АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, <...>, тел. <***>

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-6327/2024

г. Казань Дело № А72-882/2023

19 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 апреля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 мая 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Третьякова Н.А.,

судей Ивановой А.Г., Коноплевой М.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Мавлютовой И.М.,

при участии в Арбитражном суде Поволжского округа представителя:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 01.08.2024,

ФИО3 – ФИО2, доверенность от 20.05.2024,

в отсутствие иных лиц, участвующих в обособленном споре, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО3

на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 23.12.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2025,

по делу № А72-882/2023

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Проектинжинирингстрой Восток» ФИО4 к ФИО1, ФИО3 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Проектинжинирингстрой Восток»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Проектинжинирингстрой Восток» (далее – общество «Проектинжинирингстрой Восток», должник) его конкурсный управляющий ФИО4 (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными договора купли-продажи транспортного средства от 01.11.2021 № 1/11, заключенного между должником и ФИО3, и договора купли-продажи транспортного средства от 14.09.2022, заключенного между ФИО3 и ФИО1, применении последствий недействительности сделок.

Определением суда первой инстанции от 31.07.2024 к участию в споре в качестве соответчика привлечена ФИО1.

Определением от 22.11.2024 к участию в споре в качестве заинтересованного лица привлечен ФИО5.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 23.12.2024, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2025, договор купли-продажи транспортного средства от 01.11.2021 № 1/11, заключенный между должником и ФИО3, договор купли-продажи транспортного средства от 14.09.2022, заключенный между ФИО3 и ФИО1, признаны недействительными сделками. Применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника автомобиль AUDI Q8, 2019 года выпуска; восстановлено право требования ФИО3 к должнику на сумму 2 270 000 руб.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3 и ФИО1 обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами, в которых, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов, сделанных судами, фактическим обстоятельствам спора, просят определение Арбитражного суда Ульяновской области от 23.12.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2025 отменить, в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований отказать.

В обоснование кассационной жалобы ФИО3 ссылается на то, что на момент совершения оспариваемых сделок должник не обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества; судами неверно распределено бремя доказывания между участниками спора; конкурсный управляющий поставлен в преимущественное положение перед ответчиками, поскольку выводы судов о кратности занижения договорной цены над рыночной стоимостью транспортного средства сделаны на основании отчета конкурсного управляющего; наличие в деле нескольких отчетов об оценке спорного имущества, содержащих разные выводы о рыночной стоимости объекта оценки, являлось основанием для проведения судебной экспертизы, вместе с тем такая экспертиза не назначалась и конкурсный управляющий отказался от ее проведения.

ФИО1 в своей кассационной жалобе приводит аналогичные доводы, дополнительно ссылаясь на то, что является добросовестным приобретателем спорного имущества.

В отзыве на кассационные жалобы конкурсный управляющий должником, ссылаясь на законность и обоснованность принятых судебных актов, просит оставить их без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ответчиков поддержал доводы кассационных жалоб.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

При этом конкурсный управляющий должником, по ходатайству которого в соответствии с частью 1 статьи 153.2 АПК РФ судебное заседание назначено с использованием систем веб-конференции, к участию в судебном заседании не подключился, не известил суд о наличии технических препятствий для участия в заседании до его начала либо в течение разумного времени после его начала по контактным телефонам суда.

Установив, что средства связи суда кассационной инстанции воспроизводят видео - и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, конкурсному управляющему обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не была реализована по причинам, находящимся в сфере его контроля, что приравнивается к последствиям неявки в судебное заседание, суд кассационной инстанции счел возможным рассмотреть кассационные жалобы в его отсутствие.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов, изложенных в кассационных жалобах (статья 286 АПК РФ), обсудив доводы кассационных жалоб, отзывов на них, судебная коллегия считает, что кассационные жалобы удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Как установлено судами, 01.11.2021 между должником и ФИО3 заключен договор купли-продажи автомобиля AUDI Q8, 2019 года выпуска, идентификационный номер (VIN): <***>) по цене 2 270 000 руб.

