстрой» ФИО4, контролирующим должника лицом и конечным бенефициаром (выгодоприобретателем) ФИО2 неправомерных действийпо созданию фиктивного документооборота без реальных хозяйственных отношенийс «фирмами-однодневками» с целью получения необоснованной налоговой выгоды, повлекших привлечение должника к ответственности за совершение налогового правонарушения и доначисление НДС, начисление пени и назначение штрафа, сумма которых, включённая в реестр требований кредиторов в виде требования уполномоченного органа составляет больше 50 процентов совокупного размера основной задолженности должника.

Арбитражный суд сделал выводы о доказанности наличия основанийдля привлечения контролирующих общество «Север-Нефтегазстрой» ФИО4 и выгодоприобретателя ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственностипо обязательствам должника на основании абзаца пятого пункта 4 статьи 10 Законао банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) и подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Федерального законаот 23.06.2016 № 222-ФЗ).

Отказывая в удовлетворении остальной части заявления, арбитражный суд посчитал недоказанным участие ФИО5, ФИО14, ФИО6,ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 в противоправных действиях, повлёкших банкротство должника, в приобретении материальной выгоды.

Суд апелляционной инстанции согласился с арбитражным судом.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и применённым нормам права.

Так, обстоятельства, послужившие основанием для привлечения ответчиковк субсидиарной ответственности, имели место в период действия абзаца пятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) и подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ).

В частности, согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ введены презумпции (предусмотренные пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), которые предназначены для облегчения доказывания основания привлечения к субсидиарной ответственности,то есть для прямого вывода о том, что именно действия (бездействие) контролирующего должника лица повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов.

В пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерацииот 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Законао банкротстве, в частности, предполагается что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

должник привлечён к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Несмотря на внесение законодателем изменений в положения, регулирующие спорные отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2019 № 307-ЭС17-11745(2).

Поскольку суды установили все существенные обстоятельства, с которыми положения абзаца пятого пункта 4 статьи 10, подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Законао банкротстве связывают привлечение контролирующих должника лиц – ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Север-Нефтегазстрой», заявление управляющего в указанной части удовлетворено правомерно.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, отклоняются.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ).

Исходя из сложившейся судебной практики, это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование его правовой формы для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 – 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 Постановление № 53.

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 – 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлеченык ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована волеизъявлением контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности,и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064 ГК РФ, статья 61.11 Закона о банкротстве, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ«Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Как разъяснено в пункте 3 Постановления № 53, по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличиеу него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указанияили иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1статьи 61.10 Закона о банкротстве). Суд устанавливает степень вовлечённости лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 7 Постановления № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгодув виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Кроме того, в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лицкак совместных могут быть учтены согласованность, скоординированностьи направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой (абзац первый пункта 22 Постановления № 53).

Сами по себе факты наличия семейных отношений в отдельностине свидетельствуют о наличии оснований для возложения на родственников контролирующего должника лиц ответственности за соучастие в доведениидо банкротства. Вместе с тем изложенное не исключает возможности использования родственников в качестве инструмента для сокрытия контролирующими должника лицами имущества должника от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершённой руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и её кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Установление обстоятельств, влекущих привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, относится к компетенции суда первой и апелляционной инстанций, так как связано с оценкой имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в обособленном споре.

Фактические обстоятельства, в том числе наличие у ФИО2 статуса лица, контролирующего общество «Север-Нефтегазстрой», учитывая получение значительной материальной выгоды от деятельности должника и незаконных действий руководителя ФИО4 до и после смерти ФИО14, контролировавшего должника, установлены судами первой и апелляционной инстанций в результате полногои всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупностии взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, нарушений норм процессуального праване допущено.

Приведённые в кассационной жалобе доводы не свидетельствуют о нарушении судами первой и апелляционной инстанции норм материального права, по существу сводятся к несогласию с оценкой обстоятельств настоящего обособленного спора.

Доводы, направленные на переоценку установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств, не могут быть положены в основу отмены обжалованных судебных актов, поскольку заявлены без учета части 2 статьи 287 АПК РФ, исключающих из полномочий суда кассационной инстанции установление обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, предрешение вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также переоценку доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций.

Поскольку оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 26.06.2024 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2024 по делу № А75-18056/2020 оставить без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий Н.В. Лаптев

Судьи С.А. Доронин

ФИО1