АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА
ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121
http://fasszo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
09 декабря 2025 года
Дело №
А56-71005/2021
Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Богаткиной Н.Ю.,
ФИО1,
при участии конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Нерудная промышленная группа» ФИО2 (паспорт) и его представителя ФИО3 (доверенность от 09.01.2025), от ФИО4 и ФИО5 представителя ФИО6 (доверенности от 27.05.2024 и от 24.04.2023 соответственно),
рассмотрев 25.11.2025 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО4 и ФИО5 на определение Арбитражного суда города
Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.05.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2025 по делу
№ А56-71005/2021/суб.1,
установил:
Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.08.2021 принято к производству заявление о признании общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Нерудная промышленная группа», адрес: 195027, Санкт-Петербург, Большеохтинский пр., д. 25/5, лит. А, пом. 2-Н, оф. 1,
ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).
Решением от 17.10.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.
В рамках названного дела о банкротстве конкурсный управляющий 07.12.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просил привлечь ФИО4 (ИНН <***>), ФИО5 (ИНН <***>), ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в размере 62 966 805,35 руб.
Определением от 06.05.2025, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2025, ФИО4 и ФИО5 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, с ФИО4 и ФИО5 в пользу Общества солидарно взыскано
62 966 805,35 руб., в остальной части в удовлетворении заявления отказано.
В кассационных жалобах ФИО4 и ФИО5, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, неполное выяснение обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, просят отменить определение от 06.05.2025 и постановление от 25.08.2025 в части привлечения
ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, в указанной части направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.
По мнению ФИО4 и ФИО5, судами не дана оценка доводам о том, что заявление конкурсного управляющего не соответствует требованиям статей 71, 125-128 АПК РФ, пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), при этом судами не установлена дата объективного банкротства должника, а также причинно-следственная связь между действиями ответчиков и наступившей недостаточностью имущества должника.
Податели жалоб считают, что судами первой и апелляционной инстанций неправильно определен период начала течения срока исковой давности.
Как указывает ФИО4, суждения судов по фактическим обстоятельствам и действиям ответчиков основаны на недостоверной или неверно истолкованной информации, поскольку материалами дела прямо опровергается вывод судов о сокрытии ФИО4 документации должника, а также о недостоверности бухгалтерской отчетности, отсутствии документов, подтверждающих наличие активов в виде финансовых вложений и дебиторской задолженности должника, что привело к невозможности формирования конкурсной массы.
Податель жалобы считает, что судами первой и апелляционной инстанций проигнорированы доказательства, имеющиеся в материалах дела, и преюдициальное значение вступившего в законную силу судебного акта в отношении сделки купли-продажи транспортного средства, вмененной ФИО4
ФИО4 полагает, что заявление конкурсного управляющего не содержит правовой и фактической оценки действий всех руководителей должника.
По мнению ФИО5, у судов отсутствовали правовые и фактические основания для применения солидарной ответственности.
Как указывает податель жалобы, судом не проверена корректность расчета заявленных конкурсным управляющим требований.
ФИО5 полагает, что суждения суда по фактическим обстоятельствам и действиям ответчиков основаны на недостоверной или неверно истолкованной информации, поскольку материалы дела прямо опровергают вывод суда о сокрытии ФИО5 документации должника.
Податель жалобы считает, что судами неверно установлен правовой характер реорганизации должника, как снования привлечения
ФИО5 к ответственности, а также не учтено, что выплата дивидендов последнему была осуществлена на законных основаниях при отсутствии признаков банкротства и без нарушения прав кредиторов.
В отзыве, поступившем в суд 20.11.2025 в электронном виде, конкурсный управляющий ФИО2 возражает против удовлетворения кассационных жалоб.
В судебном заседании представитель ФИО4 и
ФИО5 поддержал доводы кассационных жалоб, а конкурсный управляющий и его представитель возражали против их удовлетворения, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.
Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационных жалоб, однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалоб.
Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационных жалоб.
Как установлено судами и следует из материалов дела,
ФИО6 являлся генеральным директором Общества в период с 21.11.2012 по 26.12.2014, ФИО7 – в период с 26.12.2014 по 30.03.2016, ФИО5 – в период с 30.03.2016 по 14.09.2017, ФИО4 - в период с 18.10.2017 по 20.03.2019, а также единственным участником Общества с 17.10.2017.
Кроме того, ФИО5 и ФИО7 являются участниками ООО «Нерудная транспортная компания» (ОГРН <***>,
ИНН <***>) каждый с долей в размере 1/3 в уставном капитале.
В обоснование своего заявления конкурсный управляющий сослался на вывод денежных средств Общества на личные счета контролирующих должника лиц без оснований и какого-либо встречного предоставления, а также по мнимым договорам на фирмы-однодневки, проведение реорганизации с выделением и созданием нового юридического лица, на которое в дальнейшем переведена основная предпринимательская деятельность, недостоверность бухгалтерской отчетности, отсутствие документов, подтверждающих наличие активов в виде финансовых вложений и дебиторской задолженности Общества, что привело к невозможности формирования конкурсной массы.
Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что совокупность обстоятельств, приведенных им в обоснование заявления, и представленных доказательств достаточна для привлечения ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в виде солидарного взыскания 62 966 805,35 руб. с указанных лиц.
При этом суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели оснований для привлечения ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.
Определение от 06.05.2025 и постановление от 25.08.2025 в указанной части лицами, участвующими в деле, не обжалуются.
Исследовав материалы дела, оценив доводы кассационных жалоб и отзыва на них, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов.
Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
Судами установлено, что обстоятельства, указанные конкурсным управляющим в качестве оснований для привлечения ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности имели место как до 01.07.2017, так и после, при том, что заявление о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности подано в суд после 01.07.2017.
В связи с изложенным судами первой и апелляционной инстанций обоснованно применены процессуальные нормы в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон
№ 266-ФЗ), а материальные нормы - в редакции Закона о банкротстве, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, и после этого.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.
В пункте 2 указанной статьи установлены презумпции того, что действия (бездействие) привели к невозможности погашения требований кредиторов, в частности, при причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.
Пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.
Из разъяснений пунктов 16, 17 Постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.
Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.
Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.
Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.
При этом судом апелляционной инстанции обоснованно учтены разъяснения, данные в подпунктах 1, 5 пункта 2, пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», согласно которым поведение руководителя организации предполагается недобросовестным, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.)
В обоснование своего заявления конкурсный управляющий ссылался на то, что ФИО5 согласно протоколу № 3 общего собрания учредителей Общества от 15.03.2013 производилась выплата дивидендов за пределами срока, установленного частью 4 статьи 28 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», который восстановлению не подлежит.
Суды установили, что ФИО5 в нарушение указанного требования закона получил дивиденды по итогам 2010, 2011, 2012 годов на общую сумму 3 391 792 руб. в период с 15.04.2016 по 03.06.2016, то есть в период, когда Общество имело неисполненные обязательства перед независимыми кредиторами: перед ООО «Вектор» в размере
9 860 349,60 руб., перед ООО «ПЖТК-Сервис» в размере 47 185 103,16 руб.
Кроме того, судами учтено, что Обществом только в 2016-2017 годах по договорам лизинга от 15.05.2016 № 2916СПНЕР/03/2016, от 28.09.2015 № 2552СП-НЕР/012015, от 24.02.2016 № 2636СПНЕР/02/2016 было оплачено 17 929 476,94 руб. лизинговых платежей, в отсутствие доказательств обоснованности заключения указанных договоров на использование легковых автомобилей класса «люкс».
Судами первой и апелляционной инстанций также учтено, что при реорганизации Общества 30.08.2017 значительная долговая нагрузка перед независимыми кредиторами (в данном случае - перед ООО «Вектор»,
ООО «ПЖТК-Сервис») была оставлена должнику, при этом выделено новое юридическое лицо ООО «Нерудная Промышленная Группа ТД»
(ОГРН <***>, ИНН <***>, в дальнейшем переименовано в ООО «Магистраль»), состав работников которого совпадает с составом работников Общества.
Руководителем ООО «Магистраль» был назначен работник Общества ФИО8, который также указан единственным участником ООО «Магистраль» с долей в размере 100 %.
Из материалов дела также следует, что ООО «Магистраль» было зарегистрировано в период хозяйственной деятельности должника, осуществляло те же виды деятельности, что и должник, имело наименование, схожее до степени смешения с наименованием должника.
При этом после выделения нового юридического лица должник фактически прекратил вести хозяйственную деятельность, в то время как ООО «Магистраль» напротив ее осуществляло за счет перевода договорных отношений с контрагентами должника.
Названные обстоятельства вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ ответчиками не опровергнуты.
Ссылка ФИО5 на судебный акт по спору
№ А56-71005/2021/сд.3 правомерно признана судами несостоятельной, поскольку в рамках названного спора обстоятельства реорганизации Общества не устанавливались, оценка им не давалась.
Приняв во внимание изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о том, что ФИО4 и ФИО5 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.
Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Поскольку Общество признано несостоятельным (банкротом) решением от 17.10.2021, резолютивная часть которого объявлена 14.10.2021, обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему возникла у руководителя Общества с 17.10.2021 - то есть после 01.07.2017.
Следовательно, к спорным правоотношениям в указанной части применяются нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.
В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.
В силу пунктов 4, 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.
Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.