ФИО3 свои обязательства по оплате автомобиля исполнила, что подтверждается квитанцией к приходно-кассовому ордеру от 02.11.2021 №25 на сумму 2 270 000 руб. и кассовым чеком о внесении указанной суммы в кассу должника.

В последующем данное транспортное средство по договору купли-продажи от 14.09.2022 ФИО3 реализовала ФИО1 Стоимость транспортного средства согласована в 2 250 000 руб.

Ссылаясь на то, что вышеуказанные сделки по отчуждению имущества должника являются взаимосвязанными, объединенными единой целью, направленной на вывод активов должника, совершены в отсутствие равноценного встречного предоставления, в результате чего причинен вред имущественным правам кредиторов должника, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением о признании цепочки последовательных сделок недействительной на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В обоснование довода о неравноценном встречном предоставлении по договору от 01.11.2021 конкурсный управляющий представил отчет об оценке рыночной стоимости имущества №24/07/24-01, согласно которому по состоянию на 01.11.2021 рыночная стоимость автомобиля составляла 6 052 000 руб.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчики представили в материалы отчет об оценке от 18.10.2024 №241018-3675, в соответствии с которым рыночная стоимость автомобиля на 01.11.2021 составляла 3 852 000 руб.

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что дело о банкротстве должника возбуждено 02.02.2023, оспариваемые сделки совершены 01.11.2021 и 14.09.2022, следовательно, могут быть оспорены по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьей 170 ГК РФ, пришел к выводу о том, что в результате совершения заинтересованными лицами взаимосвязанных действий по заключению оспариваемых прикрывающих сделок фактически осуществлен вывод реального актива должника без равноценного встречного предоставления, чем причинен вред кредиторам должника при осведомленности всех участников сделок о названной цели.

Как установил суд первой инстанции, спорное транспортное средство было приобретено должником на основании договора лизинга от 11.06.2020 №953УЛ-ПИС/03/2020, заключенного между ним и обществом с ограниченной ответственностью «РЕСО-Лизинг» (далее – общество «РЕСО-Лизинг»); выкупной платеж за автомобиль был внесен должником 29.10.2021, договор лизинга прекращен в связи с исполнением по нему обязательств.

Судом отмечено, что 01.07.2021 УФНС России по Ульяновской области вынесено решение от 01.07.2021 № 223 о принятии обеспечительных мер в виде запрета должнику отчуждать имущество без согласия налогового органа; по результатам выездной налоговой проверки был установлен факт неуплаты должником налога на добавленную стоимость за 3, 4 кварталы 2017 года в размере 15 318 459 руб.; по итогам выездной налоговой проверки должнику доначислены к уплате налоги и пени в общей сумме 23 157 191, 35 руб.

Судом первой инстанции принято во внимание, что после внесения 29.10.2021 выкупного платежа лизингодателю должник реализовал транспортное средство по договору от 01.11.2021 бывшей супруге руководителя должника – ФИО3, которая, в свою очередь, по договору от 14.19.2022 реализовала его своей матери - ФИО1

В целях проверки доводов конкурсного управляющего о неравноценности сделки, принимая во внимание представленные сторонами обособленного спора отчеты, содержащие существенно отличающиеся в них сведения о стоимости автомобиля на момент его отчуждения должником, судом первой инстанции неоднократно предлагалась сторонам рассмотреть вопрос о назначении судебной экспертизы в целях определения рыночной стоимости имущества на дату сделки. Ходатайства о проведении экспертизы от сторон не поступили.

В связи с этим суд первой инстанции счел, что в данном случае подлежит применению стоимость, определенная в договоре лизинга от 11.06.2020.

Как установил суд первой инстанции, согласованная в договоре лизинга от 11.06.2020 № 953УЛ-ПИС/03/2020 стоимость транспортного средства составляла 4 900 000 руб.; договором купли-продажи имущества стоимость транспортного средства также была определена сторонами в размере 4 900 000 руб.

В соответствии с актом сверки взаимных расчетов между обществом «РЕСО-Лизинг» и должником общая стоимость транспортного средства с учетом всех лизинговых платежей составила 5 815 291, 79 руб.; последний выкупной платеж составил 1 789 303, 87 руб.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о том, что цена отчужденного ФИО3 по договору от 01.11.2021 транспортного средства существенно занижена по отношению к его действительной рыночной стоимости (более чем в 2 раза).

При этом судом первой инстанции отмечено, что бывшая супруга руководителя должника приобрела спорное транспортное средство по цене, немного превышающей последний выкупной платеж; в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что за 1,5 года эксплуатации должником транспортного средства его ликвидная стоимость снизилась в два раза.

Кроме того, как указал суд первой инстанции, о существенном занижении цены транспортного средства свидетельствует и представленный ответчиками отчет от 18.10.2024, в соответствии с которым стоимость имущества оценена в 3 800 000 руб., разница в стоимости на 1,5 млн. руб. также является существенной.

При разрешении спора суд первой инстанции принял во внимание, что в отношении должника была проведена налоговая проверка, оспариваемый договор с ФИО3 был заключен сразу же после выкупа должником автомобиля у лизинговой компании и в период действия решения налогового органа от 01.07.2021 №223 об обеспечительных мерах в виде запрета на отчуждение имущества должника без согласия налогового органа.

Доводы ответчиков о том, что транспортное средство находилось в аренде по договору лизинга и не принадлежало должнику, в связи с чем принятые налоговым органом обеспечительные меры не действовали в отношении спорного имущества, отклонены судом первой инстанции.

Как указал суд, сам факт принятия обеспечительных мер не имеет значения для рассмотрения указанного спора, между тем стороны сделки не могли не знать о том, что в отношении должника проведена проверка уполномоченным органом и установлено наличие недоимки по налогам в значительном размере; 22.11.2021 уполномоченным органом принято решение № 4747 о взыскании налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов за счет денежных средств должника в размере 15 282 464 руб. налогов, 7 838 732,35 руб. пени, данная задолженность должником не погашена и в дальнейшем включена в реестр требований кредиторов.

Суд первой инстанции отметил, что отчуждение транспортного средства бывшей супруге руководителя должника в течение двух дней после внесения выкупного платежа и приобретения спорного транспортного средства в собственность должника в ситуации, когда у последнего имелись обязательства по уплате обязательных платежей перед уполномоченным органом, о чем руководитель должника не мог не знать, свидетельствует о выведении актива должника с целью избежания обращения на него взыскания и тем самым причинения вреда кредиторам.

Судом первой инстанции указано, что отчуждение автомобиля по значительно заниженной цене свидетельствует о преследовании должником цели вывода ликвидного имущества, что не могло не породить у добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения; проявляя обычную степень осмотрительности, ФИО3 должна была предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств реализации автомобиля по столь заниженной стоимости.

Более того, устанавливая осведомленность ФИО3 о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, суд первой инстанции принял во внимание, что ФИО3 является бывшей супругой руководителя должника – ФИО6 и на их иждивении находится трое несовершеннолетних детей.

В отношении последующего договора от 14.09.2022, оформленного между ФИО3 и ФИО1, суд первой инстанции пришел к выводу о мнимом характере отчуждения спорного имущества ФИО3 в пользу своей матери без оплаты со злоупотреблением правом, в целях формального переноса титула собственности с сохранением контроля над имуществом.

При этом судом первой инстанции установлено, что ФИО1 является пенсионером и у нее отсутствовала финансовая возможность оплаты стоимости автомобиля; водительского удостоверения ФИО1 не имеет и действий по реальному осуществлению полномочий собственника имущества она не принимала; после отчуждения ФИО3 автомобиля своей матери лицом, вписанным в страховой полис, являлась сама ФИО3, которая и продолжила пользоваться данным автомобилем.