Вопреки доводам подателей жалоб, в материалы дела не представлены доказательства передачи конкурсному управляющему документов относительно реализации на сумму 3 500 000 руб., указанной в налоговой декларации от 30.06.2017, относительно финансовых вложений на сумму 9 618 000 руб. по состоянию на 31.12.2017, на сумму
4 422 000 руб. по состоянию на 31.12.2018, а также в подтверждение уменьшения стоимости имущества Общества по итогам 2018 года, и наличия дебиторской задолженности в размере 49 397 000 руб. по состоянию на 31.12.2018.
Установив, что названные документы конкурсному управляющему не были переданы в полном объеме, что не позволило конкурсному управляющему в полной мере сформировать конкурсную массу, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о наличии также предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО4 и
ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.
Кроме того, суды приняли во внимание, что ранее, определением от 18.07.2019 по делу № А56-68956/2019 по заявлению аффилированного с Обществом лица - ООО «Нерудная транспортная компания» в отношении Общества было возбуждено первое дело о банкротстве, в рамках которого решением от 25.02.2020 Общество было признано банкротом, в отношении него было введено конкурсное производство.
Определением от 16.02.2021 производство по делу прекращено в связи с отсутствием денежных средств на финансирование процедуры банкротства.
В этой связи доводы подателей жалоб о том, что конкурсным управляющим не установлена дата объективного банкротства Общества, обоснованно отклонены судами.
С учетом установленных по делу обстоятельств суды, приняв во внимание положения статьи 71 АПК РФ, обоснованно посчитали, что в рассматриваемом случае действия ФИО4 и ФИО5 привели к невозможности удовлетворения Обществом требований кредиторов, при этом наличие причинно-следственной связи между такими действиями и заявленными убытками является доказанным.
При изложенных обстоятельствах судами сделан правильный вывод об обоснованности заявления о привлечении ФИО4 и
ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.
Доказательств, опровергающих указанные выводы, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ не представлено.
Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.
Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.
Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что в реестр требований кредиторов Общества включены требования кредиторов в общем размере 61 666 796,91 руб., а также текущие требования
- в размере 1 300 008,44 руб.
Правильно применив положения пункта 8, 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суды правомерно в порядке привлечения к субсидиарной ответственности взыскали солидарно с ФИО4 и ФИО5 62 966 805,35 руб. в конкурсную массу Общества.
Доводы подателей жалоб о неверном исчислении судом первой инстанции срока исковой давности были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и обоснованно им отклонены.
Суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьями 196, 199, 200 ГК РФ, статьей 10 Закона о банкротстве с учетом позиции Верховного суда Российской Федерации, верно указал, что срок исковой давности относится к нормам материального права и этот срок содержится в пункте 5 статьи 10 Закона о банкротстве, при этом Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 488-ФЗ) была придана обратная сила норме о трехлетнем сроке исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности.
В отличие от нормы пункта 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ, которая указывает на применение процессуальных норм главы III.2 Закона о банкротстве к заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности, поданным после 01.07.2017, норма статьи 4 Закона № 488-ФЗ указывает на необходимость применения всего пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в новой редакции без дифференциации на процессуальные и материальные нормы, при условии, что обращение в суд с соответствующим требованием было после.
С учетом обратной силы нормы статьи 4 Закона № 488-ФЗ к заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности, поданным на основании статьи 10 Закона о банкротстве после 01.07.2017, срок исковой давности составляет три года.
Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.
При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, применительно к настоящему делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства.
По смыслу действовавшей в спорный период редакции статьи 200
ГК РФ, а также последующих редакций данной статьи и статьи 10 Закона о банкротстве исковая давность по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности в любом случае не могла начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации.
Как указано выше, решением от 17.10.2021, резолютивная часть которого объявлена 14.10.2021, Общество признано банкротом и в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2
Таким образом, началом течения срока исковой давности в рассматриваемом случае является дата открытия в отношении должника конкурсного производства и утверждения ФИО2 конкурсным управляющим Обществом, в связи с чем трехлетний срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен.
Указание судами на начало течения срока исковой давности с даты составления баланса Общества по состоянию на 31.12.2022 является неверным, однако не привело к принятию неправильных судебных актов.
Иные доводы кассационных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела, либо опровергали выводы судов, свидетельствуют о несогласии ФИО4 и ФИО5 с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств.
Переоценка доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. Суды правильно применили нормы материального и процессуального права.
Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.
Приостановление исполнения определения от 06.05.2025, принятое определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 30.10.2025, подлежит отмене в соответствии с частью 4 статьи 283 АПК РФ.
Руководствуясь статьями 283, 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд
Северо-Западного округа
постановил:
определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.05.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2025 по делу
№ А56-71005/2021 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО4 и ФИО5
- без удовлетворения.
Приостановление исполнения определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.05.2025 по делу № А56-71005/2021/суб.1, принятое определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 30.10.2025, отменить.
Председательствующий
Ю.В. Воробьева
Судьи
Н.Ю. Богаткина
ФИО1