К доводу ФИО1 о наличии у нее финансовой возможности оплаты стоимости имущества за счет заемных средств суд первой инстанции отнесся критически, поскольку ФИО1, являясь с 2016 года пенсионером, помимо страховой пенсии по старости иных доходов не имеет; договор займа ничем не обеспечен, в том числе последующим залогом якобы приобретенного транспортного средства; пояснения относительно целесообразности приобретения транспортного средства за счет заемных денежных средств и в отсутствие намерения управлять им не представлены.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции счел, что расписка ФИО3 о получении денежных средств не является надлежащим доказательством оплаты ФИО1 стоимости автомобиля, в том числе и с учетом оформления ее между близкими родственниками.

Также судом первой инстанции принято во внимание, что договор между ФИО3 и ФИО1 на отчуждение автомобиля оформлен почти сразу же после вступления в законную силу решения Арбитражного суда Ульяновской области от 14.04.2022 по делу № А72-16676/2021, которым было отказано в удовлетворении заявления должника о признании недействительным решения налогового органа об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

С учетом пункта 2 статьи 167 ГК РФ, пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, принимая во внимание регистрацию транспортного средства за ФИО1, суд первой инстанции в качестве последствий недействительности сделок обязал возвратить ФИО1 в конкурную массу предмет сделок и восстановил право требования ФИО3 к должнику на сумму 2 270 000 руб.

Доводы ответчиков об отсутствии у должника на момент совершения сделок признаков неплатежеспособности и отсутствии цели причинения вреда кредиторам отклонены судом первой инстанции с указанием на то, что у должника имелась задолженность по уплате обязательных платежей на сумму более 23 000 000 руб., возникшая в 2017 году, наличие которой и послужило основанием для возбуждения дела о банкротстве; указанная задолженность включена в реестр требований кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор по правилам главы 34 АПК РФ, согласился с выводами суда первой инстанции и не нашел оснований для удовлетворения апелляционных жалоб ФИО3 и ФИО1

Арбитражный суд Поволжского округа находит, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Факт наличия денежного обязательства перед отдельным кредитором, его неисполнение и последующее включение вытекающего из него требования в реестр требований кредиторов, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»), подтверждают неплатежеспособность должника в период заключения оспариваемой сделки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3)).

Согласно пункту 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом.

Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. О взаимосвязанности сделок могут свидетельствовать такие признаки, как преследование единой хозяйственной цели при их заключении, в том числе общее хозяйственное назначение проданного имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок.

При взаимосвязанности сделок не может рассматриваться недействительность каждой отдельной части в отрыве от оценки всей совокупности отношений (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2017 № 307-ЭС16-3765).

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, установив обстоятельства, свидетельствующие о том, что цепочка взаимосвязанных сделок между фактически аффилированными лицами без равноценного встречного исполнения направлена на последовательное отчуждение имущества должника в преддверии его банкротства и привела к причинению имущественного вреда правам кредиторов, суды пришли к правомерному выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего и признания оспариваемой цепочки сделок недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Последствия недействительности сделок применены судами в соответствии с положениями статьи 167 ГК РФ и статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Доводы заявителей кассационных жалоб об отсутствии у должника на момент совершения сделки по отчуждению автомобиля ФИО3 признаков неплатежеспособности являлись предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций, правомерно отклонены ими; оснований не согласиться с выводами суда в указанной части у суда кассационной инстанции не имеется.

Вопреки доводам ответчиков, тот факт, что решение налогового органа о доначислении должнику сумм налогов и пени обжаловалось в судебном порядке, не означает, что соответствующие обязательства возникли только после проверки решения в судебном порядке, поскольку с учетом пункта 6 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, моментом возникновения обязанности по уплате налога является окончание налогового периода, а не день предоставления налоговой декларации и не дата решения о доначислении налогов и пеней по налогам.

Установленная решением от 01.07.2021 задолженность перед бюджетом возникла по итогам 3, 4 кварталов 2017 года, эта задолженность не погашена должником в преддверии его банкротства и впоследствии требование уполномоченного органа было включено в реестр требований кредиторов должника.

Также суд округа отмечает, что в соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной, в частности, в определениях от 01.10.2020 № 305-ЭС19-20861(4) и от 30.05.2019 № 305-ЭС19-924(1,2), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) не исключает возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной, а цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях.

В данном случае судами установлено, что вследствие отчуждения должником транспортного средства бывшей супруге руководителя должника по существенно заниженной цене должник лишился ликвидного актива, за счет которого возможно погашение требований кредиторов, отчуждение автомобиля объективно причинило вред имущественным правам кредиторов должника.

При этом, как установлено судами, ответчики ФИО3 и ФИО1 являются заинтересованными по отношению к должнику лицами (в контексте статьи 19 Закона о банкротстве), соответственно, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов и осведомленность ответчиков об указанной цели должника предполагаются; материалами дела данные презумпции не опровергаются.

Доводы ФИО1 о возмездном характере сделки с ФИО3 и об оплате ей 2 250 000 руб., о наличии возможности приобретения спорного автомобиля, а также о том, что она является добросовестным покупателем подлежат отклонению, поскольку основаны на несогласии заявителя жалобы с результатами оценки судов, переоценка которых не входит в круг полномочий суда кассационной инстанции.

Приведенные в кассационной жалобе доводы о том, что суд первой инстанции не назначил по делу судебную экспертизу на предмет определения рыночной стоимости спорного имущества, судебной коллегией отклоняются, поскольку в установленном законом порядке соответствующее ходатайство о назначении экспертизы суду кем-либо их лиц, участвующих в деле, не заявлялось.

При этом суд первой инстанции неоднократно ставил на обсуждение сторон вопрос о проведении по делу судебной экспертизы.

Суды при рассмотрении настоящего спора исходили из того, что в деле имеется достаточное количество доказательств, позволяющих в полном объеме, всесторонне и объективно рассмотреть настоящий спор по существу, тогда как ответчики, ссылаясь на не назначение по настоящему спору судебной экспертизы, соответствующее ходатайство ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции не заявили, при том, что какие-либо объективные препятствия для этого отсутствовали, а иное не доказано.

В данном случае суды, достаточно подробно исследовав доводы лиц, участвующих в деле, представленные ими доказательства, пришли к выводу о том, что спорное транспортное средство было отчуждено должником бывшей супруге руководителя по существенно заниженной цене.

Приняв во внимание аффилированность сторон сделок, суды правильно распределили бремя доказывания и применили повышенный стандарт доказывания в целях защиты прав и законных интересов других кредиторов, а также предотвращения злоупотребления правом со стороны должника и ответчиков. Именно ответчики (покупатели) заинтересованы в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих факт соответствия договорной цены приобретенного имущества его рыночной стоимости.

Иные приведенные в кассационных жалобах доводы также подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, по сути, сводятся к несогласию заявителей жалоб с произведенной судами оценкой обстоятельств спора, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов; доводы заявителей кассационных жалоб тождественны доводам, являвшимся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получившим надлежащую правовую оценку с подробным изложением мотивов их отклонения.

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ кассационная инстанция не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

Поскольку неправильного применения судами норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационных жалоб не находит.

Приостановление исполнения судебных актов, принятое определением Арбитражного суда Поволжского округа от 17.04.2025, подлежит отмене на основании статьи 283 АПК РФ с учетом окончания производства по кассационной жалобе.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ульяновской области от 23.12.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2025 по делу № А72-882/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Приостановление исполнения судебных актов, принятое определением Арбитражного суда Поволжского округа от 17.04.2025, отменить.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Н.А. Третьяков

Судьи А.Г. Иванова М.В. Коноплева